Хочу

      Самый обычный учёбный день в совсем необычной академии. ЮЭЙ по праву считается лучшим местом, где из неопытных сосунков лепят будущих героев-профи. Здесь нельзя назвать кого-то невыдающимся, но одни ребята наделали куда больше шума, чем следовало. Класс 1-А — местная «знаменитость». Только этим ребятам свезло вляпаться в столько передряг и выбраться оттуда живыми. Но даже без этого класс сумел бы привлечь к себе внимание, ведь только здесь в одном кабинете собралось столько громких и вспыльчивых парней. И сейчас опять тишину школьных коридоров нарушил громогласный, сотрясающий окна и барабанные перепонки ор.       — Завались, Киришима, говнюк! — взревел Кацуки.       — Чувак, я просто сказал, что ты выглядишь счастливым. Чё орать то сразу? — Киришима ехидно хихикнул. — Небось, девчонка появилась, а? Кто она? Я её знаю?       — Захлопни варежку, придурок, — глухо зарычал Бакуго, испепеляя сидевшего на впереди стоящей парте парня.       Одноклассники нервно посмеивались, уже привыкшие к перепалкам и вечному ору. Но сегодня парни ругались по любопытному поводу, поэтому некоторые — особенно девушки — волей неволей прислушивались, в надежде узнать какую-нибудь пикантную подробность из жизни нелюдимого и грозного Бакуго.       — Да-да, точно девчонка появилась. Блин, я завидую, — захныкал Каминари, с досадой взъерошивая волосы. — И как такой злобный тип нашёл себе пару?       — Я не злобный! — Бакуго вскочил и ударил ладонями о стол. — И сказал же, завалились оба нахер!       — Слушай, Каминари, мне одному показалось, или он ничего не отрицает? — громко зашептал Киришима, наиграно прикрыв рот рукой, будто рассказывал вселенский секрет.       — Да-да, я заметил, — живо закивал Денки.       — Ну, Бакуго, кто она? — Киришима положил локти на стол Кацуки и подпёр кулаком щеку. — Красивая? Сексуальная?       — Нет у меня никого! Чё за хрень льётся из твоего рта?! — ладонь Бакуго заискрилась взрывами.       — Ай, да угомонись ты, — отмахнулся красноволосый качок со смехом. — Я просто прикалываюсь. Ясен перец, нет у тебя никого. Ни один нормальный человек не выдержит общение с тобой дольше одной минуты.       — Выходит, ты — псих, Киришима, — хихикнула Мина, с издёвкой посмотрев на парня. Девушка даже отвлеклась от беседы с Джиро, чтобы подколоть глуповатого одноклассника. — Ты то постоянно таскаешься за Бакуго.       — Чего? Не правда это! — возразил Эйджиро. Парень отвёл глаза, но подозрительный румянец на щеках это естественно не скрыло.       Бакуго плюхнулся на стул и раздражённо отвернулся к окну. Наконец, эти говнюки отстали от него и заткнулись. Их тупые, неуместные вопросы выводили из себя. Но куда сильнее злости Бакуго чувствовал неловкость. Он и правда выглядит счастливым? Да ничего подобного, он такой же, как и всегда. Хотя если даже эти недалёкие идиоты что-то заметили… «Чёрт, я что, размяк?» — Бакуго нахмурился. Но, по правде говоря, настроение у него действительно приподнятое. Вчера они с Изуку дошли чуть дальше прикосновений. От воспоминаний о руках Мидории на его члене, Кацуки нервозно заелозил на стуле и покосился в сторону Мидории. Парень отвратительно мило и вежливо разговаривал со старостой и этой шумной девчонкой, Ураракой. «Блин, смотрю на него и хочется подойти, но только услышу голос, блевать тянет и руки чешутся. Поскорей бы послезавтра», — Кацуки прикрыл глаза. Лёгкая улыбка смягчила суровое лицо, придавая парню довольный, как у сытого кота, вид.       — Эй, Бакуго, — опять заговорил Киришима, — слушай, ты же вроде купил новую игру? Ну, ту, которую сейчас везде рекламируют.       — Купил, и? — Кацуки приоткрыл один глаз и вопросительно посмотрел на парня.       — Дай поиграть. Верну на следующий день, обещаю, — Киришима поднял соложенные вместе ладони.       — Нет, — резкий отказ последовал незамедлительно.       — Ну, чувак, пожалуйста! Я столько слышал о ней, но предки не хотят давать деньги.       — Я же сказал «нет»!       — Блин, — обиженно протянул Киришима. «И чего он такой жмот?» — подумал парень. Внезапно его осенило. — Слушай, а если я приду и поиграю у тебя? Недолго, всего пару уровней.       — Нет, — Кацуки отвернулся, давая понять, что разговор окончен.       — Бакуго, ну, пожалуйста, — замолил Эйджиро. Идея ему приглянулась настолько, что парень готов был упрашивать хоть весь день. — Взамен я принесу тебе те самые кексы из кондитерской на другом конце города. Целую коробку. Ну, соглашайся, это выгодная сделка.       — Хм, — Бакуго задумчиво почесал подбородок. — Две.       — Что «две»?       — Две коробки, дебил, — Кацуки довольно оскалился. — Приходи сегодня.       — Да, супер! — Киришима до хруста костяшек сжал кулак.       Бакуго усмехнулся и снова закрыл глаза, позволяя мыслям улететь в прекрасные, многообещающие дали.

***

      Нога Мидории мерно покачивалась в такт стука сердца Изуку. Его слышно здесь всегда, но этот однотонный ритм уже настолько приелся, что его порой просто не замечаешь. Сейчас же Мидория сосредоточился на нём. Это куда интереснее, чем бессмысленные разговоры с недалёкими, абсолютно не интересными ему одноклассниками. Изуку на занятиях в академии… Это самые утомительные и скучные серии, какие второй Мидория был вынужден смотреть. Но за несколько месяцев он научился полностью абстрагироваться и от картинки на барьере, и от надоедливых голосов, и от мыслей Изуку.       — Ну, чувак, пожалуйста! Я столько слышал о ней, но предки не хотят давать деньги.       — Я же сказал «нет»!       Этот безумный рык Мидория узнавал из тысячи. Парень встрепенулся, сел и в ожидании чего-то увлекательного уставился на «окно».       — Блин.       Это протянул парень с красными, стоящими торчком волосами. «А, как же его? — Мидория задумчиво приложил палец к подбородку. — Киришику? Нет. Киримику? Нет. О, Киришима, точно. А имя… Эйджиро, кажется. Хм, и о чём он просит Бакуго? Изуку, не мог раньше прислушаться?». Мидория недовольно скривился.       — Слушай, а если я приду к тебе и поиграю у тебя? Недолго, всего пару уровней.       «Ух, какой резвый», — хмыкнул Мидория. Ну, Бакуго откажет, тут он не сомневался ни на секунду.       — Нет.       Жёсткий отказ. Мидория довольно посмеялся. Приятная окрылённость и то непередаваемое словами чувство, когда оказался прав.       — Бакуго, ну, пожалуйста. Взамен я принесу тебе те самые кексы из кондитерской на другом конце города. Целую коробку. Ну, соглашайся, это выгодная сделка.       «Да чего он прикопался?». Настырность Киришимы начала раздражать. Наконец, Изуку посмотрел на парней. Второй Мидория напрягся и машинально подался вперёд. Задумчивый вид Кацуки насторожил, но куда больше эмоций вызвал румянец на щеках Киришимы, блеск восторга в его глазах и удивительная, просто поразительная решимость.       — Нет, не смей соглашаться. Скажи «нет», — пробормотал себе под нос Мидория, не сводя глаз с барьера.       — Хм… Две.       — Что «две»?       — Две коробки, дебил. Приходи сегодня.       — Так, стоять, Изуку. А ну, верни взгляд обратно, — Мидория вскочил на ноги, но Изуку уже отвернулся и перестал обращать на Бакуго и Киришиму внимание. — Чёрт. Ах, ты, мелкий засранец.       Незнакомое чувство вспыхнуло в Мидории, как сухая трава от небольшой искры. Вначале маленький огонёк и тонкая струйка дыма, а в следующее мгновение настоящий пожар, неконтролируемый и опасный. Если бы могли, грузные шаги раздавались бы гулким, тяжёлым эхом в пространстве. Пальцы потянулись к барьеру, но в последний момент Изуку остановился. Поверхность «окна» всколыхнулась, как водная гладь от резкого порыва ветра, пошла мелкой, быстро угасающей рябью и снова разгладилась. «Не, не сейчас. Он ведь ничего не сделал, так что это будет бессмысленно. Вот если…» — Мидория в предвкушении облизал губы. Парень развернулся и вернулся к своему привычному делу: валянии в тёмном пространстве в ожидании чего-то неожиданного и будоражащего.

***

      «О, наконец, он прётся домой. Это учёба меня доканает». Мидория даже оживился и начал ходить взад-вперёд напротив барьера. У Изуку тренировка со Всемогущим, это всегда весело. Да и второй Мидория уже не так раздражался и бесился из-за тупости Изуку. В конце концов, он делает успехи, причём неплохие.       — Ай, да сколько ты можешь трепаться с ними, — Мидория бросил недовольный взгляд на барьер. Там Иида живо махал руками и опять что-то втирал про ответственность. — Иди уже, иди.       Наконец, Изуку помахал одноклассникам рукой и оставил их. Парень вышел за залитую солнцем улицу и блаженно потянулся. Сидевшие на ветках птички пели свои серенады, успокаивая и вызывая улыбку. Уставшие школьники небольшими группками выходили из дверей академии и несли свои отяжелевшие после занятий тела в сторону выхода. Изуку достал из сумки тетрадь со своими заметками и ручку и зашагал к воротам. Перечитывая собранные на одноклассников данные, он что-то исправлял, что-то обдумывал и пытался придумать, как в случае чего противостоять такой причуде.       «Чудик», — прыснул второй Мидория и покачал головой. А ведь если эта книженция попадёт кому-нибудь в руки, проблем будет уйма. Мидория опять посмотрел на барьер и замер. Слышно не было ничего, кроме болтовни других учеников, да шагов по гравийной дорожке, но то, что второй Мидория видел, ему не нравилось. В небольшом тоннеле, ведущем к одной из тренировочных площадок, в тени, подальше от любопытных глаз стоял Бакуго. А прямо напротив него, вальяжно опёршись о стену рукой, Киришима собственной персоной. Эйджиро улыбался, как-то нехорошо, на взгляд Мидории, улыбался. Да и недовольная мина Бакуго лишь усилила опасения.       К удаче второго Мидории, Изуку притормозил и с любопытством и неловкостью подсматривал за двумя одноклассниками. Расслышать что-то не выходило, но глаза рассказывали более чем достаточно. Лицо Киришимы покраснело и могло соперничать с его волосами, а парень нерешительно подался вперёд. Бакуго вжался в стену и предупредительно поднял перед собой руку. Но Киришиму это не остановило. Ладонь Бакуго упёрлась в твёрдую грудь Эйджиро, а горячее дыхание второго обдало губы Кацуки.       — Так, блять, какого хрена? — прохрипел Мидория и шагнул к барьеру.       Миг и под ногами твёрдая почва, а солнце неприятно забило в глаза. Мидория сжал кулаки и сделал шаг в тоннель. Двое даже не заметили шороха его шагов, но на счастье Бакуго тот попытался как-то возражать, хоть и не очень рьяно. Он вяло отталкивал от себя Киришиму, но тот сопротивлялся и что-то бормотал тому прямо в губы, едва не касаясь их. Мидория громко кашлянул в кулак.       — А? — Киришима моментально отпрянул о Бакуго и вытаращился на Мидорию. — Мидория? Это… Это просто… Мы тут…       — Киришима Эйджиро, — сталь в голосе резанула не хуже меча. Зелёные глаза прожгли в наглом красноголовом парне дыру. — Съебался.       — Ч-чего? — по вискам Киришимы покатился пот. То ли от страха, то ли от нервов, он точно не знал.       — Съебался сейчас же, — голос Мидории ледяным колом врезался в живот Киришимы. Желудок скрутило узлом, по телу прошёлся озноб.       — Э-эм, ладно, я понял, — Эйджиро смиренно поднял перед собой руки. — Увидимся вечером, Бакуго.       Киришима пробежал мимо Мидории. Парень удивился, как ему вообще удалось внятно что-то сказать и так живо двигаться. «Что это с Мидорией? Он пугает… Реально пугает», — Киришима оставил двоих парней одних.       Молчание напряжённым туманом висело между Кацуки и Изуку. Первый таращился на своего благоверного, а второй… Шумно дышал, успокаивая разбушевавшуюся внутри злость. Был бы на месте Киришимы кто другой и не будь они сейчас на территории академии, Мидория, не задумываясь, отбросил бы того человека от Бакуго и избил до неузнаваемости. Хотелось, ох как ему хотелось пройтись кулаками по этой наглой улыбающейся морде. «Вот он и сделал», — Мидория недобро усмехнулся.       — Эй, ты чего появился? — Кацуки, наконец, отмер. — Ещё и в академии, и на глазах этого придурка. С чего это вдруг?       — Бакуго, ты, наверное, забыл, что я вижу всё, что видит Изуку, — Мидория исподлобья глянул на парня. — Точно забыл, раз позволяешь себе так себя вести. Смотреть, как к тебе липнет всякая мошка — не самое приятное зрелище.       — Чё? Так ты появился из-за этого идиота? — удивился Бакуго. На смену простому удивлению пришёл шок, а после вселенское озарение. Кацуки довольно оскалился. — Ты ревнуешь?       — Не делай такое самодовольное лицо, — резко сказал Мидория. — Это не ревность.       — Да нет, она самая, — Кацуки отчего-то ликовал и не мог перестать лыбиться.       — Не она, — ещё более резко отрезал Изуку. Уголки губ приподнялись в насмешке. — Когда кто-то берёт еду из твоей тарелки, ты же бесишься?       — Ты сравниваешь меня с едой, засранец? — разозлился Кацуки. — За такое и без зубов остаться можно, ты, хренов Деку.       Вспышка зелёных искр разбила полумрак тоннеля. Грохот и треск. Кацуки грубо схватили на грудки и ударили о стену. Возглас протеста утонул в жадном, голодном поцелуе. Мидория со злостью укусил нижнюю губу парня и слизнул выступившую капельку крови. Бакуго уже замахнулся, чтобы врезать этому самодовольному ублюдку, но холодный взгляд остудил его пыл.       — Я не люблю, когда трогают то, что принадлежит мне, — хрипло прошептал Мидория и отстранился. Отступив на шаг назад, он убрал руки в карманы брюк и безразлично посмотрел на Кацуки. — Мне плевать, что ты делаешь и с кем. Я не дебил и понимаю, что контролировать это не смогу. Можешь сосаться, обжиматься и трахаться, с кем хочешь. Но так, чтобы я этого не видел, понял меня?       — Ты вообще что ли? Ты чё несёшь?! — заорал Бакуго. — Ты за кого меня принимаешь?! Я тебе шлюха что ли?!       — Не ори, это бесит, — бросил Мидория. Бакуго скрипнул зубами, но всё же умолк. — Короче, я всё сказал. Бывай.       — Мидория, сволочь, ты просто уйдёшь?! — заорал Кацуки, но Изуку полностью проигнорировал его.