Трафальгар Д. Ватер Ламми. Начать жизнь с нуля.

      Оказавшись в личной каюте Драгона, я заметно нервничала, даже коленки тряслись. Меня всё больше волновало, а вдруг он просечет, что я какая-то не такая, как все дети. Вряд ли, конечно, он подумает, что я из другого мира. Каким бы главарь революционной армии не был проницательным, но до этого ни один человек бы не додумался.       Каюта Драгона была довольно-таки обширной, но совсем обычной. Никакой роскоши или какой-то отличающей детали, всё как у всех. Хотя нет, у Иванкова была совсем необычная каюта…. Только вспоминая о ней, у меня дрожь прошла по телу. И нужно же было наткнуться на это убежище для ненормального извращенца.       — Как ты себя чувствуешь, Ламми-тян? — спокойно спросил Драгон, подперев руками подбородок, будто раздумывая над чем-то, но продолжая сверлить меня взглядом.       Я хотела было отвести от него глаза, но рядом с ним был еще один странный человек. У меня уже нервов не хватает на весь этот бедлам. Один лучше другого. Сначала Иванков, потом такой же Инадзума, розововласая Лида, рыбочеловек и пол дюжины странно одетых мужчин и женщин… а теперь… киборг. Именно киборг-человек. Сама ахирела от услышанного. Когда впервые увидела это чудо сегодня утром, то чуть не грохнулась в обморок. Семь метров была эта детина в высоту. Похож он на большого такого медведя, даже на голове была шапка с медвежьими ушками. Скажешь, мило, да? Но не когда у него закрыты глаза непрозрачными очками, где даже глаз не увидишь толком, но еще смущает библия, которую он, судя по всему, постоянно таскает с собой.       — Более-менее хорошо, — немного поерзав на стуле, я подняла глаза на Драгона, решив всё же не прятаться. — Вы мне хотите что-то сказать, господин?       Мужчина удивленно приподнял бровь, на что Кума решил впервые подать голос:       — Ты слишком пристально смотришь на девочку. Пугаешь.       — Извини, это уже дело привычки. Не привык с детьми общаться, хотя на нашем острове их много, — откинувшись спиной на стул проговорил мужчина.       — Я опоздал, их-хо! — ворвался в каюту Иванков, чуть ли не выбив двери, а за ним зашла Инадзума, с неизменным бокалом вина, и Лида.       — Не обязательно так кричать, Ива-сан, — тихо пробубнил Кума, что почти было не слышно из-за громких разговоров королевы окам.       — Начнем. Не будем слишком перенапрягать ребенка, — подал голос Драгон, и все тут же успокоились, заняли свои места за прямоугольным столом. То, что я была предметом разговора и всего этого собрания, немного меня беспокоило, но как только взглянула на легкую улыбку Лиды, меня попустило. — Ламми, ты хоть и ребенок, но уже должна трезво оценивать вещи, что происходят в твоей жизни.       — Вы о том, что случилось с моим домом?       — Ты что-то вспомнила, буру? — закрутился на месте Эмпорио, но я лишь покачала головой.       — По-моему, когда вся суматоха происходила, я болела. Помню только белые халаты родителей — они были врачами в местной больнице.       Я поняла это, после моего сна. Было несложно сделать некие выводы, надеюсь не ошиблась.       — Да, скорее всего это так и есть, — подтвердила медсестра. — Ламми, ты знаешь, чем была больна? — получив отрицательный кивок, женщина повернулась к Драгону, и тот вздохнул.       — Я расскажу тебе, что произошло со всеми жителями города Флеванса, — твердо и серьезно произнес мужчина, а я невольно напряглась. — Город был переполнен Янтарным свинцом, который был жемчужиной Флеванса, в прямом смысле. Ты помнишь? — неуверенно кивнув головой Драгону, он продолжил: — Из свинца делали посуду, краску, эмаль и даже украшения. В итоге, вещи, созданные из свинца, стали необычайно дорогими, а весь мир стал покупать продукцию Флеванса за большие деньги. Королевство поглотило изобилие и богатство, — на мгновение он замолчал, будто давал мне время всё переварить: — это длилось недолго. Спустя сотню лет, ученые заметили, что свинец токсичен. Понимая, что при раскрытии этого факта, деньги перестанут течь рекой, Мировое Правительство и правительство твоей страны решили умолчать об этом. В итоге люди, не знающие о подобной опасности, продолжали выкапывать свинец, заболевая Свинцовой Болезнью.       — Как такое может быть? Как так можно? — отрешенно пробормотала я, на что продолжил Иванков.       — Такова суть всего Мирового Правительства, против которого мы выступаем, деточка.       — Прошу, господин, продолжайте, я желаю знать…       — Одним из побочных эффектов болезни было то, что каждое поколение жило меньше предыдущего, то есть человек, который заболел Свинцовой Болезнью, заводил детей, которым передавалась эта болезнь, а жизнь их становилась короче. В конечном итоге, когда общественности стало известно об этой болезни, было уже слишком поздно. Все люди от мала до велика стали умирать, перед этим покрываясь белыми пятнами и мучаясь от невыносимой боли. Твоё поколение, Ламми, попало в самый критический момент. И как ты думаешь, что сделало Мировое Правительство? — на мои поджатые губы, Драгон продолжил: — Оно помогло уплыть всей знати с острова, оставив других людей погибать. Соседние королевства заметили, что люди в Флевансе умирают от одной и той же болезни и решили, что болезнь заразна, а значит, людей из Флеванса нужно огородить от их здоровых соседей. На остров были направлены солдаты, которые выстроили стену и патрулировали его, чтобы никто не мог покинуть заразную страну. Однако люди в отчаяньи от страха и боли всё же пытались сбежать. Тогда солдаты пошли в нападение, и началась бойня. Они перебили всех жителей Флеванса. Никто не выжил, как нам известно…кроме тебя.       На пару минут в каюте повисла напряженная тишина. Я пыталась переварить всю полученную информацию. Боже, этот мир такой же жестокий, как и мой прежний.       — Мы не могли понять, как ты спаслась, даже не от самих солдат, а от болезни, — я обескураженно подняла глаза на Драгона. О чем это он говорит?       — Я больна?       — Была, — отрезала Лида, но потом улыбнулась, — может, ты не заметила, но на твоей правой руке, возле плеча, есть белое пятно, как и на спине парочка. Это значит, что ты заразилась свинцовой болезнью и, насколько известно, она должна была тебя даже если не убить, то парализовать. Ты бы испытывала ужасные муки…       В голове внезапно всплыли воспоминания, не мои, а Ламми. Как она извивалась от боли и моё тело так сильно скрутило, что я не удержалась на стуле и упала на пол. Меня сразу же подхватили чьи-то теплые руки. Инадзума.       — Ламми-тян, ты как? Тебе больно? — встрепенулась уже находившаяся рядом Лида, но я покачала головой. Нужно было услышать всё.       — Прошу, расскажите. — Инадзума усадила меня рядом с собой, придерживая. Я чувствовала, как все, кроме Драгона и Кумы, смотрели на меня сочувственно и хотели помочь, но мне нужно было узнать… Я должна.       — Скорее всего, тебя спас твой дьявольский фрукт. Ты ведь фруктовик, Ламми? — я лишь кивнула и зажала рот ладонью. — Какова его особенность, ты знаешь?       — Черный огонь… Всё, что помню, так это то, что, когда я проснулась после пожара и разрушения дома, под обломками, я сильно разволновалась, что не смогу выбраться, а потом рядом со мной всё вспыхнуло и просто залило огнём, — немного отдышавшись, я еще кое-что вспомнила и добавила. — Господин, даже тогда я заметила, что он будто не сжигал, а разъедал, словно кислота. Исчез так же внезапно, как и появился….       — Знакомый фрукт, — подал голос Кума, — я поищу информацию о нем.       — Кто ж тебе его скормил, деточка?       На вопрос Иванкова я лишь пожала плечами, ответив, что не помню этого. Ведь Ламми об этом не упоминала…       — Можно сделать предположение, что фрукт просто сжег всю отраву внутри девочки, — Инадзума аристократически покрутила бокалом, наблюдая как плескается красное вино, — больше ничего ты не заметила, Ламми-тян?       — Есть еще одно… — неуверенно протянула я, почувствовав, как начинаю понемногу слабеть. Перенервничала небось. — Мои волосы. Раньше они были темно-коричневые, а сейчас белые, словно снег…       — Или янтарный свинец, — вставил слово Иванков, а меня пробрал озноб. Не хочу даже думать о том, что можно предположить.       В каюту постучались, и влетел один из матросов.       — Господин Драгон, приближается сильный шторм, нужно готовиться.       — Обойти нельзя?       — Можно только постараться не попасть в эпицентр стихии, но он слишком большой, поэтому полностью избежать его невозможно.       — Думаю, Драгон, придется воспользоваться способностями твоего фрукта, буру, — усмехнулся Иванков, и от меня не укрылось, как он подал знак Лиде, которая сразу затрещала и увела быстро меня из каюты.       —Тебе нужно отдохнуть, Ламми, к тому же, скоро тут будет небезопасно. Не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности.        Я тоже, Лида-сан, я тоже. ***       Шторма, если честно, я особо не почувствовала. Как объяснила позже Лида — это благодаря способностям лидера и его дьявольского фрукта.       Поужинав в теплой компании всего экипажа, я начала ловить себя на мысли, что мне уже становится плевать на их особенность в одежде и волосах. Я, можно сказать, тоже не совсем нормальная. Так что не вправе придираться к людям, которые так по-доброму ко мне отнеслись.       — Ты думала о том, чтобы вступить к нам? — улыбаясь спросил Хак.       — Да мы ей понравились, их-ха! Так ведь, деточка?       — Да, Иванков-сама… — поддакнула я и тоже заливисто засмеялась над очередной шуткой одного из ребят корабля.       — Называй меня, Ива-сама, деточка, их-ха!!! — воскликнул мужчина и мне оставалось лишь одобрительно улыбнуться. — Тебе понравилось, сшитое лично мной, платье, буру?       — Так это Вы сделали? — округлила я от неожиданности глаза, но потом благодарно улыбнулась. — Спасибо, Ива-сама, очень понравилось. Кстати, хотела спросить, здесь так много людей, у каждого есть своя каюта? — уловив удивленный взгляд, я добавила: — просто, хочу знать, что никого не стесняю.       — Мм-фу-фу-фу, — усмехнулся Иванков. — Не у всех, только у меня, Драгона и Кумы. Со мной, конечно проживает Инадзума, не знаю, считать ли её тогда личной, буру.       — А ты сейчас живешь в каюте Кумы, — потягивая вино из своего бокала проговорила Инадзума, от чего я поперхнулась водой.       — Нужно будет отдать её, ведь могу пожить с Лидой… — тихо прошептала я, но меня уже не слышали, так как были заняты очередным представлением королевы…или короля окам. Я же решила, что нужно найти Бартоломью Куму и поговорить. Мне хотелось больше узнать о таком таинственном человеке. Отыскать его не составило труда, так как на корабле он был выше и больше всех. — Господин Кума, можно возле Вас присесть?       Мужчина только медленно кивнул, но промолчал. Видимо, разговаривать с ним будет очень трудно.       — Я узнала, что занимаю Вашу личную каюту и мне неудобно… — сжав пальцами краешек платья, глазами уставилась вниз на вычищенную палубу. — Чувствую себя хорошо, так что… эммм… не хочу Вас стеснять.       — Не стесняешь, — тихо проговорил Кума, всё так же не меняя позы, продолжая смотреть куда-то вперед… а может и на меня смотрит, не видно ж нихрена. — Через четыре дня мы доберемся до нашего убежища, я могу и на палубе поспать…       — Вы спите снаружи? — встрепенулась я, и недовольно покачала головой. — Как так можно? Это ведь совсем не правильно. С сегодняшнего дня возвращайтесь в каюту и спите там. Понимаю, что Вы киборг, но ночью довольно прохладно, да и мне рассказывали, какая переменчивая здесь бывает погода. Нельзя, чтобы Вы заболели.       Мужчина пару секунд помолчал, но потом утвердительно кивнул.       — Как хочешь. Буду спать в каюте. — Открыв библию он опустил вниз голову, видно так хотел показать, что наш разговор окончен, но на меня опустилась такая усталость, что не хотелось больше никуда идти. — Я вообще не болею, — внезапно сказал Бартоломью, и я встрепенулась. Значит можно немного и поговорить?       — Но спите?!       — Ну, я же на половину человек, так что да, сплю. И ем, иногда.       — А как Вы стали… ну таким? С рождения?       Пару минут мужчина молчал, продолжая делать вид, что он углублен в чтение, но я терпеливая, я могу ждать.       — Я просто хотел стать сильнее и выносливее. Таким меня сделал этот мир, — после он замолчал, а я не решалась расспрашивать дальше, чувствовала грань, которую пока нельзя переходить.       — Господин Кума, я тоже хочу быть сильнее… — резко, даже для самой себя выпалила я. — Знаете, мне почти совсем не известно об этом мире и, кажется, раньше меня это совсем не заботило. Но потеряв семью и свой дом, мне хочется… хочется…       — Отомстить?       — Нет. Не мщения, — замотала головой так, что та аж закружилась, — хочется защитить тех, кто стал мне близким и защитить тех, кто в будущем станет. Если в моих силах что-либо сделать, то я хочу хотя бы попытаться.       Как-то запутано вышло, но я была уверенна, что мужчина меня понял.       — Хорошие мотивы, мне нравятся, — кивнул тот, и я улыбнулась.       — И еще я хочу повидать мир и узнать о нем больше.       — На нашей базе много интересной литературы, которой ты можешь в любое время воспользоваться, а если останешься при революционерах, то сможешь увидеть не одну страну и не один остров.       — Такое чувство, что Вы хотите сказать какое-то «но» …       — Очень проницательный и не глупый ребенок, — вышел из тени Драгон, на что я испуганно подпрыгнула, — испугал, прости.       — Давно Вы там стоите?       — Пришел раньше тебя, — улыбнулся одними губами мужчина, а когда я взглянула на Куму, тот продолжал смотреть куда-то вниз на книгу, периодически переворачивая страницы. — Мне тоже нравятся твои мысли. Защищать близких и невинных людей — это наша первоочередная задача. Но это может быть очень опасно. Множество наших пали в бою за свою правду.       Бывала на войне, знаю. Хотела бы я это сказать, но, боюсь, навлеку проблемы.       — Понимаю, но и деваться некуда. Вы мне нравитесь, — Драгон улыбнулся и утвердительно кивнув, покинул наше с Кумой общество. Дальше мы сидели в тишине: он читал свою библию, а я слушала крики и смех команды… и меня сморило. Даже понять не успела, как отключилась.       Проснулась в той же комнате, что и в первый раз, но на этот раз не одна. Рядом лежала Лида, мирно посапывая себе под нос. А Кума меня не послушал, что было немного обидно. Не хотела я пользоваться добротой, которая приносит другому неудобства.       Покопошившись и встав с теплой постели, я услышала громкий выстрел. Будто из большой пушки стреляли. Тут уже и Лида проснулась, мигом став на ноги и крикнув, чтобы я не выходила из каюты, поспешила на палубу. Звуки стрельбы и крики всё сильнее стали набирать темп, и мне, не столько было страшно, сколь интересно, что же там произошло. На нас напали? Если это кто-то из Мирового Правительства, то я хотела бы посмотреть на них воочию.       Надев маленькие балетки, которые так же любезно предоставил мне Иванков, я осторожно выглянула из каюты, но коридор был пуст, видимо, все собрались наверху. Медленно, не спеша, я подходила к началу лестницы, которая вела на палубу. Корабль постоянно покачивало от взрывов пушечных ядер, и я начала молиться, чтобы ни одно из них не продырявило корпус.       Первое, что я увидела, вывалившись на свет Божий, это постоянную беготню экипажа, под веселые крики Иванкова. Серьезно? Он развлекается? Сумасшедший человек.       Прямо по курсу я увидела три пылающих корабля. На одном из них горел белый флаг… и, кажется, на нем была нарисована чайка. Думаю, вопросы я смогу задать потом. Продвигаясь в заднюю часть корабля, я заметила еще четыре таких горящих корабля, а из последнего вылетело одно ядро, которое летело прямо на нас. Но какого же было моё удивление, когда его просто снесло воздухом, перенаправив на тот же корабль, что и выстрелил. Когда я подняла глаза наверх, моему взору предстал летающий Драгон.       Ахиреть, тут люди летают! Видимо, я никогда не привыкну к причудам этого безумного мира.       — Враги обезврежены, иха! — проголосил Иванков в передней части корабля, но слышно его было везде.       — Не сбавляем ход, идем по намеченному курсу, — спокойно проговорил Драгон, спускаясь на палубу. На мгновенье наши взгляды встретились, и я уже ожидала, что мужчина велит мне вернуться в каюту, но он сделал вид будто ничего такого не произошло, и вообще он ничего не заметил.       После я увидела Лиду и пару врачей, которые оказывали медицинскую помощь раненым. Их оказалось довольно-таки мало. Либо враги были слишком слабы, что не задели нас, либо революционеры были слишком сильны. Кстати, насчет этого… Не вижу Куму. А его не заметить просто невозможно. Пошарив еще пол корабля, пока не попалась Инадзуме, я так и не увидела большого медведя.       — И давно ты здесь? — спокойно спросила женщина, всё также попивая из бокала вино. Оно что, никогда не заканчивается? Или под её шубой находится завод по производству бухлишка?       — Нет, — попыталась я улыбнуться, — просто услышала шум и решила посмотреть? Нельзя?       — Ну, это как бы опасно и так далее, — вздохнула она, но тут же услышала очередной концерт своей королевы Окам. — Ты цела, значит всё в порядке, — услышала напоследок перед тем, как женщина развернулась и пошла к Иванкову.       А мне, тем временем, вручили швабру и ведро с водой, сказав, что нужно помочь прибраться. Я была не против. Как-то неуютно себя чувствовала, когда все при деле, а я баклуши бью. Уже когда близился вечер, я увидела Бартоломью. Появился-таки. Не знаю почему, но меня ужасно интересует этот киборг. Дотерев последний метр древесины, я с тяжелым вздохом оперлась о ходовую рубку. Ноги почти не держали, а ведь проработала всего ничего. Всё забываю, что я еще ребенок, у которой выносливости ноль и, судя по всему, физическая сила практически на минимуме. Подняв голову, чтобы глубже вдохнуть воздух, заметила, как мне протянули стакан воды.       — Господин Кума? Спасибо, — благодарно приняв спасительную жидкость, залпом выпила её. — Где Вы были всё это время?       Киборг лишь молча пожал плечами и покинул моё скромное общество. Странный он. Нужно будет расспросить Лиду… о многом.       После был громкий ужин, но на нем отсутствовали Драгон с Кумой, а также не было Иванкова. Но даже без последнего, шума было, словно на славянском базаре в моём мире. Благо меня особо не замечали, и я могла уединиться с краешка стола, где, плюс ко всему, падает тень. Погода вновь поменялась, и на улице ужасно похолодало. По крайней мере так говорили люди, я же, с удивлением поняла, что не чувствую холода. Прохладно, но почти не чувствуется. И всё же, Лида всунула мне вязаную шаль, которая была, как две меня. Укутавшись в неё с носом, я попивала горячий чай, наблюдая за людьми. Сегодня было не так уж радостно, по крайней мере, мало кто дурачился и меньше пили, чем вчера. Ближе всех сидели два взрослых бородатых мужчины, только один с поседевшей, а другой, моложе, был с черной, как смоль, бородой. Они обсуждали количество потраченных ядер и где можно закупиться для запасов, а после они перешли на разговор о нападавших.       — Они будто поджидали нас. Думаешь, кто-то запалил? — поджигая сигару, старик хмуро посмотрел на товарища.       — Невозможно, — горячо откликнулся второй, — никто бы не предал лидера!       — А я всё же думаю, что среди нас завелась крыса. Это не один корабль нас перехватил, а целых восемь.       — Не неси бред! — взорвался молодой. — Как ты можешь подозревать кого-то из своих товарищей? Думаешь, хоть кто-то работает на этих собак дозорных?       — Ты же знаешь кто… — перешел первый на шепот, и я навострила ушки.       — Господин Кума не предатель. Он революционер!       — Ага, работающий на Мировое Правительство…       Кажись, назревает драка. Вроде бы взрослые мужики, а хуже детей.       — Вы ошибаетесь, — подала голос я… и даже не спрашивайте зачем. Просто взбесило. А я вообще девушка того… нервная.       — Не влезай… ох, малышка Ламми? — округлил глаза старик, ну не помню я его имени…. Пока буду называть седая и черная борода. — Мы и не заметили тебя, слишком… эм…        — Мелкая? — усмехнулась я, на что тот потупил взгляд. И правда, как ребенок. — Я подслушала ваш разговор и согласна с черной бородой, никто из ваших, а особенно господин Кума, не предатель.       — Черная борода? — с каплей спросил молодой.       — Ты много не понимаешь, еще маленькая, — одновременно с другим проговорил седой.       — Это вы не понимаете. Если бы среди революционеров был предатель, разве поджидали нас корабли в море, а не на острове, куда мы плывем? — седой молча поджал губы, а молодой довольно хмыкнул и хлопнул друга по плечу. — И Вы правы, седая борода, я не всё могу понимать, но только из-за того, что мало знаю.       — Седая борода? — опешил старик, а молодой заржал еще пуще.       — Но я верю в господина Куму… сама не знаю почему, но верю.       — Да-да, малышка, ты права. Мы не должны подозревать своих же товарищей, правда Сак…кхм…то есть седая борода?       — Что сразу седая? Она белоснежная! — обижено пробубнил старик и они просто начали дурачиться, а я почувствовала дикую усталость. Время позднее, горшки звенят, пора спатки…       Добравшись до каюты, я приоткрыла двери и заметила сидевшего, в здоровом кресле, Куму, с библией в руках. Значит, сегодня это не моя комната… пойду искать Лиду…       — Проходи, Ламми, — тихо проговорил Бартоломью, не отвлекаясь от книжки. — Кровать твоя, я в кресле посплю. Да и Лида скоро подойдет. У них каюта полностью разворочена из-за сегодняшней атаки, так что вы спите здесь.       Необычно было услышать такой поток слов, но я, просто кивнув, поблагодарила и забралась в кровать, прикрывшись одеялом. Тепло…       — Ваше собрание давно закончилось? — сонно, полушепотом спросила я, надеясь, что Кума услышит, но либо он проигнорировал, либо я очень тихо бубнила себе под нос. Да и повторить вопрос не успела, как отключилась. ***       Последующие дни пролетали довольно-таки быстро. Я познакомилась ближе с множеством людей на корабле, правда имена всех не запомнила. Зато теперь в курсе, что того седого старика из вечернего разговора зовут Саку, а молодого чернобородого Сава. Может быть я и не заострила внимание на этих двоих, но, оказывается, на следующий день, они всем растрындели наш разговор… И как я вступилась за Куму… А также, как логично обломала Саку в его придирках. Короче, я стала местной звездой, которую еще, почему-то, все хотели погладить да потискать. Особенно нравились всем мои волосы. Ну седые, и что? У Саку они тоже «белоснежные»!        Все проведенные дни в путешествии я пыталась разузнать о мире, в котором оказалась. Каждый из местных людей рассказывал удивительные и невероятные истории, от которых дух захватывало. Так и правда время пролетело слишком незаметно.       И вот, взобравшись на марс с помощью Савы, с которым мы разобщались, он показал на приближающий остров.       — Вот и наше убежище… наш остров, — с улыбкой проговорил он, — наш дом.