London: Become Detective

— Вы как знаете, а мне кажется, что мы тут зря время теряем. Никогда не получалось сладить с этим фанатиком, и теперь не выйдет. — Не думала, что скажу такое, но, может, Гэвин всё-таки прав? — Ох, Чэнь, и ты туда же, — стонет Хэнк. Кара в растерянности. Она не знает, что думать, не знает, что делать и как поступить. Ей уже безынтересны все эти люди в их квартире и их препирания; ей просто хочется, чтобы всё утряслось, чтобы Коннор поскорее вернулся. Его нет уже двадцать две минуты. — Ладно, ребята, сворачиваемся, — нехотя отдаёт приказ Хэнк и подходит к Каре. Хочет похлопать её по плечу и уже тянет руку, но останавливается. Не в том она сейчас настроении, да и он не тот человек, которому пристанет её утешать. — Куда он мог отправиться? — зачем-то спрашивает Кара, прекрасно понимая, что едва ли получит ответ. — Понятия не имею. — Но вы же его знаете. Он тяжело вздыхает. — Я знаком с ним уже пять лет, но… Хм, но ничерта о нём я не знаю. Он о себе не рассказывает, я не спрашиваю. — Но вы же обращаетесь к нему за помощью? — Единственное, что я могу сказать о Холмсе: этот парень чертовски сообразительный. Подмечает то, чего мы не можем. Вот я и обращаюсь к нему, когда ничего другого не остаётся. — Понятно. Она закусила губу и стала соображать: при всей эксцентричности Коннора, поступок казался слишком беспричинным. Но, похоже, лишь ей одной. — Когда Холмс объявится, дайте знать. — Хорошо. Мне в полицию позвонить? Смех. — Можно и так. А могу и визитку дать. — Нет, спасибо, мне на сегодня визиток достаточно. — Ну, как знаете. До свидания, мисс Уотсон. После того, как захлопывается дверь, она сидит в тишине ещё пару минут. А потом до неё запоздало доходит то, что она не могла услышать на фоне общего шума. С промежутками в две-три секунды попискивает ноутбук с открытой картой и отслеживаемым по GPS устройством. У Кары перехватывает дыхание. Она подскакивает с дивана и садится за ноутбук. Датчики говорят, что владелец телефона в данный момент находится в движении. Находится в движении. “Мне нужно идти” “Я в полном порядке, Кара” “Скоро вернусь” Следом в голове — голос Роуз: “Кто-нибудь заказывал такси?” Ей требуется две минуты, чтобы принять догадку за истину. К тому времени, когда Кара роется в последнем ящике комода и выуживает пистолет, точка на экране становится неподвижной.

***

— Куда мы едем? Водитель (точное определение: похититель, подозреваемый, серийный убийца) фыркает. — Догадываетесь небось. — В данный момент существует четыре варианта того, куда вы меня можете привезти, — Коннор безучастно наблюдает в стекло машины, как они проезжают мимо заброшенной постройки. — Три. — Решили, что самый умный здесь, а? Ну-ну, — в стекле заднего вида — кривая усмешка. — Даже предположить, наверное, не могли, что найдётся кто-нибудь, кто вас обхитрить сможет. — И кто же? — Узнаете. Если не помрёте.

***

— Такси! Ей приходится выскочить на дорогу, чтобы поймать едва не проехавший мимо кэб. — Господи, мэм, вы что творите? — Везите к колледжу Роланда Керра. — Но у меня уже есть за... — Леди на переднем сидении подождёт! Везите. Плачу вдвое больше. — А как же… — Втрое. — Сумасшедшая, — возмущённо фыркает дама в зелёном, прежде чем выйти из машины и громко хлопнуть дверью. Может и так, но если Кара упустит время, то будет достойна звания куда хуже.

***

Имя подозреваемого: Тодд Уильямс. Права, оставленные в открытом бардачке, просрочены, на фото документов Тодд слишком молод. Небритость. Неопрятность вида. Этот человек живёт один уже долгое время, не видит смысла за собой ухаживать. В салоне стойкий запах спиртного: много пьёт. Запивает горе? Продолжительная депрессия. К зеркалу прикреплена фотография: женщина с девочкой. Фотография старая, потёртая, но пыли на ней нет. Часто вынимается. Семья? Тодд Уильямс в разводе, и притом уже несколько лет. Машина медленно останавливается. — Приехали. Вылезайте. — А если откажусь? Коннор безучастно смотрит на выставленное дуло пистолета. — И это всё? — Достаточно, чтобы вы шли, куда скажут.

***

— Соедините меня с лейтенантом Андерсоном. В трубке слышатся непонятные шумы. Долго. — Да, мисс Уотсон? — Лейтенант Андерсон, я знаю, куда его везут. Да-да, везут, он не сам уехал... Нет, этого я не знаю. Послушайте, лейтенант, все вопросы потом: мне нужно, чтобы вы приехали как можно скорее. И захватите с собой побольше людей, мы можем не справиться. Она прикрывает телефон ладонью. — Налево, пожалуйста, так быстрее.

***

— Вы сказали, что есть кто-то, кто способен меня обхитрить. О ком вы? — Сядьте, мистер Холмс, — мужчина смотрит на спокойно стоящего напротив Коннора. — Да садитесь же, чтоб вас, я теряю терпение! Коннор смотрит, сощурившись. Медленно садится за стол. Тодд Уильямс — убийца, однако в одиночку провернуть такое ему не под силу — слишком тривиален. Имеет сообщника. Цель: узнать больше информации до приезда полиции. — А вот теперь потолкуем, — кряхтит Тодд Уильямс, тоже садясь за стол. — Вы сильно рискуете. Увели меня на глазах у полдюжины полицейских — они наверняка что-то заподозрят. — Может быть. Но к тому моменту уже поздно будет. — Уверены? Тодд усмехается. Выуживает из кармана куртки сначала одну склянку с пилюлей, а затем — другую, что полностью идентична первой. — Абсолютно.

***

Кара в растерянности стоит напротив двух одинаковых зданий и кусает губы. Да что же это.

***

— Кто натолкнул вас стать серийным убийцей? — Так я вам и сказал. — Но вы же не рассчитываете оставлять меня в живых, почему бы и не сказать? — Нет уж, на этом свете имя моего заказчика вы не узнаете. — Заказчика? Вам заплатили? — Больше, чем вы можете себе представить. — Деньги для девочки, так? Для дочки. Вы хотите, чтобы вам её вернули, но для этого нужно стабилизировать финансовое положение. — Много болтаете, — морщится Тодд. Ладонью подталкивает вперёд склянки. — Пора выбирать. — Даже объяснить не потрудитесь, чтó выбирать и с какой целью? — А зачем? Наверняка уже сами догадались.

***

Кара бежит по тёмным, нескончаемым коридорам — шаги эхом отдаются от стен. Она на ходу дёргает на себя двери аудиторий. Закрыто. Пусто. — Коннор!

***

— Я отказываюсь. В этом нет смысла. — Тогда я вобью вам пулю в лоб. — Боюсь, с муляжом пистолета это будет несколько проблематично. Тодд Уильямс ругается себе под нос. — Ладно. Играем на обе стороны, детектив. Ту пилюлю, которую вы не выберите, я проглочу одновременно с вами. — А если сблефуете? Тодд хмурится. — Могу проглотить за секунду до вас, чтобы вы видели. — По рукам.

***

Она сбавляет шаг, но продолжает бежать и одновременно набирать номер. Пальцы не попадают по сенсору телефона. Давай, ну же. Абонент недоступен. Кара чертыхается. Конечно, Коннор ведь не мог отправить ей смс, что он в беде, когда он на самом деле в беде, чёрт бы его побрал! Стоп. А что, если…

***

Всё в том же кармане куртки у Тодда Уильямса вибрирует телефон. — О, это, небось, по вашу душу, — усмехается он. — Соскучились. — Я ведь вас предупреждал. — Меньше слов, больше дела, Холмс. Выбирайте пузырёк. Коннор кротко и неестественно улыбается, после чего берёт, не глядя, ближайший из пузырьков. — Каково это, — губы у Тодда дрожат, но Коннор не может понять, от страха и отчаяния это, или от плохо скрываемого победного смеха, — быть настолько умным, что все бесят кругом? Доводят до белого каления своей тупостью? Его тоже бесят. Мы-то, конечно, вас не стоим. Куда уж нам, простым смертным. Он крутит пилюлю в пальцах, внимательно рассматривает, как будто не видел раньше. Тянет время, вероятно. Что ж, Коннор готов подождать. — Если помру я, — продолжает Тодд и скалится, обнажая жёлтые зубы, — то Лондон лишится очередного убийцы. Если вы — великого детектива, грозу всех нераскрытых дел и незасаженных преступников. Ха-ха. 50 на 50, говорите? Какой там. Он всё просчитал. Он ведь всех видит насквозь. И вас тоже. — Говорите о своём боссе, как о боге. — А он и есть бог.

***

Гудки идут, но звонка не слышно. Бесполезно. Кара чувствует подступающее к горлу отчаяние, но предаваться истерике не время. Потом, когда всё закончится (никаких “если”), она как можно доходчивее объяснит Коннору, что, если тебе угрожают и хотят заставить сесть в машину — значит, нужно звать на помощь, а не покорно идти на убой и отключать телефон. Но всё это потом. А сейчас… Краем глаза она что-то замечает в окне справа от себя и останавливается. — КОННОР!

***

Тодд медленно подносит пилюлю ко рту. Коннор отвинчивает крышку своей склянки. — Что, совсем не боитесь смерти? — Я не умру. Вы — да. Если всё не подделка. — Ненавижу таких самоуверенных выскочек, как вы. — В этом у вас полно единомышленников. Давайте уже. — Что, всё-таки любопытно, победили или нет? — Давно мечтал увидеть предсмертные конвульсии вблизи. И Тодд решается: подносит пилюлю ко рту, пытается раскусить передними зубами… ...Выстрел и звон разбитого стекла оглушает и дезориентирует их обоих. Коннор видит, как мужчина падает сначала на колени, затем — на пол. Пилюля выпадает из его рта. Он стонет и зажимает рукой место на груди, под которым стремительно расползается ярко-алое пятно. — Кто ваш сообщник? — Коннор подскакивает с места и начинает трясти его за плечи. — Как его имя? Я сделал правильный выбор? Тодд лишь хрипло смеётся. Голова безвольно болтается из стороны в сторону, как на шарнирах. Из угла рта течёт тонкая струйка крови. Коннор встряхивает его сильнее, бьёт по лицу наотмашь. — Имя! — К...К-кам… Амск… Коннор надавливает большим пальцем чуть выше пулевого ранения. Тодд скулит от боли и продолжает что-то невнятно лепетать, захлёбываясь кровью. — Ну же! — К... Камски. Это становится последним произнесённым словом в жизни Тодда Уильямса.