London: Become Detective

С момента истории о Тодде Уильямсе проходит что-то около двух недель. Точнее у Уотсон сказать и не получится, как бы не хотелось: слишком много круговерти, чтобы следить за временем. Слишком много дел — и не всегда рутинных. И не всегда бытовых. — Боже, это что, дротики?! — С ядом. Пригнись! — Коннор, что у нас в холодильнике забыла отрубленная голова? — Вы предлагаете мне придумать неудачный каламбур? — Я предлагаю вам объясниться. — Я не буду это пить. — Всего лишь один маленький эксперимент. Ради науки. — Нет. — ...Ради меня? — Тем более нет! Коннор, там только что плавал глаз, чёрт вас возьми! — У вас предубеждения против глазной жидкости в кофе? — Не поверите, какие. В общем-то, жизнь с Коннором Холмсом нескучная. Даже очень. Иногда Кара даже немного тоскует по своим серым дням из прошлого, хотя и выбросила костыль при первой же возможности. Коннор, правда, просил оставить его, что-то говорил про альтернативу плети для трупов. Кара не очень поняла, но именно после этого и выбросила. Одно она может сказать наверняка: ей нужна работа. И тут дело даже не в досуге, а в банальной нехватке средств. Пусть Каре хоть тысячу раз нравится раскрывать преступления на пару с Коннором (“на пару” — сильно сказано, но в качестве зрителя она всегда в первых рядах), но когда ей элементарно не хватает сбережений на карте, чтобы оплатить все покупки, Кара всерьёз задумывается. — Там искать не следует. — Простите? Она складывает газету напополам, чтобы посмотреть поверх неё на Коннора: тот лежит в привычной позе на диване, откинув голову вниз на подлокотнике. Лучше думается, наверное, когда кровь к ушам приливает. — В этой газете в колонке с объявлениями о работе нет ничего толкового. — Вам-то откуда знать? — Потому что вы уже трижды отвлекались на статью о пропавших собаках министра иностранных дел. — Очень дорогие шпицы, вообще-то. И вы что, тоже читали? — Заголовок лампой просвечивает. Кара поджимает губы и демонстративно ставит кресло под другим углом. Ещё пару минут пытается читать, но затем тяжело вздыхает и откидывает газету. Берёт новую. Наверное, продуктивнее будет просто прийти в больницу и замозолить своим присутствием глаза до такой степени, чтобы её, наконец, взяли.

***

— Здесь сказано, что вы военный доктор. — Да, верно. Но могу быть и терапевтом. Кара улыбается и встречает, к счастью, ответную улыбку. Слегка натянутую, но это ничего. С таким шрамом широко улыбаться, может быть, и затруднительно. — У вас высокая квалификация. — Верно. — Но, к сожалению, мы можем предложить только временную работу. — Не страшно. — Вариантов получше нашего у вас точно не найдётся? Заскучать можете. Работёнка весьма заурядная. — В моём случае заурядность — это даже хорошо, — улыбка становится чуть шире. — Что ж, в таком случае, можете приступать с завтрашнего дня. — мужчина встаёт с места и протягивает слегка подрагивающую руку. Кару это нисколько не удивляет: со столькими работницами в декрете и при таком количестве сверхурочной работы… Удивительнее скорее то, что у него нет нервного тика. Пока что. — Спасибо, мистер… — Ральф. Можно просто Ральф. — Хорошо, Ральф. Господи, ну неужели в её жизни хоть что-то да начинает налаживаться?

***

— Вы что, опять мой компьютер взяли? — Мой был далеко. — Соседняя комната — это разве далеко? Она садится на край дивана и тщетно пытается заглянуть ему за плечо. — Я же меняла пароль недавно. — Этот пароль был ещё слабее предыдущего. В следующий раз проявите фантазию, Кара. Она фыркает, встаёт с дивана. Невинным движением подходит к нему и откладывает ноутбук на стол. — Не нуждаюсь. О, вам что, предлагают новое дело? — Читать чужие переписки — это невежливо. — Вас это что-то не особо останавливало. Коннор вздыхает. — Дело заурядное. Я его уже решил. — Но вам отправили письмо десять минут тому назад. — Согласен, это можно было разгадать и за пять. Но мне скучно. Кара хмыкает и уже собирается закрыть вкладку с почтой (и заодно подумать над новым паролем), но не успевает: приходит оповещение о письме. — У вас тут новое сообщение. Взглянуть не хотите? — Читайте. И кто тут, спрашивается, возмущался по поводу чужих переписок полминуты назад? — Какой-то Себастьян Моран пишет вам, что “в банке произошёл инцидент”. — И? — И он надеется, что вы загляните, — задумчиво добавляет Кара и поправляет выбившуюся прядь. — На этом всё. Да ну, глупости какие-то. Ни подробностей, ни информации. Будто он вас на чашку чая приглашает. Но она уже слышит, как он подскакивает с дивана и идёт к пальто на вешалке. Кара оборачивается. — Серьёзно? — скептически и как-то даже капризно тянет она. Что у него за странное выборочное отношение к делам? — Вы мне чай всё равно не готовите. — И не буду.