Часть 1
25 августа 2018 г., 14:22
Страж резко снял тяжёлые кандалы, грубо их дёрнув, из-за чего я слегка поморщилась, почувствовав боль в запястьях. Но тут же по рукам прошло приятное покалывание, которое почти не ощущалось, но я знала — моя сила медленно возвращается ко мне, что не могло не вызвать улыбку, которую я тут же попыталась спрятать. Но, видимо, не успела: Один крепко сжал мои запястья, и, прикрыв глаза, начал шептать заклинание. Я знала, что мне достанется, если начну вырываться, а считая то, что приговор Всеотца и так милостив, я так и осталась молча стоять, сжав зубы. Любое заклинание можно разрушить, с самого детства мне вдалбливали эту информацию, так что запомню я это надолго. Хоть заклятия Одина и считаются неразрушимыми, кроме тех, что он специально хочет каким-либо образом разрушить. Неудивительно, что именно он накладывал заклятие: Всеотец знал, какие у меня силы, и знал, что я могу сделать. Я почувствовала лёгкость в кистях, поняв, что Один отошёл, наблюдая за моей реакцией. Я взглянула на свои руки, недовольно нахмурившись: из-за наручников, которые находились на них очень долго, появились многочисленные ранки, в нескольких из них остались капли запёкшейся крови. Я повернула руку и увидела на запястье маленький чёрный рисунок в виде небольшого огонька. Что ж, символично… На моём лице появилась ухмылка при виде небольшой картиночки.
— Твоя магия может вернуться к тебе. Но только тогда, когда твоё сердце будет на своём месте, — проговорил Один тоном, запрещающим какие-либо споры, а затем, кивнув стражу, неожиданно исчез.
***
Что такое десять минут? Тут много критериев, например, на что даны эти минуты, в каком месте, какому человеку и так далее по списку. Поэтому десять минут для каждого — совсем разная цифра. Кто-то за это время может, например, съесть печеньку, а другой — потерять дорогого ему человека. Кто-то может успеть переодеться, а другой — совершить худший поступок в своей жизни. За десять минут можно влюбиться, убить, убиться, обмануть, сделать человека несчастным или счастливым и ещё великое множество самых различных вещей. А возможно, десять минут, данные на одно дело, но двум разным людям, для одного будут слишком маленьким количеством времени, а для второго наоборот — очень большим. Я всегда ценила время и старалась не терять ни минуты, а делать что-либо полезное, когда выдавалась хоть одна свободная минутка. Чаще всего это довольно сложно, да и об отдыхе никогда не стоит забывать, но всё же я привыкла не разбрасываться временем. Этому меня учили с самого детства. И сейчас мне дали всего десять минут, за которые можно успеть сделать столько всего, но всё же это ничтожно мало. Мало для того, чтобы попрощаться со всеми дорогими мне людьми, с моим домом. Хоть я никогда не испытывала какого-то благоговения к Асгарду, но всё же я прожила здесь всю свою жизнь, и у меня всего десять минут, чтобы попрощаться с ним навсегда. Я стояла в шарообразной постройке, посередине которой находился невысокий пьедестал с золотым мечом и стоящим рядом с ним мужчиной с жёлтыми глазами и в золотых доспехах. Я довольно часто бывала здесь, несмотря на то, что выходила в другие миры всего пару раз. Хеймдалль был интересным собеседником, но его было не так уж и просто разговорить. Я не могу назвать его своим другом, но мы с ним… приятели? Да, наверное так. Меня привели сюда стражи, которые хотели остаться здесь, но Тор приказал им уйти. Он и Локи провожали меня, за что я им была безмерно благодарна. В их глазах до сих пор непонимание, возможно, разочарование, но они поддерживали меня, хоть и молча. И, наконец, когда стражи удалялись всё дальше и дальше, я могла с ними поговорить. Я слегка улыбнулась: такие разные, но стоят плечом к плечу. И так всю жизнь. Я не удержалась и всхлипнула. Просто не могла поверить, что больше никогда их не увижу. Ненавижу показывать кому-то свои эмоции, а особенно слёзы, но я не могла ничего сделать — маленькие солёные капли сами начали течь у меня из глаз, а из груди вырвались всхлипы и тихие рыдания. Обхватила себя руками, смотрела в кафельный зеркальный пол и прикусила губу, чтобы не заплакать ещё больше. Через пару секунд я почувствовала аккуратное прикосновение чужих рук к своей спине и, подняв голову, поняла, что Тор неуклюже приобнял меня. Он плохо умеет утешать, но обычные объятия мне всегда помогали. Помню, как в детстве, когда меня дразнили за несвойственные Асгардским девушкам рыжие волосы. Тогда я бежала и плакала в небольшой сад у моего дома, мама всегда выходила и обнимала меня, ничего не говоря. Правда, потом она знатно ругалась с теми хулиганами и их родителями, но всё же. Иногда она не успевала как следует их наказать, потому что Тор и Локи заступались за меня. Как же в детстве всё было легко, вернуть бы те годы… Почему мы никогда не ценим того, что имеем, торопя время? При воспоминании о матери слёзы потекли по моему лицу ещё быстрее, их стало ещё больше. От рыданий, разрывающих грудь изнутри, мои ноги подкосились, и я села на колени, продолжая плакать. Тор сделал то же самое, он нашёптывал мне что-то про то, какая же я глупая маленькая девочка. Я посмотрела на Локи, который, сжав зубы, пялился в пол, стараясь не глядеть на меня. Я улыбнулась Тору, тихо прошептав «спасибо», и, освободившись от его совсем не слабой хватки, встала, подходя к младшему принцу. Он посмотрел на меня взглядом полным печали, а я резко обняла его, уткнувшись носом в ледяную шею. Локи на несколько секунд расставил руки, а затем соединил их за моей спиной. — Глупышка, — выдохнул он, а я улыбнулась сквозь слёзы на его слова. Психологами этим братьям точно не стать. Мужчина слегка отстранился, на что я вопросительно взглянула на него, но он лишь достал из кармана небольшой свёрток, завёрнутый в красивую зелёную бумагу. Что ж, в стиле Локи. Он взял мою руку и положил свёрток в мою ладонь, после чего своей рукой накрыл мою. — Открой, когда соскучишься, — тихо произнёс он и, взглянув куда-то за меня, отошёл, отпуская мою ладонь. На секунду, а возможно, и меньше, в момент, когда наши руки разъединились, я увидела совсем не яркую белую вспышку. Хотя, скорее всего мне показалось. Рука младшего принца была ледяной, впрочем, как и всегда. Я не помню ни раза, когда его кожа была бы тёплой. Я взглянула на свёрток и, проглотив очередные рыдания, рвущиеся наружу, кивнула Локи и улыбнулась, а затем посмотрела туда, куда пару мгновений назад глядел он. Сзади стоял Хеймдалль, грустно глядя на меня. — Пора, — басистым голосом проговорил он и, поманив меня к мечу, взялся за его рукоять. — Прощайте, — прошептала я, в последний раз взглянув на братьев, а уже через секунду яркая вспышка света была единственным, что я могла увидеть. Чёртовы десять минут.***
Я по-другому представляла себе полёт по радужному мосту. Раньше, когда у меня было свободное время, я обожала читать о других мирах. Да и вообще читать. Но со временем это прошло, хотя я помню почти всю информацию. Как сказано в книге, Мидгардцы почти не отличаются от Асгардцев, в сравнении с теми же Йотунами. Вокруг меня плавали расплывчатые картинки, которые перемещались с неимоверно высокой скоростью, так что разглядеть я ничего не смогла. Я падала, летя прямиком вниз, но не ощущала падения, только ветер, раздувающий волосы в разные стороны. Очень хотелось спать, настолько сильно, что я была готова заснуть прямо сейчас, в эту секунду. Мои глаза медленно закрывались, сама не знаю, по моей воле или нет. Ничего ведь не будет, если я подремлю минутку? Чёрт, я что, вырубилась? Пока что я не открывала глаза, а прислушивалась к шумам, находившимся вокруг. Всё было как будто в каком-то куполе, звуков почти не было слышно, они отдавались эхом. Медленно, спустя, наверное, пару минут, я начала различать звуки. Я точно слышала чей-то голос, он был мне незнаком, но, видимо, принадлежал женщине. А ещё… Что это за противный писк, раздающийся прямо над ухом? Я недовольно нахмурилась и разлепила глаза. Резкий, раздражающе яркий белый свет был первым, что я увидела. — Отлично, вы очнулись, — в паре метров от меня находилась молодая девушка с тёмно-каштановыми волосами. Она учтиво улыбалась, изучающе глядя на меня. — Мне нужны ваши анализы, чтобы узнать, сколько ещё вам осталось лежать у нас. Я резко приподнялась на локтях и стала быстро крутить головой, пытаясь понять, где нахожусь. Светлая, пожалуй, даже слишком, комната, непонятные металлические предметы, которые находились около меня. А я лежу на небольшой койке. Это было что-то вроде лечебницы Асгарда, то место, где залечивались раны, снимались проклятия и лечились заболевания. Ну да, я в Мидгарде, это уже поняла. — Где я нахожусь? — спросила я, повернув голову к девушке, которая терпеливо следила за моими действиями и ждала моего ответа. При изучении Мидгарда я узнала, что здесь есть так называемые «Материки», в них страны, в некоторых странах штаты, а в них города. Не знаю, зачем нужны такие сложности, но с другой стороны это довольно интересно. Всё-таки порядки землян, а раз я живу тут, то я должна всё изучить. — Давайте я проверю вашу температуру и возьму у вас кровь, а затем всё объясню. Кстати, обращайтесь ко мне «Доктор Бланшер», — произнесла она, любезно улыбаясь и слегка склонив голову в сторону. Я недовольно нахмурилась. Эта девушка мне определённо не внушала доверия. Зачем ей моя кровь? Тем более обычно те, кто кажутся такими добрыми и милыми, представляют из себя опасность. Но я должна узнать, где я и как здесь оказалась. Вряд ли Радужный Мост принёс меня именно сюда. Я кивнула и, слегка облизнув губы, поморщилась, когда увидела, что Бланшер берёт с железного стола шприц и вату. Она взяла мою правую руку и, предварительно помазав ватой место около вены, воткнула шприц. Я же пригляделась к своей руке и обратила внимание на картинку на запястье. Мне она определённо нравилась. Но, кинув взгляд на всю руку, я приподняла бровь: на ней находились многочисленные раны, причём по всей руке. Через несколько минут Доктор измерила мою температуру и слегка покачала головой. — Температура довольно высокая, 37.9 градусов. Итак, что бы вы хотели знать? — спросила она, посмотрев на меня. Я хмыкнула при озвучивании ею моей температуры: для меня это совершенно нормально, так как она у меня всегда повышена на один-два градуса. Я задумалась над её вопросом. Как бы поаккуратнее выведать у неё всё, что мне нужно знать? — Расскажите мне всё. Где я нахожусь, как я сюда попала, сколько я здесь. — Вы находитесь в больнице в Майами, Калифорния. Сюда вас привёз один мужчина, с которым вы встретитесь позже. Вас нашли около моря, со множеством ран, в странной кожаной одежде, — ах да, я забыла, что я была в Асгардской обычной одежде. — Вас привезли сюда тринадцать часов назад. Кстати, как я могу к вам обращаться? — спросила она, но я не успела ответить, потому что у неё в кармане запищало странное устройство, и она, извинившись, приложила его к уху и вышла из комнаты. И это всё мне предстоит ещё узнать? Престранное устройство. Что ж, всё не так плохо, как я думала. Я ещё раз посмотрела на книжный шкаф и, воровато оглянувшись, встала с койки, подходя к нему. Я не была уверена, что мне можно их брать, да и не хотелось портить здесь свою репутацию. Всё-таки мне не очень нравится жизнь заключённой. Воспоминания о том, как я жила раньше, постоянно преследует меня. И они… счастливые? Я довольно часто вспоминаю, как в детстве играла с Локи и с Тором. Например, в прятки: тогда Локи только учился магии, и один раз он сам исчез, а одежда осталась. Он стоял перед моим носом, думая, что я его не вижу. Как же мы тогда смеялись… Или когда в подростковом возрасте мы втроём ходили в город и подшучивали над гражданами: один из царевичей подходил к любому Асгардцу и говорил что-то про то, что тот украл какую-то драгоценность. Ух и влетело нам тогда от родителей: братьям — от Одина, а мне — от матери. А когда я вспоминаю наши походы в другие миры, в тот же Йотунхейм, к примеру, моя кожа покрывается мурашками от таких приятных воспоминаний. Хоть такие похождения и были огромной редкостью, но каждое из них я ждала с трепетом, представляя бои с чужеземными тварями или, напротив, переговоры и дружбу с мирными мирами. Какие же были времена… И сейчас из-за меня этого больше никогда не будет. Что я чувствую от этого? Разочарование? Вину? Боль? Сама не знаю. Интересно, скучают ли по мне принцы? А может, им плевать? Скорее всего второе, ведь зачем я им нужна… Чёрт, и зачем я всё это вспоминаю? Зачем думаю об этом, если от этого мне ещё хуже, если от этого во мне просыпается чувство вины? Нет, я ненавижу его. Терпеть не могу, когда во мне, где-то далеко в груди, ноет совесть. Раз уж я здесь, есть только один способ заткнуть эту приставучую тварь: не делать то, из-за чего она так и пытается расцарапать тебе сердцевиной. Нужно набрать новые воспоминания, чтобы не вспоминать всё то, что было в Асгарде. Надоело, что на меня смотрят, как на преступницу, убийцу, воровку. А здесь, в Мидгарде, никто не знает, кто я. Я вновь обратила свой взгляд на книги. Они всегда помогали мне, всегда были со мной. Да и вообще я обожаю читать. Вот книги мне и помогут адаптироваться к этому миру, помогут измениться. Я слегка сощурила глаза и пробежалась взглядом по корешкам, читая названия. Нет, так не пойдёт, нужно действовать по-другому. Я усмехнулась, закрыла глаза и протянула палец к шкафу. На какую книгу он попадёт — то я и изучу, про то я буду обязана знать всё (и проявлять это «всё» на практике). Я вздохнула и протянула палец к одной из полок.
