The lonely fire

             Через несколько часов я сидела в окружении книг, многие из которых я попросила у врача. Не знаю, где она их раздобыла, но я благодарна ей за это. Книги были разной толщины, у них были разные авторы и названия, всевозможные цвета обложек и шрифты, но тема в основном одна и та же: машино и ракетостроение, физика и технические науки. С первой страницы первой книги об этом, меня сразу же затянула данная тема, стали интересны подробности, и сейчас я читаю, не отрываясь. Не знаю, у меня так с детства: когда заинтересуюсь чем-то, меня уже не оторвать. Помню, как в подростковом возрасте мне до жути было интересно производство оружия. Я прочитала об этом всевозможные книги из огромнейшей библиотеки Асгарда. Тогда меня не пугало то, что некоторые из них были на других языках. А когда книжки закончились, я, в тайне от родителей, пошла к кузнецу, этакому грозному, высокому, широкоплечему мужчине с густой рыжей бородой и вечно хмурым лицом. Мне повезло, что на самом деле тот оказался очень добрым, лишь одиноким, и, не взяв с меня ни монеты, разрешил смотреть, как он производит различное оружие: мечи, луки, посохи, щиты и многое другое. Один раз он даже позволил мне самой выковать небольшой кинжал, а потом и украсить его несколькими самородками и драгоценными камнями, что хранились у меня. Есть легенда, что один из них зачарован, и с помощью него ты никогда не промажешь мимо цели, обязательно прольёшь хоть чуть-чуть крови противника или ранишь его, но я скорее считаю, что это всего лишь детская сказка. Мои похождения к кузнецу прекратились, когда о них узнал отец. Он считал, что девушка не может делать оружие, да и вообще не должна быть как-то связана с оружием. Тогда меня знатно наказали, помню, как я тогда плакала от жгучей обиды и несправедливости. Но знания остались, и, когда я уже выросла, я всё равно немного интересовалась этим, хоть и не использовала на практике. Наперекор отцу, повзрослев, я стала воином, как и ещё некоторые девушки, например Сиф. Кстати, тот кинжал у меня есть и по сей день, и он это одна из тех вещей, что я взяла с собой в Мидгард. Так, стоп, мои вещи…       Раздавшийся хлопок двери я услышала не сразу, поглощённая воспоминаниями и размышлениями. Подняла голову я только при приближении человека к моей кровати. Это был довольно высокий мужчина, на вид ему было около сорока лет. Каштановые волосы, карие глаза, небольшая бородка с усами и ухмылка озаряли его лицо. Он был одет в джинсы и рубашку, которые смотрелись довольно дорого, хотя я и не разбираюсь в цене Мидгардских вещей. Незнакомец засунул руки в карманы и самодовольно произнёс:       — Я думаю, представляться не стоит. Извините, я задел вас своей машиной, и всё лечение я оплачу.       — Простите, но я не знаю, кто вы, — произнесла я, слегка приподняв бровь. Я до сих пор держала книгу в руках, и его взгляд быстро скользнул по ней.       — Вы не из Америки, верно? — скорее он сказал это как факт, а не спросил, но я кивнула, и он усмехнулся. — Моё имя Тони Старк. Железный человек, если желаете, — он ещё раз усмехнулся, а затем сделал жест рукой. — А вы?       — Феникс, — произнесла я нелюбимое имя.       — А настоящее полное имя? — спросил он, на что получил мой вопросительный взгляд и пожатие плечами. Я знала, что здесь имена проще, но выдумывать ничего не собиралась. В Асгарде нет фамилий, так что без неё. — Феникс… Не против, если я буду звать вас Ника? — спросил он. Я тихо повторила данное им имя и поняла, что оно мне нравится и вполне подходит. Поэтому я кивнула и слегка улыбнулась ему за моё новое прозвище. — Интересуетесь машиностроением? — Старк взял одну из книг, лежащих на тумбочке, и быстро пролистал несколько страниц. Я ещё раз кивнула, внимательно следя за его действиями. На удивление, он не казался мне подозрительным, хотя я всегда с опаской относилась к незнакомым людям. Этот человек был гордым, самолюбивым, но я была уверена, что он не плохой. Старк внимательно поглядел на меня, а затем, пару секунд подумав о чём-то, протянул мне маленькую, размером с обыкновенную человеческую ладонь, картонную карточку. — Как поправитесь и узнаете, кто я, позвоните мне. Я смогу помочь, — произнёс он, а затем резко развернулся и вышел из комнаты. Я проводила его слегка удивлённым взглядом, приподняв бровь. Не знаю, с чего бы ему мне помогать, но в любом случае, если я хочу выжить в этом мире, мне придётся общаться с людьми. Я взглянула на кусок картона, что он мне дал. Эта карточка была выполнена в минимализме: полностью золотая, лишь с аккуратным красным текстом посередине. Красивым шрифтом было выведено «Тони Старк», и непонятный набор цифр. Что ж, разберёмся.       Я вновь посмотрела на книги, лежащие на кровати. Меня заинтересовали имена авторов этих книг, и я пробежалась глазами по некоторым из них. Да, у людей всё же странно устроены имена: имя, второе имя и фамилия. Зачем это? Пусть я и не хотела что-то выдумывать, но я привыкла «сливаться с местностью», как шутила мама, то есть подстраиваться под ситуацию. Я взяла в руки книгу, которую первую взяла на полке небольшого книжного шкафа, стоящего в этой комнате, и прочитала имя автора. «Амелия Китинг»… Пусть будет так. Ника Амелия Китинг, а что, звучит. Я отложила книгу и потянулась, отметив, что нужно будет позаниматься, когда выйду отсюда.       В дверь постучались, и, когда я сказала «войдите», в комнату зашёл милый парень со светлыми волосами и привлекательной улыбкой. Он взъерошил волосы и, окинув большими, блестящими озорным огоньком серыми глазами комнату, уверенно подошёл к кровати, на которой я и лежала. Парень вытянул из кармана железный жетон, на котором была гравировка: «Полиция Америки. Детектив Николлс».       — Джейми Николлс, очень приятно. Я бы хотел задать вам пару вопросов, — произнёс он, не переставая улыбаться. Я кивнула, и он продолжил: — Вчера здесь произошло убийство, и…       — Стойте, убийство? — перебила его я, ошарашенно глядя на этого полицейского.       — Да, вы не знали? — он слегка повернул голову, и несколько прядей упали ему на лицо, что выглядело забавно и довольно мило.       — Я очнулась только сегодня утром, — произнесла я.       — Простите, я не знал… Извините, что потревожил, — пролепетал он, потеряв всю уверенность, которой и так было не много, хотя он и пытался сделать вид, что он серьёзный профессионал. — Это моё первое дело, и я не удосужился всё разузнать, балбес… — сказал он, но я потрясла рукой.       — Всё в порядке, даже не беспокойтесь, — произнесла я, а затем, секунду подумав, протянула ему руку. — Ника Китинг. Могу я вас звать Джейми? — парень кивнул, и я продолжила: — Что случилось?       — Вчера в операционной нашли труп. Обыкновенное дело для больницы, если бы только тело не нашли с перерезанным горлом. Врач и медсестра уже доставлены в участок, так как оба утверждают, что абсолютно не помнят, что случилось. Я вообще не должен это рассказывать, но вы же никому не скажете, верно? — его выражение лица просто обязывало меня улыбнуться. Да уж, он был таким милым и по-детски доверчивым, не знаю, как его приняли на полицейского, но я искренне пожелала ему удачи и уверила, что никому не скажу. — Вы могли бы дать мне свой номер, если вам интересно, чем закончится расследование, — неожиданно предложил он, на что вызвал мой недоумевающий взгляд.       — У меня… Нет номера, — знать бы, что это. — Может, вы мне дадите свой, и я позвоню, когда обзаведусь им? — сказала я, пытаясь вызвать минимум подозрений. И, видимо, у меня вышло: Джейми радостно закивал и, вытянув откуда-то из кармана бумажку с ручкой, написал непонятный набор цифр, похожий числом и строением на тот, который написан на визитке Старка. Затем он тепло попрощался со мной и ушёл, вспомнив, что ему ещё надо успеть опросить всех постояльцев этой лечебницы.       Я проводила его взглядом, а затем, нахмурившись, поняла, что мне предстоит узнать слишком много всего, а я просто сижу здесь и отдыхаю. Так не пойдёт. Мидгард не так похож на Асгард, как я себе представляла, и мне следует как можно быстрее всё разузнать, чтобы не вызвать подозрений. Мне вряд ли просто так дадут уйти: как я поняла за то время, которое я здесь нахожусь, это место называется больницей, и чтобы выбраться отсюда, меня должен выписать доктор. Я аккуратно встала с кровати и снова потянулась, разминая уставшие мышцы. Из комнаты, в которой я находилась, был лишь один выход — стеклянная белая дверь, куда я и направилась. Неудобство было вызвано ещё и тем, что мидгардцы нарядили меня в причудливую одежду: что-то вроде тонкого халата-мантии. Выйдя в коридор, я увидела множество людей, одетых в такую же одежду. Вообще, как я поняла, это действительно что-то наподобии Асгардской лечебницы, только это место зовётся больницей. Сюда попадают мидгардцы, которые ранены и больны, а так как меня задела машина Старка, то он подумал, что меня тоже стоит доставить сюда. На самом же деле, как и у остальных асгардцев, у меня раны заживают неимоверно быстро, по сравнению с людьми. Я не являюсь богиней чего-либо, как Тор и Локи, можно сказать, я наполовину богиня: мой отец — Видар, он является богом мести, а мать — обычная асгардка. Я не знаю, откуда у меня силы, мне говорили, что они не должны были появиться, но они есть.       Я медленно шла по коридору и разглядывала людей. Интересные всё-таки они создания. Мимо меня бегали врачи в белых халатах, одни были спокойны, а другие взволнованы. Тут находились и обычные люди в их привычной одежде, которая была не свойственна для Асгарда. Кто-то сидел на небольших стульях, другие стояли около таких же, как и моя, белых стеклянных дверей, а третьи ходили туда сюда по коридору или разговаривали друг с другом. Некоторые люди плакали, а другие же улыбались и казались счастливыми. А ещё мне не оставлял покоя запах этого места — он был одновременно чем-то приятный, притягательный, но с другой стороны противный и отталкивающий. Как это может быть? Я покрутила головой и наконец увидела девушку, которую искала — доктора Бланшер, которая уходила куда-то за очередную дверь. Я кинулась за ней, пробегая мимо спешащих врачей, людей в обычной одежде и пациентов. Оказавшись перед нужной мне дверью, я, не медля ни секунды, открыла её и тут же замерла. На такой же койке, как и моя, лежала девочка, на вид лет десяти. Её глаза были закрыты, светлые, даже блеклые волосы раскиданы на подушке, а на её лицо было надето странное приспособление, которое закрывало её рот и нос. От него шла трубка к странному белому аппаратау, а рядом с ним стоял ещё один железный аппарат, который был присоеденён к руке девочки. Он тихо, но неприятно пищал, и, насколько я успела понять, на нём отображалась скорость биения сердца девочки, а если короче, её пульс. Рядом с ней на небольшом стуле сидела такая же светловолосая женщина, которая сжимала руку ребёнка. Она выглядела очень усталой: синяки под глазами, бледная кожа, морщины не по возрасту. Рядом с ней стояла доктор Бланшер, которая говорила ей что-то поддерживающим тоном. Как только я зашла, взгляды двух женщин обратились на меня, и я почувствовала себя неловко. Видимо, мне не стоило заходить сюда без приглашения.       — Извините, вам нельзя здесь находиться, — не строго, но твёрдо произнесла доктор. — Что-то случилось?       — Нет-нет, ничего срочного, — затрясла головой я. — Вы не могли бы зайти ко мне, когда освободитесь? — она кивнула, так что я благодарно улыбнулась и уже потянулась к ручке двери, чтобы выйти, но остановилась. — Что с ней? — этот вопрос сам сорвался с языка, и я уже подумала, что меня сейчас прогонят, но мать девочки вздохнула и ответила:       — Осложнённая дифтерия, — на мой непонимающий взгляд она пояснила: — Болезнь, при которой становится сложно дышать. У неё это достигло почти пика. Но сейчас она поправляется. Её зовут Молли, — женщина устало улыбнулась, и я почувствовала что-то приятное и тёплое где-то внутри.

***

      Я снова лежала на своей койке, погрузившись в очередную книгу. Хотя сейчас я просто бездумно бежала глазами по строкам, не понимая, что читаю. Мои мысли были заполнены той девочкой, Молли. Почему она мне так запомнилась? Я была рада, что с ней всё хорошо. Жизни людей действительно хрупкие, и, если бы не врачи, она бы могла погибнуть от болезни. Не от ранения, полученного в бою, не от проклятия, не от козней врага, а от обыкновенного заболевания. Я не задумывалась об этом раньше, но как же нам, асгардцам, повезло с тем, что мы не такие хрупкие. Наши жизнь гораздо дольше длятся, и обычным асгардцам не приходится волноваться из-за скорой кончины. Для них это уже нормально, ведь когда ты живёшь на этом свете пять тысяч лет, а то и больше, для тебя смерть не является такой уж и страшной. А людям приходится цепляться за жизнь, впиваться в неё и ни в коем случае не отпускать. И теперь я понимаю, почему запах этого места не давал мне покоя. Здесь пахнет жизнью, спасённой жизнью, но иногда сюда пробирается смерть. И именно поэтому в этом месте есть как и луч той самой надежды, а есть страшное пятнышко закончившейся жизни.       В палату быстро зашла доктор Бланшер, которая улыбалась и выглядела действительно счастливой, даже почти светилась.       — Что вы хотели? — спросила она, встав у моей койки. От меня не утаилось то, что она с любопытством смотрела на книгу, что я читаю, а также на остальные, некоторые из которых я уже успела прочитать, а другие мне лишь предстояло.       — Хотела узнать, когда вы отпустите меня, — произнесла я.       — Звучит странно, лучше говорить выпишите, — усмехнулась доктор, после чего открыла папку, которую держала в руках, и внимательно что-то прочитала. — Все показатели у вас в норме, кроме температуры, но она также не превышает допустимую. Мне нужно ваше полное имя, чтобы занести данные, и вы свободны.       — Ника Амелия Китинг, — произнесла я, думая, куда она будет заносить данные. Чтобы не вызывать подозрений, я быстро пролепетала. — Только… Вы не сможете занести мои данные, потому что… Я приезжая. И нигде не записана, — доктор краем глаза взглянула на меня, вписывая что-то в документ в папке.       — Это ничего, у нас такое не первый раз. Создадим новую информацию о вас. У вас же есть паспорт или какие-либо документы? — спросила она. Я поняла, что уже тут никак не отвертеться, считая то, что я не имею ни малейшего понятия, что это такое, так что я отрицательно потрясла головой. Доктор нахмурилась, но, вздохнув, сказала: — Сегодня же идите и сделайте. Кстати, ваши вещи лежат там, — она указала на тумбочку, стоящую рядом с койкой, а затем опять окинула взглядом книги. — Можете их забрать.       — Что, правда? Но я не могу заплатить…       — Берите даром, — в последний раз улыбнулась она и вышла. Всё-таки люди совсем не такие, какими я их представляла…