Расстаяв в воздухе...

Маринет: Вот уже как два часа я сидела на крыше. В голове было пусто, одно лишь воспоминание о сегодняшней «победе» мельтешило перед глазами. Он тогда что-то сказал. И это что-то было «Маринет»… Рядом со мной на перила прыгнул Кот. Об этом мне сказал звон от прикосновения к железу, ветер и тень. Я ничего не стала говорить, лишь развернулась к нему и так же молча сняла черное кольцо. Он не сопротивлялся и тоже ничего не сказал, только пристально следил за моими действиями. Через три секунды передо мной стоял Адриан с тем же грустным видом. Я сжала челюсти и, резко вернув ему кольцо, развернулась уходить. — Маринет, постой! — схватил за руку Адриан, которую я сразу вырвала. — Ты врал мне!!! — закричала я. — Ты врал мне все это время!!! — Я не хотел! Так получилось! — Чего не хотел?! Что получилось?! Ты узнал, что я люблю тебя и решил посмеяться!!! То Котом приходил, то Адрианом!!! Наверняка, наблюдать за, на самом деле, глупой Леди Баг было очень забавно!!! — Это не так!!! — А что так?!!! Зачем все это было нужно?!.. Почему ты не сказал обо всем раньше? Почему не признался, что все знаешь?.. — Я знал, что все так будет… — Адриан снова повис голову. — Так стало. — медленно отрезала я. — Я не хочу больше тебя видеть… — Но, Маринет!.. — Просто уйди! Я тебя прошу, уйди… Я направилась в дом, слыша за собой превращение и замечая зеленый цвет. Когда я последний раз обернулась, его уже не было на крыше. Люк закрылся. Адриан: «Так стало». Всего два слова, а внутри уже все рухнуло. Так стало. Из-за меня. Я сам все разрушил. Мне стоило сразу пойти к ней, как только она очнулась, и объясниться. Или даже еще раньше присечь все это на корню. Надо было еще тогда на крыше остановиться. Нет. Надо было и вовсе не приходить… Сидел бы сейчас себе где-нибудь спокойно на крыше, любовался ночным небом, звездами… Сидел бы совсем один, думал о своем разбитом сердце, о том кто такая Леди Баг… Остаться тогда на Эйфелевой башне в компании бесполезных осколков было бы куда менее больно, чем понимать, что все дорогое тебе сам же разрушил и не быть уверенным, что все можно вернуть. Да. Куда менее больно… Я наконец прибыл домой. Прохладный ветер с улицы сменился духотой, и яркий лунный свет наполовину скрылся за стенами этой бетонной коробки. Я спрыгнул с рамы окна и отменил превращение. И стоило мне подумать, что я снова остался один, как комнату разразил знакомый голос. — Так значит ты и правда Кот Нуар, сын мой. Отец с банкой, в которой я хранил всех пойманных мною акум, вышел из тени. — Папа?!