Shot ... the muffled fall...

      — Надежда Викторовна, я привёл вашу новую ученицу, — мужчина многозначительно смотрит на меня, а следом и мой новый классный руководитель, и новые одноклассники. Ученики в открытую прожигают во мне дыру, в то время как учительница, наоборот, приветливо улыбается.       Я бегло просматриваю класс и останавливаю свой взгляд на Надежде Викторовне. На вид ей лет сорок. Короткостриженые пепельные волосы красиво завиваются у лица. Для своих лет сохранилась хорошо: тонкая талия, длинные ноги. Она одета в красное платье длиной до колен и с рукавами ¾. Не слишком открытое или вызывающее, наоборот, оно её стройнит. На ней были толстые солнечные очки, отливающие сиреневым цветом. — Герц Сьюзен. — Спокойно говорю я, но не улыбаюсь, не могу заставить себя сделать это. — Очень рада знакомству, — сообщаю я, хотя по моему виду и не скажешь. — Я тоже. Надеюсь, тебе понравится у нас. — Она кладёт на моё оголённое плечо свою тёплую руку. Я не двигаюсь, просто наслаждаюсь. В любой другой ситуации я бы сбросила её, даже не смотря на то, что мне это очень приятно. Вот уже два с половиной года ко мне прикасается только Эмиль. Нет, я не против. Я многим ему обязана, и это лишь малая часть того, что я стараюсь ему дать. — Присаживайся к Катеньке, — Надежда Викторовна указывает на единственную свободную парту, за которой уже сидит рыженькая девушка. Я прохожу и занимаю положенное мне место.       Я абсолютно не обращаю внимания на все эти прожигающие взгляды, с того дня у меня не осталось никаких ощущений, чувств и эмоций. Не смущаюсь, не стесняюсь, не боюсь. С одной стороны это очень удобно, никто не знает, о чём ты думаешь, что чувствуешь и так далее. Поэтому к тебе никто и не лезет. А мне это только на руку. Но с другой стороны я действительно потеряла человечность. Я как бы живу, но в то же время и нет.       Класс, честно говоря, какой-то распущенный попался. Первые две парты каждого ряда ещё нормально сидят, терпимо, хоть и бывает, что обнимаются, разговаривают. Но задние, это просто ужас. Как им только перед директором не стыдно. Девушки спокойно сидят на коленях у парней и могут в любое время и поцеловать, и облизать. Фу, как противно. В то же время руки тех же парней спокойно гуляют по не только их спинам, но могут зайти и ниже и выше. Причём все сгруппировались возле одного шатена с короткой стрижкой, атлетическим телосложением и смазливой внешностью, на коленях которого сидела девушка с идеальной фигурой. На вид она казалась достаточно высокой, и могла не носить туфли на каблуках. Но эта особа, казалось, изо всех сил пытается догнать по росту своего парня, что говорит о ее гордости и далеко не покладистом характере. Первое, что бросается в глаза, когда смотришь на нее, так это чересчур, на мой взгляд, большая грудь и золотистые волосы. Передняя правая прядь была завита, остальные же волосы оставались прямыми. Вульгарно. Хотя, сегодня же только первое сентября, классный час, не урок. В общем, надеюсь, что до завтра они исправятся.       Отдельно каждого одноклассника я не рассматривала, а зачем? Общаться я ни с кем не собираюсь, доучусь и буду работать с Эмилем, уже официально, а не втихушку.       Через час после длинного разговора о правилах поведения, расписании на весь следующий год и соревнованиях, меня, наконец, выпустили. Я выхожу из школы и направляюсь домой. По пути достаю телефон и проверяю сообщения. Их нет, поэтому набираю ему сама: «Всё хорошо, директор добрый, учительница хорошая, одноклассники так себе, встретила хорошенькую маленькую девочку, приедешь — познакомлю. Люблю, целую, скучаю».       Ответ долго не приходит, значит, он в костюмерной. Он никогда не берёт туда телефон, поэтому ответного смс придётся ждать максимум часа два. По дороге захожу в супермаркет, надо приготовить поесть, а следовательно, нужны овощи, мясо и что-нибудь сладенькое. Выбор пал на сгущёнку и хлебцы с черничным вкусом. Они мои любимые. Однажды Эмиль спросил, почему я их покупаю, не для того ли, чтобы похудеть. Это был один из немногих случаев, когда я посмеялась. На самом деле, я действительно люблю их, они очень вкусные. К тому же моя сестра их очень любила.       От этого воспоминания моё настроение сразу же падает. А я направляюсь к кассе. Много продуктов не беру, потому что тащить это всё придётся самостоятельно. Вот я уже оплачиваю и, взяв отнюдь не лёгкий пакет, направляюсь к выходу, но резко останавливаюсь и оборачиваюсь. Меня кто-то окликнул. — Ты же Сьюзен? — спросил какой-то блондин, скорее всего, мой новый одноклассник. Я не могла не отметить его спортивной фигуры: мускулистые руки, не прикрытые майкой, накаченная мускулистая грудь, стройное тело. Парень казался бы очень привлекательным и располагающим к себе, если бы не его блёклый и в то же время надменный взгляд, который, по каким-то причинам, делал блондина каким-то обыденным, банальным и чёрствым. Он был одним из самых близких тому шатену. Я равнодушно киваю. — Я Лёха.       Я выдыхаю и продолжаю выжидающе смотреть в его глаза. Наверное, раньше такого не было, раз он медлит и не может продолжить свою мысль. Я наклоняю голову к правому плечу, давая понять, что я жду. — Мой друг устраивает сегодня вечеринку в честь нового учебного года, придёшь? Я дам тебе адрес.       Мне даже немного смешно стало, что он заботится обо мне, предлагает дать адрес. Но внешне я не меняюсь, остаюсь такой же равнодушной и усталой. Затем я вежливо отказываюсь, не ссылаясь на банальное «у меня дела», а просто напрямую говоря, что не хочу. Он ещё минут десять пытался меня переубедить, но я, ещё раз сказав, что не хочу, выхожу из магазина и направляюсь домой. Тот предлагал помочь с пакетом, но мне идти недалеко, поэтому я и здесь отказалась.       Вернувшись домой, наспех сбрасываю кроссовки, переодеваюсь в свободные короткие шортики и майку серого цвета. Включаю на полную громкость музыку, звукоизоляция во всём доме очень хорошая, поэтому я не волнуюсь за соседей. Колонки гремят на всю квартиру. В основном весь плейлист составляют песни Эмиля, есть и те, которые мы исполняем вместе, но они личные, кроме нас их никто не слышал.       Через час пришёл ответ от Эмиля о том, что он ждёт с нетерпением встречи со мной и Алисией. Ближе к одиннадцати ночи я уже была готова ко сну, так как завтра придётся рано вставать и идти в школу. Но сначала решаю выбросить мусор в мусоропровод, который располагался этажом ниже. Кутаюсь в легком махровом синем халатике. Затем открываю дверь, выхожу на лестничную площадку и замираю на месте. Возле соседней двери сидит Алисия в голубой пижамке с пчёлками. Я бросаю мусор и подхожу к ней. — Алисия, что ты здесь делаешь? — я кладу руки на её плечи, а она смотрит на меня. — Сьюзен… — взволнованно шепчет она и утирает слёзы длинными рукавами. — Там братик, он с той злюкой. Я её не понимаю. Какой братик? Какая злюка? О чём она? — Они в моей комнате… А меня выгнали. Алисия ещё раз громко всхлипывает, а я, кажется, начинаю догадываться. И как им только не стыдно, в комнате родной сестры. — Алисия, тише, а где твои родители? — Они ушли. Девочка плаксиво хмыкает носиком и вытирает свои глазки. — А ну-ка, пойдём. Я поднимаюсь сама и протягиваю ей руку. Девочка цепко за меня хватается и начинает что-то лепетать. — Ты здесь живёшь? — я указываю на соседнюю с моей квартирой дверь, а она кивает. Я открываю дверь, и громкая музыка ударяет по вискам.       Сказать, что народу много, ничего не сказать. Я напролом пробираюсь сквозь всю эту пьяную компанию. Алисия прячется за мной, но продолжает меня направлять.       Теперь понятно, почему такая маленькая девочка сидит в подъезде. Господи, да её тут растопчут. Сразу понимаю, что ей завтра в школе будет очень тяжело, ведь вечеринка вряд ли так быстро закончится, а девочка-то маленькая, спать надо много, иначе не выспится. Поэтому принимаю решение взять её на ночь к себе. Осталось только сообщить её «братику», чтобы не волновался. Хотя, о чём я говорю, если этот «волнующийся за свою сестрёнку братик» так нагло выгнал её из её же собственной комнаты.       Мы проходим вглубь коридора и направляемся в самую дальнюю комнату. Уже за дверью слышу глухие стоны. У меня широко раскрываются глаза. Впервые за долгое время мне стыдно. Знакомое и в то же время давно забытое чувство расплывается по телу. Но, как бы дико и тупо не звучало, мне стыдно не за то, что я ЭТО слышу, а за то, что ЭТО слышит маленькая девочка.       Я быстро оглядываюсь в поиске других дверей и нахожу напротив девчачьей комнаты. Я резко распахиваю дверь, предварительно спрятав за собой Алисию. В ванной комнате, а это именно она, застаю, как утренний Леха буквально вылизывает какую-то девушку, сидящую на раковине. Слава Богу, они ещё одеты, но я всё же рада, что Алисия этого не видела.       Тем временем пара прерывается и любопытно осматривает меня. Чёрт, я же в халате. Но мне как-то фиолетово, и пусть они тоже видят моё равнодушие. Блондин опускает русоволосую девушку и полностью поворачивается ко мне. — О, ты же сказала, что не придёшь? А в прочем, я рад, что ты передумала, зачётный прикид… — его глаза игриво горят в почти тёмной комнате, а руки уже давно оставили предыдущую девушку и укладывают волосы, а затем уже тянутся ко мне. — Пришлось, а теперь выйдите отсюда, пожалуйста, и продолжайте своё дело дальше, но не здесь. — Равнодушно и безапелляционно говорю я, ни в коем случае не повышая голоса. Я не хочу напугать Алисию. — А может лучше, ты составишь мне компанию? — он вплотную подошёл ко мне. Лёша немного выше меня, поэтому максимум я достаю ему до носа, поэтому приходится поднять подбородок вверх, чтобы увидеть его изумрудные глаза. — Сожалею, но я уже занята, давай встретимся позже, а сейчас выйдете, пожалуйста, отсюда, причём оба, — своим спокойным голосом я смягчаю свои требования, поэтому они кажутся многообещающими. Разумеется, я не хочу больше его видеть, но приходится как-нибудь отмазаться, иначе он меня не отпустит, а Алисии давно пора спать. — Что ж, я буду ждать… — он нарочно близко подошёл ко мне и теперь шепчет почти в самые губы, очевидно дразнит. А я не шевелюсь, не отступаю и даже не опускаю глаза. Пусть видит, что я смелая и уверенная, а значит не для него.       Лёха хватает свою подружку и выходит из ванной. До меня доходят невинные слова той русоволосой: «А как же я? Я думала, ты любишь меня». Наивная, я бы расхохоталась в голос, если бы не всё то, что я пережила. А так я провожаю их взглядом, не меняя выражения своего равнодушного лица.       Когда они, наконец, уходят, я присаживаюсь и говорю своей спутнице, чтобы она почистила зубки, умылась и причесалась, а я приду через пару минут. Она послушно кивает и поворачивается к зеркалу, я же выхожу из комнаты и слышу, как в двери что-то щёлкнуло. Умная девочка, молодец, пусть посидит взаперти, ведь Лёха не единственный, кто хочет уединиться.       Я разворачиваюсь к комнате напротив и снова слышу стоны. Резко открываю дверь и вижу, как на большой двуспальной кровати (хорошо, наверное, спится Алисии) лежит голая девушка с золотистыми волосами, а на ней лежит шатен, тоже без одежды. Это, видимо, тот «самый крутой парень в классе», а может даже и в школе. Теперь случай меня тянет рассмотреть его повнимательней. Парень очень красив и накачен, приятное овальное лицо, сужающееся к подбородку, нечёткие скулы, которые позволяют мне спокойно выдохнуть.Так как именно эта черта и отдаляет его от жестокого охотника. Но благодаря вскинутым бровям и открытому лбу заметны его серьёзность и строгость. Солидный нос и распухшие губы красиво дополняют его образ. Глаза непроницаемы, хотя мне так только кажется, потому что не видно их цвета. Впрочем, мне как-то всё равно, только сестру его жалко.       Пара, как по команде поворачиваются на меня. Я в принципе что-то такое предполагала, поэтому не удивлена ни их вниманию, ни позе (парень сверху, с одной сторону это наталкивает меня на его заботу о девушке, с другой — заявляет о его самостоятельности, недоверии и надменности). Они гневно сверлят меня взглядом, словно напоминают, что мне надо бы отвернуться, я скептически цокаю языком и поварачиваю голову ровно на девяносто градусов. Также равнодушно стою, не смущаясь, не стесняясь, а просто смотрю в сторону и выжидаю.       Парень с девушкой грозно и громко выругались, а я даже не моргаю. Затем, я словно именно их мата и ждала, уверенно спрашиваю: — Это ты брат Алисии? — говорю я строго, поэтому каждой клеточкой своего тела ощущаю их замешательство. — Допустим. Что тебе надо? — кажется, уже рычит парень. Неожиданно и как-то обидно, что у такой миленькой хорошенькой девочки такой «братик». Чёрт, с сестрёнкой поладила, а с братом, скорее всего, будет война, особенно после того, как я его тут застала. И надо было именно ему быть родственником Алисии. Моему самому вредному однокласснику! Вот чёрт! — Мне ничего не надо, только хотела предупредить, чтобы ты со своей златовлаской больше здесь не кувыркался, — говорю также спокойно, но строго, не позволяя себе волноваться. А смысл, ради этих двоих тратить свои нервы? Нет смысла, поэтому и не стоит этого делать. — Слышь ты, лохудра… — начала девушка, но я её перебиваю, не давая закончить. А то чувствую, сейчас она такое выпалит, что мне трудно будет себя сдержать. — Расслабься, обидеть всё равно не сможешь. — Твёрдо говорю я, с каждым словом заставляя её хорошо запомнить эти слова. И она замолкает, и мне кажется, больше из-за моего голоса, нежели из-за смысла слов. — Ты, вообще, кто такая? — парень явно напрягся. Интересно, из-за чего? Потому что я видела его голым или спокойно усмиряю его подружку? — Сказала бы: «Твоя совесть». Но теперь понимаю, что это оксюморон, — говорю я, но больше себе, чем ему. А затем морщусь и цокаю языком, выражая свою неприязнь к его высокомерию. — Так, где хотим — там и отдыхаем… а ты что, ревнуешь? — нагло ухмыляться он, кожей чувствую. Я бы фыркнула, но не позволяю себе этого уже очень давно, и потому не буду уступать своим принципам и сейчас. — Больно надо мне ревновать, я уже практически замужем, — спокойно говорю я и показываю кольцо на правой руке. Краем глаза вижу, как округляются глаза девушки, а затем она многозначительно смотрит на парня, смешно подёргивая носом. Похоже, так она выражает, что тоже хочет такое кольцо. Парень недружелюбно скалится и фыркает. А я продолжаю — Алисия поспит сегодня у меня, в 34 квартире.       Сказав это, я выхожу и закрываю дверь. Мне вдогонку летят слова парня: «Удачи, она никому не доверяет, и не захочет уходить!» Я же, не обращая на эту реплику ни капли внимания, подхожу к ванной и стучусь. В ответ тишина. Я кричу, что это Сьюзен, пытаясь перекричать неимоверно громкую музыку. Дверь щёлкает и оттуда высовывается головка с серыми глазами и пышными, но пока ещё редкими, коричневыми волосиками. Она невинно хлопает глазками, а потом улыбается мне, выходит и хватается за мою руку.       Я тоже начинаю улыбаться. Такая маленькая хрупкая девчушка хватается за меня, как за спасательный круг в океане. Я уверенно пробиваюсь сквозь всех этих гостей, одновременно выслеживаю местоположение Лёхи, чтобы, не дай Бог, он не начал сейчас приставать ко мне.       Я уже возле выхода, открываю дверь, выхожу на лестничную площадку, завожу туда Алисию, хватаю пакет с мусором. Я быстро спускаюсь, прыгая сразу через две ступеньки, и выбрасываю мусор.       Алисия всё это время стоит на пороге моей квартиры, держится за ручку двери и наблюдает за мной, словно боится за меня. Или за себя, ну, что я её брошу в неизвестной ей квартире, а сама уйду. Не понимая её паники быстро бегу обратно к ней. Нет, я не боюсь, я вообще ничего не чувствую. Я просто не хочу, чтобы она увидела кого-нибудь пьяного, вдруг решившего покурить или ещё чего сделать.       Я захожу в свою квартиру и спрашиваю у Алисии, хочет ли она чего-нибудь поесть или попить. Девочка же трёт глаза и на всё качает головой. Я могу постелить ей в отдельной комнате, но, мне кажется, в незнакомой квартире она не уснёт сама. Поэтому я расстилаю свою двуспальную кровать и достаю ещё одно одеяло и подушку. Затем укладываю её на правую сторону, а сама ложусь на левую. Я накрываю её одеялом и желаю «Сладких снов». Она благодарно улыбается и закрывает глазки. Я же тянусь к телефону и проверяю сообщения.       ЛЮБИМЫЙ: Сладких снов, снежинка. Не проспи завтра. Люблю, скучаю, целую.       Я печально вздыхаю, поворачиваю голову к девочке и просто поражаюсь тому, как быстро она уснула. Быстро набираю на телефоне: «Сладких, любимый, жду тебя, целую». Проверяю будильник, поправляю подушку и засыпаю.