Shot ... the muffled fall...

POV Юля

      Чёртовы духи, мало того, что я хрен знает сколько провалялась в кровати, так еще и голова раскалывается уже который день так сильно, будто по ней молотком колотят. Это так ужасно. Я не могу ни о чём думать, кроме как об этой надоедливой нескончаемой боли. Даже брата на уроке не смогла поприветствовать как следует, с улыбкой. Вот сижу теперь у кабинета аллерголога. Хотя мне проще было бы потерпеть, чем тащиться в эту дурацкую больницу. Ненавижу их! Хотя бы потому, что слишком часто посещаю. А теперь ещё и аллергия появилась, вообще круто! Порой я задаюсь вопросом: это я настолько неудачница, что притягиваю к себе неприятности или остальные такие везунчики, что успели взять от жизни лучшее, а мне остались лишь «объедки»?       Братик, конечно, тоже молодец. Зачем ему ходить в школу, он же ее еще два года назад закончил?! И спрашивать-то бесполезно, молчит. Мне только и остается, как пожать плечами. Ох! Сколько мне ещё здесь сидеть?! Я бы лучше дома сейчас полежала.       Я раздражённо фыркаю и прикрываю глаза, чтобы боль немного отошла. Не помогает. Тогда начинаю массировать виски средними и безымянными пальцами. Ох, Сьюзен, Сьюзен. Перед закрытыми глазами встал образ красивой черноволосой девушки с глазами цвета морской волны. Она такая красивая… Но такая эгоистичная! Моё настроение вмиг меняется. Ты ведь прекрасно знала, что я люблю Андрея, а ты мало того что целуешься с ним прямо в моей комнате, так потом ещё и грубишь мне! Оскорбляешь меня! И до сих пор не хочешь извиниться! Это надо же сказать мне такое: я разочаруюсь и потеряю интерес! Да к её сведению любовь вечна, если ты любишь человека по-настоящему, то обязательно простишь его за любой проступок, даже несмотря на разочарование.       Неожиданно я чувствую, как на лавочку возле меня кто-то садится. Открываю глаза и вижу, о чудо, Андрея. Я тут же забываю обо всём на свете и таю при виде его очаровательной улыбки. Он как всегда стильно одет, а на правой руке красуются серебряные часы с гравировкой. — А-ах, — про себя вздыхаю я. Он такой красавчик, такой лапочка. Ох, Сьюзен! Ещё подругой называется! Нет бы познакомить меня с ним, но куда там! Лучше уж самой поцеловать, себе забрать, а потом выбросить! — Привет, — привлекаю я его внимание. Мне немного обидно, что он не заметил меня сразу. — О, привет! Ты ведь Юля, верно? — наконец поворачивается ко мне он. О-у, он помнит моё имя! Как это мило. Значит, у меня есть шанс! — Да, Юля. А ты Андрей, я знаю. — Обаятельно улыбаюсь я ему, а затем поправляю прическу. Пряди волос возвращаются в прежнее положение. Но это не главное. Главное, что я часто замечала, как то же самое делает Злата. И надо признать, это выглядело очень круто. — Ты же подруга Сьюзен, да? — заинтересованно спрашивает он и изгибает бровь. Я пытаюсь быстро сообразить, что мне ответить. Отвечу «нет», он, скорее всего, потеряет ко мне интерес, ведь Андрей только и делает, что ошивается с Герц. А так вероятность увеличится. — Да-да, мы с ней лучшие подруги, — говорю я и снова нежно улыбаюсь. Надоедливые волосы лезут в лицо, поэтому лёгким и нежным взмахом ладони я убираю их за ухо. — Отлично, мне нужна твоя помощь, — воодушевлённо начинает Андрей и умоляюще на меня смотрит. Мои глаза ярко загораются. Вот оно, моё спасение. — Узнай, пожалуйста, как ко мне относится Сьюзен? — Что, прости? — чересчур грозно спрашиваю я. Что он только что спросил? Любит ли его Герц?! Чёрт! Опять она! Ну, почему все красавчики достаются именно ей! Я в шоке и раздражена одновременно. Блин, есть хоть кто-нибудь, кто ещё не влюблён в неё?! От удивления я даже приоткрываю рот и прищуриваю глаза.  — Ну, в смысле, я бы хотел с ней встречаться. Как думаешь, она будет против? — задумчиво спрашивает Андрей. Он облизывает нижнюю губу. В любой другой момент я бы превратилась в самую счастливую девушку на свете, но сейчас… Сейчас я готова дать ему пощёчину. Этот манящий жест адресован не мне. От этого я вспыхиваю снова, но уже с вдвойне. — Ты издеваешься надо мной? — капризно говорю я. Может Колкер ещё и свидание попросит меня устроить?       Если он заговорил со мной только ради этого, то пусть проваливает. Но перед тем, как сказать ещё что-нибудь колючее, я хитро прищуриваюсь и сминаю губы. Хм, это же можно использовать против самой Сьюзен. — То есть, я не это имела в виду. Я хотела сказать, что она равнодушна к тебе. Прости, но это так. Ты хороший парень и мне не хочется тебе врать, как например…— я многозначительно покашливаю, намекая на определённую личность, а затем продолжаю — некоторые. Сьюзен вообще никого не любит: ни тебя, ни Егора, ни кого-то ещё. — В смысле? Она же вроде встречается с солистом группы «Smile»?! — недоумённо спрашивает парень. Я вижу как ему любопытно: он пододвигается ко мне и наклоняется в мою сторону. —Я тоже так думала, но оказывается причиной тому его деньги и популярность, — легкомысленно говорю я, а когда понимаю, что действую неправдоподобно, сожалеюще кривлю лицо и шумно втягиваю сквозь плотно сомкнутые зубы воздух. Выглядит так, будто я сама в шоке и жутко разочарована как в Сьюзен, так и в её поступке. —Жаль, конечно… — грустно говорит он, а я не понимаю, чего ему жаль: что он не сможет с ней встречаться, что она зависит только от денег и статуса или жалко себя и парней по уши влюблённых в неё? — Я ведь недавно расстался с девушкой, как там её зовут? — он напрягается, вспоминая имя той счастливицы, и настойчиво потирает свой подбородок. — Ай, не помню. В общем, не суть. Придётся искать новую.       Новую? Новую… Я буду новой! Я согласна, предложи мне! По телу пробегается приятная дрожь. А сердце… сердце давно обливается счастливыми слезами… или это я сейчас заплачу. — Кажется, я уже знаю, кто ею станет… — задумчиво говорит Андрей. Я, я стану! Юля! Давай, назови меня! Обними покрепче, поцелуй в губы, представь меня всей школе, как твою новую девушку! — Её вроде Настей зовут, она в твоём классе, знаешь такую? — Настей?! — ошалело и грубо повторяю я! У него что, совсем вкуса нет? Бабник! Не дай Бог, мне ещё хоть раз с тобой пересечься! Вот и оставайся со своей Настей. Я грубо добавляю — Нет, в первый раз слышу, прощай! — а когда отхожу на приличное расстояние, тихо для себя добавляю:  — Да пошёл ты, Андрюша!

***

POV Сьюзен

      Я сижу за столом и перепроверяю сценарий. После трёхчасовой репетиции я, наконец, добралась домой. Перед тем как зайти в квартиру трижды позвонила в звонок к соседям, Алисии и её брату. Их не было дома, как жаль, мне так хотелось их увидеть. Вдруг из соседней комнаты я слышу Эмиля: — Сегодня будет банкет, на котором собираются актёры, певцы. В общем, все звёзды. Нас с тобой тоже пригласили. Пойдёшь со мной? — Да, хорошо, во сколько? — громко спрашиваю я, чтобы он услышал. Я действительно свободна вечером и не против хоть немного отдохнуть и расслабиться, к тому же это огромный плюс к карьере. Я откидываюсь на спинку стула. Шея затекла. Круговыми движениями головы пытаюсь её размять. — В девять. Катя обещала приехать за два часа, чтобы подготовить нас. — Слышу я. Катя, его гримёр и костюмер в одном флаконе, работает у него уже несколько лет подряд, и надо сказать очень старательно и превосходно во всех отношениях. Она действительно мастер своего дела. Её даже пытались отбить у группы, но Катя сообщила, что «Smile» предлагают ей условия куда выгодней и потому она нас не бросит. — Хорошо. Несколько минут он молчит, я уже думаю, что наш диалог окончен, как вдруг он быстро и неразборчиво что-то проговаривает. — Что, прости? — уточняю я. Хмуро смотрю в одну точку перед собой и пытаюсь как-то додумать слова, которые только что прозвучали. Складывается впечатление, что Эмиль чего-то боится, поэтому и говорит неясно. Но это же полный бред. Ему ничего не угрожает. По крайней мере, я так думала, пока не услышала следующее. — Надень платье, пожалуйста… — повторяет он, на этот раз понятно. — Нет. — жёстко отвечаю я. Как он вообще смог такое произнести?! Мы уже три года как смирились с этим и тут он заявляет такое. Моё сердце замирает, я перестаю дышать. В сознании проносятся несколько звуков: Крик, плач, выстрел, глухое падение… Я пару раз моргаю, чтобы прийти в себя. — Ну, пожалуйста! Ты же на день рождения директора в нём ходила!       Ох, ну вот! Теперь всю жизнь будет вспоминать этот день. А он, между прочим, был два месяца назад. Я раздражённо закатываю глаза и пытаюсь возразить, но Эмиль перебивает меня. — Тем более твоих одноклассников там не будет, если ты об этом! А я тебя всё равно в нем видел почти три года назад. К тому же ты в них сногсшибательна, а там, между прочим, будут важные люди, которые помогут тебе в будущем! — Тут я слышу, как вибрирует телефон Эмиля, лежащий возле меня. На экране высвечивается неизвестный номер. — Ты должна произвести на них впечатление! Ну, пожалуйста, ради меня! Я всё, что угодно сделаю! — Нет! — говорю я и беру трубку. — Да… — Добрый день, могу я услышать солиста группы «Smile»? — слышу я приятный мелодичный женский голос. — Я его секретарь, говорите, я всё передам… — О, отлично. Я звоню вам от лица Джека Фитцмора из Великобритании. Извините за нашу настойчивость, но мы хотим спросить ещё раз: вы уверены, что не хотите принять участие в новом клипе, идея которого была придумана тремя лучшими исполнителями нашей страны? — воодушевлённо спрашивает она меня. — Клип? Когда? — я хмурюсь и недоверчиво кошусь в сторону соседней комнаты. Эмиль мне ничего по этому поводу не говорил, он что-то скрывает от меня? С каких это пор? — С первого декабря и до окончательного завершения проекта. Чёрт! Это уже на следующей неделе! К тому же через пару недель ещё мой день рождения! Вот почему он отказался. Но он не должен. Ведь это такой шанс! Я сожалеюще закусываю нижнюю губу и пытаюсь придумать, что же мне делать. Я перевожу с двери на телефон колеблющийся взгляд: — Перезвоните, пожалуйста, через десять минут.       Кто знает, сколько придётся уговаривать этого упёртого ослика оставить меня в мой день рождения одну?! — Хорошо, — послышалось из телефона перед короткими гудками. Я кладу телефон на тумбочку и направляюсь к нему. Заглядываю в гостиную. Хм, его здесь нет. Я громко цокаю и горько вздыхаю: почему он совсем не заботится о себе? Такое ощущение, словно я маленький ребёнок, который нуждается в вечном присмотре. Нет, я не права. Что я за эгоистка такая? Я энергично качаю головой из стороны в сторону. Как ты смеешь, Сьюзен, так о нём говорить. Какая же ты неблагодарная! Он всё для тебя делает, всё! А ты взамен? Моё сердце болезненно сжимается, вместо лица Эмиля почему-то вспоминается Егор… Мне хочется дать самой себе оплеухи, чтобы хоть немного вернуть себя в реальность. Неожиданно я замечаю, что некоторое время не дышала. Так, кажется, я уже начинаю сходить с ума. — Эмиль, вот ты где! — чересчур задорно говорю я. Фух, он не заметил, я могу облегчённо выдохнуть. Парень стоит возле зеркала в ванной и бреется. — Мне только что звонили из Великобритании, — вмиг посерьёзнев продолжаю я. Эмиль тут же бледнеет и виновато опускает взгляд. — Когда ты собирался мне об этом сказать?! — грозно спрашиваю я, облокотившись на дверной косяк и поставив руку на пояс для большей уверенности. Парень поднимает на меня глаза, раскрывает рот, но снова закрывает его. Наверное, он собирался мне что-то сказать, либо пытался соврать, но передумал. И правильно. Я добавляю в свои глаза столько укоризненности, что Эмиль не выдерживает и отворачивается пробубнив: «Прости». — Ясно всё с тобой. Ты должен поехать, — уже мягче пытаюсь я его уговорить, моё лицо тоже стало нежнее, потому, кажется, приковывало парня к себе. — Это же такой шанс! Он бывает, возможно, раз в жизни. И он достался тебе! Тебе и никому больше. — А ты? Я никогда себе не прощу, если оставлю тебя одну в твой день рождения! — перебивает он меня, но и я тоже обрываю его мысль, настаивая на своём. — Пойми ты уже, что таких дней будет ещё много, а этой поездки — никогда! Только представь, каким рывком это будет в карьере. — В чьей именно: его или нашей — я не уточняю. Сама уже запуталась и немного сомневаюсь, будет ли это «наше». — Пожалуйста, поезжай! Только… — Я осекаюсь, не могу правильно сформулировать мысль. Глаза начинает щипать, в сердце словно иголки вонзаются, глаза теряют уверенность. Я громко всхлипываю и растираю свои руки от плеча до кисти, пытаясь унять дрожь. Хочется плакать и кричать. Я умоляюще смотрю на него — купи мне билет… туда…       Он притягивает меня к себе. Мгновение и я прижата правой щекой к его груди и вдыхаю его запах. Не тот, который мне сейчас так необходим… — Ну и как тебя оставить одну? Снежинка моя, — нежно шепчет он. Готова поспорить, Эмиль сейчас усмехается, но я не против. Пусть хотя бы у кого-то в жизни всё будет так легко. — Давай так, я оставлю тебе самолёт, а себе куплю билет на ближайший рейс, а ты перестаёшь плакать и надеваешь сегодня платье. — миролюбиво говорит он.       Сначала я задумываюсь. Я твёрдо дала понять, что ненавижу эти платьишки, но сейчас почему-то самой хочется нарядиться и, как бы дико и нелогично это ни звучало, запомниться ему красивой девушкой, с которой он пошёл на заурядный приём. Даже если в будущем мы будем не вместе, Эмиль не должен жалеть, что потратил столько времени на упрямую девчушку, не захотевшую хоть раз порадовать своего любимого (парня или друга — спорный вопрос). К тому же он прав, меня никто из знакомых не увидит. Мне не о чем волноваться. Ещё одной причиной является то, что если я всё-таки решусь признаться себе, то испорчу Эмилю жизнь. Поэтому я не должна его подвести хотя бы сейчас.       Я согласно киваю, продолжая крепко его обнимать. А затем громко всхлипываю и рыдаю. Мне так плохо. Столько накопилось и я больше не могу это сдерживать в себе. Вернее — не хочу. Я ведь такая маленькая хрупкая девушка. Я тоже заслуживаю жить нормально, счастливо. Господи, почему ты этого не понимаешь? Почему не слышишь моих просьб? Я хочу быть счастливой! Сердце ноет в груди, ноги отказываются держать меня, а я продолжаю стоять и плакать. Эмиль утешительно гладит меня по волосам и спине, шепчет что-то подбадривающее, но я не могу успокоиться. Твой запах не успокаивает меня. Нежные движения твоих ладоней не усмиряют дрожь в теле. А твой голос не разжигает во мне пламя.       Егор, милый, обними меня, поцелуй меня. Я хочу к тебе, хочу вдохнуть твой свежий аромат кофе и корицы, почувствовать на своей коже обжигающие следы. Я закрываю глаза и чувствую, как он меня обнимает, гладит, шепчет. Вдох… выдох… Я тону в твоих объятиях. Вдох… выдох… Твой шёпот дурманяще действует на меня. Вдох… выдох… Никогда не отпускай меня. Не бросай меня, люби меня.       Я стою возле зеркала и смотрю на красивую незнакомку в красивом длинном платье. Спина, руки и плечи открыты. Лоскуты лёгкой ткани закрывают талию, рёбра и грудь и соединяются тонкой полоской на шее. Длинная юбка начинает расширяться на поясе и к полу заворачиваются словно волны. Платье сине-зелёного цвета белеет к подолу, словно волны пенятся. Идеально подчёркивает мои глаза и делает их глубже, таинственнее, прекраснее. Мои чёрные волосы собраны в идеальный пышный пучок и мелкими прядями свисают у висков и на оголённую спину. Мои лакированные туфли того же цвета на высоких шпильках с закрытым носиком. Мне нравится, но больше всего хочется узнать оценку Шёлкова, что бы он сказал? Понравилось бы ему? Хотел бы он видеть меня такой чаще? Неожиданно на мой телефон звонят. Я нехотя отхожу от зеркала и беру телефон. Это Андрей. Я в растерянности наклоняю на бок голову. С долей замешательства пожимаю плечи и беру трубку: — Да… — Шёлков напился и пытается убить меня! — тараторит он, а я пытаюсь сосредоточиться и понять, что там происходит. С каждым его словом я ужасаюсь ещё больше, мои глаза расширяются, по рукам, а затем и по всему телу бегут мурашки, моё дыхание учащается, а сердце колотится всё быстрее и быстрее. — Приезжай, пожалуйста, только тебя он послушает. Мы у нас дома… пип, пип, пип… — Эмиль! — громко кричу я и он тут же выбегает, — нам срочно надо ехать, прошу! Срочно! — чуть ли не плача умоляю я. Затем хватаю короткую шубку и открываю дверь, а на пороге… Данил.