Уточнять надо было

            Как же это скучно.       Лениво потоптавшись на плече уже-моего-хозяина, я протяжно зевнула. Вот уже несколько часов мы ходим по этому грёбаному лесу и ставим многочисленные ловушки и капканы в самых неожиданных местах. И ведь чем дальше в лес, тем опаснее становятся задумки Завитка. Если сначала это были простые натянутые над землёй нити и тонкие канаты, то теперь… Я искренне сожалею тому, кому эти ловушки предназначены.       А предназначены они не кому иному как тому, ради кого, можно сказать, мы сюда и приехали. Его отец, будучи человеком в возрасте и имея такую неизлечимую смертельную болезнь, как старость, предчувствуя свой конец, решил, что хватит. Пора готовить своего сына к роли босса семьи, ибо всё, не маленький уже, да и не за горами тот день, когда нынешний босс бестелесным облачком полетит к тому козлу красноволосому, благодаря которому я попала сюда.       Впрочем, не думаю, что этот говнюк один такой. Как-никак, людей, неожиданно заканчивающих свою жизнь, много. Вряд ли эта красная задница одна со всей этой толпой смертников справляется. Он же тупой — жуть.       Но от козлов вернёмся к своим баранам, которые по фамильному и именному признаку так-то кони, но срать я хотела на всё это.       Так вот. Обучение своего отпрыска наш многоуважаемый (а скоро уже никакой) босс семьи какой-то там решил доверить Завитку, а дабы тот не упирался, прижал его каблуком и напомнил о долге. Что за долг — понятия не имею. Никогда не была особо любопытной (если дело не касается лично меня), да и лезть в чужие дела себе дороже.       Но давайте снова вернёмся к тому, из-за чего этот весь сыр-бор, собственно, и имел место быть. Пока горячо мною любимый Реборн и босс семьи, название которой я вечно забываю, обсуждали все детали, сын этот (назовём его Конь-младший, ибо имя я прослушала, да и не важно оно мне), знатно струхнув, решил бросить всё и сбежать куда подальше.       Удалось ли ему? Разумеется нет. Реборн нашел его уже на следующий день и, связав (к слову, он опять воспользовался мною), приволок обратно в отчий дом. И смотря на этого блондинистого пацана, я понимала, что дальше будет ещё хуже. Ему. Многочисленные тренировки, уроки и боль — это то, что ждёт его ближайшие… лет десять? Точно не помню, но примерно такой срок обговаривался между этими двумя в тот день.       Пока идёт только третья неделя, но, чует моя задница, расслабляться не стоит ни мне, ни наследнику коней. Мне — потому что ни одна тренировка не проходит без моего участия, а лошадке… просто потому, что он — это он. Серьёзно, я никогда не видела настолько… нет, не так… насто-о-олько неуклюжих людей. Трудно в это поверить, но за один только день новоиспеченный ученик Завитушки, мог упасть раз, ну… дофига? Я ведь и правда не поленилась и в один день посчитала каждое падение этого паренька. Удивительно, как он вообще до своих лет дожил.       Бум!       Я посмотрела туда, откуда предположительно донёсся взрыв, и покачала головой. Ещё одна ловушка исполнила свое предназначение. Этот мальчишка совершенно не учится на своих ошибках и, видимо, вообще не видит дальше своего носа. Надеюсь, в будущем Реборн вобьет в мелкого всё, что потребуется тому, чтобы выжить, и он станет настоящим боссом.       Бум!       Ну или нет.

***

— Реборн, зачем всё это?! — проныл мальчишка, потирая голову. Ответом ему был учебник по физике, прилетевший ему точно меж глаз.       Я раздражённо фыркнула. Были бы у меня руки, я бы обязательно настучала этому белобрысому недобоссу по его пустой башке. К сожалению, сама я превращаться пока не научилась, так что придётся подождать. Ну и надо поставить себе крестик о том, что уже пора бы научиться управлять своим же телом. Уже месяц прошел, как-никак. — Не ной, Глупый Дино, — проворчал Завиток и я лениво покивала головой, соглашаясь с его словами. Это нытьё меня раздражает.       Паренёк обреченно взвыл. Не нужно блистать особым умом и наблюдательностью, чтобы понять, насколько мальчику плохо. Пусть меня и бесят сопли мальчишки, но его можно понять. Всё же он ещё ребенок. За эти тридцать дней произошло слишком многое, я думаю, что ему пока трудно принять происходящее вокруг.       С того момента, как я попала в этот дом, не прошло и месяца, как случилось что-то не то чтобы ожидаемое, но и не удивительное — отец молодого Дино умер. Потеря семьи — не то, с чем можно справиться быстро.       Мне и самой грустно осознавать это, ведь я, если честно, успела проникнуться некой симпатией к этому человеку. Я не знаю боссов других семей, но на данный момент бывший босс Каваллоне это, можно сказать, идеал босса лично для меня.       Хотелось бы взглянуть на глав других семей и сравнить. Думаю, это было бы интересно.       Со стороны Реборна и Дино послышалась какая-то суматоха, заставившая меня повернуть голову и обратить на них внимание. — …закон о летящем в глаз плевке, при условии что ты плюёшь в небо со скоростью три сантиметра в секунду, — с каменным лицом проговорил Завиток, заставив меня восхищённо застрекотать. Как он может говорить такую херню с серьёзным лицом? — Что за тупой закон?! Ты сам придумал это только что! — возмущенно воскликнул мальчишка. — Ответ неверный, — невозмутимостью Реборна можно было бы ломать камни и таранить крепости.       Я тихо вздохнула, когда послышался ещё один взрыв, за которым последовала новая волна нытья со стороны мальчишки. К моей радости, она прервалась точным ударом книги по макушке блондина.       Так проходили дни, недели, месяца. Ничего не менялось: Реборн всё также учил Дино, блондин всё также ныл (пусть с каждым разом всё меньше), а я… я всё также оставалась дефектной ящеркой, не способной управлять собственным телом.       До сих пор, что бы я ни делала, как бы не напрягала свои булки, эффекта не было никакого. За такое время — почти год — мне не удавалось самостоятельно трансформировать даже одну конечность. И я понятия не имею, в чём дело.       Если говорить откровенно… Меня это пугает.       Пугает так же, как и куча вопросов, роящихся в моей черепушке. Почему я не могу контролировать собственное тело? Почему, в отличие от Реборна, у меня нет доступа к управлению своим телом? В чём причина? Как исправить это? Возможно ли это вообще?       Честно? Я не знаю. У меня нет ни малейшего понятия, как бороться с этим недоразумением, как и нет сил на это.       Да и я уже привыкла к этому миру, и даже моё тело не стремает меня как раньше. По крайней мере, внепланово моё тело больше не меняется. Ну, разве что совсем изредка.       Хотя я всё ещё надеюсь наладить взаимодействие с самой собой. —Леон, — окликнул меня серьезный голос.       От неожиданности я подпрыгнула и удивлённо щёлкнула пару раз. Что случилось? Почему в голосе мелкого я слышу такую серьёзность?       Я подняла голову наверх, тут же встречаясь своими любопытными и в то же время настороженными глазами с серьезным взглядом Реборна. Из моего горла раздался стрекот, в который я постаралась вложить максимальное недоумение.       И было ничуть не странно, когда Завиток не произнёс и звука (на самом деле он вообще редко заговаривал со мной), а только пересадил меня с подлокотника дивана на своё плечо и куда-то пошёл. И чем дальше мы шли, тем сильнее я волновалась.       Задумавшись о причине такого поведения малыша, я и не заметила, как мы вышли из особняка, забрались в машину и покинули территорию семьи Каваллоне. Всё это прошло словно мимо меня и очнулась я лишь тогда, когда услышала чьи-то голоса и почувствовала нежные прикосновения к своей голове. — Он милый.       Что?.. Милый? Погодите-ка! Замерев от неожиданности на несколько секунд, я тут же бойко вскинула голову, чтобы возмутиться, но, посмотрев в глаза стоящего надо мной человека, почему-то успокоилась.       Злость стала для меня чем-то эфемерным, а голова словно оказалась набита ватой. Стало так спокойно и хорошо, что даже странно. Это взгляд так подействовал на меня? Да нет, бред какой.       Чувствуя, как постепенно закрываются мои глаза, я, еле держась на своих лапах, слегка приподняла голову и ещё раз взглянула на человека, нежно поглаживающего меня по голове. И ничуть не удивилась, когда этим «человеком» оказалась весьма приятная женщина с добрым взглядом и мирной улыбкой, так зацепившей меня.       Засмотревшись на женщину, я не обращала внимание на её с Реборном разговор. Меня интересовало только то, почему меня так необъяснимо тянет к ней. Чувства, что появлялись при ее касании, были схожи с теми чувствами, которые я испытывала, когда «питалась» странным огоньком Завитка, чью природу я разгадала с помощью уроков Реборна для Дино. Но, пусть эти ощущения и были схожи, они всё же отличались. Если сейчас, когда моего тела так ласково касаются пальцы женщины, я чувствую лёгкость и покой, то после поедания пламени мелкого я могла бы пробежать тысячу километров и даже не запыхаться.       К слову, я вспомнила, на что похоже это чувство ещё. Такое же ощущение покоя появляется во мне, когда Пони берёт меня на руки. Но оно довольно слабое и способно лишь вывести меня из состояния агрессии или злости. Не более.       Млея в руках женщины, я пропустила тот момент, когда в комнате наступила тишина. Лениво зевнув, я дёрнула хвостом и нехотя приоткрыла один глаз, тут же наткнувшись на взгляд ярко-синих глаз, чья обладательница, заметив мои телодвижения, тихо рассмеялась. — Знаешь, Реборн, почему-то я чувствую, что он изменился, — заговорила женщина, не отрывая от меня взгляда. Я замерла, чувствуя, как в панике метается моё сердце, азбукой Морзе скандируя «SOS!». — Он словно стал живее, — дополнила она, но я то жопой чую, что имела в виду она совершенно другое. — Не думаю, — невозмутимо проговорил Реборн, медленно попивая кофе из фарфоровой чашки.       Тёмноволосая вздохнула и как-то грустно сказала: — Ты всё также воспринимаешь его как простое оружие?. — А не должен? — фыркнул Завиток, поднеся к губам чашку. — Не забывай, что это просто кучка моего пламени в теле животного, которую нам дали «чтобы скучно не было», — последнее он произнес потемневшим лицом.       В моём мозгу что-то жалобно взвыло, а в груди появилось горькое, безнадёжное чувство. Я застыла, а после возмущённо посмотрела на мелкого из-под полуопущенных ресниц. Вот ты как, да?! Просто кучка пламени, говоришь?! Я зло заскрипела и чуть сжала лапы, что не укрылось от внимания голубоглазой. Она покачала головой, словно мама, осуждающая своего глупого ребёнка. — Зря ты так…       Мелкий утырок ничего не ответил, продолжая спокойно попивать свой напиток, который мне хотелось брызнуть прямо ему в лицо. Подумать только! Кучка грёбаного пламени!       Из моего горла вырвался тихий скрип, в который я постаралась вложить максимум своей злости и негодования. Но, казалось, этих потуг никто не заметил, мои действия остались полностью проигнорированными.

***

      Прошло, наверное, несколько недель с той странной поездки к той странной женщине. Я не забыла тот разговор, а потому всячески игнорировала мелкого, что в принципе так-то и не требовалось, ибо разговаривал он редко, но… Это были хоть какие-то разговоры. Сейчас же я вела себя так, словно Завитка и вовсе не существовало. Сидела я теперь исключительно на плече Дино, избегала Реборна с его странными взглядами и… медленно, но верно затухала.       Ещё в первую неделю стало понятно, что без мелкого я долго не протяну. Но несмотря на это, с завидным упорством я сжимала челюсть и на корню прерывала любую мысль о том, что пора бы одуматься.       Эгоизм и злость на Реборна били во мне ключом. Впервые за такое огромное время мне захотелось доказать, что он не прав. А ещё… Мне искренне было жаль прошлую Леон, чьи эмоции так жалобно скребли стенки моего сердца, надрывно воя. Я чувствовала, что ей это не нравится. Она не хотела хоть на минуту покидать своего хозяина, а потому усиленно пыталась вырваться на свободу.       Глупая верная Леон. Даже будучи неспособной решить что-то, вернуться в своё собственное тело, она всё ещё борется. Несмотря на отношение мелкого, она продолжает его любить.       Но, чёрт возьми, я не такая.       Я покажу ему, что я не предмет, что я живая. Даже ценой собственного здоровья и жизни. Я не предмет, не оружие, не, как он сказал, кучка пламени, а живое существо.       С таким настроем я просуществовала ещё неделю. Ключевое слово здесь «просуществовала», ведь уже сейчас я понимаю, что осталось мне недолго и я скоро выдыхнусь. В глазах ещё на десятый день моего «бойкота» начали появляться черные пятна; с каждым днём я чувствую, как что-то во мне отключается; голова отказывается думать, а проснувшись сегодня утром, я поняла… что не чувствую своих ног.       Каким бы упорством я не обладала, как бы отчаянно не кочерыжилась, именно сегодня, в тот момент, когда ноги отказали, я поняла, что всё, что делала я до этого, напрасно. Доказать ничего так и не смогла и вред причинила лишь самой себе. И, спрашивается… зачем? В чём был смысл, если тот, ради кого я делала это, даже не видит этого, а я теперь зелёной кучкой валяюсь где-то на полу, не в силах шевельнуться?       Вот и я не знаю зачем.       Остаётся надеяться, что кто-то найдёт меня и отнесёт к Завитку. Но не думаю, что это произойдёт. Всё же, избегая мелкого, залезала я далеко и в такие места, где он бы меня точно не нашёл. Сейчас я понимаю, насколько глупым было это решение.       И что же теперь делать? Кричать? Ха, будто меня кто-то услышит, да и пасть я сейчас открыть не в силах, что уж говорить о крике. Может… попробовать встать ещё раз?       Я… я должна жить.       Мысленно усмехнувшись, я приложила все свои усилия, чтобы шевельнуть хоть пальцем, но, к собственному огромнейшему разочарованию, так ничего и не добилась. Тело отказывалось делать то, что я хочу, и мне ничего не оставалось, кроме как просто смириться и продолжить лежать как кучка никому ненужного говна.       Пожалуйста, я не хочу…       И ведь в этой ситуации виновата только я и никто другой. Доказать она что-то хотела. Ха.       Я ведь не могу умереть второй раз.       А могла просто сидеть и молчать в тряпочку. Тогда всего этого не было бы.       Нет…       Я прикрыла глаза, чувствуя, как онемело уже всё тело.       Нет-нет-нет…       А что, если…       Ведь должен быть выход!       Шальная мысль заскочила мне в голову, заставив мысленно замереть и напрячься.       Я же напрямую связана с Реборном. Если сопоставить всё, что он сказал той женщине, то я — это его пламя. Значит… Я могу достучаться до него!       Но что, если не получится?..       Я ведь и вправду хочу жить!       Разозлившись на себя за разведение соплей, я вдруг напряглась. Я должна выжить. Реборн меня не найдет, если я не постараюсь. Но как же это сделать? А главное, что именно нужно делать? Как это трудно…       Расслабившись, я медленно и сипло вздохнула. Не время для паники, Леон. Давай. Ты сделаешь это.       Сосредоточившись, я представила себе изображение Завитка. Мелкий. С глазами-бусинками и завитушками. Строгий. И я бы обязательно вскочила, если бы могла, когда почувствовала тоненькую, едва ощутимую связь с этим человеком. Она была похожа на шёлковую бледную ниточку, которой коснись и она порвется.       Поймав эту ниточку, я со всей силы, которая у меня осталась, позвала Реборна.       И какова была моя радость, когда на мой отчаянный крик о помощи отозвались. И в этом отзыве было столько эмоций, что я растерялась. Злость. Волнение. Едва уловимая паника. В первые секунды я даже и не поняла, что все эти эмоции были направлены на меня. Зато потом я с облегчением вздохнула.       Ну и пусть он считает меня оружием и простым куском пламени. Зато мы будем рядом…       И я не знаю, чьи на тот момент это были мысли: мои или другой Леон, чье тело я заняла. Неважно. Просто впервые за время, проведенное здесь, я почувствовала себя счастливой. И, погружаясь в сон, одновременно с этим чувствуя приближение мелкого, из последних сил улыбалась.       Возможно, всё не так уж и плохо.