Дела Космической полиции

      После ликвидации на Земле наркомафии с теми, кто пытался ввозить наркотики в Солнечную Систему, стали приключаться разного рода неприятные вещи — то при обыске на корабле кото-то на каторгу загонят — причём на очень большой срок, и без права на УДО, то ещё что-то… Это работало, но лишь до поры до времени. Как правило, контрабандисты — народ ушлый, и рано или поздно придумывают новые способы прятать товар. Да и каторга в Солнечной — это вам, знаете ли, не Кессель. В Солнечной о людях думают, даже если они заключённые и сроки у них большие. Земляне — они же добрые и гуманные, не так ли? Ага, счас. Целых три раза…       Фрахтовик «Чёрное зеркало» пробирался в Солнечную Систему с «чёрного хода» и буквально «на цыпочках». И это — несмотря на то, что у его командира были результаты слежки за патрульными кораблями. В Солнечной было хорошим тоном менять маршруты и время патрулирования. Ник Петрик это хорошо знал. Он сам когда-то был землянином, но последние три года работал на один синдикат, принадлежащий, конечно же, хаттам. А что — платили хатты хорошо, были разного рода «надбавки за риск» и прочие плюшки… С другой стороны — девиз контрабандистов был «Не попадайся!», а если уж не повезло — то, как говорится, «ты сам выбрал для себя этот путь». Петрик считал себя хорошим и удачливым контрабандистом — шутка ли, пять ходок в Солнечную за последний год! Правда, и грузы он до того возил, скажем так, не сильно «криминальные» — несколько ящиков сладостей и вирренского выдержанного, кое-какие гаджеты в обход таможни, несколько бластеров для коллекционеров (может, они и не коллекционерами были, но Петрику было всё равно), и прочие мелочи. На этот раз груз был не настолько безобидным — партия глиттерстима, который заказали одни люди из Нью-Йорка. Глиттерстим ушёл бы на Земле буквально по цене «грамм платина — миллиграмм глиттерстима» — этот наркотик когда-то хорошо продавался на планете. Только вот, в последний раз глиттерстим заказывали на Земле лет пять назад. Буквально год назад что-то случилось — и наркотики на Земле брать перестали. И даже вывозить перестали — Петрику жаловался один из корешей на базе — раньше, мол, кокс вывозили с Земли мешками, крэк, героин — а теперь ничего этого просто не делают. Конечно, контрабандистов интересовало, из-за чего такое произошло, но никто особо ничего не знал. Ходили слухи о том, что кто-то планомерно уничтожает наркомафию на Земле, но точных данных не было. И вот сейчас, впервые за пять лет на Землю везли глиттерстим…       – Кэп, — обратился к Петрику его второй пилот, смуглокожий кореллианин Джакс. — Вроде прошли маршрут… Как думаешь, что назад повезём?       – Не говори «всё», пока не закончишь, — сказал Петрик. — Мы пока только Юпитер прошли — дальше будет зона ответственности марсиан. А они полные отморозки, даже по меркам Космической полиции.       – Неужели там всё так страшно?       – Ты даже не представляешь. Во время войны один из их додумался таранить на малой канонерке крейсер…       – И что от него осталось?       – От него — не знаю. А крейсер разнесло в пыль. Он к своей канонерке додумался несколько водородных боеголовок прицепить…       – Реально — отморозок… И там все такие?       – Большинство. Никто из наших на Марс старается не соваться. Там очень сильно не любят контрабандистов.       – Странные люди…       – Точно.       Но контрабандист не знал, что по сравнению с тем, что его ждёт, марсиане были просто добрыми и душевными ребятами…       – Кэп, — каким-то взволнованным голосом произнёс Джакс. — У меня что-то есть на сенсорах. Что-то сильно больше нашего «Зеркала».       Петрик переключил МФД перед собой. Да, Джакс не ошибся — это было похоже на один из лёгких крейсеров, что использовала Космическая полиция.       – Блин, это копы… Быстро, врубай маскировку отсека с контрабандой, — сказал Петрик Джаксу.       – А если сбросить?       – Не поможет. Он парни упёртые. Подберут, поймут, что это — потом или догонят — или просто из пушек разнесут. А так хоть какой-то шанс, что не найдут…       – Хорошо…       Вскоре «гость» был виден и на простом радаре. По размеру это, в самом деле, был один из тех лёгких крейсеров, что стояли на вооружении Космической полиции… Сажаться с таким кораблём — всё равно, что с атлетом-бегуном — если он сильнее, ты от него не убежишь, если слабее — не догонишь… Петрик отдал приказ сенсорам навести оптику на приближающийся крейсер. Схема — «летающая тарелка», на борту — трёхцветная эмблема, что-то вроде флага с вертикальным расположением полос, синяя, белая, красная.       Заработала «ближняя» связь:       – Внимание транспорту типа YT-2400, говорит крейсер «Равенство»! Просим оттормозиться для досмотра, — раздался из динамиков голос на стандарте с каким-то странным грассирующим акцентом.       Понимая, что шансов уйти от встречи с полицейскими нет, Петрик, используя тормозные двигатели, снизил скорость корабля, а потом и вовсе положил его в дрейф. Крейсер тоже оттормозился, через несколько минут от него отстыковался бот и на максимальной скорости понёсся к «Чёрному зеркалу». Вот и стыковка. Из шлюзовой камеры вышли трое — видимо, капитан корабля и двое в броне. Капитан выглядел вполне обыденно — рост чуть ниже среднего, рыжие, коротко подстриженные волосы, на лице веснушки. Голубые глаза осмотрели Петрика.       – День добрый! Я — капитан первого ранга Жак Дюбуа, командир «Равенства», и мне очень интересно, что это за корабль тут ходит по Солнечной, даже не называя своих ID?       – Разве мы не сообщили о себе, как только вошли в эту систему? — с видом оскорблённой невинности Петрик посмотрел на Джакса.       – Кэп, я совершенно точно помню, что я выходил на связь с автоматической системой регистрации. Может, у вас какие-то проблемы, капитан Дюбуа?       Было видно, что полицейский на отговорки не купился.       – Что-то подсказывает мне, джентльмены, что вы сюда не просто так прибыли. Может, у вас что-то нехорошее на уме?       – Да с чего Вы взяли? — сказал Петрик. — Я сам с Земли. Решил вот, посмотреть, что да как тут изменилось. Ну и да, прикупить чего-нибудь для продажи. Мы всего лишь торговцы…       – Торговцы, да?       – Конечно. И ничего больше…       – Хорошо. Какой груз на борту?       – Ну, это… Порожняком идём. Я же говорю — хотел домой вернуться, побродить по родным местам…       – Хорошо. Мы осмотрим трюм, если Вы не против?       Конечно, Петрик был против, но кого это интересовало? И Дюбуа вместе с десантниками из своей свиты спустился в грузовой отсек. Конечно, отсек для контрабанды, хоть и находился в грузовом отсеке, всё же был замаскирован, и замаскирован очень даже хорошо… Только вот, иногда, второй пол в грузовом отсеке — далеко не самое хорошее решение. Просто потому, что никто не рассчитывал, что по этому второму полу будут ходить десантники в полной броне, которая, на минуточку, больше ста килограммов весит…       Фальшивый пол немного прогнулся под бронированной ногой капрала Иветты Депардьё. Совсем немного — но встроенный в броню комп сообщил десантнице, что под ногой — пустота. Девушка остановилась и спросила:       – А что под этой секцией пола?       – Ничего важного, — ответил Петрик. Впервые, за годы работы на хаттов, ему стало страшно. — Просто вход в двигательный отсек.       – Мы осмотрим? — спросил Дюбуа.       – Зачем? Там нет ничего интересного. Вот совершенно ничего важного и интересного.       – Слушай, капитан, тебе не кажется, что ты как-то странно себя ведёшь? — пока что спокойно сказал Дюбуа. — Мы ведь пока вежливо просим. Вежливо и культурно. Ты ведёшь себя так, как будто что-то скрываешь. Само твоё поведение показывает, что тебе есть, что скрывать. Так что, капитан, или показывай, что у тебя под этой секцией пола — или я прикажу капралу её вскрыть.       – Вскрывайте! — сказал Петрик. — но я буду жаловаться на ваше поведение! Я Вас засужу, как за порчу имущества, так и за давление на меня!       – Капитан, ты находишься в зоне ответственности Земного Филиала Космической полиции, — сказал Дюбуа. — Тут у нас не все законы Новой Республики работают. И скажу тебе сразу, если там у тебя просто несколько ящиков какого-нибудь «вирренского выдержанного» — я просто тебя оштрафую. Даже не очень сильно, так как тут просто нарушение акцизов и всего подобного. Я знаю, что такое вирренское выдержанное — и мне жаль, что на Землю его официально не ввозят. Но, если там что-то… более «горячее»… Словом, капитан, если тебе есть, что сказать сейчас — лучше скажи, потому, что иначе у тебя точно будут проблемы…       Может, Петрик и сознался бы, кто знает… Может, он и отделался бы годом на Меркурии, или на Ио, но у Джакса не выдержали нервы. Он достал маленький бластер — и выстрелил в Дюбуа. Точнее, попытался выстрелить. Автоматическая система, встроенная в скафандр Депардьё, отреагировала намного быстрее — тонкий луч лазера ударил в грудь старпома, уложив его на месте. Петрик просто замер соляным столпом.       – Ива, вскрывай эту панель, — приказал Дюбуа.       – Так точно!       Резак в наруче скафандра справился со своей работой очень быстро. Панель была отброшена в сторону, после чего Иветта и капрал Жан Ришард осторожно достали два больших и увесистых мешка.       – Что это? — спросил Дюбуа Петрика.       Увы, но капитан «Чёрного зеркала» пребывал в глубоком ступоре. Он сейчас просто не понимал, чего именно от него хотят.       – Проверить, что там, — приказал Дюбуа Иве.       Анализаторы боевого скафандра очень быстро справились с работой.       – Там глиттерстим, — ответила Ива.       – Это залёт, капитан, — сказал Дюбуа Петрику. — Это очень большой залёт. Ты пытался ввезти на Землю наркотики, а это очень плохо. Знаешь, что мы делаем с теми, кто травит землян наркотой? Не знаешь, наверное… Ну, ничего, сейчас узнаешь… Ива, Жан, за мной!       Полицейские покинули борт «Чёрного зеркала». Петрик выбрался из грузового отсека. Труп Джакса он хотел вытащить потом. Сейчас надо было срочно убраться отсюда. И, чем быстрее, тем лучше. Петрик уселся за пульт и подал максимум энергии на двигатели. Двигатели на его посудине стояли довольно хорошие — на досвете он мог легко уйти даже от кореллианского корвета… Только вот, «Равенство» не был кореллианским корветом. «Равенство» был крейсером, пусть лёгким, но всё же… И те корабли, которые он не мог догнать, он мог расстрелять. А догонять «Зеркало» никто не собирался…       Дважды полыхнули большие лазеры «Равенства» — Дюбуа не собирался стрелять из главного калибра там, где хватало вспомогательного вооружения. Дважды содрогнулось «Зеркало» от попаданий. И при втором попадании лучи когерентного света с энергетической накачкой пронзили реактор…       … В тот день мы с Изабеллой находились в кабинете начальника — я приехал уточнить график вахт и отпусков, потом мы с Изабеллой хотели зайти кое-что прикупить. Нельзя сказать, что с начальником мы стали лучшими друзьями, но к Скайоукеру меня тянуло. В конце концов, он в самом деле оказался неплохим человеком, смог победить в себе Зло, ну, и при этом был очень хорошим пилотом и командиром. Мне, как непосредственному подчинённому, служить под его командованием было приятно.       Итак, мы находились в кабинете начальника. Пока я обсуждал график отпусков, Изабелла что-то изучала в своём коммуникаторе. Внезапно на комм начальника пришёл вызов.       – Слушаю, — сказал Скайуокер по громкой связи.       – Товарищ адмирал, у нас ЧП. Серьёзное ЧП. Патрульный крейсер «Равенство» сжёг контрабандиста в пространстве между Марсом и Землёй.       – «Равенство»? Капитан Дюбуа командует?       – Так точно.       – Так, Дюбуа вызвать на приём ко мне. Изъять записи бортовых самописцев. Будем разбираться.       После разговора Скайуокер посмотрел на меня. Разумеется, он понял, что мы с Изабеллой де Круа всё слышали. А так как адмирал у нас очень быстро соображал в таких ситуациях, решение пришло само собой…       – Алексей, Вы с Изабеллой будете присутствовать при моей беседе с Жаком Дюбуа. Он не Джедай, но неплохой офицер. И Ваша с Изабеллой помощь в случае чего, очень мне пригодится.       – Так точно, товарищ адмирал.       – А пока вы можете быть свободны.       Мы покинули кабинет начальника. Пока мы спускались в лифте, Изабелла спросила:       – Что это с Дюбуа случилось, интересно? Вроде вполне себе грамотный и уравновешенный офицер…       – Ты его знаешь?       – Немного. Несколько раз пересекались во время войны. Он всегда производил неплохое впечатление…       – Значит, что-то произошло. И я так думаю, что этому человеку может понадобиться помощь…       На следующий день крейсер «Равенство» совершил посадку на нашем космодроме. Дюбуа вместе с капралами Депардьё и Ришардом, которые были свидетелями по делу, прибыли в Управление. В кабинете начальника их ждали и мы с Изабеллой де Круа. Собственно, мы сидели рядом с адмиралом.       – Капитан, что случилось? — просто спросил Скайуокер, когда Дюбуа поздоровался.       – Господин адмирал! При обыске на корабле «Чёрное зеркало» нами, а именно капралом Иветтой Депардьё было найдено два больших мешка. При проверке с помощью анализаторов боевого скафандра было выяснено, что там — глиттерстим, опасный наркотик, вызывающий сильнейшее привыкание. Так как старший помощник капитана «Чёрного зеркала» пытался стрелять в меня, он был застрелен при помощи автоматической системы обороны на скафандре капрала Депардьё.       – Так, мы проверим все записи, что Вы принесли. Но — почему Вы сбили корабль контрабандиста?       – Господин адмирал, это… глубоко личное… Разрешите мне не отвечать на этот вопрос?       – Шеф, он в самом деле, испытывает глубокое смятение, — сказала Изабелла. — Это что-то очень сильное и очень личное…       – Господин адмирал, я виноват — Вы можете отстранить меня от службы, но мои люди ни в чём не виноваты, я сам стрелял по тому кораблю.       – Погодите, капитан, — сказал Скайуокер. — Никто пока никого отстранять не собирается. Нас просто интересует, чем именно Вы руководствовались, сбивая «Чёрное зеркало». И не беспокойтесь — и я, и Алексей с Изабеллой умеют хранить молчание. Так что — Вы можете рассказать, что именно случилось. Из этой комнаты это не выйдет.       – Хорошо. У меня была сестра. Младшая. Мы рано остались без родителей, и поэтому, когда я учился в Академии, она была рядом. Я помогал ей и потом, помогал встать на ноги, помогал деньгами… Но однажды так вышло, что она была с подругой в Нью-Йорке. И они попали вместе в ночной клуб. Ну, молодые они были, я, в принципе, понимаю всё это дело, хоть и сам не одобряю. И так вышло, что в этом клубе баловались наркотиками. Потом там, конечно, разнесли всё — вдребезги и по камушкам, но Жанну так и не спасли. Передозировка… Поэтому, когда мне сообщили, что в мешках был глиттерстим, я представил себе, как какой-то урод наживается на страданиях кого-то, такого же беззащитного, как моя сестра…       – Я Вас понял, капитан, — неожиданно мягко сказал шеф. — Только вот что мне с Вами делать? По идее, Вы превысили свои полномочия, но, с другой стороны — это очень показательно, что тот, кто вёз на Землю груз наркотика, получил своё…       – Шеф, а это хорошая идея, — сказал я. — Если официально объявить Солнечную Систему «Зоной, свободной от наркотиков», то можно не только оправдать поступок капитана Дюбуа, но создать прецедент. Мол, любой, кто поступит так же — получит по заслугам…       – Алексей, а не крутовато ли? — в сомнениях спросил Скайуокер.       – Шеф, я, конечно, человек, добрый и незлолюбивый, но… Вы сами знаете, что наркотики — это очень плохо. И Вы помните, что именно и как именно мы под Вашим началом устроили здесь два года назад…       – Идея мне нравится. Наверное, мы так и поступим. Дюбуа, Вы можете быть свободны.       – Господин адмирал, но ведь я сжёг корабль… Своими руками.       – Вы хорошо поступили, Дюбуа. Это было единственно верным решением.       После того, как Жак Дюбуа вышел из кабинета, мы с Изабеллой посмотрели на шефа. Тот ответил нам таким же долгим взглядом. Учитывая, что на нём был его знаменитый шлем, он, определённо выиграл.       – Что вы на меня так смотрите? — спросил, наконец, Скайуокер. — На самом деле, решение, которое предложил Алексей, неплохое. И да — я с ним согласен. И сам хотел предложить что-то в этом роде. И мне очень интересно, что нам ответят в Сенате Новой Республики…       – А что скажет Империя? — спросил я.       – А Империя, как минимум, согласится. Там у них с наркотой ещё строже поступают, — усмехнулась Изабелла. После того, как заключили мир, и там на трон сел кто-то вменяемый, все дела с хаттами тут же прикрыли. А Новая Республика, как и до краха Старой Республики, снова «жуёт сопли». Они, видите ли, до сих пор, не могут решить, стоит ли запретить вести все дела с хаттами на всех уровнях. Мол, хатты экономике помогают. Ага, помогают — насыщая её грязными деньгами от оборота наркотиков и тому подобных вещей.       … В Сенате Новой Республики, конечно, был скандал. Голоса, что характерно разделились. Кто-то требовал голову Жака Дюбуа на блюде на первое, и голову Скайуокера на второе, и голову некоего Алексея — видимо, на десерт… Но нашлись и те, кто был очень сильно настроен против наркотиков — особенно против тех, кто «травит» ими детей и молодёжь. Как мне потом рассказали, заседание в Сенате кончилось грандиозной дракой между сторонниками и противниками нашего решения. А началось всё с того, что те, кто был за нашу позицию по отношению к контрабанде наркотиков, задали своим оппонентам вполне резонный вопрос — почему это они так рьяно защищают тех, кто имеет очень большую прибыль со всего этого дела. И, как говорится, началось…       Драчунов выводили из здания Сената чуть ли не при помощи спецназа — и очень хорошо, что в том отряде было несколько вуки — с ними спорить никто не захотел… А потом выяснилось, что те, кто защищал контрабанду, сами имели неплохие прибыли от всего этого. По Корусканту прокатилась волна арестов. Иногда в сборе улик и помощи местным силам безопасности помогали и питомцы Антиллеса — Пронуры и Призраки. Тогда в некоторых кварталах (как правило, богатых кварталах) гремели взрывы и сверкали вспышки бластеров…       Корускант лихорадило примерно неделю — но потом всё же был принят указ о том, что теперь любой корабль, на котором перевозится контрабанда наркотиков, подлежит уничтожению. О нет, разумеется, никто не имел в виду, что корабль просто будут расстреливать. Просто снимать с корабля экипаж, сортировать — кто-то в самом деле замешан в контрабанде, а кто-то случайно там оказался… А потом корабль сбивать. И это делало процесс контрабанды очень и очень неприбыльным — корабль всё же, денег стоит — и немалых. И именно это послужило поводом к одному большому расследованию, но это уже совершенно другая история…