Дела Космической полиции

      В системе Корел в последнее время всё было довольно спокойно — после принятия «Закона о контрабанде» никто не рисковал возить наркотики. Как правило, хватило нескольких случаев, когда контрабандиста «тормозил» патруль, на корабле устраивали обыск, и, если находили наркотики, то команду брали под арест — а корабль, вместе с найденной «наркотой» просто уничтожали. И стали контрабандисты нести колоссальные убытки. Разумеется, они сами отказались возить наркотики — заключение есть заключение, а вот корабль потерять — это уже совсем другое дело. Разумеется, контрабандист жить не может, чтобы не летать — причём летать не просто быстро, а на грани запретов. И им нашли, чем себя занять — Курьерская Служба. Когда надо было доставить груз в рекордно короткие сроки — обращались именно к бывшим контрабандистам — пилотами они, в большинстве своём, были хорошими, так что «возили» хорошо.       Итак, в системе Корел в последнее время всё было тихо и спокойно, но коммандер Джаред Никс очень серьёзно относился к своей работе. Хотя его «Стремительный», корвет класса CR-95, относящийся к модернизированной серии CR-90, только что вернулся с патрулирования, Никс считал, что проход по родной звёздной системе тоже надо выполнять на полном серьёзе. «Стремительный» шёл по маршруту внутри системы, постепенно приближаясь к самой Кореллии. Никс, как и члены его экипажа, предвкушал уже встречу дома — так как у 95-х была очень хорошая автономность, патрульные вылеты занимали немало времени. Так как кореллиане летали в космос довольно давно, профессия военного космонавта у них уже не была чем-то экстраординарным — у Никса, например, была самая обычная семья, жена работала программистом в гражданской сфере…       Когда до родной планеты оставалось не более трёх часов полёта, сенсоры засекли некий неизвестный корабль, который приближался к Кореллии. Так как корабль шёл довольно уверенно, но не передавал совершенно никаких сигналов, Никс объявил тревогу. «Стремительный» изменил курс и пошёл на перехват, так как неизвестный корабль двигался к планете «сверху» и под углом к плоскости эклиптики. Изменение курса (которого, разумеется, никто не ощутил — так хорошо работали на корвете все системы) — и корабль оказывается идущим пришельцу лоб-в-лоб. Расстояние — более миллиона километров, но для гравитационной связи, которая мгновенна, это не проблема. Никс попросил своего связиста найти частоту неизвестного корабля и вызвал его на связь:       – Неизвестный корабль, с Вами говорит командир корвета Кореллианских Сил Безопасности «Стремительный». Просим Вас снизить скорость и принять досмотровую партию!       – Попробуй, догони, КорБез, — раздалось из динамиков громкой связи.       Нет, конечно, Джаред не впал в ступор от такого ответа — всё же, он работал на КорБез (который входил в Департамент Космической Полиции) довольно продолжительное время, но всё же, такое хамство никому слушать не понравилось… Он приказал перехватить корабль.       Разумеется, при перехвате корабля на космических скоростях, курс «лоб-в-лоб» малопригоден — может получиться не перехват, а «станут две стальные птицы вспышкой ало-голубой» — просто-напросто столкновение на таких скоростях ни к чему хорошему не приведёт. Пилот изменил курс, пропуская корабль мимо, после чего, «Стремительный», задействовав маневровые двигатели, развернулся почти на 180 градусов и бросился в погоню. Кто-то скажет, что этот манёвр изначально не имел смысла — гнаться за контрабандистом, когда только что шёл ему навстречу. Но, вообще-то, корвет Космической полиции изначально предназначен для того, чтобы догонять противника. На «Стремительном» стояли очень хорошие двигатели, и Никс и его пилоты очень хорошо умели ими пользоваться. Так что, корвет, ускоряясь, вышел на догонный курс. Расстояние между кораблями стало уменьшаться. Никс снова вышел на связь с кораблём.       – Неизвестный корабль! С Вами говорит коммандер Джаред Никс из Кореллианских Сил Безопасности! Я требую сбросить скорость и принять досмотровую партию, иначе я открываю огонь на поражение!       – Да ничего ты не сделаешь! Один выстрел — и потом придётся очень долго бумажки писать про расход энергии! Так что — иди ты, знаешь куда, КорБез!       – Комендор — поразить малым лазером их двигательный отсек! — приказал Никс.       Комендор, используя СУО одной из башен вспомогательного калибра, произвёл выстрел. Вообще, ошибки при стрельбе на дистанции в три тысячи километров — не редкость, и то, что импульс малого лазера ударил не в двигательный отсек, а на полметра правее — не страшно. Но, внезапно на «убегающем» корабле что-то сильно вспыхнуло в зоне попадания — а оптика «Стремительного» сама отработала увеличение. Картинка вышла на главный экран — прямо перед лицом Никса. И все увидели, как из пробитого выстрелом грузового трюма, выпадают тела. Маленькие человеческие тела…       События на мостике начали разворачиваться буквально на скорости света.       – Пилот — торможение до полного дрейфа. Срочно — спасательные катера к запуску! — Никс знал, что люди в космосе умирают не мгновенно, а бакта в самом прямом смысле позволяет творить чудеса. Так что, если в течение пяти минут тело уложить в бакта-камеру, коих на борту «Стремительного» было десять штук, шансы на спасение есть…       Все приказы Джареда были исполнены почти мгновенно. Корвет, отработав импульсами тормозных двигателей, замедлился почти до полной остановки. Спасательные катера стартовали с него очень быстро. Спасательные операции произвели чётко, как на очередной тренировке. Только вот, толку от них не было — никого из детей — то, что это были дети, было видно изначально, но никто не хотел признаваться в этом — реанимировать так и не удалось…       На Кореллию корабль привёл старпом, так как Джаред Никс, запершись в своей каюте, не выходил из прострации. Сразу, как только корабль встал на посадочной площадке, коммандер отправился писать рапорт о своём неполном служебном соответствии…       …       – Шеф, что там снова случилось, что мы опять летим на Корускант?       – В системе Корел, патрульный корабль обстрелял какого-то лихача. Есть жертвы. Более точно пока неизвестно, — сказал Скайуокер, пилотируя шаттл. Мы летели на борт «Защитника», который и должен был отвезти нас на Корускант.       «Защитник», хоть и был флагманом Земного Первого Флота, также был и «Бортом №1» для начальника. Кто-то в правительстве так решил — вот и приходилось на все официальные мероприятия летать на «Звёздном Разрушителе» второй модели. Крейсеру сильно досталось от «очумелых ручек» земных специалистов — его доработали до такой степени, что экипаж сократился до тысячи человек, авиакрыла и десанта. Всё прочее, все огневые посты и прочие системы, были автоматизированы и компьютеризированы. Конечно, были на корабле и резервные боевые посты, и аварийный мостик, и аварийная команда, которая во время боя дежурила на этом самом мостике и была готова принять управление кораблём в том случае, если бы что-то случилось — но всё равно, при столь впечатляющих размерах и боевых возможностях, грозный крейсер обходился полным экипажем в тысячу человек — против того экипажа, что служил на нём ранее. Собственно, идея с автоматизацией управления большими кораблями нашла широкий отклик, как на территории Империи, так и на территории Новой Республики. Конечно, на землян смотрели, как на выскочек — только вышли в космос, а уже считают, что знают, как надо строить корабли. Тем не менее, автоматизация работала…       Пока мы стыковались с «Защитником», начальник молчал, но, тем не менее, передал мне планшет с последними новостями. Мы с Изабеллой де Круа сели поудобнее и стали читать. Собственно, там было не так уж и много — только факты. Корвет вышел на перехват неизвестного фрахтовика — судя по обводам, снова 2400-й. Командир борта передал предупреждение о том, чтобы фрахтовик снизил скорость и принял на борт досмотровую группу. Его «послали». Командир снова вышел на связь и предупредил, что будет открыт огонь на поражение — словом, действовал по инструкции. Ответом снова было оскорбление. Было произведено два выстрела из орудия малой мощности. Тем не менее, на фрахтовике произошёл взрыв, в результате которого за бортом оказалось несколько человек — детей. Командир корвета приказал снизить скорость и начать спасательные работы, но все попытки реанимации при помощи бакты оказались тщетны. Командир корвета настоял на своей вине и инициировал служебное расследование. Сейчас он, и его командир находились на Корусканте, куда, собственно, вызвали всех командиров секторов, вместе со старшими офицерами.       На последней строчке я запнулся. Со старшими офицерами… Но… Я был просто капитаном одного из патрульных крейсеров — всего лишь одним из многих в нашем секторе… Я недоумевающе посмотрел на начальника. Тот, вздохнув, переключил шаттл на систему автоматической посадки «Защитника» и посмотрел на меня.       – Шеф, а когда это я успел стать «старшим офицером»?       – Да уже лет десять, — ответил начальник. — А ты не знал?       – Ну… нет.       – И даже не догадывался? То, что «Синяя Молния» выполняет самые ответственные поручения, вас отправляют на самые сложные задания — это не считается?       – Ну, я думал, это потому, что мы Джедаи?       – А ничего, что, помимо вас у меня ещё несколько экипажей, состоящих из Джедаев? Конечно, это даёт определённые бонусы — но дело не только в этом. Просто вы — и в самом деле лучшие.       – Значит, нам предстоит расследование?       – Да. Мне очень не нравится, что кто-то поступает так с нашими офицерами. И этот кто-то должен получить сполна…       На стыковочной палубе наши дороги разошлись — начальник отправился на мостик, чтобы проинспектировать процесс отправки на Корускант, а мы с Изабеллой — в выделяемую нам каюту. Там я сразу упал на кровать и сказал:       – Ну ничего себе — мы — старшие офицеры Земного Филиала! А почему ты меня не предупредила?       – Ну, мне, например, было интересно на твою реакцию посмотреть — какая она будет… К тому же, ты и так хорошо работаешь, адекватно на всё реагируешь… Вот совершенно никакой разницы нет — знал ты об этом, или нет.       – Но… у меня ведь опыта оперативной работы… фелинкс наплакал!       – Да? А кто распланировал и устроил борьбу против наркомафии? А кто устроил поединок против Сноука? А решение проблемы с данными для Трауна? На мой взгляд — ты всё верно делаешь. Так что, то, что начальник оставил тебя старшим — это целиком и полностью твоя заслуга…       – Хорошо, но какие будут наши действия?       – Я пока, и сама не знаю. Но, я так думаю, что тот, кто стоял за этой провокацией, потерял от действий Космической полиции очень большие прибыли. Потому и решил всё это дело устроить. Надо, наверное, подумать — по кому мы так хорошо ударили?       – Ну, я могу предположить, что это те, кто ведал незаконным оборотов наркоты в Галактике? Но, единственное, что мне приходит в голову — это хатты. Правда, все мои знания про них — это лишь то, что я читал в книжках, там, в моём мире… Что про них вообще известно, кроме того, что это большие «червяки», живущие на Нал-Хутта, вырастающие до приличных размеров, им тяжело передвигаться своим ходом, и они почти все в криминале?       – Ну, в принципе, почти всё так и есть. Если есть какая-то ОПГ — то основал её хатт. Если кто-то получает большие доходы от чего-то незаконного — то это, скорее всего хатт. Если кто-то занимается контрабандой наркоты, рабов или чего-то столь же мерзкого — значит, прибыль от этого получает тоже хатт…       – Да, «милые» эти ребята…       – Очень, — фыркнула Изабелла.       – И Республика ничего с ними не делает?       – Ну… Бизнесмены как говорят — «деньги не пахнут». А у хаттов денег даже не много, а очень много…       – Вот и я про это — деньги не пахнут и всё такое… А в результате — гибнут люди… Но — смотри, какое дело… Я, по сути, новичок здесь. Да, новичок, не надо так на меня смотреть. Но даже я сразу решил, что замешаны хатты… А что, если кто-то изначально разработал такой план, чтобы подставить именно хаттов? Я нисколько их не защищаю, но всё же?       – Алексей прав, — сказал начальник, заходя в каюту. — Я тоже не люблю хаттов, и вообще, если кто-то продаёт «дурь» — все ниточки тянутся именно к ним. Но вполне может так получиться, что кто-то решил поработать «под хаттов», чтобы подставить их под удар.       – Шеф… А если это так — это плохо? — спросил я.       Начальник замолчал. В тишине каюты было слышно, как шипит воздух в маске и в системе кондиционирования. Прошли две минуты, после чего шеф пробежался пальцами правой руки по наручу левой. Раздалось характерное шипение, с которым снималась герметизация брони начальника. Потом адмирал разъединил маску и шлем, снимая их с себя.       – Уф, как же надоело в этом ходить, — сказал Скайуокер. — Такое дело, Алексей… Да, хатты погрязли в преступной деятельности уже дальше некуда — и, была бы моя воля, я был по их мирам применил «Базу-Дельта 0». Да и немало других офицеров, как нашей Конторы, так и Флота, с удовольствием бы выжгли там всё до шлака. Но! Мы защищаем закон. Если за этим делом стоят хатты — хорошо, будет повод по ним ударить. Если же это кто-то решил хаттов подставить… Сам знаешь, «Sed Lex — Dura Lex»…       – Знаю, шеф, — ответил я. — Хорошо знаю. Ладно, вопросов у меня больше нет. Но, всё же, лучше бы за всем этим стояли хатты — очень не хочется защищать подонков.       – Мне тоже, — согласился Скайуокер. — Мне тоже…       Полёт до Корусканта не был долгим — на ИЗРах стояли самые быстрые гипердвигатели, Империя никогда не экономила на таких вещах, а после того, как «Защитник» стал, собственно, «Защитником», над ним очень серьёзно поработали разного рода гении с «очумелыми ручками». Помимо высокого уровня автоматизации, крейсер стал ещё и очень быстрым… Собственно, несмотря на то, что в нашем с Изабеллой де Круа распоряжении была адмиральская каюта (шеф её как-то не особо жаловал, довольствуясь одной из пустовавших кают старших офицеров), секса у нас почти не было — не до того было, реально не до того. Все два дня, что длился полёт, мы заседали в каюте, чтобы найти мотивы, выгодные хоть кому-то ещё, кроме хаттов — и никак не могли найти… Так, ничего толком и не решив, мы прибыли на Корускант…       Корускант… Вот сколько раз я уже здесь был, а всё равно, столица Новой Республики никак не устанет меня поражать. Так и теперь — после того, как «Защитник» замер на парковочной орбите, а мы с начальником заняли места в шаттле — он очень не любил летать пассажиром, но по протоколы было положено, я всё равно замечал что-то новое, чего я не замечал в свои прошлые визиты на эту планету. Например, сейчас, так как мы двигались эшелоном для военной техники, я видел системы противокосмической обороны Корусканта — и, как это часто бывало, писатели, описывавшие Корускант в так понравившихся мне книгах, снова не смогли описать истинную мощь этих систем. Да, «проламывать» эту оборону, было бы тем ещё развлечением, и Альянсу в своё время дико повезло, что у них было такое подразделение, как Разбойный Эскадрон — вместе с его совершенно безбашенным командиром…       Шаттл совершил посадку рядом с штаб-квартирой Управления Космической полиции. На входе мы расстались — шеф пошёл докладывать о прибытии, а мы — в зону предварительного задержания, где сидел сейчас коммандер Никс… Зона предварительного заключения находилась в подвале штаб-квартиры, на минус двенадцатом этаже, рядом с бункером для высшего командования.       Когда мы спустились вниз, навстречу нам, из дверей зоны, вышла заплаканная женщина небольшого роста. С ней были две маленькие девочки, судя по всему — дочери. На нас женщина не обратила совершенно никакого внимания. После того, как они освободили нам дорогу, мы прошли на территорию зоны. Как оказалось, мы успели вовремя…       У коммандера Никса не отобрали цепочку с «собачьими жетонами». И именно на этой самой цепочке он в данный момент пытался повеситься. Я не знаю, как именно ему удалось закрепить один конец цепочки на косяке двери комнаты — его даже не в камеру, а в одну из комнат для персонала поселили — и прыгнул вниз.       Так как всё это мы увидели на мониторе безопасности, то стали действовать очень быстро. Пока охранник изо всех сил вспоминал, как именно открывается дверь комнаты — всё же, по инструкции, её было положено запирать, мы его опередили. Дверь вышибло двумя Силовыми ударами, после чего я рванул цепочку с косяка (вернее, с того, что от него осталось). Коммандер упал на пол, и над ним тотчас склонилась Изабелла. Я знал, что мой предшественник был неплохим Целителем, но мои успехи на этом поприще оставались более, чем скромными, так что я предоставил это Изабелле. Пока девушка оказывала Никсу первую помощь, я уставился на охранника.       – Сержант! Какого ситха это вот сейчас было? Вас сюда зачем посадили?       – Но, я это… Я просто отвлёкся ненадолго. В конце концов, он же свой — и он не виноват. Вот я и не следил особо…       – А думать головой Вас не учили? Человек только что перенёс очень страшное дело, его честь, фактически, кто-то извалял в дерьме — и что он, по-Вашему, будет делать? Да Вы не должны были его и на минуту не оставлять! Я не говорю, что Вы должны были постоянно на мониторы пялиться — но общаться с человеком, раз он свой, не давать ему чувствовать себя виновным — это Вы могли сделать? Или Вас этому не учили?       – Виноват, исправлюсь!       – И это всё, что Вы можете сказать? Человек едва не погиб — «Виноват, исправлюсь»? В общем так, сержант… Коммандер Никс больше не должен чувствовать себя виноватым, покинутым, или что-то ещё в этом роде. И этим придётся заниматься Вам. Так что — выполнять!       Пока сержант лихорадочно соображал, что ему надо сделать, чтобы подобного не повторилось, я подошёл к Изабелле де Круа.       – Как он? — спросил я.       – Мы вовремя. Ещё секунда — и помочь было бы нельзя. А так — некоторые повреждения трахеи и гортани. Но… для Силы это не особенно серьёзно. Жить будет.       – Это хорошо. Он скоро придёт в себя?       – Теперь уже — нет. Пришлось погрузить его в кому — чтобы трахея и гортань быстрее восстановились.       – Ясно. Это примерно сколько по времени?       – Около часа.       – Значит, подождём здесь…       – Хорошо.       Час — за это время сложно что-то серьёзное сделать — вот мы и продолжили рассуждать на тему того — кому могло быть выгодно — так подставить хаттов. Да, хаттов мало, кто любил — всё же, мало кто любит бандитов, особенно, если они настолько мерзкие, как хатты, но теперь, после того, как из-за всего этого офицер Космической полиции пытался покончить с собой… Теперь, кто бы это ни был — за такую провокацию он серьёзно заплатит. Но, всё равно — желающих убрать хаттов из Пространства, как Новой Республики, так и Империи, было слишком много. А тех, кто мог всё это провернуть — даже, если брать лишь техническую сторону — было просто очень много. Так что, мы так и не смогли прийти хоть к какому-то решению. Но, хоть время убили — Никс начал приходить в себя…       – Зачем? — прошептал он.       – Что — зачем? — спросил я, зная ответ.       – Зачем спасли меня? Почему не дали себя убить?       – А зачем тебе умирать? — спросил я. — Что ты такого сделал?       – Я опозорил свой мундир, запятнал честь. Я убил детей!       – Стоп, — сказал я. — Насчёт всего этого… Ты вообще уверен в том, что на тебе их смерть?       – Приказ открыть огонь отдал я!       – В течение какого времени человека можно реанимировать, если он был в глубоком вакууме? — спросил я Изабеллу.       – Пять — шесть минут. Если повезёт — то до десяти. Бакта — очень хорошая вещь, а в сочетании с новейшими средствами реанимации — и вовсе отличная.       – То есть, если бы эти дети выпали из корабля в результате стрельбы «Стремительного», то реанимация была бы возможна? — сейчас я нагло блефовал, так как не имел почти никаких данных о том, как оно было — в отчёте, который был у шефа, информации было мало. Не было ничего ни про результаты вскрытия, ни про время, в течение которого с корвета спустили катера…       – Да, — ответила Изабелла. Я знал, что после войны девушка закончила медицинский — хоть и в заочном варианте, но дело она знала очень хорошо. — Если бы они оказались за бортом того фрахтовика именно в результате Вашей, коммандер, стрельбы, то Вы спасли бы их всех. Они были мертвы ещё до того, как Вы обнаружили тот корабль.       – Но… Зачем кому-то делать такое? Это же бесчеловечно! Чего они хотели этим добиться?       – Да, коммандер, — сказал я. — Это грязно, подло и бесчеловечно. Так же, как и война вообще. А против Космической полиции начинается война. И навесить на нас ярлык убийц детей — вполне себе очевидно. А теперь — задумайтесь, кому это всё выгодно? И задумайтесь — кому Вы бы сделали плохо Вашим демаршем и самоубийством?       – Ситхов корень…       – Вот именно, коммандер. Так что — хватит заниматься ерундой, ждём завершения разбирательства по Вашему делу — и начинаем работать против того, кто «катит на нас бочку». Вы меня поняли?       – Да.       – Вот и хорошо.       После разговора с Никсом, мы встретились с начальником в приёмной. Он как раз вышел от Командующего, и ждал нас.       – Значит так, — сказал шеф. — Сейчас мы летим на военную базу, где находится гостиница, где нас всех разместили. Народу много будет — почти из всех филиалов командование прибывает. Машину обещали подогнать прямо к входу в здание. И это… Я поговорил с Командующим. В общем, я теперь веду это следствие.       – Вы?       – Да. Командующий решил, что моя скромная кандидатура подойдёт для этого лучше всего. Так что, начинаем работать.       Перед входом в здание Управления стоял бронированный лимузин. Я вопросительно посмотрел на шефа, но тот покачал головой:       – Извини, но мне надо сделать несколько звонков. Так что — сегодня ты за штурвалом.       Ну что же, летать мне всегда нравилось, так что я занял место в кабине и запустил двигатели. Начальник и Изабелла де Круа устроились в салоне. Перегородка, отделяющая кабину от салона, оставалась открытой, начальник использовал громкую связь, так что, я слышал всё…       – Так, мне начальника кореллианского филиала!       – Он убыл на Корускант в связи с расследованием… — ответил молодой женский голос.       – Зам у него есть?       – Да.       – Тогда пригласи его сюда…       – Слушаю, — ответил довольно густой бас.       – Есть материалы по вскрытию тех… кто оказался за бортом при попытке перехвата фрахтовика?       – Нет. Мы не проводили вскрытия. Это же дети!       – Тела ещё не уничтожили?       – Нет, пока не успели…       – Значит так… Сегодня к Вам отправляются два моих помощника. Это не обсуждается. В их присутствии надо провести вскрытие. Это в интересах Вашего же офицера. Вы в курсе, что он, считая себя виноватым в убийстве детей, пытался покончить с собой? Вскрытие произвести надо. Вы меня поняли?       – Да.       – Вот и хорошо. Ждите гостей, в таком случае.       После того, как я посадил лимузин на посадочной площадке рядом с гостиницей для командного состава, и мы поднялись в номер начальника, он начал ставить боевую задачу:       – Значит так… Алексей, вы с Изабеллой берёте «Защитник» и летите на Кореллию. Там работаете экспертами. Изабелла, насколько мне известно, у Вас есть медицинское образование. Вы сможете разобраться в результатах вскрытия?       – Так точно! Даже сама смогу его провести.       – Хорошо. На Вас — результаты вскрытия. Меня интересует — причина смерти, количество времени, которое они были мертвы на момент поднятия на борт «Стремительного».       – Хорошо, шеф.       – Алексей… Посмотри, что там. Я так понимаю, что они наверняка подобрали детали корабля — тот же люк, который по показаниям регистраторов корабля, оторвало в момент попадания. Надеюсь, они его не утилизировали… Вообще, я с кореллиан фигею, прошу прощения за мой сленг…       – А что с ними не так?       – То, что несмотря на то, что кореллиане строят хорошие корабли малого и среднего тоннажа, любят и умеют хорошо летать, раздолбаи они ещё те. Впрочем, сам увидишь…       Остаток дня нам удалось провести наедине с Изабеллой. Не скажу, что мы не вылезали из постели, но некоторое время мы там провели. А потом… Потом привести себя в порядок, собрать вещи (на самом деле, мы их и не распаковывали), получить у начальника все нужные документы (я пошутил в стиле «Податель сего сделал это по моему распоряжению и на благо Франции», Изабелла шутку оценила, начальнику пришлось давать наводку на роман Дюма), после чего на шаттле мы отправились на борт «Защитника». Капитан крейсера, как мне кажется, уже ничему не удивлялся — он начинал когда-то, как и я, на лёгких крейсерах, потом, когда Фей’Лиа прислал соединение «Разрушителей» в Солнечную, отчаянно дрался, заслужив похвалу от начальника и получив повышение. А потом… потом, когда «Обвиняющий» был забран в пользу контрибуций, был назначен его командиром. Ну, а так как должность командира «Разрушителя» — адмиральская, стало в Земном Флоте одним «летающим адмиралом» больше…       Если с Земли до Корусканта на «Звёздном Разрушителе» можно добраться за два дня (а это очень большое расстояние), то до Кореллии мы добрались буквально за половину суток. Двенадцать часов в гипере — и мы оказываемся в системе Корел. Пилоты проводят крейсер к парковочной орбите планеты, после чего мы с Изабеллой де Круа переходим в шаттл и летим в Коронет-Сити. Встретили нас неплохо, хотя и смотрели несколько странно — вот, прислали каких-то «искпердов», будут нам показывать, как надо работать, сами мы ведь не умеем…       Ну что же, быть Джедаем — значит, уметь «читать» такие настроения. У Изабеллы де Круа, конечно, опыта побольше, чем у меня было, но и я успел прокачать свои навыки по этой части. И неприязнь офицеров Кореллианского Филиала я чувствовал очень хорошо. Так что надо было с этим бороться…       – Итак, дамы и господа! Нас прислали сюда не потому, что начальство сомневается в вашем умении работать, нет. И в вашем опыте тоже никто не сомневается. Просто нам нужны некоторые данные — и то, лишь для того, чтобы спасти вашего же коллегу. Не надо ничего делать для нас — сделайте это ради него!       Чтобы убедить наших коллег, я не использовал Силу — против своих это делать не то, чтобы не принято, но, как-то неприлично. Одно дело — помочь человеку успокоиться после чего-то плохого и страшного — но внушать кому-то свои позиции — это уже нехорошо. Главное было — найти нужные слова, сделать так, чтобы тебе доверяли и безо всяких сверхспособностей. Наверное, у меня это получилось — настроение полицейских изменилось. Пусть, не сразу, пусть не на противоположное — но смотрели на нас уже не так, как при встрече, а более мягко…       После того, как мы представились замначальника местного филиала, дело пошло. Изабелла отправилась в морг — разбираться со вскрытием, а я пошёл на склад вещественных доказательств. Люк, который «отвалился» от фрахтовика, мне показали сразу. И да, он выглядел… неубедительно. То есть, неубедительно для попадания выстрела лазерной пушки. Место крепления люка к петлям было больше похоже на результат вследствие подрыва. Подрыва, например, взрывпакета, или просто мощного заряда взрывчатки. Просто, если бы люк сорвало в результате попадания импульса лазерного орудия, на нём должны были остаться следы попадания этого самого импульса. Здесь же, наружная поверхность люка была чистой — то есть, на ней ничего не было. Зато вот, поверхность внутренняя… Там очень хорошо выделялся сильный ожог — как от выстрела чего-то очень мощного — или от хорошего взрыва.       Я обратился к одному из местных и поделился своими соображениями. Кореллианин думал недолго, после чего согласился с моими подозрениями. И тут меня осенило…       – Вопрос, — сказал я. — А у 2400-го грузовой трюм оснащён шлюзом? Верно я думаю?       – Да, — ответил майор Траскин. — В принципе, почти у всех кораблей так.       – Значит, стрельба по простому фрахтовику, при всём упорстве, не может вызвать такого эффекта, верно?       – Ну, я не поручусь за всё фрахтовики, но, в большинстве случаев — да, даже при попадании в люк, снесёт его, но давление в трюме не пропадёт.       – Вот! А раз мы не имеем деталей внутреннего люка, значит, он был, скорее всего или открыт — или эти мёртвые тела изначально находились в шлюзовой камере, а сам внутренний люк был закрыт.       – Но, о чём это говорит? — спросил майор.       – О том, что Вашего сотрудника просто подставили. Это был удар не только по Вашему отделу, но и по всей Космической полиции…       Разумеется, дело не обошлось без разного рода проверок и экспериментов. Достали один из находящихся на планете YT-2400, я, облачённый в скафандр, занял место в грузовом отсеке, запер оба люка трюма, после чего штатный пилот поднял корабль за пределы атмосферы. Один из принадлежащих Отделу корветов отошёл от фрахтовика на то же самое расстояние, что и в случае с Никсом, после чего начал вести огонь из тех же орудий по корме корабля. Разумеется, оператор бортового вооружения старался попасть именно в люк. Выстрела с шестого ему это удалось. Корабль «протрясло» особенно сильно (трясло постоянно, но судя по показанию индикатора щитов, который я подключил к бортовым системам корабля, все попадания исправно принимал на себя щит), после чего над шлюзовой камерой в трюме вспыхнули красные огни, сигнализируя о том, что за тонким люком — вакуум. Я вышел на частоту связи с корветом.       – Можно прекращать огонь. Результаты получены. Идём домой…       Из трюма, правда, пришлось выходить через другой люк — при проходе сквозь атмосферу, внутренний люк шлюзовой камеры заклинило. Конечно, не составляло труда выбить его Силой, или вырезать мечом, но… откровенно говоря, мне было лень. Доказательства того, что Джаред Никс не был виноват в гибели нескольких детей, были получены. И это ещё Изабелла не успела рассказать об отчёте по вскрытию — девушка сообщила пока о том, что, судя по предварительным результатам, дети были мертвы уже не один день, хоть и находились в глубокой заморозке.       – Ты всё ещё считаешь, что кто-то хочет подставить хаттов? — спросила Изабелла, когда её отчёт был готов, и я изучал его.       – Не знаю. Как-то это слишком… жестоко что ли… Не знаю, за этим, как мне кажется, могут стоять или очень большие разумные — потому что так просто это не провернуть, или государство. Но… Я не знаю. Даже в моём мире, где политики была очень и очень грязной, до такого мало кто опускался… Может, это в самом деле — хатты?       – Скорее всего. Просто понимаешь — если брать вариант с подставой, то слишком уж сложно получается. Похитили откуда-то детей, угнали корабль… Это, всё же, скорее всего, сами хатты и сделали — как раз для них такой вариант…       – А откуда дети, ты пока не узнала?       – Взяли образцы ДНК, разослали запросы по планетам, входящим в Империю и Республику, но это не сразу…       – Ясно.       В общем, теперь у меня были данные, с которыми можно было возвращаться к начальнику. Так что — переодеться, вернуться на борт «Защитника» –и на Корускант. Время обратного полёта не прошло даром — мы с Изабеллой писали отчёт. Ну, как писали — я диктовал, что именно хочу в этот отчёт занести, а система под управлением девушки «переводила» мой «креатив» на нормальный язык, пригодный для отчётов.       Вернувшись на Корускант, я передал носитель с файлами отчётов начальнику, после чего со спокойной совестью залёг в ванну с одним очень интересным раствором — при пребывании в нём полностью пропадало ощущение гравитации. На это дело меня «подсадила» Изабелла, которая сейчас возлежала в ванне, больше похожей на небольшой бассейн, рядом со мной. Я медленно расслаблялся — всё же, я провёл на Кореллии почти неделю, и местные… действительно были людьми весьма своеобразными. Нет, после того, как я объяснил, что мы прибыли, чтобы помочь их товарищу, нам стало оказываться максимальное содействие — в этом кореллиане были молодцы. Летали они тоже хорошо. Но, вот что касается формальной части нашей работы… Даже меня, человека, просто ненавидящего формализм во всех его проявлениях, кореллиане умудрились ввести в ступор. Так что, я искренне считал, что хотя бы некоторое расслабление я заслужил… Вот, сейчас немного ещё полежим, я более-менее приду в себя, а там можно и что-нибудь интересное придумать…       Но, как это часто бывает, планам моим суждено было разбиться о суровую реальность — в лице начальника. Ибо, стоило мне только немного прикрыть глаза, как раздался сигнал экстренной связи.       – Принять сигнал, — ответил я. — Камере — только лицо.       На возникшем передо мной мониторе, разумеется, появилась маска шефа. Кто бы удивился…       – Алексей, я понимаю, что ты устал, но… Через час жду тебя и Изабеллу у себя.       – Принято, шеф, — согласился я.       – Час? — спросила Изабелла. — Это же так мало… Не успеем же ничего.       – Да ладно, — ответил я. — Давай просто отдохнём минут пятьдесят — а потом наверстаем?       – Твоя правда, — согласилась со мной девушка.       Так мы и поступили. Полежали в ванне, немного подремали, потом привели себя в порядок (относительный) и направились в соседний номер, который занимал шеф. Я так думаю, что Скайуокеру за долгое время его жизни и карьеры доводилось видеть всякое, но, что-то подсказывало мне, что двое старших офицеров с мокрыми головами — это было чем-то новым. Тем более, что ладно я — короткая уставная стрижка мало кого могла шокировать, но капитан второго ранга Изабелла де Круа в форменном комбинезоне (повседневная форма) и с полотенцем на мокрых волосах — это нечто…       Тем не менее, начальник проявил своё обычное спокойствие и начал:       – Только что пришёл сигнал с имперской территории. Их агент обнаружил корабль — фрахтовик модели YT-2400 на Нар-Шаддаа. Особые приметы совпадают — корма «подпалена» огнём лазерных пушек, и отсутствует внешний люк грузового отсека.       – Нар-Шаддаа, значит… Она же — «Луна контрабандистов»… И нам надо туда лететь. Если я всё верно понимаю… А здесь, как я понимаю, подвох… Хорошо. Конечно, заманчиво было бы прибыть туда на «Защитнике» — со всеми положенными спецэффектами и прочими «плюшками», но это не боевая миссия. Так что — надо туда попасть как можно более тихо. И для этого нам нужен контрабандист — бывший контрабандист, который сможет провести корабль мимо всех сенсоров и сканеров. Тот, кто знает там, на этой «Луне контрабандистов», все ходы и выходы. И одного такого специалиста я даже знаю…       Маска начальника не могла выражать эмоции, да. Но, каким-то образом, даже не используя Силу, я чувствовал, что он хочет спросить…       – Этот человек — Ваш зять. И его зовут Хэн Соло, — сказал я.       – Соло? — спросил начальник. — Ну, да, в принципе, он может это устроить… Если он на Корусканте, конечно.       Начальник достал комм и выбрал номер из списка контактов.       – Никогда бы не подумал, что буду так запросто звонить Президенту Новой Республики, — полушутливо сказал он.       – Шеф, но разве Лея Органа-Соло — не Ваша дочь?       – А ты откуда знаешь? — спросил Скайуокер.       – Так я же рассказывал, что в моём мире много книг было. Я потому и начал писать обо всём этом…       – Я чего-то не знаю? — спросила Изабелла. — Лея, Президент Новой Республики, Ваша дочь?       Мы с начальником посмотрели на девушку. Так, похоже, мой предшественник не был в курсе родства Люка и Леи. Но, как ему это удалось? Хотя, Люк мог и не рассказывать про это какому-то капитану — хоть и общался с ним время от времени… Так что, нет, оказывается, ничего удивительного в том, что Изабелла де Круа ничего не знает — просто потому, что «тот» Алексей этого тоже не знал…       Начальник показал мне кулак, затянутый в чёрную броню. Я сделал вид, что мне очень стыдно, после чего сказал:       – Извините, шеф, я правда, не знал, что Вы никому не рассказывали… Я почему-то думал, мой предшественник тоже это знал…       – Бывает, — ответил Скайуокер. — Только ты спрашивай в следующий раз…       – Хорошо, — ответил я.       – Да, Алексей прав, — сказал начальник Изабелле. — Лея — сестра-близнец Люка, так что да, она — моя дочь. В последнее время отношения с ней у меня наладились, но общаемся мы довольно редко… Тем не менее, связаться с Соло можно только через неё…       Адмирал всё же вызвал свою дочь по комму. Он не включал громкую связь, но о чём говорит Лея, понять было можно по репликам начальника…       – Здравствуй, дочь, — сказал начальник. — Как поживаешь? Да, я сейчас на Корусканте, и у меня есть разговор к Хэну. Нет, он ничего не натворил, просто нам нужна его помощь. Ты можешь устроить встречу? Мы могли бы принять его в нашей гостинице для высшего командного состава. Да, это Пятая База, я распоряжусь о пропуске для него. Ну, если он сможет через час — будет неплохо. Спасибо, Лея.              

***

Взгляд со стороны. Соло.       На самом деле, Хэну было скучно — при жене-Президенте делать ему особенно было нечего. Да, он время от времени выполнял какие-нибудь поручения супруги, но, честно говоря, он — и дипломатия были понятиями несовместимыми. Конечно, если Лее надо было куда-то летать по работе, то она чаще всего просила Хэна довезти её, но такое бывало не так уж и часто. Иногда Хэн задавал себе вопрос, который, наверное, задавали себе многие мужья успешных женщин — а не ошибся ли он? Нет, конечно, Хэн ничуть не сомневался в том, что он любит свою жену — и близнецы Джейсон и Джайна были тому хорошим доказательством. Да и прочее — он никогда не забудет тот момент — когда Лея крикнула, что любит его. Хэн ответил, что знает — а в следующую секунду на него обрушился ледяной поток. И первое, что Хэн услышал после пробуждения — «Я та, кто тебя любит»… Так что, бывший контрабандист ничуть не сомневался в том, что он и Лея на самом деле любят друг дружку. Только вот, когда твоя жена — президент Новой Республики, на семейную жизнь остаётся не так уж и много времени. А Соло… Соло был очень активным человеком, и постоянно сидеть дома он просто не мог…       И вот теперь, когда его попросили о помощи, он впервые задумался — а готов ли он помогать этим людям? Нет, Соло, конечно, знал, КТО именно попросил его о помощи. И Соло имел с ним беседы — уже после свадьбы. И великан в чёрной броне показался ему не таким уж и плохим. Да что греха таить — даже там, на Беспине, Соло ведь не причинили никакого вреда. На нём не осталось и шрама… А ведь в Соло до того (да и после тоже) стреляли, били, пытались сбить… Но Вейдер-Скайуокер ничего этого не сделал… А потом, уже после свадьбы, Скайуокер сам попросил прощения у Хэна, они долго разговаривали, и Соло решил «наказать» тестя. Он предложил гонку — любой корабль на выбор Скайуокера против, конечно же «Сокола». И Скайуокер согласился. Хэн что-то заподозрил только тогда, когда бывший имперский главком предложил ему фору — в десять минут. Ох, какой же это был позор… Когда неказистый с виду имперский истребитель сначала нагнал «Тысячелетний Сокол», потом, уравняв скорости, «завис» над кокпитом корабля Соло, «вверх ногами» относительно него. Соло видел, как Скайуокер что-то показывал ему руками, специально сделав свой фонарь прозрачным… Разумеется, тесть совершил посадку раньше. На те самые десять минут…       После того, как Хэн прибыл на ту военную базу и получил пропуск. Он прошёл в то здание, где находилась гостиница для командного состава. Лифт, пятнадцатый этаж, коридор… Вот и та комната, про которую ему сказали. Соло постучал.       – Войдите! — раздался голос, который Хэн точно никогда не забудет. Он выдохнул, как перед прыжком с трамплина, и открыл дверь.       В номере сидели трое — тот самый Скайуокер и ещё два человека — полного сложения здоровяк, ростом лишь немного ниже тестя, и молодая женщина, немного уступавшая в росте этому самому здоровяку. Оба — в лётных комбинезонах.       Соло поздоровался. Скайуокер кивнул, здоровяк встал и протянул руку:       – Алексей. С Земли.       – Хэн Соло.       – Это Изабелла де Круа, — сказал Алексей. Девушка совершила какое-то непонятное, но весьма элегантное движение. Наверное, его надо было делать в платье (Соло видел что-то подобное на каком-то приёме), но сейчас это движение получилось очень хорошо.       – Итак, Вы хотите, чтобы я сделал — что? — спросил экс-контрабандист.       – Заброска на Нар-Шаддаа, — ответил Алексей ровным голосом. — Забросить нас, после чего, как только будет нужно, эвакуировать оттуда.       – Вы что там забыли? — удивился Соло. — Это место и раньше было — дыра дырой, а теперь и вовсе…       – Расследование у нас там, — сказал Алексей. — Важное расследование. Кто-то подставил одного из наших. Надо узнать, кто.       – Вы про историю в системе Корел? — уточнил Соло. — Где детки погибли, да?       – Да. А что — есть идеи насчёт того, чьих рук дело?       – Идеи… идей мало, но могу предложить, что это хатты. Здорово вы им, ребята на хвост наступили. Ведь после того демарша — насчёт запрета контрабанды наркотиков, у них резко упали прибыли. Те из наших парней, кто попорядочнее, перестроились на курьерскую службу. Тем более, что это и выгоднее, и хорошим пилотом себя можно показать — и просто безопасно. А вот те, кто не мог жить без нарушения закона… Вот те ушли к хаттам чуть ли не в рабство… Так что — я думаю, что это хатты… А за деток надо их заставить заплатить. У меня у самого двое…       

***

Когда в комнату вошёл Соло, я думал о многом, например, о том, будет ли он похож на того Соло, которого я видел в кино. Я был готов к разному — например, киношного Люка и реального объединял лишь рост, да общий типаж — лицом Люк на себя киношного был непохож совершенно. Лею я видел лишь на экранах — мы не встречались с ней, пока я был здесь, но и там тоже были отличия от внешности актрисы. А вот Соло… Мне показалось, что в комнату вошёл настоящий Харрисон Форд — сходство было потрясающим. Одет он был, кстати, почти так же, как я помнил по фильмам — белая рубаха, тёмная жилетка, тёмные брюки — с теми самыми «Кровавыми полосами», высокие сапоги… В непокорной всему шевелюре уже были заметны седые пряди, но выражение лица было таким же безбашенным, как и в кино.       После того, как я поздоровался и обрисовал ситуацию, Хэн подтвердил, что виноваты всё же, хатты. Теперь оставалось лишь добраться до Нар-Шаддаа и произвести там разведку. Ну что же — именно для этого мы Соло и вызвали…       – Значит так, — сказал бывший контрабандист. — Я довезу вас туда. Это не так уж и сложно. Тем более, что мне парни из ведомства генерала Кракена для последнего задания — совместно с Призраками Антиллеса, ставили очень хорошие «глушилки» — а снять забыли. Так что, я смогу пройти мимо всех систем обнаружения, коих на Нар-Шаддаа не так уж и много. Как я понимаю. Потом надо будет и вывезти вас оттуда с результатами разведи?       – Точно, — сказал начальник.       – А с вами идти не надо? Может, я и неправ, уважаемый тесть, но Ваши сотрудники не кажутся мне… такими уж опытными…       – На этот счёт не беспокойтесь, — сказал я. — Опыта в таких вещах у нас хватает.       – К тому же, с вами лечу я, — сказал шеф. — Ничуть не сомневаюсь в вашем профессионализме, ребята, но… так оно лучше будет.       – Хорошо, — сказал Хэн. — Когда вылетаем?       – Завтра с утра. Часов в девять. Это приемлемо?       – Почему бы и нет? — ответил Соло. — Я держу свою «птичку» на спецкосмодроме, площадка номер 18.       – Хорошо, — ответил Скайуокер. — Мы будем там.       После того, как Соло вышел, Изабелла посмотрела на нас очень большими глазами.       – И что был за клоун? — спросила девушка.       – Капитан «Тысячелетнего Сокола», Хэн Соло, — ответил я. — Один из самых быстрых пилотов в Галактике.       – Ты это серьёзно? — спросила девушка. — Вот ЭТО? Мне кажется, или он, пока вы с ним разговаривали, буквально раздел меня взглядом…       – Да, я заметил такое, — ответил я. — Но, среди хороших летунов, сама знаешь, такое не редкость… Главное, чтобы дальше взглядов дело не шло…       – Надо ещё посмотреть, что у него за корабль за такой, — сказала девушка. — А то, может, у него рухлядь какая-нибудь, и мы тупо разобьёмся на ней…       Начальник, будучи не в силах сдерживаться, снял маску и рассмеялся. Изабелла недоумённо посмотрела на него:       – А что тут смешного?       – Честно говоря — всё. Летать Соло и в самом деле умеет. И пилот он хороший. Я летал против него — несколько раз в бою, и один раз, так, уже после того, как он стал моим зятем. Пилот-то он хороший, правда, хвастун ещё лучше. Но, вот, что касается его корабля… Наверное, мне лучше Вас подготовить…       – Всё так плохо? — спросила Изабелла.       – Всё даже хуже. Нет, он летает — это факт. И летает он реально хорошо — Алексей не зря его посоветовал. И вообще, Соло — кореллианин, так что корабль модифицирован очень сильно. Что касается скорости — тут всё нормально. Но, вот что касается внешнего вида… в общем, только не надо удивляться и высказывать пренебрежение — Соло этого не любит и начинает пытаться произвести впечатление. Нам этого не надо. Просто примем на веру то, что на этом корабле мы долетим туда. куда нам надо…       – Что-то меня эта перспектива немного пугает, — честно сказала Изабелла. — Вы надо мной точно не глумитесь?       – Точно, — сказал начальник. — Слово офицера.       Остаток вечера Изабелла немного нервничала, так что не было ничего удивительного в том, что девушка попросила меня «любить её, как в последний раз». Я искренне попытался её успокоить, но… я очень хорошо представлял себе «Тысячелетний Сокол», и я прекрасно понимал, что, если корабль хотя бы немного в лучшем состоянии, чем это было показано в кино — значит, нам уже повезло. Так что, я просто доставил Изабелле максимум удовольствия, после чего уснул рядом с ней…       Утро началось с лёгкого завтрака, умывания и прочих вещей. Собрались мы быстро, после чего так же быстро добрались на челноке до космодрома, про который говорил вчера Соло. Вот и нужная нам площадка…       Изабелла резко остановилась. Да, я в своих опасениях не ошибся…       – Ребята, вы меня разыгрываете? Эта штука и от площадки не оторвётся ведь!       Да, «Сокол» выглядел… неказисто. И под этим словом я понимаю — значительно хуже, чем в кино. Обшивка — в пятнах и подпалинах, на стойках шасси — тоже пятна, след от попадания лазерного орудия рядом с двигательной группой…       От корабля к нам шёл Соло. Его улыбка была шириной с улицу…       – Да, выглядит он, может, и неказисто, но зато мне как-то удалось сократить «дугу Кесселя» до…       – Ладно, Хэн, хватит пугать людей, — сказал начальник. — Можешь это выключить…       – А откуда Вы… Хотя, было бы странно, если бы вы не знали. Ладно.       Кореллианин запустил руку в карман брюк, нажал там на кнопку (наверное, у него там был пульт от дистанционного управления голографическим проектором), после чего корабль очень сильно преобразился — исчезли все следы запустения и износа. Перед нами стоял пусть не новый, но очень хорошо ухоженный кореллианский фрахтовик модели YT-1300. Тот самый «Тысячелетний Сокол». Самый быстрый гражданский космический корабль — по версии самого Хэна Соло.       – Прошу всех на борт, — сказал кореллианин.       Стоит ли говорить о том, что я первым делом сунулся в кокпит? Думаю, что это понятно и так… И я не ошибся — в кресле второго пилота я увидел что-то большое, рыжее и мохнатое. Судя по тому, что это нечто на меня зарычало, я нашёл Чубакку. Я вернулся из кабины назад, в салон, куда уже прошли начальник, Изабелла и Соло.       – А, вижу, Вы увидела Чубакку? — ухмыльнулся Соло. — Это мой второй пилот, помощник и бортинженер. Он вуки.       – Я знаю, кто такие вуки, — сказал я. — Хоть и не встречал пока их. Я так понимаю, что Чубакка на стандарте не разговаривает?       – Нет. Хотя, насколько мне известно, среди его соплеменников есть и те, кто говорит на стандарте…       – А ведь вы с ним довольно долго летаете? — спросил я.       – Да. Я уже и сам не помню, сколько лет мы знакомы. Чуи считает, что у него передо мной долг жизни — вот теперь и летаем с ним вдвоём. С другой стороны, товарищ он надёжный, никогда не подведёт, так что… С ним хорошо. Я так понимаю, вы ведь не с пустыми руками там высаживаться будете? — сменил бывший контрабандист тему.       – Разумеется, не с пустыми. Вот, сейчас устроим Вам небольшую выставку достижений народного хозяйства…       Честно говоря, перед тем, как ехать на встречу с Соло, пришлось устроить налёт на оружейку «Защитника», чтобы прихватить хоть что-то из снаряжения. Я с грустью вспомнил шеренги боевых скафандров, прекрасно понимая, что для скрытной работы они совершенно бесполезны. Тем не менее, удалось прихватить немало всего интересного — именно для скрытной работы…       Я водрузил на стол большой чемодан. Распахнул его и начал доставать предметы:       – Итак, номер первый — тактический пистолет. Благодаря большой навеске метательного вещества и малому калибру, очень хорошо пробивает даже броню штурмовиков, — я положил рядом с чемоданом небольшой (для меня) пистолет.       – Он что — пулевой? — удивлённо спросил Соло.       – Да. И это его плюс, так как некоторые деятели тут научились защищаться от лазерного и плазменного оружия. А эта штука такой защиты просто не замечает. Двадцать патронов в магазине, и вы только посмотрите на эти патроны!       Я выщелкнул магазин из пистолета и показал кореллианину патроны. Разумеется, он ничего не понял…       – Смотрите, Хэн, пуля здесь имеет очень интересную форму. Таким образом она имеет очень хорошую пробивную силу. И это очень хорошо. Это — и навеска метательного вещества, про которую я уже говорил, и обеспечивают столь хорошую пробивную силу. А теперь — конкурсант номер два!       Из чемодана появилось нечто… очень странное. Довольно короткий аппарат, весьма странный хват, магазин, вставляющийся сверху. Патроны, которые расположены неправильно — поперёк оружия. Перед тем, как попасть в патронник они при помощи специального механизма разворачиваются на девяносто градусов…       – Что это? — спросил Хэн.       – Раньше это называлось «пистолет-пулемёт», так как разработано под тот же патрон, что и показанный ранее пистолет. Но теперь, с применением новых материалов, как в создании метательного вещества, так и в создании самого оружия, я сам не знаю, как именно его можно назвать…       – А что у вас по защите? — на лице Соло уже было написано: «Да они просто сумасшедшие!».       – По защите тоже всё весьма интересно. Так как планируется скрытная операция, мы не стали брать боевые скафандры, — сказал я расстроенным голосом. — Тем не менее, удалось взять броню скрытного ношения…       Из другого чемодана появился комбинезон из плотной ткани.       – Эта ткань может вполне успешно противостоять ручному энергетическому оружию, — сказал я. — Чтобы повысить защитные свойства этой ткани, вот в эти отсеки можно устанавливать специальные защитные пластины из особого бронесплава. А вот и сами эти пластины. В комплекте со шлемом, комбинезон легко превращается в лёгкий скафандр.       – А вам никто не говорил, что вы, ребята — маньяки? — потрясённо спросил Соло. — Вы же, вроде говорили о том, что это всего лишь разведывательная миссия. Просто узнать, там ли корабль…       – Ну да. Но так будет безопаснее…       – Ладно, вы только случайно планету не захватите, — сказал Соло. — Безопаснее…       Полёт до Нар-Шаддаа занял немного больше времени, так как планета находилась всё же довольно далековато от центральных систем. На «Соколе» были и пассажирские каюты. По размеру — у меня в прошлой жизни шифоньер был большего объёма. Тем не менее, в нашей с Изабеллой каюте мы умудрялись как-то спать. Именно — спать, так как для чего-то большего места уже не хватало. Я выяснил это опытным путём, при попытке заняться любовью — ударившись макушкой в переборку. Так что — мы просто спали…       Вообще, трёхдневный перелёт на корабле модели YT-1300 с одной стороны был интересен — интересен сам по себе. Меня пробовали научить играть в дежарик, но толку не было — я больше рассматривал голограммы фигурок, чем следил за игрой. Зато меня всерьёз заинтересовало оборонительное вооружение корабля. Тут Соло буквально пел ему дифирамбы, показывая и рассказывая, как здесь всё работает.       Мы вместе поднялись в «верхнюю» оборонительную башню. И вот тут я очень сильно удивился… Нет, я уже немного привык к тому, что виденное мной в кино, и реальность — очень сильно отличаются, но чтобы настолько… Нет, в башне было вращающееся кресло — и на этом сходство заканчивалось. Кресло, с двумя «джойстиками». На лицо опускается специальная маска-визор. Я смотрю на всё это, как одно животное на новые ворота…       – Садитесь, — говорит Соло. Подчиняюсь. — Маска управляет прицеливанием. При помощи ручек осуществляется разворот всей башенной установки, а движением глаз — точное наведение на цель. Захват цели осуществляется двойным миганием левого глаза, хотя это можно перенастроить.       – Удобно, — сказал я. — Не знал, что тут всё так… удобно и современно.       – А Вы думали, у нас башенная установка руками вертится?       – Ну… нет. А что — так тоже бывает?       – Конечно же, нет! Это же не какое-то глупое кино, а настоящий корабль!       – А что — так бывает?       – Да, подкатывали ко мне, фильм снять хотели, про то, как я попал во всю эту историю. Я консультировал при написании сценария. Слышал, Люка привлечь хотели, но он, как всегда занят оказался. Лея что-то правила, я точно знаю. Потом пришёл на съёмочную площадку — так мне чуть плохо не стало… Что они с «Соколом» сделали — ужас! Та самая башня с ручным приводом… Я говорю — «А вы её в реале провернёте?», а в ответ — «Но, так же эпичнее!»… Чубакку играл даже не вуки, а парень какой-то. Он даже ширивуука не знал. Я послушал, что он там рычал — мне смешно стало… Так и попросил своё имя убрать из титров…       – А как фильм-то называется?       – Да как-то, типа, «Война среди звёзд», кажется…       – Понятно…       Мы вернулись в кают-компанию. Изабелла уверенно играла в дежаррик против шефа, Чубакка за всем этим наблюдал. Я, забрав из каюты планшет, стал читать наставления по стрелковому делу — в последнее время я «дорвался» до практической стрельбы (ну, не было у меня возможности заниматься ей в «прошлой» жизни). Наставления были написаны просто и понятно, практики у меня хватало, так что я наслаждался чтивом. Соло недолго наблюдал за тишиной в кают-компании — слишком активным он был… Рассмотрев, что именно я читаю, кореллианин тут же вставил свои «пять копеек».       – И что — неплохо стреляешь?       – Да вроде не промахиваюсь..       – Но, это ведь, наверное, очень сложно — попасть куда-то из этого пулевого оружия — низкая скорость полёта пули и всё такое…Упреждение надо брать и всё такое…       – На самом деле, ничего такого сложного здесь нет. Стрельба ведётся на таких дистанциях, когда низкая скорость полёта пули большой роли не играет. Что касается упреждения — то оно тоже не влияет на таких расстояниях, — я решил не травмировать психику Соло рассказами о снайперах, которые, как я слышал, в Афганистане моей жизни, запросто стреляли на дистанции вплоть до полутора километров.       – Нет, всё равно, это слишком сложно для меня, — сказал бывший контрабандист. — мне проще, когда увидел, прицелился, выстрелил… Как говорится, тяжело в Галактике без бластера…       – Ну, бластер-то у меня тоже есть, и пользоваться я им прекрасно умею.       – А я думал, ты прямо, как мой шурин — только научился пользоваться Силой, тут же бластер выбросил.       – С одной стороны, я могу его понять, — сказал я. — Для Люка быть Джедаем оказалось важнее, чем быть пилотом. Хотя, как пилот он хорош, как я слышал…       – Да, неплох. Но всё равно, авторитетно могу заявить, что хороший бластер не заменит всей этой древней религии. Хоть я и общаюсь со всем этим довольно много времени, всё равно, это не моё.       – Так я и не заставляю немедленно проникнуться нашими ценностями, — сказал я, широко улыбаясь. — Просто, кроме стрельбы, есть и другой путь…       – Сказал человек, который притащил на мой корабль два чемодана с оружием, — так же широко улыбнулся Соло.       – Иногда, вместо тысячи слов, лучше один выстрел, — ответил я. — и это даже работает.       Перед самой высадкой начальник провёл нам с Изабеллой инструктаж. Я, прослушав его, с трудом сдержался, чтобы не заржать.       – Что такое? — спросил Скайуокер.       – Молодость вспомнил, — ответил я. — Анекдоты про Штирлица. «Здесь продаётся славянский шкаф? Нет, а русский шпион живёт этажом выше!». Кто эти пароли придумывал? Только честно?       – Алексей, — голос начальника вдруг стал убийственно серьёзным, и я вспомнил, что человек передо мной, вообще-то, один из самых сильных Джедаев, бывший имперский главком и, на минуточку, правая рука покойного Палпатина. — Это конечно, хорошо, что пароли, придуманные для действия на планете, на которой никто не слышал о земной культуре, вызывают у тебя приступы веселья. Только вот, миссия наша вовсе не такая весёлая, как тебе может показаться. Там, — он показал на шлюз, имея в виду всю Нар-Шаддаа. — очень не любят полицейских. Более того, узнав, что вы с Изабеллой из Космической полиции, вас могут просто убить. И убивать вас будут долго, весело и с огоньком. Так что, если тебе эта операция кажется недостаточно серьёзной — можешь остаться на «Соколе». С коммандером Изабеллой де Круа может прекрасно сходить и капитан Соло. У него, в отличие от тебя, пароли не вызывают пароксизмов смеха, а опыт оперативной работы побольше, чем у тебя.       – Прошу прощения, — ответил я. — Осознал. Больше не повторится.       – Вот и хорошо. Итак, после того, как человек назовёт тот пароль…       Соло совершил посадку на одном из пустырей в двух кликах от того городка, в котором нам была назначена встреча. Хэн посмотрел на нас и, грустно вздохнув, показал идти за ним.       – Я эту штуку берёг как раз для чего-то подобного, — сказал он. — Так что — можете пользоваться. Но всё же, если вдруг сможете, верните его…       – Хорошо, — ответил я, рассматривая небольшой трёхместный спидер.       Езды до городка, где мы должны были встретиться со связным, было около получаса. Я не особенно смотрел на часы, зато с удовольствием (зачастую — в ущерб управлению) смотрел по сторонам. К счастью, большой опасности в этом не было, так как нас окружала, по большому счёту, пустошь, на которой тут и там были разбросаны чьи-то посадочные площадки, какие-то руины и прочие малоприятные «достопримечательности». Вскоре мы добрались до городка… Городок, ха! На всей этой «луне» — Нар-Шаддаа является спутником Нал-Хутты, мира, где живут и правят хатты — тоже один большой город, как и на Корусканте. Только, если Корускант — жемчужина Галактики, то Нар-Шаддаа — это, скорее, её… не столь блистательное место. От того, что часть «большого города», по сути, лежала в руинах (за городом просто никто особо не ухаживал), он и превратился в несколько «поселений» поменьше, в одно из которых мы и прибыли…       Бар. На самом деле, заходить в этот бар, не будь я здесь на задании, я не рискнул бы — в отсутствии боевого скафандра. Мне очень не понравилась здешняя атмосфера — запахи были… не из приятных, и я старался не думать, что именно курят те несколько… клиентов за столиком, метрах в десяти от нас. А так — всё было, примерно, как и в любой кантине, которые я мог видеть раньше в кино — небольшой оркестр битхов «наяривает» что-то весьма ритмичное, бармен за стойкой… Последний весьма красноречиво посмотрел на нас, и я в сотый раз похвалил находчивость, благодаря которой мы с Изабеллой щеголяли импровизированными «шемагами». Подходящая ткань, к счастью, оказалась на борту «Сокола» — Хэн то ли вёз её куда-то, то ли она просто «осталась» от какого-то груза — но она замечательно подошла для создания этих замечательных платков. При помощи швейного набора, который оказался у запасливого Соло, терпения и какой-то матери нам удалось привести наши «шемаги» в то состояние, с которым не стыдно ходить, так что, теперь с точки зрения местных, мы с Изабеллой представляли собой два таких «типажа», подходить к которым было… опрометчиво. Конечно, под комбинезоном и плащом Изабеллы угадывались… округлости её фигуры, но — бластер на поясе, «шемаг» на лице и спутник весьма грозных очертаний полностью отбивали у всех желание даже косо смотреть на неё…       К нам подошла официантка — была это не дроидесса, как можно было бы ожидать, а вполне себе живая тви’лекка сине-зелёного оттенка кожи.       – Что будете пить? — спросила она на неплохом стандарте.       – Рубиновые блиелсы, — с трудом выговорил я. — В чистом бокале.       – Мне то же самое, — сказала Изабелла.       – Сейчас принесу, — сказала тви’лекка.       После того, как она удалилась, Изабелла посмотрела на меня.       – Ну, как тебе роль агента? — очень тихо спросила девушка.       – Да, пока никак, — ответил я. — Вот совершенно не впечатляет. У Джеймса Бонда как-то оно интереснее — крутые тачки, красивые женщины…       – А меня ты уже красивой не считаешь?       – С чего ты взяла? — очень серьёзно спросил я. — Я просто сравнивал эту миссию и любой фильм про «агента 007»… Ты их не смотрела?       – Да всё как-то не до того было. А про что там?       – Да так… Шпионские боевики с элементами комедии… Разумеется, такого, как там показывают, не может быть в реальности. Но — смотреть про всё это было довольно приятно… А если уж сравнивать тебя с «девушками Бонда»… Они все, вместе взятые, в подмётки тебе не годятся.       – Неужели настолько страшные?       – Да нет, красавиц там хватало… Только вот, как ты считаешь, многие из них умели водить… да хотя бы самолёт?       – Дай-ка угадаю, — Изабелла приняла игру. — Ни одной?       – Ну, одна умела, некая Пусси Галоре, а одна злодейка даже умела пилотировать вертолёт… Только вот, кино — это кино, а ты — ты такая одна.       – «Такая» — это какая?       – Умница, красавица, прекрасный пилот и хороший друг…       – Ну, ты забыл сказать про прекрасную любовницу, — улыбнулась Изабелла. — Ты чего покраснел так?       – Ну… Слишком пикантная тема, может быть?       – Думаешь? Всё равно же никто на нас не смотрит…       – Ну, всё равно…       – Ох, пуританин ты мой…       – Прости, просто воспитание.       – Ничего, мне так даже нравится…       Так вот мы и сидели… Официантка принесла наши «блиелсы». Пить я это не рискнул бы и под страхом смерти — даже зная, что Сила не даст мне отравиться. Просто — не внушало мне доверия это «пойло».       Наконец, открылась входная дверь и в бар вошёл… некий джентльмен. Был довольно высок (хотя и проигрывал мне) и крепок. Те несколько секунд, что он шёл к нашему столику, сказали мне многое…       – Здесь не занято? — осведомился «джентльмен»       – Да нет, — ответил я. — Присаживайтесь.       – Это ведь «Рубиновые блиелсы»? И как они здесь?       – Неплохи, — ответил я. — Только, если заказывать в чистом бокале.       – Майор Гродин Тиерс, — сказал наш гость.       – Каперанг Алексей Аряев, — ответил я. — Вы из Алой Стражи?       – Но как?       – На самом деле — легко. Ваша походка показывает, что Вы привыкли носить броню. Тем не менее, Ваше поведение показывает, что и без брони Вам приходилось работать. А какое подразделение имеет такой уникальный опыт? Только Алая Стража.       – Неплохо, каперанг, неплохо. У вас, в Космической полиции, все такие?       – Разные у нас. Раньше с нашей Конторой сталкивались?       – Редко. Мы ведь контрразведка… Всё больше своими делами занимаемся… Тем не менее, пришлось вот и с вами поработать. В общем, дело такое…       Как оказалось, разного рода обслуживание своих военных Империя доверяла гражданским субподрядчикам. В принципе, решение было здравым — зачем гонять боевой корабль, или даже военный транспорт, если разного рода несекретные и несрочные грузы можно прекрасно довезти на каком-нибудь гражданском транспортнике? Тем более, что войны сейчас нет — и армейский транспорт, пролетающий через несколько систем, может вызвать разного рода ненужные вопросы. И вот так вышло, что один из транспортников пропал.       Пропал он на Тайферре, откуда должен был забрать груз бакты. При этом, тайферрианцы ответили на запрос Империи, что корабль стартовал в назначенное время. Разумеется, до того, чтобы сразу привлечь контрразведку, никто не додумался — повода не было. Повод появился только после того, как четверых человек, которые составляли экипаж фрахтовика, нашли на Тайферре — мёртвыми. Но и тогда расследование провели, мягко выражаясь, «спустя рукава» — просто решили, что некие пираты решили «прикарманить» груз бакты (всё же, дорогая штука!), после чего продать её на «чёрном рынке». Бакта так и не всплыла. И только после того, как произошёл инцидент в системе Корел, подключилась имперская контрразведка — в экстренном порядке нашлись коды транспондера, которыми оснащались все корабли, которые работали на Империю, по показаниям прибора удалось отследить часть перемещений корабля. И последней точкой маршрута оказалась Нар-Шаддаа. Так как инцидент с кораблём произошёл на территории Новой Республики (Кореллия официально поддержала её почти сразу после захвата Корусканта), решено было сообщить данные нам.       Ну, раз Империя хочет сотрудничать с нами — я не против, тем более, что, насколько я знал, воины Алой Гвардии были весьма неплохими бойцами, владевшими, как множеством единоборств, так и разным стрелковым оружием. Про такие мелочи, как управление почти всеми видами транспорта, я даже не заикался.       – Вы с нами? — спросил я Тиерса.       – Да. Неизвестно, с чем предстоит столкнуться на корабле, так что… У троих шансов на успешное выполнение задания больше…       – Шансы… — я улыбнулся. — Не надо про шансы. Я с Земли, а мы в шансы не верим. Ладно, что, где и когда?       Майор тоже улыбнулся.       – Земля… Наслышан я про вас, наслышан… Ладно, к делу. Корабль стоит на площадке в нескольких десятках кликов отсюда. Замаскирован. Имеется охрана — некая местная ЧВК, более подробно мне узнать не удалось. Вроде оснащение серьёзное — но, ЧВК — это не военные, в любом случае. А, учитывая, где мы находимся, и что произошло в Галактике в последнее время — я не думаю, что в этой ЧВК хорошие специалисты. Так что — сначала выдвигаемся на более-менее удобное расстояние, смотрим, что к чему — а потом разрабатываем план. Как такой план?       – Хороший план, — сказал я. — Я бы так же поступил.       Час на спидере — и, повинуясь подсказке майора, я остановил машину на вершине небольшого холма. С холма было видно, что в нескольких километрах стоит небольшой корабль. Отсюда он казался не очень большим, но обводы корпуса и расположение некоторых внешних элементов давали понять, что это кореллианский YT-2400. Как оказалось, бинокли были у всех…       – Итак, — комментировал Тиерс. — Внешняя охрана — трое, в штурмовой броне первого поколения. И это — определённо не штурмовики. Видите, почему?       – Сложно не увидеть, — усмехнулся я. — Броня не настроена, вон тот в своей болтается, как… цветок в проруби. Шлем вообще на плечах лежит, хотя и он подгоняется под размер… А вон тот — он и вовсе шлем снял. Такое ощущение, что им броню выдали, а что с ней делать — никто не знает.       То, что мы видели, в самом деле, показывало, что охрана около фрахтовика какая-то несерьёзная. Конечно, где-то, на самом краю сознания, у меня была такая мысль, что это — не просто так, и вполне может быть ловушкой. Но — нам было нужно попасть на тот корабль, а раз так — мы сделаем это.       Бойцы, охранявшие корабль, в самом деле, вели себя несерьёзно — например, тот, кто снял шлем на моих глазах, отошёл от своих коллег, достал из подсумка что-то вроде сигареты — и с наслаждением закурил.       – Он был на Земле? — спросила Иза. — Или сам с Земли?       – Необязательно, — ответил Тиерс. — Сами знаете, как широко распространяются разного рода нехорошие привычки. А ведь наш боец — даже бывший, даже дезертир, не стал бы курить на посту.       – И у нас тоже, — согласился я. — Это на самом деле, очень серьёзное нарушение… Демаскирует позицию и всё такое…       – Верно. Итак, что мы имеем? Корабль, его охраняют из рук вон плохо. Что это может значить?       – А то и может, что, либо они в самом деле такие раздолбаи — либо это ловушка. Только вот, на кого она? И какого она типа?       – Спросим шефа? — предположила Изабелла.       – Думаю, нет, — ответил я. — Даже, если это ловушка — нам всё равно надо попасть на борт. И что он скажет? Мол, учтите, это может быть ловушка, будьте осторожны? Ну, так мы и так будем предельно осторожны. Нет, спрашивать шеф мы не будем — просто будем предельно осторожны, — я улыбнулся. — Ладно, я так думаю, что лучше всего здесь будет понаблюдать ещё час — чтобы окончательно понять, чем эти парни дышат — а потом, скорее всего, сделать так…

***

      – Алексей, Вы уверены, что этот план сработает? — спросил меня Тиерс, пока мы осторожно и почти беззвучно ползли последние метры до корабля.       – Процентов на восемьдесят — да. Самое важное, чтобы они нас не увидели. Остальное — дело техники.       – Но, почему Вы считаете, что они нас не увидят? Конечно, я не сомневаюсь в способностях коммандера де Круа, но…       – У Вас подруга или жена есть?       – Жена, — ответил Тиерс.       – И Вы, наверное, по ней сильно скучаете?       – Ну… да.       – Вот. А эти типы, как мне кажется, торчат здесь довольно давно. И то, что они женщин не видели тоже очень давно, не может не сказаться на их поведении. И Изабелла де Круа сможет отвлечь их просто великолепно. Я даже уверен, что они снимут свои шлемы. Кстати, могли бы их и не снимать — эти штуки «дырявят» их просто на «ура». Конечно, с более новой бронёй это так не работает, но, они в же в первой модели…       – Так вот, зачем Вы выдали мне эту «трещотку»!       – Именно. Попадание бластера она может и сдержать. А вот эту крошечную пульку — уже точно нет. Так что — мы сможем застать их врасплох. Если повезёт — то стрелять даже и не придётся…       На самом деде, проползти нам пришлось метров тридцать — охрана вся сосредоточилась около опущенной аппарели под брюхом фрахтовика, и было видно, что эта служба им надоела просто дальше некуда. Мы с Тиерсом разговаривали почти на грани чревовещания — так что слышно нас не было. Вот и корма фрахтовика. Хорошо виден след от попадания лазерных орудий там, в системе Корел. Кормовой люк — при этом виде уже нельзя сказать, что его выбило при попадании — хорошо заметны следы пиропатронов. Был соблазн — войти в корабль через выбитый люк. Мы с майором переглянулись. Соблазн был, да. Но, если эти парни не полные идиоты, то грузовой отсек они должны были заблокировать. Я бы точно заблокировал…       Итак, мы проползаем под «брюхом» фрахтовика. Вот, надо мной нависает «нижняя» оборонительная турель. «Стволы» излучателей лазерной счетверёнки (это была ещё старая модель, не с зеркалами, а с аналогами стволов) направлены вперёд, прямо в охранников. Хорошо, что в башне сейчас никого нет — даже из «нижней» башни, при использовании сенсоров корабля, можно что-то засечь на большом расстоянии…       Вот и спидер, который ведёт Изабелла. Девушка едет с совершенно невинным видом. Вот она подъезжает к аппарели, и у неё «глохнет» двигатель. Очень вовремя. Девушка произносит по-французски что-то типа «Будь проклят тот день, когда я села за штурвал этого пылесоса!». Охрана уже заинтересована. Очень хорошо. Мы ползём совершенно беззвучно. А около аппарели уже разворачивается спектакль…       Изабелла раз за разом пытается запустить турбину, которая «толкает» спидер по горизонтали. И раз за разом та запускаться отказывается. На самом деле, мы полностью разрядили накопители спидера, чтобы создать видимость поломки — и охранники должны «клюнуть» на «даму в беде»… И, конечно, они «клюют»…       – Мистрисс, что у Вас случилось? — спрашивает тот, что снимал шлем.       – Не знаю, — отвечает Изабелла. — Просто отключилась турбина — и не запускается больше… Вы не посмотрите, а то я совершенно не разбираюсь в этом?       И, разумеется, девушка привлекает к себе внимание охранника. То, как мы с Изой потрудились над её образом, работает просто сногсшибательно — комбинезон, в которых мы высаживались, Изабелла с себя сняла. Теперь он, аккуратно сложенный, лежал под креслом спидера. Но не идти же на «дело» в одном белье? Конечно, охрану это привлечёт со стопроцентной гарантией, но всё же… Тем более, что армейское бельё, скажем так, далеко не самая сексуальная вещь. Так что, надо было что-то придумать. И решение нашёл я. Собственно, ничего нового — один шемаг обматывается вокруг талии — типа, юбка, к тому же, не лишённая некоторой сексуальности. Второй платок — правильно, вокруг груди. Теперь девушка в состоянии привлечь внимание. И, ситх побери, это работает!       Голос, которым говорит Изабелла, движения, когда она медленно выбирается из спидера, её жесты — всё это работает, чтобы охранники смотрели только на неё. А мы… Мы ползём. Десять метров, шесть, три… После того, как до охранников осталось чуть более полутора, мы с Тиерсом встаём.       – Руки вверх, ребята, — негромко говорю я. — И, пожалуйста, без лишних телодвижений. Я стреляю быстро, а мой коллега — ещё быстрее…       Разумеется, охранники подчинились. А кто бы не подчинился? Стоишь ты такой, никого не трогаешь — и тут голос сзади. Спокойный голос. К тому же, тело как бы само начинает подчиняться, ещё до того, как ты осознаёшь, что именно тебе приказали. Да, я использовал Силу, благо за прошедшее здесь время я сильно «подкачал» свои навыки. Собственно, как мне часто говорили и начальник и Иза, мой потенциал в Силе был достаточно высок. Так что — приказать троим охранникам сдаться — было не самым сложным из того, что я умел.       Итак, охранники подчинились мне. Они сейчас смотрели на меня и искренне не понимали, чего же от них хотят. Они, такое ощущение, сейчас вообще не понимали, на каком они свете. Ну что же, так будет легче с ними пообщаться…       – Вы кто такие? — спросил я. — Только не говорите мне про военных — вы столько нарушений Устава караульной службы допустили — причём, как имперского, так и новореспубликанского, что явно, вы там не служили. Так что?       – Мы из ЧВК «Нетопырки». Была такая группа, когда ловили Зсинжа. Вот наш начальник и назвал нашу компанию в её честь.       – «Нетопырки»? — переспросил я, старательно сдерживая смех. — Это такие… существа на Корусканте, они ещё каменных слизней едят?       – Да. И та группа как раз в их честь называлась!       – Понятно, — сказал я, более-менее успокоившись. — Значит вы, наверное, так же круты, как и они?       – Разумеется! — начал было мой собеседник, но очень быстро осёкся, так как вспомнил, что их только что обезвредили, причём, без единого выстрела. — А вы кто?       – А мы — настоящие «Нетопырки», — сказал я, сделав самое серьёзное выражение лица. — И те, кто называется так же, без нашего разрешения, обречены на смерть!       Да, лица этих «бойцов» стоило сейчас видеть! И ведь я действовал столь нагло, что они даже забыли, что мы даже броню с них не сняли. А первая модель имперской штурм-брони, хоть и сильно устарела, всё ещё оставалась грозным оружием. В неё был встроен экзоскелет (пусть и не самый мощный и современный, но всё же), там были автоаптечка и разного рода системы жизнеобеспечения… Даже без оружия, человек в броне оставался грозным соперником…       Но, доброта — добротой, а оставлять у себя в тылу потенциальных противников мне не хотелось. Ничего, до города они доберутся, так что…       – Так, парни, теперь в темпе вальса вы снимаете броню — и валите отсюда. Здесь недалеко, так что дойдёте часов за несколько. Жары здесь особой не бывает, это вам не Татуин и не Арракис, так что — идите отсюда, подобру да поздорову!       Разумеется, охранникам больше ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Тем временем, Изабелла надела свой комбинезон — тоже, «в темпе вальса», и по опущенной аппарели мы поднялись на борт корабля. Ну, это был почти стандартный YT-2400, кореллианского производства. Размеется, мы все втроём прошли в рубку, отчего там тут же стало довольно тесно. Иза по привычке уселась на рабочее место штурмана и активировала его — никакой защиты здесь не то, что не было, она даже с завода была не предусмотрена. Ожили дисплеи, и девушка тут же вошла в список курсов, автоматически сохраняемых после прокладки. Тиерс сел в кресло пилота (оно же — командирское). Проверил компьютер.       – Значит так, — сказал майор. — Для начала — эта посудина никуда не полетит. Они что-то сделали с репульсорами. Двигатели просто не запускаются.       – Ага, — сказал я. — Вот ловушка и захлопнулась. Правда, непонятно, на кого она была поставлена, но попались в неё мы…       – Ловушка? — переспросил майор.       – Да. Сами посудите — Вы получаете данные по местоположению угнанного корабля, который, к тому же, был замешан в серьёзном деле, летите сюда, делитесь этими данными с нами, и все вместе мы оказываемся здесь. Теперь мы не можем уйти, не получив информацию, которая здесь есть. Мы не можем стартовать отсюда, так как двигатели неисправны… Так что тот, кто всё это подготовил, рассчитал очень хорошо. Только вот, не на тех он всё это готовил, я хочу сказать.       – И у Вас есть план, каперанг?       – Есть ли у меня план? Есть ли у меня план?! У меня всегда есть ШИКАРНЫЙ план!       – Каперанг, с Вами всё в порядке? — спросил Тиерс.       – Не обращайте внимания, — сказала Иза. — С Алексеем такое бывает — он любит цитаты из разных земных книг и фильмов…       – Да, — сказал я. — Всё хорошо, и план у меня в самом деле есть. Смотрите — Вы говорили, что здесь есть специальный регистратор, на который пишется всё, что касается состояния корабля — его курс, переговоры по связи, показания внешних и внутренних камер?       – Да.       – Можно сейчас просмотреть его записи?       – Конечно.       – Ну, так как время у нас пока есть — давайте их выборочно просмотрим.       Тиерс пробежался по консолям управления, вызывая меню воспроизведения. На мониторе, предназначенном для просмотра изображения с камер наблюдения, появилось меню просмотра данных.       – Так, начнём с прокладки курса, — сказал майор.       – Курс можете не смотреть, — сказала Изабелла. — Они совершенно точно были в Кореле, и они совершенно точно до того были здесь и на Нал-Хутте. Эти данные даже подчистить не успели.       – Хорошо, тогда проверим, с кем они общались.       – Хорошо.       Тиерс полностью ушёл в систему управления регистратором, а я обратился к Изабелле:       – Так, а что у нас с вооружением? Лететь мы не сможем — а что со стрельбой?       – Пушки в порядке. Обе турели в порядке, реактор, правда сможет дать не больше пятисот выстрелов на ствол без перегрева, но после охлаждения, можно снова стрелять.       – Не густо, на самом деле, — сказал я. — Но и не пусто. Думаю, что пострелять нам придётся… Майор!       – Да, — отозвался Тиерс.       – Давайте так — Вы продолжаете заниматься регистратором — извлекаете его и готовите к транспортировке, а мы с Изабеллой займём места в турелях. А то мало ли… Вам сколько надо по времени?       – Учитывая, что сам регистратор «запихали» как можно дальше, специально для таких случаев, час, или около того.       – Это нормально, — сказал я. — Час мы Вам дадим. Занимайтесь…       Мы с Изой покинули мостик.       – Ты вверх, или вниз? — спросила девушка.       – Знаешь, мне всегда нравилось, когда девушка сверху, — попытался пошутить я.       – Да и мне тоже нравится быть сверху, — вернула шутку девушка.       Я спустился в подфюзеляжную турель корабля. Здесь было так же, как и на «Соколе» — тоже кресло, маска-прицел, кресло имеет поворот в 360 градусов по горизонтали и 180 по вертикали. Ну, 180 по вертикали нам сейчас не нужно — не по планете же стрелять, так как корабль на поверхности стоит, но на дистанцию километров в десять с копейками я стрелять могу. Вот это и есть — настоящий боевой лазер. В космосе эти пушки, конечно, стреляют и на большие дистанции, но здесь есть атмосфера, к тому же, не самая чистая. Конечно, настоящие рентгеновские, или гамма-лазеры прекрасно работают вне зависимости от чистоты атмосферы (я с грустью вспомнил про орудия «Синей Молнии»), но для наших целей мощности орудий этой посудины хватит с запасом.       Так, маска надевается на лицо, короткая настройка систем прицеливания — вот теперь я смотрю на панорамный дисплей, расположенный меньше, чем в сантиметре от моих глаз. Сенсоры могут улавливать движения зрачков — для более точного наведения орудий. На самом деле, опыта в использовании всей этой машинерии, у меня — ноль целых, ноль десятых — но, она и рассчитана на то, что ей сможет управлять почти любое разумное существо. Так что — в моём случае, всё ещё не настолько плохо.       – Что у нас? — спрашиваю Изабеллу. Так как у неё более выгодная позиция, есть вариант, что она первой увидит противника.       – Контакт. Десять часов, похоже на танк. Дистанция до цели — около десяти кликов.       – Принято.       Доворот башни, получаю целеуказание от Изабеллы. И… что это? Неужели — гравитанк Торговой Федерации, времён Клонских Войн? Вот это раритет! Но, раритет — раритетом, а его плазменное орудие запросто может испарить наш корабль. Другое дело, что его радиус поражения — не более шести-семи кликов. Ну, не планировал никто в то время на большие дистанции стрелять! Ну, не виноваты они! А мы этим воспользуемся… Так, навожу пушки, указательный палец нежно выжимает спуск… Пошло дело!       Разумеется, не было слышно грохота пушек — у меня всё же, лазеры, а не пороховые грохоталки. Не было видно и лучей — точнее, мне было их видно, но мне их системы наведения «дорисовали», за что им огромное спасибо. Единственными звуками было гудение приводов наведения излучателей, да шипение охладителя — в трубках системы охлаждения. Вскоре шипение сменилось шумом вентиляторов, которые прогоняя воздух через радиаторы охлаждения, «забирали» тепло у охладителя. А первый танк остановился — в самом прямом смысле, так как в результате моей стрельбы у него что-то случилось с его гравитационным приводом. А теперь ещё добавим… «Счетверёнка» снова выдала серию выстрелов по вражескому танку. Что-то я совершенно точно проплавил в броне танка, так как после второй-третьей очереди он загорелся. Ну — туда ему и дорога!       И началось — то я, то Изабелла зажигали по одному вражескому танку. Шипение охладителя, гул вентиляторов — вот и всё, до чего сократился мой мир. Изредка — очередное целеуказание от Изабеллы — но, в основном только «захватить цель — довернуть башню — открыть огонь — добавить по противнику ещё».       Сейчас сказать бы что-то типа: «Я представлял себе войну совершенно по-другому», но нельзя — я прекрасно знал, на что способны эти танки. Я видел и другую войну, и даже успел немного принять в ней участие. Так что, то, что мы с Изабеллой так спокойно сожгли несколько танков, вовсе не гарантировало, что так пойдёт и дальше. Я вышел на связь с Тиерсом:       – Как Ваши успехи?       – Ещё минут сорок, или около того. Тут одна заминка есть — если я попробую извлечь это дело по-быстрому, то есть риск, что выбьет предохранители. Могут и турели отключиться. Так что, я буду аккуратно.       – Да не вопрос, майор. Пока мы держимся, так что, можете работать. Но, кто знает, что будет дальше…       Пока противник бросал против нас эти танки, я мало думал о том, кто ими управляет. В книге по истории было сказано, что танки могли пилотироваться, как нормальным (живым) экипажем, так и дроидами. Собственно, отсюда и все эти люки, и антропоморфные дроиды и прочие «странные» решения. Не странные они были, а просто… прагматичные. Торговая Федерация в своё время чем только не торговала — и военной техникой тоже. Потому и танки были такими — кто-то купит для того, чтобы на нём живые бойцы воевали, а кто-то — дроидов посадит. А так получается гораздо дешевле — иметь на всё про всё одну модель танка, а не десяток, специально под разных клиентов…       Вот мы с Изой спалили ещё несколько танков, а потом и ещё несколько… А потом они взяли — и остановились. А неизвестно, откуда взявшийся голос в наушниках произнёс:       – Ну что же, вы очень хорошо стреляете. Мои поздравления. Только вот, танков у меня ещё много — купил по дешёвке некоторое время назад, а вот вы вскоре останетесь без оружия — я не думаю, что ресурса излучателей хватит надолго… Всё же, и реактор у вас работает не на полную мощность, и другие проблемы ожидаются…       – А Вы что — можете что-то предложить? Вы кто вообще? — не совсем вежливо спросил я. Конечно, танки пока остановились, и стрелять было не во что, но всё же…       – Да, наверное, мне надо представиться… Я — один из тех, чей бизнес сильно пострадал от ваших действий. Все эти законы против честных бизнесменов, запреты на перевозку того, на чём мы делаем деньги… Вы хотя бы понимаете, сколько мы потеряли за последние два года?       – Дайте-ка я угадаю… — сказал я. — Вы, наверное, пострадали от того, что наркотики — такие, как спайс, глиттерстим и прочее стали меньше покупать? А кое-где и вовсе покупать прекратили? Вам, наверное, было выгодно, чтобы люди травились наркотиками, «подсаживались» на более опасные вещества и прочее?       – Те, кто не хочет принимать — не принимали, — произнёс Голос.       – Ага, конечно, — ответил я. — «Пушеры» буквально дежурили одно время около школ и разного рода учебных заведения (разумеется, я говорил о прошлой жизни, так как в этом мире такого беспредела просто не могло быть). Разного рода дискотеки и подобные места были чуть ли не центрами распространения всякой «дури». А тем, кто отказывался от приёма «пробной дозы», устраивали разного рода «нехорошие вещи».       – Что сказать — это бизнес…       – Значит так… бизнесмен ты доморощенный… Я считаю, что то, что было сделано на Земле и других планетах, поддержавших наши решения, нужно было сделать — только намного, намного раньше. И то, что ваш «бизнес» от наших решений так пострадал — это даже не хорошо — это прекрасно!       – Какие громкие слова… Мне интересно — а как ваши слова будут сочетаться с делом, когда я озвучу своё щедрое предложение?       – Ну и что же вы сможете нам предложить? — спросил я.       – Я заманил сюда, в ловушку, тех, кто примчится расследовать это происшествие с фрахтовиком. И, на самом деле, всё, что вы сделаете, пойдёт только на пользу моему плану. Примете вы моё предложение — хорошо. В таком случае, вы сами будете говорить со всех экранов о том, что политика, проводимая Республикой и Империй относительно наркотиков — порочна, и её надо менять. Не примете — умрёте, и уж поверьте мне, все просто будут говорить о том, что вы прилетели сюда не расследовать это происшествие, а просто за партией товара — и поубивали друг друга от жадности… Вы даже не представляете себе, что можно сделать, имея много денег — и купленных разумных в СМИ!       – Слышь… Для начала, ты так и не представился, — я ощутил тот «кураж», который позволял мне дерзить серьёзным противникам. — Я хотел бы знать, как зовут того, кого я в итоге арестую — или пристрелю, как бешеную собаку — при сопротивлении аресту. И потом — знавал я одного любителя «хитрых планов»… Знаешь, что с ним стало в итоге? Сгорел он — на работе. Так что…       – Да, я в самом деле, не представился… Меня зовут Джирга Хатт, и я, как и многие из нас, очень сильно расстроен таким вмешательством в наш бизнес… Так что…       – Так что, Пицца Хат, уводил бы ты свои «коробочки», пока мы не разозлились, — очень невежливо перебил его я. — А то, знаешь ли… Ты столкнулся не абы с кем, а с земными Джедаями. Слышал про таких?       – Слышал. Про самоуверенность вашу я много чего слышал. Вас сколько? А у меня много танков, да и войско немаленькое… Что вы можете мне сделать? Корабль этот не взлетит — мои люди постарались, связи у вас на нём тоже нет, никто на планете вам не поможет. Что вы можете?       – Много чего. Значит так, Пицца Хат… Это я тебя злю, если что… Так вот, про корабль ты прав — он не взлетит, и связь на нём тоже не работает. А вот про то, что нам никто не поможет — тут ты ошибся. Так что — лучше драпай ты куда подальше, потому, что я приду за тобой…       – Вы зря отказываетесь от моего предложения. В конце концов, если вы его примете, то станете весьма и весьма небедными разумными. Подумайте, неужели ваши идеалы стоят смерти?       В ответ Изабелла что-то сказала, что-то, явно на языке хаттов. Эффект оказался просто сокрушительным — хатт настолько резко отключился, что я даже понадеялся на то, что к нему «дяденька Кондратий» пришёл, но Изабелла была жестока, сказав, что хаттам такое, увы, не грозит.       – А что ты ему сказала? — спросил я. Тиерс в рубке рассмеялся.       – Алёша… Ты ведь смотрел «Солдат Джейн»? — спросила Иза.       – Конечно. Неплохое кино… Но при чём?       – Помнишь момент, когда главную героиню пытает тот главстаршина? Помнишь, что она ему сказала?       Я помнил. Потому тоже рассмеялся…       А теперь пора было звать «кавалерию из-за холмов». Я достал из кармана комбеза спутниковый телефон — как же хорошо, что при подлёте к планете мы «раскидали» по орбите много спутников-ретрансляторов. Да, маломощных, да, одноразовых — но для нашей миссии — самое оно. Я набрал номер.       – Слушаю, — раздался голос с сильным кореллианским акцентом.       – Соло, не могли бы Вы передать трубку шефу?       – Хорошо.       – Скайуокер слушает, — раздался знакомый механический бас.       – Нужна эвакуация. Минут двадцать мы продержимся. За этой провокацией в самом деле, стоят хатты. Один из них только что пытался сделать нам «предложение, от которого мы не сможем отказаться», но я его послал далеко и надолго.       – Понял. Скоро будем.       Взгляд со стороны. Соло.       После звонка от Алексея Хэн посмотрел на Скайуокера, ожидая, что тот освободит пилотское кресло. Но тот, вместо того, чтобы встать, начал процедуру запуска систем. Хэн усмехнулся, когда увидел, как системы корабля выключились, едва включившись. Но, адмирал, вместо того, чтобы выругаться, хлопнул по центральной консоли — так же, как делал и сам Соло, и системы вновь активировались. «Предатель!» — подумал Соло про свой корабль. — «В металлолом сдам!». Корабль запустился. Двигатели начали прогреваться.       – Адмирал, — сказал Соло, набравшись храбрости. — Может, Вы встанете с моего кресла? Я всё же, один из лучших пилотов…       – Хэн, я как бы тоже летать умею, — ответил Скайуокер. — И как бы даже получше некоторых. Только вот, нам придётся оказывать поддержку огнём Алексею, а я в башенной установке просто не помещусь. Понятно?       

***

На самом деле, дела пока шли неплохо — может, конечно, хатт и хотел дать нам возможность передумать — но танки шли так, что мы успевали их отстреливать. Это было хорошо — как я понял, Джирга совершенно не знал, что мы здесь не одни, и что помощь идёт. Мне интересно, он что — не мог себе представить, что мы прилетим не одни? Это следствие того, что у хаттов была проблема с воображением? Я решил озвучить свои подозрения товарищам.       – Всё нормально, Алексей, — сказал Тиерс. — Дело в том, что хатты в самом деле не особенно пользуются воображением. Оно у них как-то больше для того, чтобы думать о наживе. Такие вещи, как товарищество и верность — для них нечто невообразимое.       – Ну, в таком случае, нам повезло, — сказал я, возвращаясь к стрельбе.       Через несколько минут и штук пять подбитых танков, Изабелла привлекла моё внимание.       – Ты только послушай! — сказала мне она.       – Звук переключи тогда.       – Хорошо.       И я услышал… Да, дурной пример, явно был заразителен — с неба звучало то, что я сам давно ассоциировал с воздушными атаками. Да, это был «Полёт Валькирий». Я не знал, откуда у начальника была эта композиция, я не знал, как он договорился с Соло насчёт её включения — но эффект от её совершенно точно был могучий — в первую очередь для нас с Изабеллой — это был знак. Знак, что помощь близко. Изабелла переключила на меня трансляцию с своей камеры. И я не только услышал, но ещё и увидел такое представление, по сравнению с которым все авиашоу были, как детские утренники.       Я знал, что начальник — пилот просто божественный. Я неоднократно видел, как он летает, сам летал против него — как на тренажёрах, так и на реальных машинах. Я слышал о его подвигах в годы Войны Клонов, и был наслышан о «странной машине, которую невозможно сбить» — в годы войны против Империи. Но — это было про полёты на истребителе. Сейчас же адмирал Анакин Скайоукер вёл не много не мало — большой корабль. Да, фрахтовик модели YT-1300 — далеко не «Звёздный Разрушитель», но заморочек с управлением у него даже больше. Гораздо больше. Будь шеф сейчас за пультом той же «Победы» — «крутить пилотаж» ему не пришлось — крейсер просто летел бы и стрелял. Но 1300-й — машина весьма и весьма капризная в атмосферах. И от начальника требовалось всё его мастерство, чтобы вести корабль таким безумным курсом, одновременно позволяя Соло, который сидел в нижней орудийной башне, точно стрелять по атакующим нас танкам.       Кажется, тот курс, которым сейчас следовал «Сокол», назывался «кореллианской спиралью» — я и сам мог изобразить что-то подобное — но, на истребителе, и не в таких масштабах. Фрахтовик же нёсся, презирая все законы физики и аэродинамики, которые только можно было сейчас вспомнить. Стреляли обе турели — как верхняя, так и нижняя, но было видно, что по результативности, нижняя турель работает лучше, так как в ней сидел сам Соло, а в верхней, скорее всего, был Чубакка. Нет, в уме вуки я ничуть не сомневался, просто, наверное, в тесном помещении башенной установки ему было очень тяжело…       Вот прозвучал финальный аккорд композиции — и одновременно «Тысячелетний Сокол» опустился на стойки шасси рядом с нами. Раньше я не замечал за начальником такой склонности к артистизму, но — что я вообще о нём знал? Но, так или иначе, пока танков поблизости больше не было — по крайней мере, целых, надо было эвакуироваться. Я выпрыгнул из кресла, проконтролировал, чтобы Изабелла тоже покинула своё место, и вместе с ней и Тиерсом, бросился к «Соколу». На аппарели стоял Соло с пехотным лучемётом, готовый прикрыть нас огнём. К счастью, прикрывать было не от кого — и бегом преодолев дистанцию от корабля до корабля, мы поднялись на борт. Как только мои ноги оказались на аппарели, Соло хлопнул ладонью по кнопке закрытия люка, а шеф оторвал корабль от поверхности Нар-Шаддаа.       Через несколько минут, когда корабль начал разгон для входа в гиперпространство, начальник вышел с мостика.       – Вы прекрасно летаете, — сказал я.       – Да, — ответил шеф. — Давно я так не летал, кстати. Но, что с данными?       – Шеф, если до того у меня и были сомнения насчёт того, кто заварил всю эту кашу, то теперь они пропали полностью, — сказал я. — Дело даже не в том, что некий Джирга Хатт выходил с нами на связь. Дело в том, что коммандер де Круа ответила ему весьма интересной идиомой — и существо, не знающее хаттского языка, просто не поняло бы её смысл. А наш собеседник понял. Так что — это хатты. Думаю, что при просмотре содержимого регистратора, который майор Гродин Тиерс демонтировал с борта корабля, мы получим подтверждение того, что за инцидентом в системе Корел, повлёкшим за собой человеческие жертвы, стоят именно хатты.       – Что это ты таким канцелярским языком заговорил? — спросил шеф.       – Не знаю, — ответил я. — Но то, что это хатты — факт.       Данные из регистратора лишь подтвердили мои слова. Мы просмотрели всё — и как набирали беспризорных детей здесь, на Нар-Шаддаа, и как потом отравили их при помощи какого-то яда прямо в грузовом отсеке, и как потом выбросили из шлюза — в системе Корел. Разумеется, Джирга не показывался на камеру — но он несколько раз связывался с экипажем по видеосвязи — и по косвенным данным было понятно, что это настоящий хатт, а вовсе не компьютерная модель. Данные были подтверждены — и оставалось лишь решить, что мы будем делать дальше…