Другая параллель

Тайна всегда привлекательна. © Амели

      В назначенный час Гермиона пришла на поле для квиддича, в недоумении оглядываясь и ища глазами того, кто позвал ее сюда в той самой записке. Девочка ожидала увидеть анонима уже на месте, но, придя, немного разочарованно вздохнула: место тренировок было абсолютно пустым, даже мадам Трюк отсутствовала. — Явилась наконец-то? — Позади второкурсницы раздался знакомый голос, и та с удивлением обернулась. — Прекрасно, потому что я думал, что ты вообще не придешь, и я потрачу время впустую. — Ты-ы-ы? — Страх понемногу сменился удивлением. Блондинка незаметно убрала палочку в рукав и поспешила придать голосу немного беспечности. — Но… Это твоя записка? — Студентка протянула собеседнику помятый листок. — Забини, это «приглашение» — твоих рук дело? — Не совсем, — Блейз странно усмехнулся, — я, скорее, просто исполнил роль почтовой совы, передав ее тебе. — И ты, конечно, знаешь, кто ее автор? — Разумеется. И не проси, — тут же отрезал слизеринец, ответив на почти вырвавшийся наружу вопрос собеседницы. — Я не расскажу тебе о нем, даже не пытайся уговорить меня. Я буду молчать даже ради выполненной домашней работы по зельям. — Хорошо. — Гермиона вздохнула и нехотя продолжила. — Тогда зачем ты… или тот человек… зачем нужно было звать меня сюда? — Как бы тебе объяснить…       Темнокожий волшебник замялся, не зная, как начать этот нелепый разговор, начавшийся слишком странно, чтобы можно было говорить на действительно важные темы. Юная волшебница наблюдала за ним исподтишка, притворяясь, будто оглядывается вокруг и рассматривает место тренировок команды факультета. — Так что ты хотел? — Неловкое молчание затягивалось, и отличница хотела как-то разрядить обстановку. — Я полагаю, меня позвали сюда явно не для любования или прогулки в столь необычном месте. — Эм-м-м, Грейнджер, — в голосе Забини чувствовалось явно нежелание говорить… — Понимаешь ли, в чем дело… По школе ходят странные слухи, говорят, что Поттер — змееуст, и… Мало ли, что может случиться… Остерегайся его. —Забини, ты всерьез позвал меня на поле для квиддича, чтобы сказать, что этот гриффиндорец обладает способностями, которые ему никак не пригождаются? То есть, тебе так трудно рассказать об этом в гостиной, и для этого нужно вызывать за пределы Школы?       Резкий тон и явное недовольство студентки все расставили на свои места. Мальчик величественно вскинул голову, презрительно усмехнувшись, и сделал несколько шагов в сторону раздевалки команды Слизерина. Гермиона, пожав плечами, направилась в сторону входа в замок, когда вновь услышала за спиной голос сокурсника: — Я просто ставлю тебя в известность, Грейнджер. Может, тебе пригодится то, что я тебе только что рассказал… — Прекрати говорить намеками, —маглорожденная резко развернулась и направилась к темнокожему слизеринцу. — Что ты хочешь этим сказать? Мне нет никакого дела до Поттера, и ты сам прекрасно знаешь это! — Понимай, как хочешь, — мальчик окинул ее взглядом и прибавил, — будь осторожна.       Слизеринке ничего не оставалось, кроме как уйти в замок, пожав плечами. Она не видела, как за ее спиной друг Малфоя вдруг развернулся в сторону входа в раздевалку «бастиона чистокровных» и несколько раз взмахнул руками, точно сообщая невидимому собеседнику о прошедшем разговоре. Не услышала тихий разговор и смех.       Почему Забини так волнуют внезапно открывшиеся способности Мальчика-который-выжил, если этот факт никак не идет на пользу Слизерину? Почему она должна осторожничать, если змей в Хогвартсе нет от слова «совсем»?       И с чего вдруг Забини попросил ее быть осторожной, если он относится к тем людям, которым все равно на ее существование в мире? Его никогда не интересовало ни ее самочувствие, ни успехи, ни заботы или маленькие радости, почему он так внезапно решил позаботиться о ней, пусть так мелко, просто предупредив о новом таланте Поттера? Еще и записку прислал, вызывая на встречу столь необычно… Как в старых романах, которые она находила в приюте на подоконнике.       Лучший друг Малфоя сказал, что записка — не его рук дело. Тогда кто решился прислать ее и таким образом позаботиться о девочке? Если кому-то из преподавателей было бы нужно поговорить с ней, то нужный волшебник просто оставил бы ее после занятия и спокойно провел беседу. Значит, кто-то из студентов… Но кто тогда, кому она так внезапно понадобилась, что проявляется такая забота? В голову лезли разные мысли, но ответа на поставленные вопросы не было.       Смеркалось. В тонкой мантии было холодно, и юная волшебница поспешила вернуться в гостиную Слизерина, чтобы немного посидеть в кресле у камина и прочитать несколько страниц по истории магии, но, придя туда, была разочарована: спальни гудели, точно растревоженный улей, то и дело слышались странные возгласы. Заметив ее, студенты замолчали и с любопытством уставились прямо в лицо второкурсницы, точно поедая ее взглядом. — Что-то произошло? — Магглорожденная с удивлением рассматривала сидящих, про себя отмечая их странное поведение: все будто следили за каждым ее движением, словно перед ними находилась не живая отличница Школы, а призрак. — Что вы все так вылупились на меня, никогда не видели? — Нам казалось, ты знаешь, — Пэнси странно ухмыльнулась и захлопнула книгу, лежавшую на острых коленях девочки. — Все так и говорят о случившемся… — Паркинсон, объясни мне уже, что произошло? — Странные намеки понемногу выводили из себя, и Гермиона не выдержала. — Что вообще происходит с вами? Сначала эта странная записка на Защите, потом встреча с Забини, теперь твои сказки?! Что происходит, объясните мне уже, я не понимаю! — О, так ты все-таки виделась с ним на поле? — В разговор внезапно влезла Дафна Гринграсс, чистокровная волшебница и по совместительству лучшая подруга припевалы Малфоя. — Странно, а мы все думали… — Так записка — твоих рук дело?! — Прекрати орать, — позади главной отличницы Школы Чародейства и Волшебства раздался знакомый противный голос, — твои вопли слышны за дверью гостиной, у меня заложило уши от них! — Малфой неторопливо прошел к одному из кресел возле камина, больно задев собеседницу плечом так, что та чуть не упала, вызвав смешки остальных студентов. — Здесь нет никому дела до тебя и твоих записок. — Ах, извини, Малфой, — Гермиона презрительно усмехнулась, — я совсем забыла, что о каждом слове я должна спрашивать твоего высочайшего разрешения. — Замолчи, твой голос похож на скрип двери — так же противно слушать. Если тебе нечего больше сказать, то иди заниматься своими делами и оставь нас в покое. В отличие от тебя, у нас, чистокровных, есть множество более интересных дел, чем просиживание штанов над книгами.       Ничего не добившись от собеседников, Гермиона отправилась в спальню и, обессилев, рухнула на кровать. Странная беседа с Блейзом убила кучу времени, от остальных слизеринцев ничего не удалось добиться, будто все действительно ничего не знают ни о записке, ни о встрече.       Учебный год сравнительно недавно начался, но уже проходит так странно… Неизвестный «поклонник» с запиской, внезапно открывшийся талант Поттера, запреты на всяческие контакты с ним… В воздухе с недавнего времени словно витает предчувствие очень большой неотвратимой беды, которая перевернет все в замке. Что скрывает Хогвартс?..