Другая параллель

Умей из всего извлечь пользу, а потом забыть. © К/ф «Адвокат Дьявола»

      В библиотеке было темно, но мадам Пинс разрешила любимой студентке ненадолго остаться, а значит, была возможность еще немного покорпеть над старой книгой. Карие глаза давно привыкли к такой нагрузке, особенно в полутьме, и буквы больше не расплывались из-за небольшой расфокусировки зрения.       Девочка уже давно сидела во «дворце знаний» и читала тот самый фолиант, на который Кровавый барон указал еще в середине первого курса. Книга оказалась странной: она будто высасывала все положительные эмоции, оставляя после себя небольшую пустоту, словно множество усилий было потрачено впустую, но, стоило начать читать талмуд в плохом настроении или даже злобе, как постепенно приходили покой и умиротворение. В изучении этого труда были, конечно, свои плюсы: мозг и язык понемногу привыкали к «мертвой» речи, и смысл написанного доходил до сознания, вот только для нее не было ничего подходящего: все советы и ритуалы были либо слишком сложными, либо невыполнимыми даже чисто гипотетически.       Мысли о наследнике Слизерина уже давно не давали покоя. Кто эта странная личность, не Малфой ли? Технически все сходится: вся семья едва ли не одержима политикой чистоты крови, особенно чопорный глава ячейки общества, сынок решил угодить старшему и стал «очищать» Школу от неугодных личностей, пусть и таким странным способом. Кажется, что все факты налицо, однако, есть одно маленькое «но»: ни для кого не секрет, что у Малфоя-младшего, как выражаются магглы, кишка слишком тонка, чтобы действительно начать ликвидацию «нежелательных» для общества волшебников, тем более, это все эти махинации могут повлечь за собой необратимые последствия — кто-то выследит и донесет Снеггу, потом узнает Дамблдор — хотя не исключено, что директор будет в курсе событий раньше, чем декан бастиона чистокровных волшебников. В жизни порой случаются ситуации, в которые не веришь в самом начале пути. После того, как начальство Хогвартса узнает о темных делах беловолосого волшебника, начнется экстренное расследование, все тайное выплеснется наружу, как гной из старой раны, потом долгий судебный процесс, в конце которого — Азкабан, кажется, так называется тюрьма у волшебников.       Помимо таинственного наследника существовала еще одна проблема: Поттер утверждал, что в последнее время слишком часто стал слышать странный голос, появляющийся из ниоткуда и пропадающий в никуда. Профессор Локонс, который как преподаватель Защиты от Темных Искусств был должен хорошо знать об этом феномене, лишь легкомысленно улыбался и разводил руками, впрочем, не забывая постоянно расхваливать себя и незаметно раздражать всех преподавателей своим слишком беспечным в ужасающей обстановке поведением: волшебник заставляет Мальчика-который-выжил подписывать письма для фанаток, приходил на занятия только для напоминания о новой книге, все его существование сводилось только к нарциссизму и не приносило никакой пользы; к примеру, не так давно второкурсникам пришлось самостоятельно отбиваться от корнуэльских пикси…       Гермиона неторопливо встала из-за дубового столика и, оправив юбку, отправилась бродить вдоль стеллажей с книгами, чтобы немного размять затекшие мышцы и привести в порядок запутавшиеся мысли. Тонкие бледные пальцы с нежностью касались шершавых корешков книг на полках, запоминая каждую малейшую неровность. Интересно, сколько этим деревянным полкам лет? Двести или намного больше?       Внезапно где-то слева прошло знакомое дуновение, скорее всего, один из призраков опять решил возобновить проделки. Неудивительно, если Пивзу вздумалось вновь немного попроказничать, чтобы в очередной раз напугать слизеринку. Но что тогда этот дух хаоса забыл в библиотеке? — Почему не идешь в спальни? — Насмешливый голос Кровавого барона раздался где-то возле правого плеча, и второкурсница с облегчением выдохнула — общество слизеринского призрака намного лучше присутствия любимого близнецами Уизли духа беспорядка. — Даже для тебя, мисс Заучка, чрезмерная учеба может плохо закончиться, особенно в такие трудные для Хогвартса времена. — Уйдите, — процедила юная волшебница сквозь зубы, отмахнувшись от привидения тонкой ладонью, будто это непременно должно было помочь. — Лучше сами идите спать. Когда хочу, тогда и ложусь, законом не запрещено, факультетом одобрено! — Дорогая моя, — фантом вдруг зловеще ухмыльнулся, медленно приближаясь к собеседнице. Шею и руки обдало неприятным холодом, и магглорожденная зябко поежилась. — Запомни, что нарушать правила лучше всего примерно с шестого курса — в те времена уже кипит кровь, и играют гормоны, начинается первая влюбленность, ревность, не стоящая ни кната, сопливая романтика в стиле романсов под луной и прогулок по ночному замку без страха встретить Филча. До этого же стоит зарекомендовать себя как прилежную, хорошую студентку, которая ставит догмы Хогвартса превыше всего, даже собственных принципов. Прилежно учись — раз, не груби никому — особенно деканам и директору — два, старайся не ссориться с сокурсниками — три, и тогда добьешься любых желаемых высот. Весь мир будет лежать у твоих ног, мисс Грейнджер. Давай, покажи им, что ты не та самая тряпка, о которую запросто можно вытереть ноги и затем швырнуть в дальний угол! — Они ценят меня, — слизеринка будто плюнула в лицо Кровавому барону, в глубине души ощутив неприятный осадок фальши. Можно долго тешить себя призрачной надеждой и воображать, что списывание домашней работы и хорошее отношение людей — действительно оценка ее достоинства, но рано или поздно придется смириться и осознать: никто в Школе Чародейства и Волшебства не ценит девочку по-настоящему, только в качестве источника баллов для факультета или возможности списать любой предмет, для главной подлизы Малфоя все ее старания — просто готовая домашняя работа почти бесплатно. — Ну, по крайней мере, все стараются показать это. Я нужна и уважаема. — Мадемуазель Заучка, подумай над моими словами как следует. Ты же не настолько тупа, чтобы упускать такой хороший шанс? И запомни навсегда: на Слизерине нелегко выжить, но, раз Шляпа распределила — придется бороться всеми силами. Выживешь — и перед тобой преклонится весь волшебный мир, ты войдешь в историю, станешь великой — разве не ради всего этого ты так упорно трудишься почти с первого дня первого же курса? Я дал тебе совет, — Барон резко оборвал высокопарную речь и, развернувшись, добавил, — но решение следовать ему или благополучно забыть принимаешь только ты, девочка. Надеюсь, что ты окажешься не так глупа, какой выглядишь.       Закончив свои излияния на столь резкой ноте, фантом резко метнулся куда-то влево и прошел сквозь дубовые стеллажи, оставляя блондинку в гордом одиночестве. Мысли лихорадочно вертелись в светловолосой головке, отчего, казалось, черепная коробка должна была вот-вот взорваться. Гермиона поспешила лишь встряхнуть кудрями и внезапно усмехнулась, глядя куда-то в темноту оконного проема. Кровавый Барон оказался прав: еще далеко не все потеряно…