Другая параллель

Лучше помогать и злым ради добрых, чем лишать помощи добрых ради злых. © Сенека

      Все по-прежнему волновались из-за матча «Гриффиндор-Слизерин», провальной попытки Локонса срастись кости сломавшему руку Гарри, но у Гермионы были дела намного важнее сплетен и волнения за Мальчика-который-выжил: близилось Рождество, и Оборотное зелье должно было быть готовым как можно скорее.       Она не пропускала уроки, но все свободное время проводила именно в туалете Плаксы Миртл — работа шла полным ходом, но сроки неумолимо поджимали, все чаще претила мысль о том, что она должна была сейчас не засыпать в котел сушеных златоглазок, а сидеть в библиотеке над очередной книгой и впитывать знания. Немного успокаивали обещания обязательно наверстать упущенное в каникулы, после всей этой кутерьмы.       Малфой почти не попадался на глаза, на занятиях сидел на какой-нибудь задней парте со своим лучшим другом Блейзом Забини и обсуждал последние сплетни Хогвартса: то девчонка с Пуффендуя не справилась с каким-то заданием и расплакалась из-за этого, вызвав смешки, то когтевранец выполнил дополнительное задание и принес своему факультету дополнительные баллы. Иногда мальчишка плюхался с этой мелкой змейкой Пэнси под самый нос к преподавателю и строил из себя самого примерного студента — куда было ей с истинной тягой к знаниям до этого подчеркнуто-напыщенного выражения, с которым волшебник записывал лекцию, до этих высоко поднятых бровей, мол, «что Вы говорите, профессор, а я-то не знал, Мерлин, как это все интересно».       Слава всем высшим силам, ни Поттер, ни Уизли не оставляли ее одну почти на весь день в этом месте, хоть иногда заходили, принося последние сплетни. Новость об открывавшемся дуэльном клубе сначала немного обрадовала, но известие о руководстве Локонса в нем сразу расставило все на свои места. — Мне кажется, что со стороны профессора Дамблдора очень некорректно позволять Локонсу вести этакие «уроки дуэли». — Второкурсница уверенно помешала зелье и в упор посмотрела на Уизли. — В Хогвартсе ни для кого не секрет, что этот самовлюбленный болван ничего не умеет, а тут… Драка на волшебных палочках — серьезное занятие, и его нельзя доверять кому попало. — Не удивлюсь, если все это делается втихаря от директора, — собеседник только пожал плечами, подпирая мраморную стенку небольшой кабинки. — В конце концов, все эти нововведения — не наше дело. Мнение студентов здесь мало кого интересует. — Почему ты так думаешь? — Если бы наше мнение учитывалось, — внезапно выплюнул рыжий, повернувшись, чтобы уйти вместе с Поттером, — то ты давно училась на Когтевране, но никак не на Слизерине.       Второкурсница ничего не сказала, только сильнее стиснула кулаки, чтобы не показать этому малолетнему оборванцу свою слабость. Ненависть, злоба и странная грусть поднимались где-то внутри, под ребрами. Девочка сейчас не сказала и не сделала ровным счетом ничего, за что юный волшебник мог бы вновь так опустить ее самооценку ниже плинтуса. За что он так, неужели не понимает, что такие напоминания все же неприятны?       Черт, для чего он это сейчас сказал, неужели опять решил задеть по слабому месту, которое более-менее перестало болеть? Он действительно всего лишь идиот со сломанной по собственной глупости волшебной палочкой или ненавидит за учебу на Слизерине, за зачисление баллов не двинутым на всю голову львам, а хитрым змейкам?       Зелье было почти готово, оставались только два ингредиента, один из них — самый главный — частицы индивида, в которого было необходимо превратиться. Ну что ж, в прачечной все это вполне можно найти.       Хорошо, что все давно ушли в Большой зал на открытие дуэльного клуба. В душе теплилась слабая надежда, что декан бастиона чистокровных волшебников сможет утереть нос зазнайке Локонсу. Единственное, что волновало девочку в данный момент, — кража необходимых вещей для перевоплощения неразлучной парочки в слизеринцев. В принципе, подходила прачечная: там можно было найти грязные вещи нужных людей и взять их для гриффиндорцев. Белья и мантии отнесены в стирку, так что они станут идеальным вариантом: Поттеру вполне подойдет наряд Гойла, а рыжему Крэбб с удовольствием одолжит свое одеяние, пусть и без собственного ведома. А поскольку на них были волоски обладателей, то все тем более будет хорошо. Фортуна, кажется, понемногу начала поворачиваться лицом, начиная с момента воровства составляющих зелья и заканчивая поиском частиц.       Теперь дело оставалось за мелочью — известить ребят о конце подготовки, и вот тогда начнется самое трудное и опасное: для неразлучной парочки — побеседовать с Малфоем о наследнике Слизерина, не выдав себя, а для нее — замести все следы и вдобавок не попасться на помощи гриффиндорцам, иначе можно получить наказание у Снегга, ведь он давно запретил общаться с Мальчиком-который-выжил. Если платиноволосый чистокровка обо всем узнает, то не упустит шанса внести свою лепту в унижение: или обольет грязью за спиной, враждебно настроив факультет, или лично прибьет. Если сумел поднять руку тогда, весной, то теперь тем более сможет, кишка у него явно была не тонка. — Ты не представляешь, что там сейчас было! — Уизли и Поттер со всех ног прибежали к блондинке, громко хлопнув дверью туалета. Где-то в кабинке Миртл, возмущенная таким ужасным, пусть и косвенным, вмешательством в ее страдания, нырнула в унитаз, подняв водопад брызг. — Снегг этого болтуна чуть по стенке не размазал, потом мы дрались с другими ребятами, правда, немного неудачно, — рыжеволосый кивнул на сломанную палочку, — и, главное, Гарри чуть не натравил наколдованную Малфоем змею на Джастина! — Натравил змею? — Вопросительно поднятые брови Гермионы чуть сбили гриффиндорца с толку. — Не болтай глупостей, Уизли, откуда в Хогвартсе змея, и причем тут Поттер? — Все это видели, — мрачно подал голос Гарри, опершись плечом о косяк. — Как думаешь, этому есть объяснение? Рон заявил, что я — змееуст. — Кто знает… Умение говорить со змеями — явление наследственное. Возможно, что ты являешься давним родственником Салазара Слизерина, потому и сумел «отогнать» змею от своего знакомого. Что же до Малфоя — с его стороны, конечно, глупо создавать змею, пусть и посредством магии, это может нарушить школьные правила. — Не может быть… — Основатель моего факультета жил тысячу лет назад. Все возможно, — отрезала магглорожденная и подбородком кивнула на котелок, над которым поднимался белый пар. — Зелье почти готово, мантии и частицы я достала. В Рождество я помогу вам проникнуть в нашу гостиную, чтобы вы наконец-то успокоились из-за Малфоя. Встретимся здесь, в этом туалете, тут же я разъясню план дальнейших действий.       На лицах второкурсников появилась заговорщическая улыбка, но сама студентка не испытывала и тысячной доли радости мальчишек. Странное чувство вины перед всем факультетом, перед деканом, который так старался для ее блага, перед Малфоем глодало изнутри… Все должно было повернуться совсем не так, по-другому…       Теперь уже поздно возвращаться. Путь почти пройден, и сдаваться никак нельзя. Нужно, наконец, узнать правду…