Другая параллель

Бескорыстным людям всегда приходится переплачивать. © Жан Ануй, «Жаворонок»

      Время всегда бежит вперед, ни на минуту не останавливаясь и не давая оглянуться в прошлое хотя бы на миг, неумолимо несется в будущее, с каждой миллисекундой приближая абсолютно любой, даже самый неприятный момент. Календарные листки слетали быстрей и быстрей, и главный праздник года настал: наступило Рождество.       Все слизеринцы давно разъехались по ненаглядным чистокровным родственникам, да и ребята с остальных факультетов не спешили остаться в Хогвартсе, даже постоянно стремящиеся к знаниям когтевранцы. В холле стоял шум и грохот катившихся по полу чемоданов, Хогвартс-экспресс был переполнен радостно галдящими студентами, наперебой обсуждавшими планы на каникулы, так что из бастиона чистокровных волшебников остались лишь Малфой, Гермиона, Поттер, Уизли и еще несколько студентов со всех «домов».       Наступило время уже заняться долгожданным «расследованием», а гриффиндорских мальчишек все не было. И куда, интересно знать, пропали эти тупоголовые львы? Давно пора начинать, наследнику Слизерина ждать не пристало. Зелье было давным-давно готово, частицы найдены, за одеждой дело тоже не постояло. Даже кремовые пирожные с небольшой дозой снотворного были приготовлены и ждали своего часа, а второкурсники почему-то задерживались. — Мы не опоздали? — Мальчики едва ли не влетели в туалет. Уизли запыхался, видимо, опять плотно наелся. — И какой план действий, а то мы так и не обсудили его? — Слушай внимательно, — юная особа гордо выпрямилась и посмотрела в упор на собеседника, — после рождественского чая ты со своим дружком прячешься в холле. В эти пирожные я впрыснула легкое снотворное, Гарри, положишь их на перила. Крэбб и Гойл никогда не пройдут мимо сладостей и обязательно их съедят, после того, как эти двое заснут, тащите их в чулан для метел и возвращайтесь сюда, чтобы выпить зелье и переодеться в этих неразлучных друзей.       Юные волшебники убежали, а девочка осталась ждать их: ни к чему идти и проверять сделанное. Все вещи ждали своего часа: мантии давно вытащены и более-менее очищены, волоски аккуратно выложены возле небольших стаканов, в которых было разлито зелье. Осталось лишь добавить частицы в варево — и неразлучную гриффиндорскую парочку будет совершенно не отличить от слизеринской — верных телохранителей Малфоя.       Блондинка не знала, сколько времени прошло с момента ухода студентов, но, наконец, дверь открылась, и на пороге снова возникли двое. Второкурсница быстро добавила волоски, и содержимое стаканов стало постепенно менять цвет: Гойлово стало болотно-зеленого оттенка, Крэббово — темно-коричневого. Зажав носы и переглянувшись между собой, мальчики разошлись по разным кабинкам и там выпили не очень аппетитный напиток. Прошло несколько минут, и перед магглорожденной стояли самые настоящие тупоголовые слизеринцы, столь часто списывающие у нее любое домашнее задание. — Ну, как вам Оборотное зелье, — усмехнулась студентка, — все в порядке, никто не умер? — Ощущения от этого пойла, — Уизли-Крэбб брезгливо сморщился, — просто ужас какой-то! Я больше не буду это пить, даже, если моя жизнь будет зависеть от этого поступка! — Я тоже надеюсь, что это первый и последний случай, когда вы и я связываемся с этим Оборотным зельем, действует, кстати, ровно час, — слизеринка неожиданно согласилась с мальчишкой, чем заслужила недоумевающий взгляд рыжеволосого, — а теперь идите за мной, я проведу вас в спальни мальчиков. Поговорите с Малфоем, но помните: зелье действует только час. Я буду ждать вас либо здесь, либо на прежнем месте.       Студенты, как ни в чем не бывало, вышли из туалета Плаксы Миртл и двинулись в знакомые девочке подземелья. В темноте было плохо видно путь, и Гермиона, не удержавшись, провела рукой по темному из-за недостаточного освещения камню, кое-где покрытому плесенью и мягким мхом, по бархату которого приятно скользили пальцы. У дальней стены находился вход в гостиную бастиона чистокровных, и, увидев раздвижную дверь, гриффиндорцы явно воодушевились. — Чистая кровь, — прошептала юная волшебница безжизненным голосом, и часть преграды быстро отъехала в сторону. — Идем, и не забудьте: у вас есть ровно час на все расспросы.       Зеленоватые лампы, свешивающиеся с потолка, тускло освещали родную гостиную Слизерина, весело потрескивал огонь в украшенном резьбой камине, а в мягких аккуратных креслах кое-где были видны макушки немногих оставшихся слизеринцев, занимавшихся своими делами.       Чуть подумав, блондинка решила не заходить в гостиную, а остаться в небольшом коридоре между входом и гостиной: попадаться на глаза беловолосому волшебнику было опасно: он опять вылил бы тонну гадостей в ее адрес, а подобное поведение с легкостью спровоцировало бы «вспышку справедливости» у Поттера: он непременно встал бы на защиту слизеринки, что насторожило бы главного задиру Школы. Оглядевшись по сторонам и не найдя никого из сокурсников поблизости, юная волшебница присела на пол, опираясь спиной о холодную стену, и прислушалась. — А, вот вы где, — Малфой заметил «друзей» и начал непринужденную беседу. По легкому стуку ботинок о дерево второкурсница сделала вывод, что тот закинул ноги на стол, — я вас давно жду. И где мисс Заучка, я что-то давно ее не вижу? — Мы не видели ее, наверно, сидит в своей любимой библиотеке и дышит пылью, — ответил Гарри в манере Гойла. — А зачем она тебе? — Мне она не нужна, и ты прекрасно знаешь об этом. Правильно делает, что не показывается мне на глаза, особенно после случая в больничном крыле.       Услышав слова Малфоя, девочка поспешно закусила губу и сжала кулаки, чтобы не закричать и не расплакаться. Происшествие двухмесячной давности пополнило копилку неприятных воспоминаний о Школе Чародейства и Волшебства и иногда преследовало блондинку во сне.       Она так и не смогла забыть, как бежала в больничное крыло к мадам Помфри, чтобы узнать о самочувствии этого самовлюбленного урода, как помогала ей позаботиться о провалившемся в бессознательное состояние мальчишке: наносила специальную мазь на сломанную кисть, разжав белоснежные зубы, вливала в рот зелье. Юная особа так надеялась, что хотя бы эта помощь объяснит Малфою, что грязнокровка не такая плохая, какой ему кажется, но было бесполезно: предвзятое отношение осталось и даже увеличилось. — Что ты делаешь, маленькая дрянь, — эти «прекрасные» слова слизеринец произнес сразу после того, как очнулся и сумел более-менее сфокусировать зрение на сокурснице, — как ты смеешь дотрагиваться до меня своими отвратительными грязными руками?! Немедленно уходи отсюда, я не желаю видеть тебя здесь! — Мадам Помфри попросила помочь, и я не стала отказываться, — она все-таки сделала шаг навстречу примирению, — так что не кричи и выскажи все это ей, если такой смелый. — Я и ей выскажу все, что думаю, — злоба переполняла мальчишку, и на минуту девочка задумалась: откуда в этом мальчишке одиннадцати лет столько необоснованной ненависти к тем, кто родился от союза магглов? Неужели все детство ему усердно промывали мозг на эту тему? — А теперь собирай вещи и уходи, немедленно! — Малфой… — У нашей мисс Заучки стало туго со слухом?! — Постепенно юный волшебник возвращался в свое обычное состояние: издевки и упреки лились из его рта, как нескончаемый поток грязи. — Я сказал: убирайся немедленно и больше не приходи! Мне не нужна помощь какой-то грязной дряни, мне не нужны ничьи подачки! Я тебя ненавижу и искренне жалею, что тогда, на первом курсе, этот гриффиндорский очкарик помешал мне окончательно разбить тебе голову! — Мадам Помфри вернется, — девочка растерялась и только тихо лепетала, забыв обо всем, — пожалуйста, не кричи, она сейчас придет, и я уйду… — Видимо, ты все-таки оглохла, раз не слышишь меня, — Драко схватил какую-то склянку здоровой рукой и изо всех сил бросил ее в сторону собеседницы, та едва успела увернуться. — Убирайся отсюда, грязная дрянь!       Карие глаза наполнились горячими слезами, комок в горле душил ни в чем не повинную юную особу. Быстро схватив сумку, девочка бросилась прочь из Больничного крыла, напоследок громко хлопнув стеклянной дверью. Ничего не помогало: ни сделка с Пэнси, ни беседа со Снеггом, ни помощь в столь трудной ситуации.       Она не знала, сколько проплакала в пустом подземелье недалеко от гостиной, искал ли ее хотя бы кто-нибудь из преподавателей. Внутри не осталось ничего, кроме тупой боли где-то в области ребер, медленно заполнявшей все сознание. Она ни в чем не виновата, а этот малолетний ушлепок так обидел ее. Что будет дальше, он убьет ее за эту помощь?..       Отличным решением стало все-таки выйти из стен, которые в течение семи лет следовало называть родными, на свежий воздух, на яркий свет, льющийся с потолка, неспешно пройти в Большой зал и улыбнуться шустрому профессору Флитвику, что случайно там оказался, и получить его приветливую улыбку в ответ — лучшая студентка, как-никак! Хорошо немного прогуляться по замку, чтобы потом отправиться на прежнее место — в заброшенный туалет Плаксы Миртл, чтобы именно там обсудить беседу неразлучной парочки с главным задирой Хогвартса. — В общем, — мальчишки пришли чуть раньше слизеринки и теперь быстро переодевались в свою родную форму, — Малфой — вовсе не наследник Слизерина и, судя по всему, даже понятия не имеет об этой личности: папаша приказал не вмешиваться во все эти разборки, и этот урод теперь от всей души радуется, что скоро Школа будет наполовину пустой! Если бы мог, то прибил бы собственными руками! — Поттер, полегче, — Гермиона не сдержала картонного, скорее-для-маски смеха и внезапно заявила, — а теперь я хочу поговорить с вами о выгоде. Что я получаю за помощь вам в этом опасном деле?       Гриффиндорцы смотрели на собеседницу с таким искренним удивлением, будто она только что заявила, что всем сердцем любит Малфоя и мечтает жить с ним на лазурном берегу моря в компании двоих детей-погодок. Неужели столь давно беспокоивший вопрос только что прозвучал вслух? Но этого определенно не может быть, она же не заикнулась вначале ни о какой выручке? — Что, прости? — Я, кажется, ясно спрашиваю, что теперь могу получить взамен на помощь вам? — Девочка нахмурилась, перехватывая недоуменные мальчишеские взгляды. — Или, как понимаю, за все эти опасные махинации ничего не будет? — Прости, Гермиона, — Поттер пожал плечами и виновато развел руками, — мы с Роном ничего не предусмотрели на этот счет. Если бы ты сказала раньше… — Дурак, — рыжий резко нагнулся к уху Мальчика-который-выжил и жарко зашептал ему, — она же — слизеринка, неудивительно, что теперь требует с нас плату. Они — настоящие змеи — никогда ничего не делают просто так, и теперь ты сам это видишь! — Приму за комплимент, — глаза блондинки вспыхнули странным огоньком, а внутри будто клещи сдавили внутренности: странная смесь радости и обиды медленно разливалась по венам. — В таком случае, раз вы ничего не можете мне дать, — второкурсница быстро подвела итог, — то предлагаю оставить за мной право выбора услуги. Когда-нибудь обязательно сочтемся, а пока я оставлю вас в покое. Как вам такая сделка?       Великий Мерлин, да из нее слизеринка, как из Малфоя — помощник в Больничном крыле, то есть никакая. Глупая Шляпа распределила на факультет, где девочке было совсем не место, в который раз жизнь ткнула ее носом, как маленького слепого котенка, в суровую правду.       Тупая Грейнджер, как Малфой назвал ее несколько раз в начале первого курса. Теперь приходится признать, что этот самовлюбленный болван прав. Глупая Грейнджер, для которой всегда было не место здесь, на Слизерине. Та, которая не может потребовать даже самого простого приза, вроде пачки конфет или чего-либо еще. Эта неразлучная парочка уже к концу года не вспомнит, что она им помогала в таком опасном деле, как расследование о наследнике основателя ее факультета! Она когда-то собиралась вступить в ряды Пожирателей Смерти, сражаться бок о бок с Темным Лордом и его верными псами? «Что, не хочешь умирать, да? Ладно, я тогда тебя отпущу, ты окрепни, потренируй заклинания, а я потом как-нибудь тебя убью, » — примерно так она будет относиться к волшебникам, попавшим в руки злодеев? Не может быть, чтобы именно эта юная особа собиралась однажды подчинить себе весь магический мир и кровавой пастой написать свое имя на страницах магической истории! Все это было лишь слепой блажью, нелепой мечтой, продиктованной жизнью в качестве стимула прокоптить небо в еще один день. — Мы согласны, — Поттер кивнул головой и, махнув другу, заторопился. — Конечно, мы не узнали ничего важного, но… Все равно большое спасибо за помощь. Пойдем, Рон, нам пора, — маленькая волшебница невидящим взглядом смотрела, как мальчишки неторопливо уходили и вдруг развернулись в дверях, чтобы попрощаться. — До встречи, Гермиона. — Прощайте, — машинально прошептала собеседница, продолжая витать в своих мыслях.       Малфой оказался ни в чем не виноват, а сама юная особа — просто обычной идиоткой, за простое «большое спасибо» провернувшей крупную аферу. Как было принято говорить у магглов, «игра стоит свеч»? Эта игра не стоила даже капли воска со свечного огарка. Нарушить столько важных школьных правил, разочаровать декана собственного факультета, запятнать такую хорошую репутацию сомнительными делишками — да, всем этим занималась лучшая студентка Школы Чародейства и Волшебства, магглорожденная Гермиона Грейнджер, слизеринка! Никто из уважаемых лиц с бастиона чистокровных волшебников не был бы в восторге, если бы узнал о таких проступках… И все равно где-то в глубине души оставалась слабая надежда на то, что Снегг свалит всю вину на Поттера, а ей удастся выйти сухой из воды. Как было принято говорить в маггловском мире, «поживем — увидим»…