Другая параллель

Что хочешь помнить, то всегда помнишь. © Рей Бредбери, «Вино из одуванчиков»

      Поттер в который раз занимался вызовом патронуса под четким руководством профессора Люпина, а юной особе оставалось только сидеть на подоконнике аудитории и, от скуки пролистывая зачитанный до дыр учебник, наблюдать за происходящим. Раз за разом гриффиндорец терпел неудачи, а преподаватель подбадривал его, периодически угощая шоколадом и повторяя, что вызов защитной субстанции — дело, подвластное далеко не каждому волшебнику, и не было волшебника (разве, возможно, только у Дамблдора), у которого получилось бы выполнить это действие с первого раза.       Гермиона была бы не Гермиона, если бы, осторожно соскочив с высокого подоконника, не подошла к волшебнику и не попросила бы и ей дать возможность попробовать вызвать патронуса, ведь этот процесс всегда был очень интересным, хотя и довольно сложным. Девочка уже знала из учебника все, что предоставлял школьный курс, и теперь хотелось бы закрепить полученные знания на практике. — Что ж, мисс Грейнджер, попробуйте, — профессор Люпин вежливо улыбнулся, — Вы видели, как мы занимались с Гарри, я уверен, что вполне сможете повторить. — Спасибо, — вполне сдержанно, «чисто-по-слизерински» усмехнулась блондинка, вытаскивая палочку из сумки и чуть отходя в сторону, чтобы ненароком не задеть собеседника. — Мне просто пытаться вызвать патронуса или, как Поттер, попробовать «практиковаться» с боггартом-дементором? — Ваш боггарт, насколько мне кажется, должен выглядеть совершенно по-другому, мисс Грейнджер. Думаю, что пока что Вам стоит попробовать вызвать хотя бы просто свет на конце волшебной палочки, который со временем примет форму защитника. — Экспекто Патронум! — юная волшебница изящно взмахнула волшебной палочкой, но ничего не произошло, не было даже маленькой светящейся точки на самом кончике инструмента волшебника. — Экспекто Патронум! Профессор?.. — У Вас есть какое-либо счастливое воспоминание, мисс Грейнджер? — Внезапно осведомился волшебник, пристально наблюдая за попытками третьекурсницы. — Оно необходимо для вызова Патронуса, и, если такового нет, то ничего не получится. — У меня есть что? Профессор, полагаю, Вы не понимаете, — гнев, родившийся в глубине души, так и рвался наружу, хотя слизеринка старалась сдержаться: Люпин не Локонс, он всегда поймет и поможет. — У меня нет счастливых воспоминаний, а те, что имеются, не подойдут. — Постарайтесь вспомнить что-то очень хорошее, мисс Грейнджер, я уверен, что все получится, — преподаватель продолжал упорствовать, и девочка была отчасти рада такой поддержке, — в Вашей памяти наверняка сохранились моменты, в которые Вы испытывали такую чистую, искреннюю радость, как будто еще немного — и начнете летать по комнате от переполнявших эмоций. Может быть, это получение письма от важного для Вас человека, или первый приезд в Хогвартс, или положительная оценка по очень сложному предмету?       Юная волшебница с жадностью внимала словам собеседника, тщетно стараясь вспомнить хотя бы что-то очень хорошее, переполнившее радостью ее душу, хотя бы чьи-то вдохновившие ее слова, или встречу с важным в жизни девочки человеком, или…       Солнце заливало теплыми лучами длинный коридор приюта, когда юная особа вышла из своей комнаты, чтобы немного прогуляться по двору. Магглы разбрелись по комнатам, так что поблизости никого не было. Делать было решительно нечего: и персонал, и дети обходили ее стороной после возвращения, никто не рисковал разговаривать с ней, не то, что иметь какие-то дела.       Неожиданно странный серый предмет привлек внимание. Подойдя ближе, юная особа улыбнулась: перед ней лежала старый, порядком истрепанный маггловский роман «Джейн Эйр». Оглядевшись, она не заметила никого, кому книга могла принадлежать, и решила углубиться в чтение.       Солнце заливало двор горячими лучами, а маленькая девочка в тени темно-серого здания с упоением читала строку за строкой, впитывая каждое слово, каждую цитату. Книга стала глотком воздуха в этом ужасном месте, девочка проштудировала ее за один вечер и осталась очень довольна.       На конце палочки постепенно загорелся серебристо-белый огонек, от которого почему-то веяло теплом, и впервые на холодной душе слизеринки стало немного светлее. Субстанция разгоралась ярче и ярче, кажется, вот-вот должна была принять форму, но ничего не произошло: кончик палочки медленно погас под восхищенные взгляды Мальчика-который-выжил и преподавателя Защиты от Темных Искусств. — Похвально, мисс Грейнджер, — кивнул мужчина на палочку, аккуратно убираемую девочкой в сумку. — Намного лучше, чем у Гарри, что меня не особенно удивляет. Если Вы будете больше практиковаться, то вскоре сможете вызывать своего патронуса не хуже других, более старших и опытных волшебников. — Благодарю Вас, мистер Люпин, — блондинка едва заметно кивнула, отчего некоторые пряди светлых волос попали на плечи, создав довольно милый образ. — Если возможно, я хотела бы чаще приходить сюда и практиковаться, если Вы, конечно, позволите. — Позволю, — волшебник приятно улыбнулся, оправляя потертый пиджак. — Будете заниматься вместе с Гарри, если Вас, как слизеринку, это устроит, да и мне будет приятно, что мой предмет интересен не одному человеку. — Меня вполне устраивает, потому что задания я выполняю довольно быстро, а в Хогсмид не хожу, — ответила третьекурсница, поправляя лямку сумки, и перебросила волосы назад, краем глаза успев заметить, как Поттер внимательно проследил за этим вполне обычным жестом. — Пока все гуляют и развлекаются, в Хогвартсе нечем заниматься, поэтому я буду рада хотя бы как-то отвлечься. — Приходите, когда захотите, мисс, — неожиданно тепло произнес профессор, и слизеринка была вынуждена ответить на его улыбку. — Я буду очень рад, если со временем Вы сможете успешно вызывать патронуса, а в дальнейшем, если захотите, я смогу научить другим вещам касательно моего предмета. — Не премину учиться у Вас, — юная особа кивнула немного набок и, щелкнув каблуками, развернулась и ушла, уже за дверью услышав приглушенный разговор волшебников, оставшихся в аудитории: — Хорошая девочка, весьма умная, — в голосе Люпина звучало плохо скрытое одобрение, — несмотря на принадлежность к не очень хорошему факультету — не студентка, а просто мечта любого преподавателя! Что-то мне подсказывает, что она далеко пойдет, и многие будут помнить о ней даже спустя годы после выпуска из Хогвартса. — Она довольно хорошая, профессор, — робко добавил Поттер, постаравшись скрыть в голосе презрение ко всем слизеринцам. — Она попала в Хогвартс вместе со мной, только нас с Роном отправили на Гриффиндор, а ее — на Слизерин. Вначале даже профессора предлагали перевести ее на Когтевран, более подходящий по уму, или хотя бы на Пуффендуй — на Гриффиндор совершенно не хотела, но директор посчитал, что на змеином факультете ей будет лучше, так что учится и вроде не жалуется. — Мы никогда не знаем, Гарри, как повернется наша судьба, — судя по скрежету старого стула, преподаватель занял свое место за огромным столом. — Скажу тебе только одно — все, что с нами происходит, случается к лучшему и всегда именно в нужный момент. Даже если случилось что-то плохое — нас унизили, не ответили на чувства, какими бы нежными и добрыми они не были, даже если мы потеряли близкого человека или друга — значит, сейчас так надо. Никогда не расстраивайся, Гарри, потому что все поправимо. После любой, даже самой темной и страшной ночи, когда кажется, что нет выхода, рано или поздно наступит рассвет, и все будет хорошо. Никогда не забывай об этом…       Дальше Гермиона уже не слушала, торопливо уходя на цыпочках, чтобы ни профессор, ни его подопечный не узнали о том, что только что, как истинная представительница своего факультета, третьекурсница подслушивала их разговор, который, возможно, не касался ее. Слова волшебника теперь постоянно крутились в голове, и когда-нибудь, как и вызов патронуса, должны были точно пригодиться…