Seven minutes in heaven

      — Знаешь, что поможет мне почувствовать себя лучше? — спросил Питер со своего места на диване, окружённый горой одеял и подушек, а также сотней бумажных платков, которые уже нещадно пострадали от его соплей.       Баки считал это отвратительным.       Баки покачал головой и отложил книгу, чтобы внимательнее рассмотреть своего парня.       — Нет, что?       — Морковный торт, — прохрипел Питер. — Я прямо чувствую, что морковный торт точно вылечит меня. Прямо за одну минуту.       — Я не думаю, что морковный торт сможет помочь заложенному носу и ноющему телу, милый.       — А мне кажется, что сможет. Ну пожалуйста, Баки.       Баки чуть не зарычал. Ну что не сделаешь ради этого ребёнка.       — Ладно, — наконец говорит Барнс.

***

      Питер думал, что у него уж точно должен быть иммунитет к обычной простуде и гриппу. Он же Человек-паук, в конце концов. Супергерои не болеют, это ведь всем известно. Однако, он здесь; нос заложен, голова болит и чувствуется так, будто её набили ватой, замерзает в комнате, которая отапливается так сильно, как никогда в жизни до этого.       Это крайне дерьмовая ситуация. У Питера нет времени, чтобы лежать здесь и болеть.       — Я заболел, — простонал он в телефон, лежащий на краю дивана. — Мне плохо. Приди и позаботься обо мне.       — Не могу, дружок, — произнёс Баки и, к его счастью, звучал действительно сожалеюще.       — Почему?       — Ты знаешь, что сказала Мэй. Никаких неконтролируемых визитов.       — Но я же болею.       — Любое моё появление будет считаться неконтролируемым визитом, и неважно, как сильно ты болен.       — Она поймет, да и она и вполовину не так строга, как ты думаешь. Баки, пожалуйста.       Баки немного помолчал.       — Ладно, я позабочусь о тебе. Не уходи никуда.       — Не буду, — закашлялся Питер.

***

      Сорок пять минут спустя Джеймс появился в квартире с сумками из магазина в руках и Стивом Роджерсом на буксире.       — Детка, — говорит Баки и идёт проверить, как там Питер. Стив разбирает пакеты и издаёт звуки отвращения, услышав воркование Баки.       — Привет, Стив, — хрипит Питер с дивана, потому что тётя Мэй учила его не быть грубым. Стив машет ему, а Баки присаживается на корточки рядом с диваном, усмехнувшись.       — Я нашёл решение нашей проблемы с компанией, — говорит Джеймс, приложив руку ко лбу Питера, измеряя температуру.       — Как ты себя чувствуешь?       — Дерьмово. Я и не думал, что могу снова заболеть.       — Бедный малыш, — жалеет его Баки. — К счастью, я пришёл сюда, вооружённый многолетними знаниями о том, как лечить больных мальчиков, и с рецептом печально известного куриного супа мамули Барнс.       — Серьёзно? — перспектива горячего супа в желудке воодушевляет, даже несмотря на отсутствие голода у Питера.       — Да, — говорит Стив с кухни. — И это отвратительно.       — Не смей так говорить о моей матери, Роджерс, — возмущается Барнс.       — Ты же знаешь, я любил эту женщину, но готовила она ужасно. Поверь мне, я знаю. Я ел этот суп куда чаще, чем ты себе можешь представить.       — Он сам не знает, о чём говорит, — произнёс Баки, обратившись к Питеру. — И я сварю этот суп. У нас уже есть все ингредиенты.       — Я не совсем уверен…       — Брось. Это вылечит тебя в мгновение ока. — сообщает Баки, направляясь на кухню. Питер зарывается поглубже в одеяла, отчаянно пытаясь согреться. Внезапно на парня опускается ещё одно одеяло, и краем глаза Питер видит Стива.       — Вот так, — говорит он, накрыв Питера и сев в кресло поблизости. Паркер издал благодарный звук.       — Меня выгнали из кухни из-за того, как я отзывался о кулинарных навыках миссис Барнс, — рассказывает Стив. — Но я все равно настаиваю на своих словах. Это добрейшая женщина, которую я когда-либо встречал, за исключением моей матери, но она совершенно не умела готовить. Всякий раз, когда была причина что-то отпраздновать, она любила класть что-то съедобное в ком из желатина, чтобы сделать блюдо более праздничным.       Лицо Стива искажается от отвращения.       — Ты точно не переживал настоящий ужас, если тебе не приходилось изображать, что ты в восторге от салата с тунцом в желе.       — Прекрати нести чушь о моей матери, или я надеру тебе задницу, — прокричал Баки, выйдя из кухни. Он был в фартуке Мэй и угрожающе наставил на Стива деревянную лопатку.       — Как будто ты не говоришь о ней какую-нибудь чушь каждый день, — парирует Стив, совершенно не беспокоясь из-за лопатки, маячащей перед его лицом.       — Это другое, — хмыкнул Баки. — Она моя мать, и я могу говорить что угодно о её кулинарных способностях.       — Ха, — высказался Стив, абсолютно уверенный в своей правоте.       — Прекрати, — сказал Баки хихикающему Питеру. — Только за это ты заслуживаешь двойную порцию.

***

      Суп вовсе не был таким противным, как боялся Питер. Конечно, он не был похож на привычный куриный бульон от Мэй, но все равно являлся вполне съедобным и обжигающе горячим, а именно этого Питер и хотел больше всего.       Стив смотрит на Питера как на предателя, когда тот говорит, что всё вполне нормально, а Барнс в свою очередь торжествующе ухмыляется и больше не обращает внимание на Роджерса.       Они бездумно переключают каналы, останавливаясь на повторе «Офиса». Питер молча ест суп, Стив вытаскивает книгу с полки и устраивается в кресле поудобнее, а Баки заставляет Питера пить много воды и есть чеснок.       — Я читал, что это может помочь, — говорит Джеймс, после того как Питер выплёвывает зубчик чеснока, что так бесцеремонно запихнули ему в рот.       — Съешь это, — заявляет Барнс и уходит на кухню за апельсинами.

***

      Оказывается, Баки превращается в наседку, когда тот, кого он любит, заболевает.       — Это абсолютно нормально, — отвечает Стив на вопрос Питера о поведении Джеймса. — Видел бы ты его, когда я подхватил грипп в тысяча девятьсот двадцать шестом году, ему было девять, и уже тогда он был ужасен. Он даже умудрился напугать мою маму, кстати говоря.       — Заткнись, — бурчит мужчина, навязывая Питеру один апельсин за другим. — Тебе нужна ванна, — заявляет он. — Горячая ванна со множеством пузырьков. Ванны всё делают лучше.       «Да, это и правда будет неплохо», — думает Питер. Он чувствовал себя отвратительно из-за покрывавшего его пота, да ещё и спортивные штаны прилипли к ногам самым неудобным образом.       — Да, точно, — прохрипел Питер, подняв руки, молчаливо прося своего парня отнести его в ванную. Ходьба кажется Паркеру сейчас непосильным усилием. Баки сжалился над ним и взял парня, завёрнутого в одеяла, на руки. Ванна была полна горячей воды и ждала его.       Баки помог парню выбраться из одежды, бросив всё, включая одеяла, в корзину с грязным бельём. Вода до приятного тёплая и кажется Питеру почти что шелком, окутавшим его бледную кожу. Он выдохнул и откинулся на край ванны.       — Не засыпай, — выдыхает Баки, перебирая волосы Питера.       — Не буду, — бормочет Пит, но сам понимает, что вырубится, как только Джеймс оставит его здесь одного.

***

      Почти час спустя Питер возвращается на диван, одетый в свежие пижамные штаны и завёрнутый в чистое одеяло. Стив заснул, а книга, которую он читал до этого, лежала на его груди. Баки сидел на диване рядом с Питом и читал.       Питер громко сморкается каждые пять минут или около того.       — Пожалуйста, мне нужен морковный торт. Пожалуйста, очень нужен.       — Да, я знаю и займусь этим сразу же, как только дочитаю главу. — Питер высморкался снова, сделав это ещё громче, чем в предыдущий раз.       — Ладно, ладно, я понял, — сказал Джеймс, отложив книгу. — Уже иду.       Питер выключает звук на телевизоре и вслушивается в копошение Баки на кухне и сопение Капитана Америки в гостиной. Под эти умиротворяющие звуки Паркер и погружается в сон без сновидений.       Когда он просыпается, тарелка с куском всё ещё тёплого морковного торта с огромным количеством творожного сыра сверху ждёт его. Баки сидит рядом с Питером, ест свой кусок торта и читает книгу, Стив тоже ест, но его внимание приковано к телевизору. «Теперь точно лучше», — думает Питер и протягивает руку к тарелке с пирогом.

***

      Спустя три дня Питеру приходит сообщение.       ББ: Я заболел из-за тебя. Я требую, чтобы ты пришёл с объятьями и морковным пирогом, чтобы компенсировать данный поворот событий.       Питер: Уже иду. Захвачу с собой и куриный бульон, а также много имбирного чая.