Seven minutes in heaven

      Как правило, Мэй обычно не читала сплетни в женских журналах, но в очереди к дантисту ей особо нечем заняться, и на выручку приходило «US Weekly» месячной давности. В любом случае он нужен ей, чтобы скоротать время, а не узнать новые, «горячие» сплетни.       И вот, листая страницы старого журнала, она внезапно обнаружила, что её племянник состоял в отношениях с Зимним Солдатом.

***

      — Это интересно, но ты мне можешь как-то это объяснить? — спросила Мэй у Питера, который только вошёл в квартиру и начал воодушевлённо рассказывать тёте об очередном конструкторе лего, что они с Нэдом собрали во время ланча.       Питер замолчал и внимательно посмотрел на тётю. Выражение её лица было поистине впечатляющим: оно сочетало в себе непонимание, злость и осуждение, практически доходящее до уровня Капитана Америки.       Дерьмо.       Питер оставил рюкзак у двери, подошёл к кухонному столу и увидел журнал, раскрытый на странице со статьёй «Романтика на развалинах». Чёрт, фотография не оставляла никаких двойных смыслов, и Паркер даже не представлял, что сказать Мэй.       — Откуда у тебя это? — спросил Питер и сел на стул. — Понятия не имею, с чего они вообще решили…       — Питер Бенджамин Паркер, — лишь интонация, с которой она это произнесла, заставила его мгновенно замолчать. Нет, она вовсе не была зла, казалось, просто чертовски устала.       — И как долго это продолжается?       — Ну не так, чтобы очень давно…       — Как давно? Просто скажи, что тебе тогда хотя бы уже было семнадцать, — Мэй по-настоящему беспокоилась за него, и Питер хотел обнять её, да вот только в данной ситуации это действие было совсем не подходящим.       — Нет, не было, — сказал Питер, стараясь смотреть куда угодно, но только не в глаза.

***

      Питер: Привет, я наказан, и чертовски дерьмовая ситуация. Пожалуйста, позвони мне.       — Привет, детка, что случилось? — устало сказал Барнс, стоило Питеру ответить на звонок.       — В общем, Мэй узнала о нас, — ответил он, облокотившись на спинку кровати. — В данный момент у меня вообще не должно быть телефона, но она сказала позвонить тебе и попросить, я цитирую, «немедленно притащить свою задницу сюда, на семейный ужин, или же я позвоню копам, и они арестуют тебя за совращение несовершеннолетнего».       В ответ Питер услышал лишь ошеломлённое молчание.       — Конечно, я пытался объяснить ей, что ты во Флориде вместе с другими Мстителями и вернёшься только на следующей неделе, но ей плевать.       — Вот же чёрт. Ладно, я буду у тебя через час. Есть идеи, как я могу её задобрить?

***

      Баки появился на пороге квартиры Паркеров ровно через час. Он был одет в повседневную удобную одежду, гладко выбрит, а в руках держал огромный букет фиолетовых гиацинтов для Мэй. И да, Барнс чертовски нервничал.       — Питер сказал, что ты был во Флориде час назад, — произнесла она, приняв от Баки букет.       — Ну да, был. Тони оказался достаточно любезен и подбросил меня сюда.       — Тони Старк?       — Да, мэм.       — Не очень мне нравится этот мужчина, он вечно приносит неприятности.

***

      Мэй сразу же отправила парочку на кухню, чтобы те помогли ей с приготовлением ужина.       Джеймсу пришлось закатать рукава водолазки, чтобы не испачкаться в процессе готовки, и Питер заметил перчатку на его руке.       — Ты чего в перчатке? — спросил Питер, придвинувшись ближе, как только обнаружил, что Мэй вышла из комнаты. — Что-то произошло на тренировке?       — Тони подумал, что это поможет твоей тёте не думать обо мне как о Зимнем Солдате, однако это всё равно не сработало, — усмехнулся Джеймс, указав на предплечье левой руки, сделанное из вибраниума. — С тренировками всё в порядке, правда, Стив до сих пор не до конца осознаёт, насколько он силён, а в остальном всё в норме.       — Ей плевать на твою руку, Баки. Это уж точно не главная проблема сегодня, и мы все это знаем.       — Ну да, — кивнул Барнс. — Я понимаю.

***

      — Баки — волонтёр в клинике абортов, — выпалил Питер, пытаясь разрушить неловкую тишину, витавшую над столом. Это была уже его третья попытка начать разговор, и он надеялся, что в этот раз выбрал правильную тему.       — Правда? — спросила Мэй, переключая внимание на Барнса. Паркер заметил в её глазах проблеск интереса и одобрения. Питер чертовски хотел, чтобы два дорогих для него человека поладили.       — Да, — ответил Баки. — Как только я немного оправился от влияния Гидры, то подумал, что могу использовать закрепившуюся за мной репутацию для помощи людям, которые действительно в этом нуждаются. Волонтёрство в клинике показалось мне хорошей идеей.       — Ты часто это делаешь?       — Так часто, как могу. Обычно я появляюсь там два или три раза в неделю, зависит от моего расписания, а оно, как известно, довольно непредсказуемое, — робко улыбнулся Джеймс Питеру.       — Однако ты нашёл время для отношений с моим племянником, не так ли? — спросила Мэй, отрезав кусок от курицы. Она говорила так спокойно, словно они обсуждали здесь погоду.       Улыбка Барнса мгновенно исчезла, а щёки Питера налились румянцем.       — Мэй, всё не так, как ты думаешь, — начал Питер.       — Я считаю, мистер Барнс сам может ответить на этот вопрос, Питер.       — Я люблю его, — сказал Джеймс. — Я знаю, это неправильно, и мне плевать, что будет со мной дальше, но вам стоит верить, когда я говорю, что по уши влюблён в вашего племянника. Мне нравится быть его парнем, и я никогда не буду жалеть об этом.       — Я этого не одобряю, — проговорила Мэй, сжав губы в тонкую полоску. — Между вами ведь ничего не было, пока Питер не достиг возраста согласия?       — Нет, — ответили они оба одновременно. Нет, конечно, ничего не было, кроме пары поцелуев, о которых Питер предпочёл бы никогда даже не упоминать при Мэй.       — Конечно же, нет. Ничего не было, — повторил Джеймс, смотря только на тётю Питера.       Паркер не думал, что она в это поверила.

***

      — Ну и что теперь? — спросил Баки после того, как ужин закончился, и он покинул квартиру Паркеров. Как бы ни хотелось Питеру тогда поцеловать своего парня, но он не мог, так как Мэй стояла рядом с ними, и это было чертовски неловко.       — Итак, я под домашним арестом до своего тридцатилетия, но ты можешь приходить. Правда, дверь в комнату всегда обязана быть открыта, руки не должны находиться в районе ширинок наших штанов, ну и, конечно же, никаких поцелуев. Вообще.       Баки рассмеялся, услышав эти правила.       — Ну, думаю, я с этим смирюсь. Всё же я могу видеть тебя и говорить с тобой, а остальное подождёт…       — Спасибо за телефон, кстати, — сказал Питер. Баки передал ему новый аппарат связи, когда Мэй отошла в ванную.       — Благодари Старка, он отдал его мне, когда я упомянул, что ты на некоторое время остался без мобильного.       — Ага, передай ему. Ты возвращаешься на базу во Флориде?       — Да. Уехал оттуда прямо во время спарринга с Нат.       — Прости.       — Не извиняйся, в этом нет твоей вины, это все чёртов «US Weekly» с их статьёй и я. Не стоило мне тогда так вести себя.       — Но всё же, — сказал Питер. Несколько минут они молчали, и было лишь слышно шум города и ветра.       — Мне пора идти, детка, — произнёс Джеймс. — Помни, я люблю тебя, и тётя хочет лишь лучшего для тебя. Увидимся, когда вернусь, если Мэй, конечно, позволит.       — Я тоже тебя люблю. Увидимся. Напиши мне, когда доберёшься.       — Напишу. Пока, — пообещал Баки, и Питер мог слышать улыбку в голосе своего парня.       — Пока.       «Что же, — подумал Питер, спрятав телефон под подушкой, — всё прошло не так плохо, как могло бы быть, но и не так блестяще, как хотелось бы».       Теперь просто нужно было пережить домашний арест.       ББ: Приземлился во Флориде. Команда передала «привет». Люблю тебя <3