D

Ралоф аккуратно подошёл к пролому и выглянул из-за него. – Кости Шора, что это было? – Ту'ум, друг мой, – кивнул я, – крик. – Крик? Как у Седобородых? – Совершенно верно. Я думаю, бесполезно искать ключ от двери в этих ошмётках. Попробуем магией. – Можешь попробовать, – Ралоф шумно вздохнул, видно, волновался, – почему тогда ты не освободился из имперского плена с помощью Голоса? Ярлу Ульфрику, понятное дело, кляп в рот вставили, но ты же мог! – укоряюще он на меня посмотрел. Ах, да, передо мной казнили одного из их друзей. И я, скотина такая, не стал мешать казни. – Моя вина, Ралоф. Единственное, что могу сказать в своё оправдание – я и себя не спешил спасать, и чуть было не умер. Поверь, если бы ясность ума вернулась ко мне раньше – я бы сделал это тут же. – Хорошо, – сказал он, – я тебе верю. Потом будем оплакивать умерших, поторопимся, чтобы не встретиться с ними раньше срока! – Мудрые слова. Я пытался поймать ту магию, которую мне обещал Акатош. Это тоже подсознательно получалось, это нельзя контролировать разумом, по крайней мере – не сразу. В игре по умолчанию дано два заклинания – я же чувствовал, что магия непостоянна и податлива, не такая, как жёстко определённые заклинания с жёстко определёнными эффектами. Пламя можно было сжать и дать больше силы, или сделать более широким и коротким. Можно было сделать с помощью магии очень многое – я почувствовал эту силу. Следующая после Ту'ума, магия чувствовалась совершенно непривычно. Тепло солнца, словно забирающееся под кожу и наполняющее тело, свет, или энергия, похожая на статическое электричество, подчиняющаяся воле мага… я почувствовал жар и направил руку на замок, ударив огнём. По крайней мере, я чувствовал, но пока ещё не понимал разумом, как я это делаю – словно волна жара прокатилась по запястью и собралась в ладони и из неё ударила струя пламени. Я чувствовал, что могу управлять этим пламенем, но это требовало больше магии. Попытка ощутить, сколько же её у меня – не увенчалась успехом – магия словно бы не чувствовалась внутри, я не чувствовал её существенного ощутимого оттока. Пламя вырвалось с ладони, словно из огнемёта и ударило в дверь, в район замка. И я его удерживал, попробовал управлять температурой пламени. От насыщенного оранжевого до бело-синего. Когда пламя стало белеть, дверь поддалась – она нагрелась до очень высокой температуры – прутья светились слабым красным светом, и от них шёл жар, а замок вообще расплавился. Теперь проблема – эту дверь открыть. Не голыми же руками, а? Я толкнул её топором, который висел у меня на поясе в петельке – дверь конечно же заклинило. Пришлось применить туум – Фо-Кра-Дин! – вырвавшийся из моей глотки крик мгновенно привёл к тому, что всю решётку искорёжило. Ещё бы – сила крика заморозила её мгновенно. От решётки, от которой валил жар, теперь опускались клубы холодного тумана. Теперь она замёрзла вообще. Но уже лучше – удар обухом топора разбил решётку на мелкие осколки. – А сразу так сделать было нельзя, – Ралоф изрядно вспотел, температура в зале поднялась градусов до сорока. – Прости. Я ещё только осваиваюсь со своими силами. Пойдём. Решётка сломалась как будто была из стекла, металл стал таким хрупким, что разбился мгновенно. Железо дрянное. Мы прошли через решётку и оказались около винтовой лестницы. Ралоф пошёл вперёд, держа топор наизготовку и он явно торопился, я побежал за ним. Мы выбежали в коридор, но, как я и помнил – коридор обвалился. Только это произошло очень шумно и громко, прямо таки земля ушла у меня из под ног и я чуть было не упал, ударившись головой о стену, спасла реакция. Ралоф покачнулся. – Проклятье. И шмыгнул в ближайшую дверь, я за ним. Здесь оказалось двое имперцев, которые о чём-то спорили. При появлении Ралофа оба выхватили мечи – одежда братьев бури действовала на них как красная тряпка на быка. Нужно было надевать имперскую – прошмыгнули бы без лишних вопросов, без боя. Но суровые норды так не делают, верно? Один из мужиков напал на Ралофа, а второй – двинулся на меня – и вот тут то уже настала пора действительно использовать свои навыки для защиты. Я повторил ощущение пламени в руке и выпустил струю огня прямо в лицо идущему ко мне полным ходом имперцу. Не ожидавший такой засады, воин уклонился, отпрыгнув в сторону – он явно был натренирован. И как только я это сделал, он стал сокращать между нами дистанцию, не давая мне отойти подальше. – Фус! – его откинуло в сторону стола, он проломил собой мебель, но тут же начал вставать – этой паузы мне хватило, чтобы сконцентрировать в руке огонь и выбросить руку с подсознательным ощущением броска снежком или мячиком. Сгусток пламени полетел от меня к нему и ударил прямо в кирасу – я промахнулся мимо головы, так как он вставал – мужчина заорал благим матом, поскольку в месте попадания кираса раскалилась докрасна. Этот крик дезориентировал двух других драчующихся. Мужик орал и ему явно было плохо и больно. Я снова сконцентрировал энергию в руке и выбросил в его сторону молнию – разряд ударил громко, между моей рукой и им образовалась на краткий миг электрическая дуга и имперец затих, от его тела воняло жареным. Ралоф снёс половину головы своему противнику – зрелище, скажу я вам, неаппетитное. – Это кладовая, – он ещё был в шоке от битвы, хотя уже опытный воин, – не думал, что они будут здесь. – Прячутся от дракона. – Да, скорее всего. Или даже не знают, что происходит наверху. Вон там на столе стоит зелье, принеси его. Я только сейчас заметил, что Ралофа немного ранили – рана на руке, неопасная. Я метнулся к столу, не разрушенному тушей имперца и подал Ралофу склянку с зельем. Он открыл пробку, понюхал и поморщившись, вылил половину на рану, остальное выпил. Рана под зельем зашипела и начала затягиваться на глазах. Ого, вот это сила! – Что, никогда не пользовался лечебными зельями? – спросил он, видя, как я таращусь на его рану. – Пока нет. – Из какой дыры ты родом? – Это очень далеко, Ралоф. – Поверю на слово, – он отдыхал, привалившись к стене, – пошли дальше? Не стоит лишний раз задерживаться в этом месте. Неизвестно, когда имперцы сумеют послать подкрепления. – Да, пошли. После боя в кладовой воняло горелой плотью и всё было залито кровью. Я не хотел здесь оставаться. Но зато теперь уверенней смотрел на жизнь в этом странном мире. У меня есть силы – не такие, чтобы перевернуть весь Тамриэль, но шайки бандитов с кинжалами могу не опасаться. Это уже вселяло надежду на то, что я сумею выполнить свою задачу. Исследовать двемерские руины должно быть очень интересно. Именно этим я и займусь – я ведь по образованию инженер, мастерить всякое – это моё хобби. А узнать, как двемеры в Нирне сумели создать столько удивительных роботов, машин, и прочих не менее удивительных вещей… я бы хотел. Очень. Однако, нас сразу за кладовой встречала пыточная, где братья бури сражались с имперцами – и вот тут уже мне пришлось использовать крик разоружения – Зун-Халь-Вик. Оружие вырвалось из рук имперцев, словно руки уже его не держали, и братья бури ещё до того, как я спустился по лестнице окончательно, зарезали имперцев. Что ж, пора выходить на контакт и определять своё место под солнцем нового мира… * * * Ривервуд – на самом деле это одно из прекраснейших поселений Скайрима. Оно и правда очень и очень красивое – высокая гора, под ней течёт быстрая и кристально-чистая река. Стоит лесопилка, которая опиливает местную рощу и сплавляет стволы деревьев по реке, и наконец – здесь довольно тихое и уютное местечко. Речная вода успокаивает, тишина и спокойствие – просто эталонные. Ривервуд, пожалуй, одно из прекраснейших мест, в которых я только бывал. Мы с Ралофом шли до Ривервуда три часа – я по мере хода изучал новые заклинания и крики, которыми мог восстанавливаться во время прогулки. Конечно, три часа пешком – это не мало – тут примерно десять километров, а по прямой – километра четыре. Но дороги были извилистыми, по прямой ходить опасно – волки, медведи и чёрт его знает, что ещё за твари тут водятся. Поэтому мы с Ралофом болтали о том, о сём. В основном это касалось текущей политической ситуации, его детства в Ривервуде, соседей, и многих других вещей. Ралоф рассказал мне многое, и спрашивал немало, но я отвечал на вопросы уклончиво или говорил, что знать не знаю. Где родился, кто родители и так далее – вопросы отпали сами собой. Зато по дороге я успел, так сказать, пройти посвящение в самопальные волшебники – с помощью электрического заклинания сбил несколько зайцев – это было непросто на первый взгляд, но потренировавшись на камнях во время привала, я научился метать молнии очень объектно. А ещё нашёл том заклинаний в тюрьме – не мог же я его упустить. И изучил новое заклинание – Искры. Оно вообще-то считалось, как и пламя, маломощным, но тут всё как всегда зависело от того, сколько маны на него потратит маг. Искры создавали стабильные электрические дуги в радиусе десяти шагов взрослого мужика, коим я и являлся. Хорошо бы иметь тут тестер и металлическую хрендюлину, чтобы определить параметры тока, создаваемого заклинанием. Я думаю, высоковольтный, сильный. Таким можно металлы плавить. Поймал, значит, зайца, создал огонь при помощи магии огня и с помощью туума – свалил дерево. Вообще-то я не специально, но попал в откос маленькой скалы, возвышающейся над дорогой и после моего фусродаха кусок камня примерно на кубометр, улетел в лес, снося всё на своём пути и сбил несколько деревьев. Ралоф посмотрел на это с интересом. – А ты знаешь ещё какие-нибудь крики? – Я знаю многое, – кивнул я. – Ты не мог бы переместить нас сразу в Ривервуд? – Нет, такого не умею. Пока что. – Жаль. Нам бы пару лошадей – и то бы домчались быстрее ветра. – Тоже не умею. – Я уже понял. Валить деревья зато умеешь неплохо, – он осмотрел просеку, оставленную камнем, – таким криком можно стены Солитьюда прошибить. Наверное. Тебе точно стоит отправиться в Виндхельм и поговорить о вступлении в Братья Бури. – Братья Бури, да? Вы же боритесь против коллаборационного правительства империи? – Что это слово означает? – не понял Ралоф. – Подчинённого. Покорённого. Да, я хочу освободить Башню Белого Золота от проклятых ушастых и их даэдрических хозяев, – неожиданно жёстко сказал я, – если мне по пути с Братьями Бури – то значит, я буду с вами. – Это прекрасно, друг мой. Империя уже не та, что раньше, с тех пор, как они подписали конкордат. Мы сидели около костра и я решился поведать Ралофу о том, что на самом деле для Империи значит Талос и башня. И я осторожно начал: – Ралоф, а что ты знаешь о Башне Белого Золота? – Это резиденция императора. И центр имперского города. Говорят, её Айлейды построили. А что? Ты вроде-бы знаешь про неё. – Да, – я отбросил кроличью косточку в сторону, – я хочу тебе рассказать, за что мы на самом деле боремся. Башня Белого Золота – это не просто красивая постройка. – А что тогда? – Это могущественное место силы. Тот, кто обладал амулетом королей – ключом от этой силы, мог управлять всем Сиродилом. Пока амулет королей был в руках драконорождённых императоров – Сиродил процветал. Но со смертью Мартина начались проблемы. – Никогда об этом не слышал, – сказал Ралоф, – Но если амулет разрушен, как говорят в летописях о войне Обливиона, то шансов нет? – Шансы есть всегда. Башня не может быть без ключа. Альтмеры – не просто объявили войну империи – они лишили её того, что позволяло ей существовать. Жрецы мотылька и Древние Свитки – предсказывали пророчества и уберегали империю от внезапных бед. Башня Белого Золота – превращала Сиродил в уютное для имперцев место, а Коллегия магов и Клинки – стояли на страже этого порядка, Талос же – помогал всем им. Альтмеры захотели разрушить империю – для этого им нужно было разрушить порядок. Лишить империю источников её могущества – Башни и Свитков. И они это сделали, Свитки разбросаны по всему Тамриэлю, а Башня – неактивна. Драконорожденный император не правит империей. И если мы ничего не сделаем – наши души будут просто пищей для очередного Даэдра, поклонение которым уже набирает обороты. – Кости Шора, – Ралоф был впечатлён до глубины души. Похоже, в этом мире не так много политиков и поэтому словам верят. Это надо учесть и не заниматься демагогией – опасно, – надо сообщить об этом Ульфрику. – Я именно это и собираюсь сделать. Ульфрик не драконорождённый – зато я – довакин и сумею активировать Башню Белого Золота вновь. Я знаю, как. – Откуда? – Назовём это… откровением. От Акатоша. Сила дракона – это его благословение. Умение обращать слова драконьего языка в крик. Но я не справлюсь со всем этим в одиночку, Ралоф. Я всего лишь человек. Да, довакин, но человек. Я не знаю, куда мне идти, но знаю, чего хочу, Ралоф. Я хочу остановить Доминион, истребить их поклонение Даэдра и вернуть империи былое величие. Конечно же, это нелегко сделать. Мне нужны будут помощники, готовые сражаться вместе со мной. Я собираюсь изучить двемерские руины, сходить в Винтерхолд и поговорить с Ульфриком. – Я сделаю всё, чтобы помочь тебе. Генерал Ганмар жаждет крови эльфов не меньше, поэтому я ручаюсь, что твои помыслы будут восприняты Ульфриком. – Да, я надеюсь на это. Однако, пока что слишком рано, чтобы идти к Ульфрику. Кто я? Всего лишь довакин. У меня нет ни сил, ни средств, чтобы помочь ему занять свой трон в Солитьюде. Поэтому я буду искать эту силу и эти средства. Если хочешь – можешь присоединиться ко мне. Ралоф думал. Правда, недолго. – Если ситуация такая плачевная, то я не могу остаться в стороне. – Да, пока что никому не говори об этом. Слово за слово – дойдёт до доминионцев, а уж у них тут хватает шпионов. И тогда нас постараются уничтожить всеми силами. У Доминиона много магов. – Это я прекрасно понимаю. Ручаюсь, что сохраню эту информацию в тайне. Пошли, я уже не могу отдыхать, мне нужно пройтись и подумать. * * * Вот так я завербовал своего первого сторонника. Не знаю, рассказал ли я ему слишком много, или нет – таланта дипломата у меня никогда не было. Поэтому сказал как есть и предложил пойти со мной. Крики – и правда были могущественной силой, которой я мог оперировать, но Акатош сказал найти Око Магнуса. И ещё – я хотел посмотреть на этот мир. Он был раз эдак в двадцать больше, чем в игре, и намного красивее. Намного-намного красивее. Вечер я провёл в мягкой постели в доме Хадвара и его сестры Гердур, которая оказалась крепкой бой-бабой, но симпатичной, к слову. Поспав как следует, я с утра вышел из дома и посмотрел на происходящее. Ривервуд был деревней – прямо посреди дороги гуляла курица и что-то клевала. Солнце вставало, с горы спускался холод – скайримский, крепкий холодок. Ветер над рекой был просто восхитителен – я специально вышел на помост, который вёл от дома Гердур к островку в центре реки, на котором располагалась лесопилка. Люди на лесопилке – человек десять, уже работали, таскали брёвна. Водяное колесо двигало массивную пилу, которая распиливала очередное бревно вдоль. Где-то вдалеке слышался удар молота о железо – там была кузня, как и все остальные важные постройки деревни – расположена над рекой, чтобы была вода под рукой.