When I Look at You

Вот и пришло время прощаться с островом. За то короткое время, что мы пробыли здесь было грустно покидать Тринидад. Себастьян был абсолютно прав. Хейзел мы больше не видели и хоть он и переживал по этому поводу, но вида старался не подавать. — Когда до нее дойдет твое любовное письмо? — спросил Баш, когда мы вышли прогуляться. У нас оставалось немного времени, прежде чем корабль снова отправится в плавание и нам нужно будет вернуться и готовиться к отплытию. — Это не любовное письмо. — отчеканил Блайт. — Что за письмо? — спросила я. — Вчера он писал Энн. — Оу, любовное письмо — я поиграла бровями. — Оно не любовное — произнес парень по слогам. — Ага, верь в это если хочешь — мы остановилась у входа на почту — я подожду вас тут. Погода сегодня радовала теплым легким ветерком. До меня донесся смех ребятишек, пинающих мяч возле одного из домов. Эх, вот оно — беспечное время. Никаких тебе мыслей о будущем, обязанностей и забот. Только и делай, что играй да веселись. Осмотревшись, я увидела рядом со зданием небольшой магазинчик и решила зайти, дабы скоротать время. — Добрый день, сэр! Добро пожаловать в сувенирную лавку Стефана. Здесь вы найдете любые изделия из кожи ручной работы, а так же множество разных сувениров на любой вкус, которые будут напоминать вам о прекрасном острове Тринидад. Улыбчивый мужчина в смешной шляпе, украшенной цветными перьями и маленькими ракушками, стоял за прилавком, показывая различные безделушки. В магазине больше никого не было, поэтому все его внимание было направлено на меня. Поздоровавшись в ответ я прошла к стойке с открытками. Внимание мое привлекла одна, на которой был изображен остров со всеми его прелестями: высокие пальмы, бирюзовое море, чайки, кружащие над портом и рыбаки сидящие на пристани. Появилось резкое желание написать письмо сестре, спросить о ее жизни, о том как у нее дела. Рассказать о своем побеге, о приключениях. Если бы я только знала где она… Или написать родителям? Отправить прекрасную открытку и успокоить их тем, что со мной все хорошо? Но это желание мигом исчезло стоило мне подумать, что они могут найти меня. Хотя головой я прекрасно понимала, что шанс того, что меня могут отследить очень мал, но рисковать все равно не стала. Отмахнувшись от грустных мыслей, я начала разглядывать другие интересные предметы, среди которых был блокнот. — Вам помочь? Ищите что-то конкретное? Мужчина, проследив за мои взглядом, достал из-под витрины небольшую книжку насыщенного бордового цвета, в кожаном переплете, с легким матовым блеском. — Если хотите, можем выбить гравировку. Всего лишь за пол цены. Прикинув в голове во сколько мне это обойдется, я со вздохом согласилась. — Да, давайте. Продавец подошел к станку. Что-то настроив, он открыл крышку и поставив книжку во внутрь, нажал на рычаг. Крышка со скрипом захлопнулась и, подождав пару секунд, Стефан вытащил блокнот, протянув его мне. На приятной на ощупь коже, с едва заметными текстурами, золотыми буквами красовались выбитые инициалы: Г. Б. Для Себастьяна я выбрала браслет, сделанный из мягкой, слегка потёртой кожи тёмно-коричневого цвета с чуть заметными изысканными швами. Он обвивал запястье дважды, создавая лёгкую многослойность. Вместо застёжки был небольшой, но тяжёлый бронзовый медальон-пряжка, который открывался. На нем расположилось искусно вырезанное изображение колибри — символа Тринидада. — А это вам в подарок. Стефан положил к остальным вещам ту самую открытку, что привлекла мое внимание и сделал небольшую скидку. Поблагодарив его и расплатившись, хоть и потратив больше денег, чем планировала, я вышла из магазина. Я подошла к почтовому отделению как раз в тот момент, когда Баш и Гилберт выходили из здания. — Так когда твое любовное письмо до нее дойдет? — Примерно через месяц. — устало ответил Блайт, поняв, что переубедить друзей не получится. — Уверена, Энн будет безу-у-умно рада получить его. — Надеюсь, ты не ревнуешь? — спросил Гил с притворно-обеспокоенным выражением лица. — Ты это кому? — Себастьяну конечно. А ты о ком подумала? Я резко остановилась, да так, что шедшая позади меня женщина, выругавшись, уткнулась сумкой мне в спину. Она, недовольно глядя, обошла нас, и неопределенно махнула рукой, когда Баш попытался извиниться. Прищурив глаза я подозрительно взглянула на Блайта. — Постой, а с чего бы мне тебя ревновать? — Ты и сама прекрасно знаешь. — Блайт, наклонив голову на бок, сощурившись смотрел на меня со своей фирменной ухмылкой на губах. — Ты что, головой стукнулся? Он там случайно нигде не стукался? — обратилась я к Башу. Вдруг откуда-то слева раздался пронзительный женский крик. Обернувшись, мы увидели девушку, что лежала на пороге одного из домов, держа руками большой живот, а над ней, возвышаясь на крыльце, стояла взрослая женщина. — Такие работники мне не нужны! — она недовольно прокричала на только что упавшую беременную, а затем хлопнула дверью, оставив ту лежать на грязной земле. — Что происходит? Мы подбежали к месту событий и, усевшись перед испуганной девушкой, я попыталась поймать ее взгляд. — Эй, все хорошо, вы меня слышите? Ответом послужил протяжный стон полный боли. Лоб ее покрылся испариной и по лицу покатились слезы. Баш барабанил по двери заведения, требуя объяснений. — Мисс, какой у вас месяц? — Блайт присел рядом, посмотрев на довольно крупный живот. Но девушка, со всех сил сжав челюсть, прокричала, хватаясь за бок. — Что это за место? — Публичный дом — обеспокоено ответил подошедший Баш, поняв, что попытки достучаться не увенчались успехом. — Как можно поступить так с человеком? — злость от несправедливости кипела внутри. Я подошла к дверям и начала пинать ее ногами — Откройте дверь, иначе я выломаю ее к чертовой матери! Животные! Открывайте! Пока Себастьян и Гилберт решали, что делать с бедняжкой, она с трудом поднявшись, незаметно сбежала. Насколько это вообще возможно для беременной. Побежав за ней, мы попали в какой-то двор, но никого там не увидели. — Мисс — кричали мы с Блайтом на перебой, пока не услышали болезненный стон доносящийся из небольшой хижины с крышей из сена. — Она там. Гилберт заглянул внутрь и спустя пару секунд обернулся. — У нее отошли воды — крикнул он, на удивление, спокойно и уверенно. Ну либо он хорошо притворялся. Мне до него, определенно, как до Луны, но хоть кто-то должен думать холодной головой в такой ситуации. — Мне нужны полотенца. — Ты что, сумасшедший?! Что ты собрался делать? Нам нужно найти доктора! — в голове творился хаос, а в голосе сквозили нотки истерики. — Я справлюсь. Где Себастьян? — Гилберт судорожно обдумывая план действий, ходил туда-сюда, потирая пальцами подбородок в ожидании друга. Девушка снова истошно закричала. — Справишься? Ты хоть раз принимал роды? — Да, у коров. — Да ты издеваешься! — брови мои поползли вверх. — Времени нет, нужны полотенца или что-то типо такого. — Ты уверен, что справишься? — спросила я, схватив его за руку. — Да. Кивнув, я со скоростью света, отправилась на поиски. Неподалеку от нас, на веревке висело чье-то белье. — То что нужно. — Я сняла его с прищепок и со всех ног побежала обратно. Баш поднял девушку, намереваясь положить на землю, а Гилберт чем-то полоскал свои руки. Дрожащими пальцами, он с трудом расстегнул не поддающиеся пуговицы своего жилета и, наконец, сняв его, чтобы не мешался, накрыл покрывалом ноги беременной. Голова ее лежала на коленях Себастьяна, а рука до боли сильно, сжимала мою. — Все будет хорошо, — шептала я ей — все будет хорошо.

***

Когда все закончилось, я вышла из нашей импровизированной палаты на свежий воздух и попыталась посмотреть на свои дрожащие руки, но слезы пеленой застилали глаза. Дышать вдруг стало трудно из-за поступающего к горлу кома. — Джейн — позвал меня Гилберт, вышедший следом. Его белая рубашка, была испачкана кровью — Всё в порядке? — он обеспокоенно посмотрел на меня. — В порядке? Ты принял роды — я не могла успокоиться, не в силах отойти от шока — ты принял роды. Ты… подарил жизнь. Если бы не ты она бы… Она же могла… Ты же… ты… — невнятно бормотала я, постепенно переходя на писк. И не в силах больше говорить из-за рыданий, я судорожно начала хватать ртом воздух, которого так не хватало — Боже… Подойдя ближе, парень неожиданно обнял меня. Спустя какое-то время дышать стало легче, но сердце, вместо того чтобы успокоится, начало стучать быстрее. Нет. Это не из-за рук Гилберта Блайта, одна из которых покоится на моем затылке, а другая гладит меня по спине. И точно не из-за его дыхания, щекочущего мою шею. Нет. Это все истерика. Определенно нет.

***

— Из тебя получился бы отличный доктор. Юноша стоял на палубе, смотря на звездное небо и думая о сегодняшнем дне. — Спасибо — он слегка улыбнулся и повернув голову, посмотрел на меня — Тоже не спится? — Заснешь после такого — я оперлась руками о борт. — Хотя Баш спит без задних ног. Гилберт хмыкнул. В далеке пролетела звезда. — Я давно планировал поступить на врача, с тех пор как узнал о болезни отца. Это подтолкнуло меня спасать людей. — Как он сейчас? — Он умер. — парень поджав губы снова посмотрел на горизонт. — Ох, прости, мне очень жаль. Соболезную. — Ничего. Ты же не знала. — Я не хотел оставаться в Эйвонли после похорон. — после недолгого молчания поделился Гилберт. — Одному было невыносимо тяжело. Морально. В доме все напоминало об отце. Да и физически, одному на ферме трудно. Были те, кто предлагал помощь, только вот я никогда не хотел становиться фермером. Но хуже всего — жалостливые взгляды людей, их разговоры об отце, непрошеные советы. Я не мог больше оставаться там, мне хотелось бежать от всего, хотелось чтобы меня оставили в покое. И я ушел. И как мне кажется — это было лучшим решением. Словно… — Глоток свежего воздуха. Блайт посмотрел на меня и в глазах его отразилась боль, которую он умело скрывал все это время. — Да. Именно так. Я рад что встретил вас с Себастьяном. Рад, что хоть на какое-то мгновение могу отвлечься и не думать обо всем этом. — Даже близко представить не могу какого тебе, Гил. Я потеряла дедушку, когда была совсем ребенком, но не помню ни его, ни того, что чувствовала при этом. Но ощущение того, что ты словно сбежал из тесной клетки и смог наконец вздохнуть полной грудью мне, к сожалению, известно. — Это как начать жизнь заново. — С чистого листа. Мы настолько были поглощены разговором, что не заметили как оказались стоящими непозволительно близко друг к другу. Лунный свет слабо освещал его правую сторону, выделяя острую скулу, а глаза слегка напряженно разглядывали мое лицо. В голове пронеслось странное желание зарыться пальцами в его кудрявые волосы, но вдруг не вовремя промелькнувшая мысль о том, что случится если нас застанут и как это будет выглядеть со стороны, словно пощечина, привела меня в чувство и я отшатнулась. Видимо Гилберт подумал о том же и прокашлявшись, отвернулся. — Спасибо. Что поделился со мной. Он кивнул и потер шею. Неловкость между нами все еще можно было почувствовать. — А ты уже решила что будешь делать дальше? — спросил парень стараясь не смотреть мне в глаза. — Возможно — уклончиво ответила я — думаю, было бы не плохо стать ученым. Исследовать Землю… что может быть лучше? — Уверен, что у тебя все получится. — Очень на это надеюсь. — Я серьезно. Ты умная и смелая. По моему, это как раз те качества, которые присущи исследователям. — Спасибо. Большое. И постояв так еще немного, думая каждый о своем и наслаждаясь моментом, когда никто никого не раздражал, мы отправились спать. Завтра нас ждет трудный день.