Бедняжка в мантии

07. 07. 2013 г. В некотором царстве, в некотором государстве, жил-был великий маг всех времен и народов. Звали его… Нет, стоп. Пока меня не покарал великий Мерлин, я прекращу врать. Итак, начнем снова… Никакое это не царство. И даже не государство. Так, внештатный городишко со школой для волшебников. Да и я не великий маг. Всего лишь первокурсник старшей школы. НО НА МЕНЯ ВОЗЛАГАЮТ БОЛЬШИЕ НАДЕЖДЫ! Моя семья – волшебники древнего рода Вальзеров. Они высокоуважаемые и достопочтенные люди, которые пользуются большой популярностью у современников, чьё древо не может похвастаться той же чистокровностью, что и наше. Вы думаете, что я безумно рад этому явлению? Да вот и ничего подобного! Мои предки слишком помешаны на своей популярности и, в каком-то там веке решив держать марку, до сих пор из поколения в поколение носят мантии. Как вы уже, наверняка, догадались: мы единственные во всем городе с подобным помутнением рассудка. В XXI веке никто не носит мантий! Даже профессора перестали, пару десятков лет назад! Я искренне надеялся, что когда перейду в старшую школу, то родители сдадутся под моими натиском, нытьем и истериками. Но тут к нам приехала бабушка, и счастье полетело в тартарары. Она была хуже отца и матери раз в…триллион! Эта женщина не просто заставила одеть меня мантию в первый день старшей школы. Не-е-ет. Это было бы не слишком жестоким и разрушающим мою жизнь наказанием. Она привезла с Регламнии мантию своего умершего мужа, то есть, моего деда. Бабушка пустила слезу (таланта актрисы у неё не отнять), скорбным голосом Банши взвыла, что теперь это должно перейти ко мне и торжественно вложила в мои руки тёмно-болотное одеяние в пол. Как-то перекроить или переделать его она запретила, поэтому видок на 7 июля у меня был тот еще.* Поглядывали на меня так, словно я сам Молох.* И я никого не осуждаю (разве что чуть-чуть проклинаю). Со стороны я явно выгляжу подозрительно. А если учитывать, что мантия мне большевата, то пара-тройка детей вполне бы под неё уместились. Школа немногим отличалась от той, в которой я учился ранее. Приветственная речь наводила на мысли о сне или о самоубийстве. А крики, раздававшиеся со всех сторон, заставляли нервно дергаться правую часть моего лица. – Ого! Шикарная мантия, дружище! – кто-то приятельски хлопнул меня по плечу. Я, снедаемый недовольством и раздражением, обернулся и…моя челюсть встретилась с полом. Передо мной стоял высокий шатен, чья улыбка могла затмить любую из рекламы зубной пасты. Он казался невероятно красивым. В какой-то момент я даже решил, что он – это миф. – Джей, - протянул мне руку парень, не переставая улыбаться. Пытаться найти в его внешности хоть какой-то изъян представлялось попросту невозможным. У него был идеальный овал лица и идеальной формы нос. А миндалевидной формы глаза черного цвета, настолько блестящие, что они причудливо мигали в солнечном свете. Найти объект вожделения, пускать на него слюни и возбуждаться от одной улыбки – так начинается всегда мой первый школьный день. – Б…Билл, - нерешительно выдавил я, продолжая поедать его глазами. Джей был одет в потертые джинсы, свободную хлопчатобумажную рубашку и кожаную куртку, которая была вся в заклепках (ни в какое сравнение не идет с моей ужасной мантией). Что ещё зацепило мой взгляд и заставило отряд мурашек дрожью пройтись по спине – это шрам на брови. Шрамы, собственно, один из моих фетишей. – Отдаешь дань традиции? – скользнул парень своими черными глазами по моему одеянию. – Всегда так хожу, - кисло проворчал я в ответ. – О, - только и выдавил Джей. Наверняка решил, что я сумасшедший. Эх, плакал очередной мой кавалер. Наш разговор прервал какой-то выскочка, внезапно вынырнувший из толпы учеников. Его исиння-черные волосы едва доставали до плеч и, наверняка специально, были подстрижены как попало. Чуть заметная щетина пробивалась на скулах и подбородке. – Кто тут у нас? – пропел он свой вопрос. Я уже понял, что буду ненавидеть этого парня до конца своих дней или, если повезет, до конца его дней. – Да ты в мантии! Бедняжка. У тебя совсем отсутствует стиль. У меня лицо чуть трещинами не пошло, пока я выдавливал жалкое подобие улыбки. – Это – Билл, - представил меня Джей своему другу. Тот протянул мне руку, но я отверг её взглядом самого Сатаны. – А это – Том, - вновь возобновил попытку знакомства шатен, указав на парня с черными волосами. «Надеюсь, ты умрешь в страшных муках», – подумал тогда я, продолжая озарять мир глуповатой улыбкой. – Пошли, Джей, странный он какой-то, - не умеряя напыщенности павлина ни на грамм, потащил Том друга за собой. – Прости, - одними губами проговорил шатен и пожал плечами. И как только Джей может дружить с надменным болваном, вроде этого? – Меня зовут Моргана Вудворд. Я – ваш новый наставник. Я не веду школьные предметы, но слежу за тем, кто какие делает успехи и чьи таланты способны вызвать хотя бы долю уважения. От меня его заслужить трудно, говорю сразу. Поэтому, если я вас похвалила – смело считайте, что это заслуженно. А теперь класс, давайте представимся, начнём с первой парты! А вот и моя самая нелюбимая часть в школах. Терпеть не могу все эти: «Меня зовут Ариан, я из Шедрама, люблю тёмную магию и своего питомца Гарри». Думал, что в старшей школе такой болезнью уже не страдают, но, видимо, ошибался. Наша наставница была статной и видной женщиной лет 35. Черные блестящие волосы аккуратными волнами ниспадали до самых лопаток. У их обладательницы была привычка заправлять волосы с правой стороны за ухо. Карие глаза выглядели какими-то неживыми и оттого неприятными. Казалось, в них собралась пустота всего мира. Моргана Вудворд была несколько худощава, но это не мешало нам разглядеть в ней мощь, которую она излучала своим присутствием. В целом, она вызывала противоречивые чувства. Я так и не понял: стоит ли её бояться. Обычно, интуиция меня в таких случаях не подводит, а тут что-то замкнуло. – Люцерус – Анрис, - услышал я писклявый голос мальчишки, сидящего впереди меня. Значит, после него моя очередь представляться. Вот и что я им скажу? «Привет, я из чокнутой семейки Вальзеров?» Анрис закончил своё повествование (должен сказать, оно было недолгим, но ужасающе скучным) и теперь глаза всех учащихся и нашей наставницы устремились ко мне. В ожидании какого-то чуда, наверное. – Вильгельм – Альбрехт – Вальзер III. Люблю тишину и книги Миракла Дюринга. Ненавижу мантии. Как и ожидалось, вокруг сию же минуту послышались шепотки: «Этот чудик из семьи Вальзеров?», «Великая нимфа, почему он в такой одежде?». А потом слева от меня засмеялся какой-то полоумный. И уж до боли знакомым мне показался этот смех. Я резко повернул свою голову в сторону и, конечно же, встретился взглядом с Томом, который наполовину сполз под стол от неудержимого хохота. Я сосредоточился на заклинании сглаза, но, увы, для любого заклинания нужно знать полное имя жертвы, а мне оно было неизвестно. – Твоя мантия – просто невероятная! Она покорила моё сердце! – театрально воскликнул Том, прижимая руки к грудной клетке. Да ты издеваешься!? – Чтоб тебя дриады мучали, горгульи в клочья разорвали и…эй, как твоё полное имя? А то проклятие без имени навести не получается, - злобно прошипел я, вставая из-за стола и на него же опираясь. Дерево под моим весом неприятно заскрипело. – А ну прекратите! Сейчас же! – прервала нас наставница, и между мной и Томом возник прозрачный щит, искрящийся молниями. Я уже видел подобный. Переступишь через него и такой заряд энергии получишь, что твой пепел потом будут собирать в совок всей компанией. – Никак меня не убьешь, - прицокнул языком Том и, со скучающим видом, развалился на парте. – Тебе, прям, не везет сегодня, – самая мерзкая ухмылка, которую я только видел в своей жизни, появилась на физиономии черноволосого. – Ничего. Однажды мне выдастся такой случай, - пообещал я, угрожающе сощурившись. Презрительно хмыкнув, я сел на своё место. – Забыла сказать, что подобные поступки не терплю, - придав своему голосу больше власти, произнесла наставница. – Сегодня первый школьный день и я сделаю вид, что ничего не было. Но если такое повторится вновь – наказание будет не из легких. Так что, решайте сами: нужны ли вам лишние проблемы? Она обвела класс внимательным взглядом. Все 50 парней ответили ей затуманенными от смертной тоски глазами, не желая вступать в споры. Приняв молчание за подчинение, наставница попросила продолжить дальнейшее знакомство. – Джозеф – Моррис – Блэйк, - успокаивающе тихий баритон раздался позади меня. Я повернулся на голос. Передо мной был тот самый Джей, с которым мне выпало счастье познакомиться. – Люблю свой байк и скорость. Ненавижу пирог с черникой. Сказав это, и заметив, что я на него смотрю, Джей мне подмигнул и почесал большим пальцем подбородок. Всё-таки он хорош. Надо будет рассказать о нём Гранту в интернете (да-да, мы, волшебники, тоже пользуемся данным видом коммуникации). Грант – это мой друг из средней школы. После её окончания он перешел в общую старшую школу в Вернасе, а я в старшую школу для мальчиков в Заргалии (видите ли, уже 7 поколений по мужской линии, из семьи Вальзеров, учатся здесь). Признаться, Гранта мне недоставало. Но, с другой стороны, никто меня больше не сдерживал от ярости и язвительности, а также не внушал, как важен самоконтроль. Грант – добрейшей души человек. Серьезно, он даже моих родителей оправдывает, а для этого нужно быть самим Белбогом.* – Томас – Кауэр – Дильс, - представился, наконец, выскочка, в замедленном движении подперев кулаком подбородок. «Так вот как тебя зовут…» – подумал я, а яркие картинки пыток, промелькнувшие в голове, заставили меня удовлетворенно улыбнуться. – Ненавижу дождливую погоду. Люблю музыку Эрика Кэрри и детективы. А еще, кажется, влюбился в Вильгельма Вальзера. Я чуть не задохнулся от возмущения, когда это услышал. – Да ты...да ты…я требую, чтобы его перевели в другой класс, а лучше в другую школу и в другой город! – крикнул я Моргане Вудворд, снова подрываясь с места и угрожающе наставив указательный палец на Тома. – Его же надо в изоляторе держать! Меня трясло от гнева. Клянусь, я из последних сил сдерживался от нанесения проклятому Дильсу проклятых телесных травм. – Ты не можешь ничего здесь требовать, Билл, - осуждающе взглянула на меня Моргана. – А тебе, Том, впредь советую следить за своими выражениями. То есть, мне терпеть эту физиономию ещё 4 года!? Великий Мерлин, за что ты так меня ненавидишь? – Я постараюсь, - не слишком убедительно пообещал наставнице Том. – Отлично, - сухо отрезала Моргана и, покончив с представлениями, объявила о завтрашнем расписании. Тритментология, планталогия и анималия – вот такие страшные слова начнут мой день. Еле-еле дождавшись конца монотонной речи наставницы, я был рад выйти из класса и пойти домой. Возможно, завтра всё это покажется мне лишь страшным сном. Я лежал в кровати и размышлял о своём не самом удачном школьном дне. – Надо же, такая засада! Думал, что отделаюсь только кошмарной одеждой, но нет. На мою магическую голову упал этот плебей несчастный! Видела бы ты его, Милли! Наглый, высокомерный, заносчивый. И постоянная ухмылка на лице, которая так и просит стереть её навсегда. Я нервно играл пальцами с гривой своей мельзеторы, а та урчала от удовольствия.* – Милли, я должен заставить его исчезнуть из своей жизни, - вновь заговорил я с животным, крылья которого затрепетали, выражая безудержную радость. – Даже совет никакой не дашь. Толку-то от тебя! Хотел бы я быть мельзеторой. Лежишь себе, проблем не знаешь. Все вокруг тебя кормят, поклоняются. К тому же, еще и летать умеешь. Вот это я понимаю: жизнь. Я тяжело вздохнул, вдыхая с кислородом свою непосильную ношу и повернулся на бок. Милли припала теплым тельцем к моей спине, потираясь об неё своей мордочкой. Значит, дождик ты не любишь, Томас? Что ж, я сделаю так, что он будет преследовать тебя вечно. Вот такая мысль слабой тенью промелькнула в моем мозгу, когда я почти провалился в сон. Что она значит? Агалиарепт её разберет! * Но, возможно, что эта мысль, когда-нибудь, мне да пригодится.