Вишневый пирог

      Остальные уроки проходили в обычном порядке. Алгебра, затем русский язык, химия и физическая культура. Обычно после последнего урока, ученики отправлялись домой прямо в спортивной форме, и Ника тоже решила не переодеваться. Она просто взяла рюкзак и направилась в кабинет, где проходил первый урок. Постучалась и открыла дверь.       Игорь Олегович сидел на своем учительском месте и читал какие-то тетради. Когда он заметил Нику, аккуратно отложил тетрадь в сторону.       — Чем могу помочь? — спросил он.       — Я по поводу оценки, — неуверенно проболтала Ника. — За сочинение. Про Кафку.       — А, ты, — вспомнил учитель. — Хочешь получить пятерку?       Ника кивнула. На самом деле она не понимала такого несправедливого с ее точки зрения жеста от Игоря Олеговича.       — Почему тебя так это волнует? — поинтересовался он.       Ника стояла в ступоре.       — Но ведь оценки — они важны, — ответила она.       — Да, они помогают определить уровень знаний и компетентности, — ответил Игорь Олегович. — Ты считаешь, что у тебя достаточно знаний на тему, которую ты писала?       Ника никак не могла выйти из ступора. Этот вопрос был для нее тупиковым. Конечно, она не считала, что может анализировать «Превращение» на уровне книжного критика, но ей очень хотелось получить заветную пятерку. И она была готова заслужить ее всеми силами.       — Простите, я вам не нравлюсь чем-то? — спросила она. В ее голосе можно было расслышать обиду, гнев и непонимание. И учитель это заметил.       — Нет, что ты? — начал он. — Просто я понимаю, что ты делаешь. Для тебя оценка — это конечная цель. Я не говорю, что это проблема. Тем более, сейчас. Но согласись, что оценка — это просто оценка.       Ника не знала, что ответить. Ей, очевидно, не нравились слова учителя. Она привыкла считать, что если будет хорошо учиться, работать на аттестат, то ее будут хвалить взрослые. А значит, она сможет добиться их расположения.       — Я так понимаю, что уже никто не придет, — сказал Игорь Олегович. — Выйдем на улицу?       Он достал свой рюкзак и сложил некоторые тетрадки в него. Рюкзак казался объемным, но почему-то в него еле влезли предметы, что были на столе. Ника молчаливо вышла из класса, подождала, когда учитель запрет двери. Когда они спускались по лестнице, Игорь Олегович заговорил:       — Чем ты интересуешься по жизни? Кем планируешь стать?       — Не знаю, — ответила Ника. — Родители хотят вырастить из меня врача. Это хорошая профессия.       — Не в нашей стране, — ответил учитель. — Прости, продолжай.       — Да мне и нечего добавить. Просто я хочу помогать людям. И еще люблю… смотреть разные документальные фильмы. Ну, про науку, знаете?       Учитель кивал, доставая наушники. Он их не надел, хотя в какой-то миг Нике казалось, что он попросту перестанет ее слушать. После того, как Игорь Олегович сдал ключ от кабинета на вахту, они вышли на улицу, прошлись вдоль школы и свернули за угол. Все это время Ника рассказывала о себе, не зная, что добавить еще. Ей казалось, что Игорю Олеговичу не очень интересны ее рассуждения, поэтому она часто запиналась и делала паузы. Но тот просил ее продолжать и делал некоторые комментарии.       В конце концов, они остановились где-то за школой. Далее последовал жест, который вызвал у Ники отвращение. Игорь Олегович достал сигарету и начал подкуривать.       — Ты куришь? — спросил он.       Ника слегка шокировано замотала головой. Она не была готова к тому, что делает ее педагог. Он ведь учитель! Как он может курить при своем ученике?       — Правильно, — констатировал Игорь Олегович.       — Вам не кажется, что не нужно делать это при мне?       Игорь Олегович усмехнулся.       — Тебе сколько лет-то? — спросил мужчина, глядя на Нику.       — Ну, шестнадцать.       — Полагаю, что ты уже достаточно взрослая, чтобы не следовать плохим примерам.       Игорь Олегович выдыхал дым в сторону, но запах все равно оставался. Ника немного отошла от учителя и дышала ртом.       — Вообще, если подумать, брать пример, основываясь на своих эмоциях и симпатии — гиблое дело, — продолжал Игорь Олегович. — Нет, конечно, если сам пример характеризуется практичностью и эффективностью для достижения цели — это хорошо. Но обычно подростки хотят быть похожими на своих кумиров и просто копируют поведение тех, кто им нравится. А это очень незрело, верно? Но знаешь, что еще незрело? Следовать бессмысленным правилам.       Ника возмутилась. Она никак не ожидала услышать такое от педагога, который наоборот должен обучать ее слушаться определенных норм.       — Но ведь без правил будет хаос, — заявила девочка. — Правила важны. Они помогают создать систему, которая поможет согласовать действия людей. Это ведь сделает работу более… ну, результативной.       — Конечно, — ответил мужчина. — Однако не стоит считать, что правила не бывают плохими. Их нужно постоянно менять, постоянно сомневаться в них и проверять на правильность. Тот, кто в юности не был революционером, в зрелости не будет правителем.       Нике нечего было сказать. Она просто нахмурила брови и опустила взгляд. Очевидно, что сейчас Игорь Олегович говорит какую-то чушь! Однако она не понимала, зачем он это говорит. Ника хотела лишь оценку, а не странные наставления, которые противоречат всему, что она знает.       Игорь Олегович докуривал свою сигарету. Его затяжки были все менее жадными, поэтому он мог продолжать свою мысль, не отвлекаясь на свою деструктивную зависимость.       — Я поставлю тебе пятерку, — сказал он. — Но я не уверен, что ты ее заслужила.       Эти слова еще больше возмутили Нику. Она никак не могла понять, почему он решил к ней так отнестись.       — Почему? — жалобно сказала она. — Я могу переделать так, как вы хотите. Только скажите, что вы хотите, чтобы я написала.       — Я хочу, чтобы ты написала так, как считаешь сама, — ответил Игорь Олегович. — Не более. Я хочу прочесть твои мысли и твое мнение, если все это у тебя есть. И не бойся, что я могу сказать. В юности люди боятся, что о них подумают окружающие. Потом им становится плевать на мнение окружающих. А потом они понимают, что окружающие вообще о них не думали. Люди ведь очень зациклены на себе, сама знаешь.       Ника только механически кивала. Ей было все равно, что говорит учитель, лишь бы он подумал, что она его слушает.       — Давай дневник, — сказал он и достал красную ручку. Девочка сняла рюкзак, раскрыла его, достала то, что просит учитель, открыла нужную страницу и протянула ему. Тот несколько почеркал что-то у нее в дневнике и положил ручку обратно в карман.       — Я не говорю, что быть частью условной системы — это плохо, — сказал Игорь Олегович. — Более того, ты за ее пределы никогда не выйдешь без потери всех благ. Однако это и не значит, что менять ее — это плохо. Это часть развития. Разве развитие это плохо?       Ника замотала головой. Игорь Олегович понял, что и так ненароком запугал юную девицу, поэтому попрощался с ней и пошел куда-то вдаль. Ника надела рюкзак, подтянула спортивные штаны и понеслась к автобусной остановке.