Вишневый пирог

      Со временем Ника стала более лояльно относиться к Игорю Олеговичу, хотя все еще не принимала его мысли, касательно системы, оценивания и прочего. С точки зрения преподавания, он все также оставался на высоте. Даже двоечники начали понемногу интересоваться литературой. Многие из них к следующему уроку прочитали «Смерть в Венеции». И остались разочарованными.       Игорь Олегович был готов к такой реакции.       — Томас Манн, — пояснил он. — На первый взгляд очень неспешно, детально и в какой-то мере сухо излагает сюжет. Но темы, которые он затрагивает, остаются вечными. В данном случае он писал про смерть.       — Разве рассказ не должен был быть про отношения старика и мальчика? — выкрикнул кто-то из учеников.       — Лол, нет.       Ребята слегка посмеялись. Кто-то заметил, что учитель время от времени использует интернет-сленг, хотя он, вроде бы, взрослый.       — У меня довольно рано появился интернет, — пояснил Игорь Олегович. — Можно сказать, что я рос вместе с ним. Если не ошибаюсь, мне подключили его в 2002-м.       Многие в классе ахнули.       — Вы же уже родились в 2002-м? Да? Ну, я тогда был в классе четвертом, вроде бы. Собственно говоря, вам повезло больше. Вы родились, когда интернет был повсеместным. Сейчас рождаются дети уже со смартфоном в руках, — учитель сделал паузу, почесав затылок. — И это замечательно.       Ника вновь была удивленна. Давно привыкла, что взрослые в основном критикуют Интернет. Но ей казалось, что Игорь Олегович просто понимает сеть даже лучше, чем она.       — Ладно, полагаю, что писать эссе про «Смерть в Венеции» все уже расхотели? — уточнил учитель.       — Я хочу, — подняла руку Ника.       Игорь Олегович поднял бровь и улыбнулся.       — Хочешь получить оценку? — спросил он.       — Заслужить, — резко ответила Ника.       Учитель одобрительно кивнул. Затем он повернулся к остальным ученикам.       — Так, — начал он. — Кто у вас тут любит «Сумерки»? Вроде были такие.       Одна из учениц подняла руку.       — Отлично. Напиши мне эссе на тему: «Почему Эдвард и другие Каллены ходят в школу, хотя могли бы подделать себе паспорт и быть как минимум 21-летними по документам?». Теперь ты. Какая твоя любимая книга?       — «50 дней до моего самоубийства»…       — Прелесть. Напиши на тему: «Почему у… э-э, Глории не было причин для суицида, и как все можно было бы решить более обдуманно?» Дальше.       — «Тысяча девятьсот восемьдесят четыре!»       — Парень не промах! Я примерно в твоем возрасте обожал антиутопии. Итак, напиши-ка на тему: «В чем Оруэлл оказался неправ? А в чем был слишком прав?» Полагаю, это должно быть несложно, верно?       Так учитель раздал темы для сочинений на любимые книги отдельного ученика. Кто-то не мог определиться, так как не любил читать вовсе. Таким ребятам Игорь Олегович поручил написать сочинения по тематике: «Почему «Колобок» — психоделический триллер?» и «Почему в сказке «Курочка ряба» дед и баба решили расколоть яйцо, вместо того, чтобы продать его и кормить курицу так, чтобы она продолжала производить золото?»       Последняя тема рассмешила всех, но ученику, которому ее задали, теперь было не до смеха. Придя домой, этот ученик корпел над листами, он метался по комнате и пытался написать что-то больше помимо темы. В конце концов, он поел вареных яиц для вдохновения, осматривая желток и белок с какой-то озабоченностью, и излил все свои мысли.       У Ники выходило туго с осмыслением темы, которую ей дал Игорь Олегович. В тетрадке она была записана так: «Был ли Томас Манн реалистом?» Ника забыла уточнить контекст этой фразы. Когда учитель предлагал девочке тему, слово «реалистом» словно было обращено к ее личности, а не к личности писателя.       Когда вновь наступил урок зарубежной литературы, работы были готовы практически у всех. Никто даже и не думал просить помощи у Ники, полагаясь исключительно на свои силы и знания. Как ни странно, лучше всех блистал парень, который писал про Курочку Рябу. Его эпический памфлет был зачитан им же с таким пафосом и артистизмом, что под конец хотелось аплодировать.       Однако стоит заметить, что он практически никак не раскрыл заданный вопрос, вместо этого подбирая пестрые мысли и красивые словосочетания, он замаскировал все логические дыры своего повествования. Лучше всех раскрыла тему ученица, которая писала про роман «50 дней до моего самоубийства». Ей, оказалось, было легко привести ряд примеров того, что героиня в любимом ею тексте имела множество путей, до которых попросту не дошла.       Любительнице романа «Сумерки» было сложнее всех. Она даже немного грустила, что не смогла подобрать наиболее подходящие аргументы, чтобы как-то пояснить ситуацию в книге. Вначале она писала вполне вменяемые заключения, но с каждым разом перечеркивала их и начинала рассуждать заново. Игорь Олегович пообещал ей помочь после уроков, если ей будет нужно.       Когда Ника услышала это, она напряглась. С одной стороны, она понимала, что учитель должен помогать всем ученикам, а не только ей. Почему-то ей хотелось оставаться единственной, кто остается после занятий. Впрочем, Ника надеялась, что ее одноклассница не будет тратить свое личное время на учебу и отправится домой, не задерживаясь в школе.       — Давайте так, вы все молодцы, — сказал Игорь Олегович, после того, как дослушал последнее сочинение. — Серьезно. Без обид, но вы меня удивили. Больше всех, конечно, меня порадовал человек, который прекрасно прокомментировал «Курочку Рябу», — учитель стал тихонько хлопать и весь класс присоединился к нему. — Как думаете, в чем вообще смысл этой сказки?       Некоторое время все молчали, пока кто-то из ребят не выкрикнул:       — Про яйца!       — Так себе шутка, попробуй еще раз, — ответил учитель.       — Ну, наверное, про то, что разбивать яйца нельзя.       — А как же их есть? — спросил Игорь Олегович. — Ладно, — продолжил он. — На самом деле за столь простым сюжетом кроется весьма сложная интерпретация. Это как в романе «Улисс». Еще не дочитали? Поторопитесь, ребят, потому что скоро экзамены. Вообще, сейчас расскажу про эту сказку, и мы вернемся к Джойсу, окей?       Игорь Олегович подошел поближе к партам и оперся об одну из них.       — Я сейчас, возможно, сломаю ваше детство, но вам бы пора к этому привыкнуть, — сказал он. — С точки зрения семантики, это очень интересное произведение. Изначально, оно было таким: курица сносит яйцо для бабы и деда, но мышь его разбивает. Далее идет описание того, что дед и баба плачут, тын расшатывается, дочь попа разбивает ведра, сорока ломает ногу и так далее. По сути, это кумулятивная сказка. В ее начале ставится ничтожное событие, которое ведет, скажем, к апокалипсису, — Игорь Олегович сделал паузу, чтобы дать ученикам посмеяться и продолжил. — Фактически, под конец в оригинальной сказке сгорает вся деревня.       — Разве там такое было? — спросил один из учеников.       — Изначально, да, — ответил учитель. — Это, как ни крути, народная сказка и версий у нее уйма. Потом, конечно, ее сделали достоянием детской аудитории, оставив лишь основной мотив и центральных персонажей. Ну, и изменили окончание, в котором курица предложила еще яиц снести.       — Так, а в чем же смысл?       Игорь Олегович привстал и стал медленно ходить около доски, говоря при этом громко и выразительно.       — По сути, можно смотреть на это повествование с точки зрения мифологии, — рассказывал он. — Что-то по типу мирового яйца. Типа, мировое яйцо раскалывается и это либо приводит к катаклизмам, либо к появлению нашего мира. Я человек нерелигиозный. Даже неверующий. Но мне очень нравится смотреть на эту сказку через христианскую интерпретацию.       Ученики смотрели на Игоря Олеговича в тотальном недоумении. Во-первых, они не ожидали услышать от учителя даже намек на атеизм. Во-вторых, они никак не ожидали узнать о связи «Курочки Рябы» с религией.       — Итак, у нас есть дед и баба — это и есть прародители. Это Адам и Ева, — прояснил Игорь Олегович. — Есть курица. Ну, допустим это бог, ага. Тут у нас, кстати, вопрос первичности, мол, что было раньше: яйцо или курица. Можете не думать. Так уж эволюционно сложилось, что яйцо. Потому что предки птиц несли яйца. Но не суть. Яйцо, которое снесла Курочка Ряба, как мы помним, — не простое. На многих иконах мы можем заметить, что там, на фоне, золотое свечение. Золотое — это что-то божественное, что-то вне времени и пространства.       Ника немного задумалась. Кажется, она начала понимать, о чем говорит Игорь Олегович. В эту секунду она почувствовала себя умнее обычного.       — Итак, вначале Адаму и Еве дают Эдем, где они спокойно сосуществуют. Также как и деду с бабой дают золотое яйцо. Что они начали делать с ним? Правильно! Разбивать его. Потом появилась мышь. По сути, это олицетворение чего-то потустороннего. И в еврейской, и в славянской сказке эти силы лишают людей такой благодати. После этого им, конечно, обещают еще дать яйцо. Но на этот раз обычное. Земное.       Ученики начали понемногу выходить из ступора.       — Это все правда? — спросила Ника. — Это и имелось в виду автором?       — Не знаю, — ответил Игорь Олегович. — Это лишь одна из множества позиций. Могу навскидку предложить еще. Например, золотое яйцо символизирует счастье. И как человек начал обращаться со своим счастьем?       После этого урока, Ника еще долго думала над словами Игоря Олеговича. Она призналась себе, что Мария Сергеевна оказалась далеко позади по уровню педагогического мастерства. Ей не хватало некоторого ораторского навыка. Да и мышление у нее, по сравнению с мыслями нового учителя, были какими-то засушенными.       Лекция про сказку «Курочка Ряба», как ни парадоксально, одарила девочку вдохновением. Она начала писать сочинение по Томасу Манну, но через пару страниц весь ее пыл почему-то иссяк. Ника достала томик «Улисса» и начала читать, но утомительный текст еще больше вверг ее состояние усталости. Она через силу выполнила домашние задания на следующий день, а все задачи на последующие дни отложила на другое время.