Вишневый пирог

      Ника шла рядом с Игорем Олеговичем, пытаясь начать разговор, но ничего интересного ей не приходило в голову. Она даже призналась себе, что некоторые шутки, которые говорил учитель во время урока, были хоть и пошлыми, но остроумными. К тому же, это напрямую касалось предмета. И теперь она запомнила различные эпизоды биографии писателя, изучаемого во время занятий. Даже больше, чем необходимо.       Также ей было интересно узнать, что они обсуждали с ее мамой, почему она решила с ним встретиться. Не менее любопытен был вывод из их разговора. Ника надеялась, что ее строгая мать не надавила на Игоря Олеговича и никак не испортила возможность получить заветную пятерку. Впрочем, чем дольше Ника общалась со своим преподавателем, тем больше забывала о своей оценке.       В какой-то момент Ника набралась сил и произнесла:       — А что моя мама делала с вами?       Игорь Олегович посмотрел на нее в некотором недоумении. Он хотел было выплеснуть очередную шутку, но вспомнил, что это может в очередной раз смутить собеседницу.       — В каком смысле? — спросил он.       — Вы перед уроком шли в кабинет с моей мамой, — сказала Ника.       — А, — выдохнул мужчина. — Так вот чья мать это была. Честно говоря, я и сам не понял, что она хотела от меня, — продолжил он. — Она нашла меня на улице, представилась, как родитель одного из моих учеников. Странно, что не уточнила, чей именно. Мы покурили, обсудили кое-что. Честно говоря, ничего важного. Она говорила про детей, что-то про одиночество и сказала, что очень любит своего ребенка и хочет, чтобы он был лучшим.       Ника резко остановилась.       — Вы покурили? — в недоумении прохрипела она.       — Да, — Игорь Олегович встал рядом с ней. — Ой, я не знал, что она скрывает. Наверное, ей стоило меня предупредить на всякий случай.       Они медленно возобновили шаг, уже доходя до остановки. Ника многозначительно молчала, а Игорь Олегович на миг ощутил неловкость. Нике удалось это заметить, и она впервые увидела такое выражение лица у своего учителя. Впрочем, сейчас ее волновало совсем другое. Ника никогда не видела маму курящей. Отец постоянно пыхтел как паровоз, но мама всегда была категорически против вредных привычек.       Выходит, что она обманывала. И, наверняка, долгое время. Значит, Ника в какой-то степени правильно или хотя бы справедливо поступила, когда тоже соврала. Раз родитель себе такое позволяет, причем самый близкий, то почему ей нельзя? Как минимум, это несправедливо. Ей стало слегка тошнить, когда она задумалась, что еще мама может скрывать от нее. Поэтому она отбросила эти мысли.       Во время поездки в автобусе, Ника сидела рядом с учителем и вновь пыталась найти тему для разговора. Желательно отдаленную. Они сидели очень близко. Хоть Игорь Олегович и старался отстраниться, сложив ноги вместе и отведя их в противоположную сторону от Ники, его плечи все равно упирались о девочку. Та была не против. Как минимум, это удобно и тепло.       — Знаешь, — вдруг заговорил Игорь Олегович. — Я не хочу лезть не в свое дело, но мне кажется, я начинаю понимать, почему у тебя такой характер. И откуда берут основу твои интересные принципы.       Ника хотела что-то сказать, но посчитала, что это будет лишним. К тому же, ей было интересно, что скажет учитель.       — Тебя, наверное, хорошо опекали в детстве, — сказал он. — При этом неплохо так наказывали. Даже за небольшие оплошности. Давали все необходимое и подавляли все остальное. Ну, я так думаю. Просто твоя мать очень походит на таких людей, которые выращивают детей, чтобы те добились того, чего они не добились сами. Без обид.       Нике не очень понравилось то, что Игорь Олегович решил провести анализ ее семьи и ее самой. Вместо того чтобы пояснить, в чем он неправ, а в чем, может быть, и прав, девочка решила задать вопрос:       — А вас как воспитывали?       — Меня, — немного удивился Игорь Олегович. — Нормально. И наказывали, и поощряли. Запрещали, но было поздно. В какой-то момент родители перестают быть авторитетом, когда понимаешь, что в них много недостатков. С возрастом ты принимаешь их со всеми недочетами. Закрываешь на них глаза.       Ника слушала очень внимательно слова учителя. Он говорил слишком логично в данный момент. Она действительно уже давно стала замечать, что родители очень часто ошибаются, но не придавала этому никакого значения. Они же все-таки родители. Но сегодня она была шокирована тем, что узнала.       Вскоре Игорь Олегович сообщил, что уже пора выходить. Ника приподнялась и пропустила учителя вперед. Автобус остановился, и Игорь Олегович быстро, но не торопясь выбежал с него. Ника помчалась за учителем. Когда она выходила, тот протянул ей руку, помогая слезть. Конечно, это лишнее, но культура есть культура.       Долго идти к дому не пришлось. Они вошли во двор, где главным достоянием была лавочка со столиком. Это можно было понять потому, что основная активность была около нее. За столиком сидели шесть-семь человек, некоторые из них были похожи на алкоголиков. Не внешне, а поведением. Парни, коих было большинство в этой компании, распивали пиво, а девушки более сладкие напитки.       Нике было немного жаль, что Игорю Олеговичу приходится жить рядом с такими людьми. Она бы боялась выходить на улицу, пока эти неотесанные и необразованные люди горланят на весь двор. Девочка надеялась, что этот двор — единственное, что связывает этих людей с ее учителем. И каково же было ее удивление, когда Игорь Олегович направился прямо к ним.       Предварительно он попросил ее подождать около подъезда. На секунду Нике показалось, что Игорь Олегович решил их прогнать. И правильно! Пусть сидят дома и не шумят тут. Но ведь они могут быть опасны. К тому же их много, а он один. Но к изумлению ученицы, Игорь Олегович подошел к этим людям и стал пожимать каждому мужчине руку, а каждую девушку слегка обнял.       — Игоре-ек! — выкрикнул один из этих людей, самый пьяный.       — Как твои дела? — спросил более трезвый.       — Нормально, — ответил Игорь Олегович. — Вы сами как?       — Мы уже начали, — сказал самый пьяный. — Будешь? — он протянул торпеду с 2.4 литрами пива. Она была уже наполовину выпита, крышечкой явно не закрывалась во время распития.       — М-м-м, светлое. Самое дешевое, — произнес Игорь Олегович, поднимая бутылку. — А вы, батенька, гурман, — и немедленно выпил…       — Сегодня будешь выходить? — спросила одна из девушек, скрестив ноги.       — Может, позже, — ответил Игорь Олегович после того, как сделал несколько глотков. — Надо ученице помочь. Не думаю, что займет много времени.       Компания посмотрела на Нику, которая тихо стояла возле подъезда. Это смутило девочку, и она мигом отвернулась, слыша, как кто-то бросил неприличную фразу и пьяная компания начала глупо смеяться. Игорь Олегович посмотрел на ученицу, затем обернулся к своим знакомым/друзьям/соседям.       — Ради этого и становятся учителями, — сказал он. — Хотя нет, ради этого становятся священниками. Так что нет.       После этого он решил больше не задерживаться, понимая, что Нике неприятно было выслушивать слова этих людей. Он попрощался со всеми с намеком, что, возможно, еще выйдет. Они с Никой вошли в подъезд, вызвали лифт и по его приезду оказались в нем. Ника почувствовала запах алкоголя в дыхании Игоря Олеговича. Это было неприятно, но она не стала отворачиваться.       Вскоре они оказались в квартире. Игорь Олегович разулся, снял куртку и повесил ее на вешалку. Ника повторила все действия за ним. Она заметила, что ее юбка вновь приподнялась выше положенного, как это было утром, но поправлять не стала. Когда они вошли в комнату, Ника начала ее осматривать.