Вишневый пирог

      Во время всего урока Ника невинно с взглядом щенка следила за тем, как говорит Игорь, пока ее нутро готово было окунуться в бездну греха. Она отчитывала минуты до завершения уроков, чтобы можно было, наконец, остаться с учителем наедине. Вскоре долгожданный теперь и для нее звон телефона Игоря предупредил о том, что вскоре об окончании урока оповещение раздастся и в стенах школы.       Ученики собрали свои предметы в рюкзаки и направились к выходу, попрощавшись с Игорем Олеговичем. Конечно, он не проводил с ними урок, однако в отличие от учителей не давал им бессмысленные задания и не оставлял их сидеть без дела. Было заметно, что бесхитростные разговоры о политике его утомили.       Все это время он выражал свое мнение без жалости, неаккуратно разбрасывая аргументы, без желания, чтобы они вошли и закрепились в чьей-то голове. Но теперь его лицо переменилось, когда Ника осталась с ним наедине. Когда последний ученик выходил, он подозрительно посмотрел на них двоих, после чего исчез за дверью.       — Ты сегодня… — тихо и осторожно начала Ника. — Мы сегодня опять к тебе?       Игорь Олегович окинул взглядом кабинет, после чего ответил:       — Угу.       Впрочем, для нее этого было достаточно. Ей действительно лучше быть осторожней и не привлекать внимания. Пусть все слухи улягутся, словно потревоженный ил на дно. И тогда у них будет большей возможностей быть вместе, или хотя бы не пересечется то, что имеется теперь. — Давай потом, — предложила Ника, словно учитель и так не догадался.       Она вышла из кабинета, легонько колотя себя кулаками по голове. Девушка направилась вдоль коридоров, в поисках следующего кабинета для последующей отсидки. Минуя еще много дверей, она нашла необходимую, и сразу же вошла. Время оказалось резиновым. Оно тянулось и томилось само в себе, что вызывало приступ тоски и скуки.       Ника была в напряженном предвкушении. Она хотела, чтобы эта небольшая часть, деталь жизни прошла как можно незаметнее и стремительнее. Жаль, что посиделки с Игорем не кажутся такими долгими. Совсем наоборот.       Ходить по кабинетам было тем еще мучением. Уроков как таковых все еще не было, и до начала каникул не будет. Если бы не Игорь Олегович, наверное, не было смысла и посещать «занятия». Но Нике все равно некуда было идти. Гулять с Дашей, конечно, было бы глупостью. Завести друзей — слишком энергозатратно.       Рано или поздно уроки закончились. Как раз вовремя! Иначе пришлось бы действительно сбегать, думала Ника. Когда она оказалась за школой, на курилке, где обычно, учитель еще не пришел. «Стоило сразу зайти к нему в кабинет» — констатировала про себя Ника. Она решила не ждать слишком много, и как только ножки слишком замерзнут, отправиться в школу, оставаясь возле выхода.       Вскоре на курилку подошли несколько парней-одноклассников. Знала Ника их крайне мало, обычно они не пересекались, даже не просили у нее списать. Оба были не слишком интересны, чтобы их полностью описывать. Отличало их друг о друга комплекция тела: полный и худощавый. У полного лицо было неприятно бледным, а у худощавого болезненно серое.       Увидев Нику, полный явно предложил своему товарищу найти другое место, но тот надменно указал, что это не ее личное место и они имеют полное право также его занимать. Они встали неподалеку от Ники. Худощавый своими тонкими пальцами достал пачку сигарет, протянув их полному. Тот небрежно шуршал в пачке, пока не нашел две сигареты, одну из которых протянул товарищу.       — Поделитесь сигареткой? — тихо спросила Ника, заметив эту сцену.       Мальчики посмотрели друг на друга.       — А нам что взамен? — голосом чиновника спросил худощавый, после чего полный пихнул его локтем в знак того, что нет смысла грубить. — Ай, ладно, — все же согласился худощавый. — На здоровье.       — Спасибо, — улыбнулась Ника.       Полный достал спички, подкурил другу, потом себе. Затем передал коробок Нике, чтобы та самостоятельно провела все необходимые операции. Девушка была не против. Все стояли в неловком молчании. Ника ожидала, что собеседники заговорят о чем-то, хотя бы между собой, но те лишь неловко оглядывали окрестность, стараясь найти, что сказать. Тощий явно хотел что-то прокомментировать, но спустя несколько секунд лишь выдыхал воздух, посчитав, что его комментарий неуместен.       Полный был более уверен в своей неуверенности, и молчал как партизан. Поэтому курили в тишине. Вскоре вдалеке появился Игорь Олегович. Мальчики были рады его появлению, казалось, не меньше Ники. Учитель был в своем невзрачном сером пуховике, а разве пуховик может быть другим? Когда он подошел к ученикам, он молчаливо закурил, затем поприветствовал всех. Его тон был столь же невзрачным, как и его пуховик.       — Не думал я, что вы интересуетесь политикой, — проломил томительную тишину полный паренек.       — Ну, я не то, чтоб сильно интересуюсь, — отмахнулся учитель. — Есть здоровый интерес, продиктованный необходимостью выжить.       — Не знаю, — сказал худощавый. — Политика — грязное дело.       — Еще какое, — утвердительно сказал Игорь Олегович. — Вот только чтобы более-менее хорошо жить, ее более-менее важно знать. Это как с математикой. Не то, чтобы всем интересно, но зачастую важно для жизни. Особенно проценты, — он затянулся и выдохнул. — Вот, например, транспортная система. Полагаю, что всех бесят пробки. Как их устранить? Довольно сложно и затратно. В идеале — вообще запретить людям водить машины и установить всем автопилот. Причем поголовно всем. Так как автопилот водит намного лучше человека, но пока участники движения все еще люди, ему будет трудно справиться. Проще, конечно, выделить отдельную полосу для общественного транспорта. Люди без машины не будут опаздывать, а люди в авто начнут пересаживаться в автобусы и троллейбусы, поскольку стоять в пробке-то не в кайф.       — Резонно, — прокомментировал полный.— Но так-то лучше, если машины будут летать.       — Нет ничего лучше телепорта, — парировал худощавый. — Сами подумайте. Точно никаких пробок, никаких опозданий и траты времени. Типа. Ну, тут будут разбирать все клетки, молекулы и атомы на составляющие, передавать информацию со скорости света в нужную точку, и там собирать.       — Да, — согласился полный. — Например, можно сделать, что кухня в Норвегии, а спальня в Швейцарии. Там поел, там полежал. Захотел в туалет, а он будет, например, в Индии.       — Так и смысл перемещать жидкость в мочевом пузыре? — сказал задумчиво Игорь. —       Ребята тихо рассмеялись. Ника отвела взгляд от Игоря, хотя если бы не эти двое, уже давно бросилась к нему в объятия.       — Причем, можно прислать к нему, — с усмешкой добавил Игорь. — У него будет на панели надписи: отклонить, принять. И он примет либо алкоголь, либо тебя. Ведь можно телепортом перемещать все отходы со своего организма. И, кстати, наоборот, потреблять пищу, телепортируя ее в свой организм. В свою кровь или в желудок. Если офицер подойдет, мигом избавляешься от алкоголя в крови. — Учитель сделал небольшую паузу, задумавшись. — Интересно, — вскоре произнес он, — как бы это можно было примерно реализовать. Как насчет нанороботов, которые будут, по сути, меньше наших клеток. Их явно будет больше, чем нашей собственной материи. Впрочем, как и бактерий в нас сейчас.       — Надо как-то передавать информацию и материалы, — сказал полный. Он уже почти докурил, но все еще жадно затягивался практически от фильтра.       — При помощи луча кварков, — сказал худощавый. Он выкинул окурок сигареты, хотя в нем еще было достаточно для курения.       — Гм, — задумчиво произнес учитель. — Передача энергии и информации при помощи кварков. Вполне интересно, — затем он одарил всех присутствующих своей легкой улыбкой. — Два кварка для мистера Марка!       Все замолчали. Похоже, что никто не понял его отсылку. Ника старалась понять, что мужчина имел в виду, но все не решалась высказать свои предположения.       Вскоре мальчики уже докурили, пошутили еще несколько глупостей, после чего направились восвояси. Для виду Ника и Игорь закурили вновь, но решили не заканчивать начатое. Сигареты вызывали легкий бред в голове Ники, поэтому она выбросила свой окурок первой. Он был мерзким, как война. Сейчас курение вызывало у нее легкое отвращение — вкус дыма, напоминающий обжаренное на костре мясо, только без какого либо вкуса мяса, свернутого на мангале, и, конечно, запах, навеивающий воспоминания о туалете, где часто ловят негожих учеников некоторые старые преподаватели, чтобы затем намочить кончик веника в унитазе и обливать неудачно попавшегося к нему в ловушку провинившегося.       — Что ж, пойдем? — предложил Игорь.       Теперь его голос был более спокойным, уравновешенным, плоским, словно кофейное блюдце — под чашечкой с чаем. Они не держались за руки и не смотрели друг на друга до самого прихода на остановку. Лишь когда они сели в автобус, Игорь пошло прокомментировал нынешний наряд девушки. Ей понравилось.       Когда они сели на свои места, Ника расстегнула свою куртку. Они говорили ни о чем, перескакивали с темы на тему, обсуждали некоторые пустяки, что связанны с ними напрямую или не связанны с ними вовсе. Важной деталью для Игоря было то, что Ника в какой-то момент разговора уперлась ножкой в его ногу и начала тихонько поглаживать.       Мужской инстинкт пробудился сразу, прямо там, не заставив себя ждать и более пяти секунд. Игорь накрыл свое возбуждение рюкзаком. Пустота разговора также соотносилась с тем, что делала Ника, как лес со скамейкой. На первый взгляд все казалось совершенно прозрачным, но тон девушки, казалось, скрывал какую-то неуловимую двусмысленность. Вскоре, почти доехав, учитель и ученица начали обсуждать планы на вечер.       — Сегодня дунем? — спросила Ника.       Ее тон выдавал какую-то сентиментальную тень. Возможно, напускную.       — А ты хочешь? — удивился Игорь.       Девушка кивнула. Общаясь с этим мужчиной, она поняла, что ни родители, ни школа не выдали ей необходимых инструментов для жизни. Более того, она все еще не понимала, что вообще представляет собой жизнь. Теперь точно не понимала. Но хотела получить от нее максимум, который был ей дан природой.       Она не знала, что было, если бы Игоря вдруг не стало. А ведь такой момент был крайне близок. И теперь она хотела получить все, что ей не положено было ранее. Пусть это будет приятно и весело, а после нас — хоть потоп. В данный момент ей требовалась капля гедонизма. Точно неизвестно, этого ли хотел учитель от нее. Чего он вообще хочет? Судя по расположению рюкзака — он хочет ее. И он может себе это позволить.       Вскоре время принесло Игоря и Нику домой. Они разулись, после чего мужчина направился на кухню. Он открыл шкафчик, где находилась зеленая веточка возможности угодить за решетку.       — Придется сушить, — сухо констатировал он.       Ника еще не наблюдала за процессом сушки марихуаны, поэтому ловила каждое движение Игоря как обучающую инструкцию. Оказалось, что все проще некуда: он попросту достал маленькую кастрюлю, поставил ее на огонь, после чего кинул в нее листы и шишки с ветки, попутно дробя их кухонной лопаткой.       Он несколько раз уменьшал огонь, чтобы содержимое кастрюли ненароком не воспламенилось раньше времени. Пока гашиш готовился к приему, Ника успела раздеться, а Игорь достать пиво. Он открыл две бутылки, и Ника вспомнила свой первый раз.       Девушка, по-детски хлопая ресницами, надпивала свою порцию, жадно заедая свежим бутербродом. Он был вкусным, но обещал быть еще вкуснее после травы. Ника ждала, словно преданный щенок, смотря глазами глупой лани за каждым движением своего добытчика. Конечно, ее взгляд постоянно спускался к его заду, который рьяно вилял из стороны в сторону. Ей нравилось, что эта задница принадлежит ей. Она даже несколько раз бессовестно шлепнула его, чтобы помнил об этом.