Вишневый пирог

      Фильм тянулся. Поэтому нет ничего удивительного, что Ника сразу же обратила все свое внимание на жест Игоря. Когда его немного жилистая (особенно под этим томным освещением экрана телевизора) рука начала подниматься по бедру, она покорно расставила ножки, позволяя погладить ее интимную зону. Теплота и влага пробирались через тонкие слои трусиков и колготок. Затем Игорь наклонился, нежно поцеловал ее шею.       Легкие касания губ немного щекотали девушку, поэтому из ее уст поначалу вырывался легкий смешок. Тогда Игорь начал целовать ее немного грубее, чуть усерднее и настырнее. Когда Игорь прижал ее второй рукой к себе, одновременно спускаясь ниже, Ника ощутила ограничение своей физической подвижности. Уменьшение свободы действия только возбуждало ее, позволяло полностью довериться своему партнеру. Чем ниже были поцелуи, тем громче Ника постанывала. Вскоре его рука отвлеклась, чтобы расстегнуть ее рубашку, бессовестно оголив грудь, к которой как раз подбирался его рот. Он аккуратно провел языком по соску одной груди, в то время как вторую беспощадно, но аккуратно и нежно разминал своей большой и сильной рукой. Конечно, девушка говорила только: «Да, да, пожалуйста!», и ее голос заметно стал выше.       Когда Игорь увалил Нику на спину, он продолжал целовать ей грудь, спускаясь к животу. Вскоре его рука вернулась к интимной зоне, чтобы резким движением стянуть колготки. Ника помогла ему в этом, чтобы процесс не затягивался и чтобы они быстро перешли к следующей стадии. Снимать трусики мужчина не спешил; он провел губами по половым губам девушки через ткань нижнего белья. После он аккуратно стянул и его, обнажив перед собой уже готовый к любовным играм женский орган. Аккуратно, нежно и с любовью он начал целовать ее нижние губы, как и в прошлый раз. Но в это раз он редко скользил языком. С каждой секундой становилось все более влажно.       Затем мужчина поднялся вверх. Он посмотрел на девушку, которая уже раздвинула ножки, готовая принять его в свое лоно, стонать ему на ухо, смотреть жалобными глазками с наигранно приподнятыми, словно от легкой обиды бровями. Игорь погладил ее ладонью по щеке, после чего провел большим пальцем этой же руки по губкам. Ника лизнула палец, после чего приоткрыла рот и пропустила его в ротовую полость. Она прикрыла глаза, и начала делать минет пальцу, будучи готовой в любой момент принять член. Куда угодно. Ника чувствовала, как нечто твердое уже зловеще упирается в нее, намекая на готовность в нее войти. Игорь приспустил штаны, и пододвинул свой орган к ее лицу. Ника поняла, к чему все ведет, потому безотказно приготовилась отсасывать. Мужчина лишь пододвинул ее поудобнее для себя, после чего вставил член ей в рот, скользнув в самое горло. Ника ужесточено принялась двигать головой, делая и легкие вращательные движения. Она несколько раз отвлекалась от неистового движения, чтобы передохнуть, смотря на своего мужчину довольным взглядом, облизывая член от основания до кончика. Немного хлопала головкой по губам и языку, играясь с ним, как хотела.       После того, как она стала облизывать ему и яйца, посасывать их, затем снова принимаясь за член, не забывая гладить их кончиками пальцев, Игорь был готов вот-вот спустить все ей в рот. Девушку забавляло слушать его небольшие и очень тихие стоны. Вскоре Ника набралась сил для глубокого горлового минета, потому буквально проглотила член, стараясь бороться с рвотными позывами, если те настанут. Ей было сложно двигаться в таком положении, поэтому Игорь принялся, держа ее за волосы, наращивать темп самостоятельно. Им двоим было хорошо, ей психологически нравилось, ему еще и физически, но со стороны это было похоже на жестокость и насилие, от которого два человека со своими больными потребностями получают удовольствие.       Ника возбуждалась все больше и больше. Она постоянно стонала от толчков. А когда Игорь начал гладить ее грудь, она закатила глаза, будто он уже вошел в нее с другой стороны. Через некоторое время, он резко вытащил мокрый от вязких выделений толи от рта, толи от самого члена, орган, после чего перевернул девушку ногами к себе. Он приподнял ее ножки и аккуратно провел влажным членом между ее ягодиц. Девушка напряглась, но ощущение члена, вдавливающегося в сфинктер, а также осознание того, что ее такую умную, красивую и образованную оттрахают в попу, вызывало в ней ядерный взрыв эмоций, состоящий из возбуждения, желания и легкого смущения. Но член предпочел войти в менее радикальный вариант.       Когда мужчина начал двигать бедрами, которые двигались в ритме эротического танца, девушка закатила глаза, начала пускать свои когти и извиваться под ним.       — О, да, — простонала она глубоким и слегка хриплым голосом. — Да, да… — продолжила более высоким тембром. — Да, пожалуйста. Да, еби меня. Еби свою суку. Да! Да! Отжарь свою девочку. Да, папочка! Любишь миленьких девочек? Любишь миленьких испорченных девочек? Спасибо, папочка. Спасибо… спасибо, папочка. Шлепни меня. Ударь меня! Да-а, сильнее. О, да. Господи… Шлепни меня еще раз. О, бо-оже…       Игорь привстал, сделал пару толчков, затем быстро вытянул и кончил Нике на живот. Девушка с извращенным удовольствием начала размазывать результат секса по своему брюху, уже не обращая внимания ни на специфический запах, ни на странность самой консистенции. Потом она преподнесла свою запачканную руку ко рту и облазала кончики пальцев. Немного солоновато.       Игорь с тяжелым дыханием грузом растянулся рядом с ней. Ника все еще лежала с дрожащими ножками, улыбаясь и также неровно выдыхая. Фильм все еще был включен на фоне, что Ника заметила только сейчас. Она даже рассмеялась от того, как быстро она забыла про кино, про проблемы и про все проблемы. Девушка прижалась к мужчине, дыхание которого уже восстановилось. Они поцеловались, нежно, словно она только что не кричала грязные слова, а он не спустил ей на живот, после жесткого и бескомпромиссного секса.       Спустя время они в обнимку смотрели кино. Почему-то теперь, без всяких ожиданий, Ника начала присматриваться к фильму более внимательно. Она не очень поняла сюжет, какой в нем смысл, но Игорь любезно пояснил. Ника сказала, что ей нравятся фильмы со смыслом, поскольку ей кажется, что в противном случае проявляется авторская импотенция.       — Я с тобой вынужден не согласиться, — отозвался Игорь. — Возьми, например, так называемое современное искусство, — он достал телефон и загуглил картину художника Сая Твомбли, «Без названия», которая представляла собой некие каракули, нелепую детскую мазню. — Как видишь, сначала художник рисует хаотичные штрихи при помощи мелков, а потом покрывает полупрозрачной малярной краской.       — Но что это значит?       Игорь улыбнулся и продолжил:       — Затем художник обратным концом кисти соскабливает часть изображения, раскрыв зрителю то, что находится по ним, этим слоем. Глубина заключается в том, что он переходит от скрытого к ясному. Или вот, — Игорь показал картину художника и фотографа Ричарда Принса, которая представляла собой бордовое или красное полотно, на котором на английском языке написана фраза: «Родители постоянно запирали меня в шкафу. До 15 лет я был уверен, что я костюм». — Фраза написана так, что создает впечатление какой-то сухости и стерильности. Словно человек к ней совершенно непричастен и ее создала машина, однако тут присутствует неправильный перенос строки, — мужчина указал на это пальцем, — таким образом, автор напоминает о своем участии. Да, при помощи человеческой ошибки, понимаешь?       Игорь показал еще несколько картин, стараясь передать их нарратив, при этом добавил, чтобы Ника попробовала найти самостоятельно что-то для себя от этих изображений. Он пожаловался, что экран не передает, конечно, глубину изображений, но сейчас он, Игорь, просто хотел показать, что такие картины имеют ценность не только с коммерческой точки зрения, но и с художественной.       — Не стоит забывать, что дороговизна одних картин — это результат маркетинговых махинаций среди покупателей, арт-галерей и тэ дэ, — парировал Игорь, — но, буду честен, искусство можно искать во всем. Ведь, опять же, смысл — это лишь наша проекция. Я хочу сказать, что современное искусство действительно можно не понимать, а потому и ненавидеть. Хотя его можно не понимать, и при этом даже любить. Но еще его можно просто постараться понять.       Игорь напомнил, что искусство должно развиваться, чтобы не застопориться, что ведет к поиску новых смыслов, образов и подачи. И, в общем-то, по заявлению Игоря, так было, наверное, всегда. Также Игорь напомнил Нике про постмодернизм, который в живописи образовал направление, в котором главным является не объект, а процесс, движение, преобразование, действие. Здесь он, наверное, не к месту, но к смыслу, привел пример работ Марины Абрамович.       — Главное не результат или цель, — пояснил Игорь, — а процесс. В математике порой самое восхитительное, это то, что стоит между условием задачи и ответом, который просто представляет собой какое-то число.       — Но ведь тогда автор не вкладывает смысл, — отчаянно возразила Ника.       — Как и я говорил, это не важно, — иронично ответил Игорь. — Вспомни, что я рассказывал про «смерть автора». Ведь авторское мнение вообще не считается авторитетным после того, как он закончил писать. И да, порой обновление в искусстве происходит посредством эстетического шока. В наше время такие вещи, которые были доступны раннее только элитарному обществу, вышло в популярную культуру. Это и музыка, и живопись, и художественная литература.       — Но в чем тогда прелесть того, что можно за 15 минут нарисовать самостоятельно? — недоумевала Ника. — Я не понимаю.       — Молодые люди знают ответ, — сказал Игорь. — В том, что прошлое скучно и ему следует бросить вызов. Это делали и джазисты, и рокеры, и панки, и рэперы. Было бы странным, если бы художники не занимались тем же. И на самом деле, в истории часто встречалось такое. Часто творцы делали плевок в сторону того, что они называли классикой, — Игорь сделал паузу, чтобы подумать над своими предложениями и продолжил. — Раньше люди развивали два направления в живописи: стремление передать на полотне тончайшие изгибы формы объекта, его цвет и вид в целом, а также передать его суть, смысл и эмоцию, то есть, что-то нематериальное. Первое нужно видеть, а второе осознавать.       Мужчина с умным и пронзительным голосом пояснил, что лично он способен получать и от того, и от другого удовольствие. Он ценит труд мастера, который волшебным образом при помощи краски, кисти и таланта создает восхитительные произведения. Но ему также нравится видеть в полотне некоторую философскую платформу, которая источает самую, что не есть тягу к интерпретации увиденного.       — Мне это кажется, как минимум восхитительным, — сказал он. — Ведь ты смотришь, казалось бы, на совершенно обычные вещи, которые, на первый взгляд могут быть совсем непримечательными. Однако, когда начинаешь подмечать детали, доступны только тебе одному, ты продолжаешь воображаемой кистью в своей голове дописывать смысл, — говорил Игорь, жестикулируя, словно наносит воображаемую кисть по воображаемому полотну. — Именно в такие моменты ты и становишься непосредственным участником творческого процесса. Словно ты второй и конечный элемент сути увиденного произведения.       Игорю явно нравилась эта смесь эмоционального ощущения и интеллектуального анализа, которые химическим взаимодействием и способны породить то, что многие люди давно потеряли — смысл. И Ника, вроде, более-менее поняла Игоря. Возможно, под травкой она бы поняла его еще больше, смогла бы ощутить приток его мыслей в свое сознание. Однако девушка не ощущала того же эстетического оргазма от творцов «нынешнего искусства». У нее просто был образован собственный вкус. С другой стороны, она была согласна, что главное — процесс. Ведь она спит с Игорем не для того, чтобы родить, вовсе нет, ей нравится именно процесс.