Зеленый мост. История, рассказанная сэром Максом из Ехо

"Слушаю, Макс." "Я хотел спросить, вы меня, часом, не собираетесь сожрать от обиды?" Формулировка получилась кривая, я чуть со стыда не провалился. Надо было посвятить хоть минуту раздумьям перед тем, как молоть чушь. Думаю, Лойсо сел там, где стоял. И даже не заметил того, что я снова сбился на выканье. "Ничего не понимаю, Макс! Зайди ко мне, прямо сейчас." Скорее приказ, чем просьба. Безмолвная речь не передает эмоций, но легче от этого не становится. Я выдохнул. Кажется, он меня вообще не понял, и это не так уж и плохо. По дороге к замку можно будет обдумать слова Джуффина и выдать что-нибудь нормальное. За что ему на меня обижаться? Неплохо же ладим, Великий и Ужасный даже поделился со мной снами. Какое уж тут сожрать. Я собираюсь его спасти, ну, то есть, уже спас, или ещё спасу, суть не в том. Ему выгодна моя жизнь. И, пожалуй, не выгодна смерть, не факт же, что с ним я еще случусь, если тут подохну. И эта мысль про Лойсо, считающего меня своим, это как ещё прикажете понимать? Я не штаны и не имя, меня даже в карман не положишь. Что-то про фатум? Мол, теперь нам вечно пересекаться в том грешном сне, и жизнь моя скорее принадлежит твоему спасению, чем мне самому? Какая небывалая хрень. Я вышагивал последние ступени по длинной лестнице и, открывая дверь, почти чувствовал, как у меня плавятся мозги. Охранников я потерял из виду еще на полпути - за ненадобностью. Дверь открывалась беззвучно, а внутри горел один-единственный светильник, освещая комнату холодным, почти лунным светом, приглушенным, и едва разгоняющим тени по углам. Я закрыл за собой дверь и не поленился дойти до кресла. Лойсо уже сидел в соседнем. Какой-то потрепанный и сосредоточенный, он всматривался в моё лицо, но молчал, ожидая, пока я усядусь. Я судорожно соображал. Так, ну и зачем меня убивать? Джуффин же сам сказал, что я ему нравлюсь. Тех, кто нравится, не убивают, а... И только теперь до меня дошло. Как до поезда, не раньше. Небывалым волевым усилием я подавил в себе инстинктивное желание тут же смыться, кое-как усидел в кресле и засунул руку под стол. Пальцы привычно онемели, и я достал на свет сигарету. Трясущимися пальцами извлек огонь и медленно вдохнул дым. Оба моих сердца пустились вскачь, мозг всё еще не решался обработать ту ниточку информации, на которую он наткнулся. Я пялился на сигарету в своих руках так долго, что она успела прогореть и потухнуть. И только тогда я поднял глаза на Лойсо. Он неопределенно улыбался, видимо, как и всё это время, не сводя с меня взгляда. - Что же ты за существо такое? Я открыл было рот, но тут же заткнулся. Ответить было нечего. Не вершительством же прикрывать такую невнимательность. Аргументы про прогрессивное будущее тоже казались играющими против меня. - Впрочем, тебя можно понять. Слава у меня дурная, руки длинные. Кто угодно напугается. Я решил, что сидеть и строить из себя невменяемого, это уж слишком, даже для меня, и пора бы поддержать диалог. - Да не боюсь я вас, Лойсо. Магистр нахмурился и двинулся корпусом в мою сторону, вглядываясь в зрачки. Я мужественно застыл. Вот сейчас дернуться, и он будет уверен, что я не только идиот, но еще и форменный трус. Пару секунд поприщуривался и вернулся в свое кресло, констатировав тоном опытного знахаря: - И правда, не боишься. Ты и правда такое существо, что даже вообразить себе подобного расклада не можешь. Он задумался. - Давай договоримся. Я бывал в твоих снах, и в этом деле я смыслю побольше, чем ты. Я рассмотрел твою жутко запутанную голову со всех сторон, - казалось, маг тщательно подбирает слова,- От меня ничего не укрылось, да ты и не очень хотел что-то прятать. В общем, попробуй просто мне поверить. Вреда я не причиню, даю слово. Я даже не успел составить хоть какое-то отношение к сказанному, когда Лойсо, едва закончив последнюю фразу, оказался ко мне вплотную. Запустил одну руку в волосы, легко притянул к себе и поцеловал. Мои два сердца забились в разных ритмах, и мне показалось, что я теряю сознание - так велико было моё изумление. Сказать, что я удивился - это ничего не сказать. Я едва понимал, что происходит. На какие-то секунды тело отказало мне в повиновении. Лойсо целовал жадно, почти до боли сминая мои застывшие губы. Вот тут-то до моей головы и дошло, что значили все эти грешные "считать своим". Я вздрогнул и отшатнулся. Лойсо мгновенно выпустил мои волосы и опустился обратно в кресло. Буркнув что-то про "подышать", я метнулся к двери, пару раз чуть не расшибся, пролетая мимо ступенек, и наскоро вылетел на улицу. Холод ночного Ехо недурно проветривал мне мозги. По крайней мере, переставали гореть губы. Что это сейчас было?