The Heartbeat

Я заявил отцу, что собираюсь выйти из тени, иначе говоря – вновь профессионально заняться музыкой, вернуть себе былую славу, однако немного под другим «углом». На сцене появились новые ди-джеи, новые музыканты, возможно, которые переплюнули даже меня. Однако их треки почти не отличались от моих, я пытался найти что-то новое, чтобы цепляло, выделяло из общей толпы. Но ничего. Я не мог работать больше один, понимал, что не справлюсь, не продержусь и нескольких месяцев. Нанимать каждый раз музыкантов, которые бы записывали бы треки на ПК, работали с программами – было бы слишком дорогое удовольствие даже для меня. Тем более, этот мобианец должен быть тем, кто тоже приложил усилия над данной музыкой, тем, кому бы она нравилась, чтобы он захотел работать и дальше. Помимо всего – я не мог больше быть в центре внимания, выходить на сцену и открыто петь, при этом сидя за пультом управления и контролируя все, что происходило на сцене. В голову ударила идея, создать дуэт из вокалиста и музыканта. Я долго думал, кого взять в напарники. Быть может знакомого или же того, кто профессионально занимается музыкой, как и я. Может быть того, с кем у нас совпадает музыкальный вкус, при этом всем мог бы отлично уметь отформатировать материал, быть терпимым, а главное – имел уважение ко мне, тот, кто поймет меня. Сможет правильно расставить свои приоритеты исходя из моей ситуации. Это должна быть девушка - с этим я определился сразу. Пара музыкантов, дуэт, что звучал бы вместе гармонично. Внести в мир «Электро» что-то необычно новое, сочетающее вокал, танцы и сумасшедшую живую музыку. Некое «шоу». - Если ты готов взять ответственность за это все, то соглашусь, - идея отцу понравилась, но он будто в чем-то сомневался. Я слышал незаметное волнение в его голосе. - Думаю, кастинг – это то, что надо. Не хочу брать в напарницы прогнивших уже звезд, сам знаешь. - Знаю, - только согласился он. Утром следующего дня, мы наняли нескольких промоутеров, те незамедлительно занялись рекламой. Кастинг будет на следующей неделе, в столице, с раннего утра, до шести вечера. Отец пригласил своего знакомого, продюсера Вектора. Я слышал, как они общались на кухне, что-то обговаривали. Я вцепился в стенку, зашел, на память прошел вперед. Отец нежно взял мою руку в свою, указал движением, куда мне присесть. Я с грохотом опустился на стул, сложил руки в замок, и повернул голову куда-то в сторону. Вектор наверняка был удивлен, он молчал с минуту, как и мой отец. А потом поприветствовал, спросил «Чего случилось, парень?». - Три года прошло, а отец вам так и не рассказал? - я как-то горько усмехнулся. - Не посмел, - голос Саливана отдавал радостью. - Че с мальчишкой то? – Вектор был откровенно в шоке. Я почувствовал, что он наклонился через весь стол, потрепал тяжелой рукой меня по голове, - нда. Я уверен, что отец объяснит ему позже, а сейчас я хотел уточнить некоторые детали. Я искал подходящую напарницу всего по двум пунктам: «Ты умеешь петь, и ты знаешь как работать в программах». Вектор же был вообще другого мнения. Его слова «Чем красивее – тем лучше» меня почему-то задели. Не сказать, что я в каком-то плане обиделся на него, сколько начал придираться ко всему, о чем он говорил. Я закрыл лицо руками, отвернулся от них, и получается, сидел, что к продюсеру, что к отцу – спиной. Ушел уже через час сам, одной рукой держа стакан с мульти фруктовым соком, другой – перила, медленно перешагивая с одной ступеньки на другую. Привычка тут же хвататься за стену, въелась в мозг настолько, что порой я не успевал соображать, что делаю. Остаток вечера я просидел в комнате, а после прождал начало кастинга – тут же. Неделя пролетела незаметно, словно какой-то непонятный день. Утром меня разбудили, не стали дожидаться пока проснусь сам. Спросил сколько время, дворецкий спокойно ответил «7 часов утра».Прослушивание в восемь. Отец все же решил мне дать поспать. Встал, медленным, осторожным шагом прошел в ванную, нащупал гладкую поверхность раковины, кран. Снова проверил кончиками пальцев температуру. Пока мылся, попросил прочитать мне последние новости. Я не удивился, когда первые новости были обо мне. Статьи были короткими, но их было очень много. Коленки почему-то дрожали. Я боялся снова выйти в свет. Понятия не имею, что на мне было одето сверху, смог различить только обтягивающие штаны. Отец сам расчесал меня, уложил мне иглы, похлопал по плечу. - Одень темные очки, - сказал он. Я лишь согласился, поправил их. Он взял меня за кисть руки, как маленького, осторожно провел от крыльца до машины, усадил, придерживая мне голову, чтобы я ненароком не стукнулся. Я чувствовал, как он со мной нянчится, стало как то гадко на душе. Во время поездки, он иногда спрашивал меня «Как себя чувствуешь?». Он заметил? Мои колени продолжали нервно дергаться, волнение накрыло с ног до головы. Я отвечал, что все нормально, пытался улыбнуться, не знал, насколько хорошо получилось. Мы остановились, я сразу услышал звук вспышек, какие-то голоса. Звук открывания дверей. Я моментально развернулся в сторону отца, похлопал по пустому сидению. Он вышел первый. Когда дверь распахнулась уже с моей стороны, голоса стали еще громче. Журналисты? Конечно же, мы им такие новости сделали, грех не приехать. Я услышал визг, выкрики моего имени, ликующие возгласы. Хотелось почему-то провалиться под землю. Ноги отказывались меня слушаться, когда отец все так же за руку провел меня вовнутрь здания. Со стороны я, наверное, казался каким-то реальным инвалидом, я чувствовал, как иду, словно по косой дорожке. Пытался успокоиться. Прохладный воздух ударил в лицо, почти незаметный звук открывания дверей. Мы прошли по длинному коридору, как я понял, к лифту. Голова разболелась, отлично, у меня еще и слабый вестибулярный аппарат. Мы прошли еще несколько коридоров, свернули направо. Это был первый раз за три года, когда я покинул территорию дома. Смена обстановки пугала, я боялся лишний раз отпустить отца, сжимая его руку крепче. Он прошел вперед, отпустил меня на секунду и, положив в этот раз свою ладонь мне на спину, подталкивал вперед. Меня усадили в кресло. Я моментально отклонился, снял очки, чуть дал телу расслабиться. Запах металла резко ударил в нос. - Это за тонированное стекло, - для пущего убеждения отец постучал по нему. Я лишь кивнул в ответ, - все, что происходит в комнате за ним, будешь слышать, как через него, так и через наушники. Можешь говорить в микрофон, мы с Вектором услышим тебя, скажешь остановить прослушивание – остановим, что-то не понравится лично тебе – и девушка, считай, уже вылетела. Я вновь кивнул. Это было лучшее решение, что предложил отец. Он словно понимал меня, что показываться кому-либо попало, я не хочу, мне страшно одним словом. Саливан помог одеть наушники, все поправил, опустил микрофон так, что он касался моих губ. Как бы не обслюнявить. Я проговорил «Раз-два», на другом конце провода услышал баритон Вектора, спросил можем ли начинать, я кивнул сам себе, и коротко ответил «Да». Понятия не имею, какая была очередь, через, сколько часов или даже минут я бы сказал «Это она», но мне уже все надоело, после первой десятки. День предстоял быть долгим…

***

Сильвер вдохновил меня заниматься музыкой: Научиться играть на инструментах, было довольно сложно: фортепьяно и синтезаторы были для меня под запретом, я ощущала некое клеймо на них, когда пыталась переставлять пальцы с одной клавиши на другую. Обычно у пианистов были длинные пальцы, у меня же – маленькая ручка с короткими пальчиками. За это меня прозвали «Лапкой». Единственное, на чем мне понравилось играть и что поддавалось мне легче другого – акустическая гитара. Первые уроки брала у знакомых, у ребят из других групп. Мальчишки играли на переменах или же пропусках пар. Выучить ноты не составило труда, гитара оказалась намного проще пианино. Единственное, что потребовало многих усилий – это умение быстро переставлять пальцы и аккуратно зажимать определенные струны. Помню, как хотела опустить руки, когда перед парнями ничего не получалось. Они смеялись, в шутку конечно, но потом снова объясняли и говорили что для новичка - неплохо. Спустя год я играла на публику. Не могла назвать себя «умеющим» гитаристом, а до профессионала было мне еще очень далеко. Успехи были, но и было то, чему лишь оставалось желать лучшего. Однажды меня попросили спеть, на удивление, получилось не совсем ужасно. Голос кое-где дрожал, иногда я словно проглатывала слова песни, а потом вновь выравнивала мелодию. Мальчишки поаплодировали мне, мои две лучшие подруги поддержали, сказали, что у меня прекрасно получается. Все это - дало мне мотивацию двигаться дальше. Я откладывала немного денег с подработки, копила полгода, а после приобрела недорогой Drum Pad. Первое время не могла разобраться в кнопках, как настроить звуки или же загрузить новые. Все оказалось таким необычным и странным. Было сложно. Я отложило его на несколько недель, скачала приложения Drum Pad на телефон. Пыталась создать короткие мелодии там. После мои оповещения в сети заполнили не каталоги новой одежды, а музыкальные тренды и видио-обучения. Первый трек оставлял желать лучшего, я так и не дала послушать его никому, даже Перси со Стейси. Боялась, что засмеют. Хотя они не могли, может быть, только шутки ради. Два года пролетели не заметно, я погружалась в музыку все глубже и глубже, записала собственную песню. Моя работа позволяла мне бесплатно использовать аппаратуру. Я устроилась помощницей звукорежиссера, в выходные, подрабатывая официанткой в одном баре, вместе с близняшками. Те были только рады мне. Я словно пыталась подражать Сильверу. Пыталась стать такой же, как и он. Но не во всем это получалось. Мои способности управления огнем иногда приводили к несчастьям, я буквально не знала где его применять. Его же телекинез был просто незаменим в любых вещах. Я откровенно завидовала ему… Как и все фанаты, я твердо верила, что EDP вернется в рейтинги, что вновь объявит о своем возвращение, какой-нибудь новой, грандиозной песней или треком. Все стало более шокирующем, когда новостную ленту заполнили статьи журналистов о том, что он ищет себе пару для дуэта. Он не дал ни одного интервью, за все эти чертовы три года, не рассказал, что с ним случилось и как он жил, его процент активности во всемирной паутине снизился до нуля, а сейчас он так просто заявляет о подобном решении? Мы с девчонками сидели в одном из столичных кафе, и тема для разговора была лишь одна: Сильвер. Подруги без умолку говорили-говорили, а я все под неким шоком продолжала молчать, просматривая его старые фотографии. В интернете он закрыл все свои блоги и соц. Сети. Попытка написать ему что-нибудь, хотя бы в комментариях увенчалась провалом. Девочки долго уговаривали меня пойти на прослушивание, я постоянно отпиралась тем, что лишь потрачу время, потому что есть девушки, которые переплюнут меня в умении петь в тысячу раз лучше. Я сказала им, что попробую. И если ничего не получится, а я знала, что ничего не получится, то отчаиваться не стану. Они поддержали меня. Я не могла уснуть. Нервы сдали, я боялась завтра идти куда-либо, выходить из дома. Одна лишь мысль о том, что я провалюсь, что я улечу, как и все вниз – заставляла переживать еще больше. Вставала несколько раз ночью, проверяла аудио: минусовку, плюс, слова песни, не забыла ли скинуть все на флешку, прослушивала снова и снова. Удостоверилась, что все в порядке – легла спать. Завтра нелегкий день. Страх накатил волной, когда я увидела очередь, охрану, черную, припаркованную машину с водителем. Сильвер уже тут? Сердце упало вниз. Я пыталась успокоиться. Радость моментально пересилила волнение. Я увижу его, впервые за эти три года. Я показа охране заполненную, распечатанную анкету, паспорт, и мне указали, куда идти дальше. Я чувствовала, что улыбаюсь самой искренней улыбкой. Девушек было много, по разным параметрам. Одна краше другой, в буквальном смысле. Я оглядела себя, выгляжу как простушка: в джинсах да в майке с длинной кофтой. Я не длинноногая, тем более уж не красавица, одевала толстый каблук, чтобы казаться выше. Девушка, что сидела справа от меня, надувала и лопала розовый шар из жвачки. Мне стало противно. Чтобы избавиться от этого шумного гамма, в виде щебечущих дам – я надела наушники, заправляя прядь волос, чтобы не лезли в лицо. Губами повторяла слова, вспоминая, где остановиться, где протянуть ноту. Собственные бэки напрягали. Может, стоило убрать модуляцию? Или тут наоборот уйти вниз, черт, почему я думаю об этом только сейчас? Я убавила громкость музыки в наушниках на минимум, когда увидела разговор трех девушек. Одна явно возмущалась, резко жестикулировала руками: - Я тебе отвечаю, это какое-то наебалаво, - она недовольно бросила взгляд на одну из собеседниц. - А спела как? - Да нормально я там попрыгала перед ними, - она провела рукой по волосам, - я типа не естественная, мне сказали. Да какая нахер естественность, если я его даже не видела. Он кажись за стеклом там сидит, или его вообще там нет. - Че реально? Что за параша. За стеклом? Не видела? Слепое прослушивание? Хорошо ли это для меня? Буду ли я волноваться еще больше, зная, что он не смотрит на меня, или наоборот? Я не заметила, как спутала наушники, когда закручивала их. И двенадцати часов нет, а очередь будто и не двигается. Чем больше ожидание – тем хуже. Шестое чувство подсказывало, что что-то не так. Девушка неожиданно выскочила из-за поворота, радостная, чуть ли не вприпрыжку, не ломая ноги на шпильках, провизжала: - Выкусите, меня взяли! - Не тебя одну, - на другой стороне коридора, глядя в телефон, ответила другая, - он выбирает нескольких, которые ему понравились. Считай ты прошла во второй этап. Мне определенно суждено провести здесь время до самого вечера… Девушки не успевали войти, как тут же вылетали одна за другой из дверей комнаты прослушивания. По каким параметрам он отбирал? Голос? Красота? Грудь? Черт, во мне много недостатков. Может стоит уйти, я же опозорюсь. Я не успела поразмышлять об этом вопросе, как меня силком впихнули в дверь. Охрана здесь явно не блещет манерами. Я на ватных ногах прошла вперед. Повела взглядом по комнате. Она не была примечательной: все белое, два стола, посередине – стойка с микрофоном. Окна были открыта но все равно, ощущалась духота. Сильвера в действительности не было в комнате. Только, один из продюсеров в музыкальной индустрии – Вектор, и похоже отец моего кумира. Мистер Саливан, кажется так его звали. - Представьтесь, пожалуйста, - голос мужчины был уставшим, он попытался мне улыбнуться, но вышло более чем наиграно. Сглотнула, усмиряя страх внутри: - Блейз, - выдохнула я в ответ. - Споешь, если нам понравится, то и поговорим, - Вектор был явно не в духе. Они все устали, ясное дело. Я наивно улыбнулась им. - У меня на… - я потрясла в руках маленький переносчик информации, - флешке. Они приободрились. Все до меня пели акапелло? Навряд ли. Они замолчали, словно вслушиваясь, посмотрели куда-то мимо меня. Я уже не нравлюсь? Поставила сумку на стол, прошла к ноутбуку, села, как-то поджав ноги под креслом. - Это авторская песня, - проговорила я. Мне не хотелось губительной тишины, она напрягает еще больше. Сердце застучало о стенки ребер, когда мне с усмешкой ответили: - Вы первая, кто на прослушивание приготовил авторскую песню - мы приятно удивлены. - Благодарю, мистер Саливан, - я улыбнулась в ответ. Рука задрожала, когда я засомневалась, что из треков плюс, что минус. - Как называется песня? - Легенды, никогда не умирают. Я произнесла эту фразу с какой-то гордостью и спокойствием. Мне стало так тепло на душе, когда я увидела положительный кивок от Вектора. Он уже оценил меня? Музыка зазвучала, и я поспешила встать. Поудобнее ухватилась за микрофон, и беспокойно пропела первую строчку: - Legends never die, - вышло ровно, - when the world is calling you Can you hear them screaming out your name? Legends never die they become a part of you Every time you bleed for reaching greatness Relentless you survive. Я мельком взглянула на Вектора: он закрыл глаза, явно наслаждаясь моим голосом. Я не могла не сдержать улыбки. Резкие аккорды ударили в уши, я начала петь в полный голос, чуть подхрипывая: - Legends never die , - пауза, глубоко вдохнула, - when the world is calling you Can you hear them screaming out your name? Legends never die they become a part of you Every time you bleed for reaching greatness Relentless you survive. Мистер Саливан отклонился на спинку кресла, качнулся, как-то пристально на меня поглядел, поправляя наушники на голове, отодвигал правый, чтобы вслушаться, как я вытягиваю ноты. - They never lose hope when everything's cold and the fighting's near It's deep in their bones they run into smoke when the fire is fierce 'Oh pick yourself up, cause, - я чувствовала, как музыка наполняет меня решимостью, с каким ублажением меня слушают. Я чувствовала, как Сильвер смотрел на меня, через стекло, наслаждался моим голосом, моей отвагой, - Legends never die when the world is calling you. Can you hear them screaming out your name?, - слышит ли он меня? Как я пою о тебе, для тебя. Пожалуйста, вернись. - Legends never die they become a part of you , - я словно пыталась достучаться до него, чтобы он вышел из тени, - Every time you bleed for reaching greatness , - если ты боялся, что твоя слава закончится, то ты не прав. Ты всеми любим. Потому что легенды никогда не умирают: - Legends never die. Музыка затихала, я попыталась восстановить дыхание. Поставила микрофон на место, закрепила. Я подбежала к столу, выключила композицию, вытащила флешку. С надеждой посмотрела на «критиков». А после на стекло, словно пытаясь там увидеть. Саливан закачал головой, а после – зааплодировал мне, медленно, хлопками. С улыбкой… - Да, соглашусь, было сильно, - заговорил Вектор. Он переглянулся с отцом Сильвера. Я услышала шёпот «Ее?» Меня? - Блейз, а, - Мистер Саливан на секунду умолк, - а чем, вы еще увлекаетесь? - П-помимо вокала? – я на секунду заикнулась, Вектор чуть усмехнулся в мою сторону. Он заметил, что я волнуюсь? Я улыбнусь крокодилу в ответ, а потом опять перевела взгляд на ежа, - у меня есть навык игры на акустической гитаре около трех лет, на электро - пробовала несколько раз, но она тяжелее мне дается. Он погладил подбородок, словно слушая кого-то через наушник. - Фортепьяно? Вот черт, вот оно и подвело меня. Мои кошачьи ушки прижались к голове. - С ним дела намного хуже, - я выставила руки вперед, - из-за коротких пальцев мне неудобно играть на нем. Надо что-то добавить: - С песней мне помогли ребята из группы. Мы записали основные партии гитары и пианино, ударных, а после я наложила звук с помощью программ, отформатировала. Мой голос, - я моментально приложила лапку к горлу, мягко жестикулируя, помогая себе выговориться руками, - записала уже - после в студии звукозаписи. Я работаю помощницей звукорежиссера, так что, была возможность. Они внимательно слушали меня, я готова была поклясться, что убедила их. Мне сыграло на руку то, что Вектор попросил меня встать и продемонстрировать мою походку. - Скинь, - он указал круговыми движениями себе на плечи, а после пожал ими, - кофту. Я поднялась с кресла, быстро ее стянула, аккуратно положила на спинку и встала посреди комнаты. Прошагала ровной походкой, вытягивая каждую ножку вперед, словно балерина. Умоляла бога, чтобы я не запнулась, чихнула, или еще-нибудь не выдала в этот ответственный момент. Я встала вновь по центру. Вектор попросил меня покрутится на месте, поднять волосы, забрать в хвост, поставить руки на пояс, показать в общем слове: мою внешность. - Ну, знаешь, она такая, аккуратненькая вся, - проговорил в микрофон Вектор. Он откинулся на спинку кресла, завел руки за голову и, осматривая меня, продолжил говорить, - тонкая, грудная клетка широкая, талия ну, пойдет. Нет, - он отрицательно помотал головой, - не, невысокая. Каблуки носит. Не длинноногая. Они резко засмеялись с мистером Саливаном, мне стало чуть неуютно. Вектор сквозь смех проговорил: - Она тебе, не знаю, может до подбородка, не перегонит тебя, не боись. Котенок, - он дико улыбнулся, - да-а, - протянул, - киса. Котенок? Киса? Это он так про меня говорит? Что они, черт возьми, обсуждают. Саливан все улыбался, смотря куда-то в список из вычеркнутых имен. - Кошечка Блейз, - проговорил он, хлопая руками по столу, - поздравляю дорогая. Вы прошли. Чувство скованности резко охватило мои ноги и руки. Я не могла пошевельнуться. Из тысячи девушек, из какой-то там сотни, выбрали именно меня. - Я прошла во второй тур? - Детка, ты прошла к сцене, - захохотал Вектор, - считай других - ветром сдуло. Подождите, что? Я? Одна? И больше никого? Никаких вторых туров? Это конечный результат. - Присядь пока, - Вектор встал из-за стола, хлопнул меня по плечу, что я чуть не рухнула. Чуть не споткнулась, и как-то криво уселась в кресло. Я смотрела куда-то в окно, нехватка воздуха казалось катастрофой сейчас. В мыслях было лишь одно «Прошла-прошла-прошла». Сердце не хотело успокаиваться, даже после визжаний девушек за дверьми. Вектор, вместе с охраной, разгонял недовольных девчонок. Я бы, наверное, тоже в той куче была, если бы взяли вместо меня другую. Такой шанс, выпадает раз в жизни – и использовать его надо по полной, ни о чем не жалея. Пару минут я просидела, разминая руки, смотря куда-то постоянно вправо, на улицу. Саливан мельком поглядывал на меня, теребя в руках микрофон от наушников. Словно боялся спросить меня чего-то. - Он хочет поговорить с тобой, - прозвучало как гром средь ясного неба. Я вопросительно взглянула на ежа. Я увижу его первая, самая первая из всех фанатов в мире, мне одной выпал шанс поговорить с ним наедине, возможно обсудить что-то, что выходило за рамки «Работа и музыка». Я счастливая шла рядом с его отцом. Он был опечален, постоянно смотрел на меня, словно разглядывал, думал. Он открыл мне дверь, пропустил внутрь и снова закрыл. Оставляя нас наедине. Обычная комната, кажется комната записи, знакомая аппаратура. Я заметила его беглые иглы, они отросли, казалось, еще длиннее, чем было раньше. Он подстригался? - Привет? – я про жестикулировала рукой. Он повернулся ко мне лицом, поднял на меня взгляд и прохрипел «Привет». - Боже, - единственное, что выдала я, закрывая рот рукой. Мне захотелось зареветь в голос.