Когда замуж неохота, или Как не сгореть заживо.

      Проснулась я резко, так как в ушах до сих пор стоял тот странный рык, морозящий до самых костей. Неосознанно даже обняла себя руками и подтянула колени к груди, пытаясь так дать мозгу понять, что нахожусь в безопасности и бояться нечего, но выходило это худо, так как мой прыткий разум уже уловил отсутствие намира, наличие битой на полу посуды, книги валяющиеся рядом с посудой, перевернутые троны, ну и как эпопей разрушенный камин. Последнее было особенно пугающим, так как камины были почти во всех комнатах, чтобы намир мог через них следить за всем и вся. Но что я вижу? Камин тупо разобран и покрыт чем-то белым, очень похожим на иней.       Крайне осторожно я, укутавшись в одеяло, подползла к краю кровати и хотела спуститься на пол, чтобы пройтись по библиотеке и оценить ущерб, да и вообще осмотреться, как с грохотом открылась стальная дверь и вошел намир, злющий как свора бешенных псов, да еще и одетый в черные брюки и рубашку, что говорило о том, что наш бессмертный сегодня не в самом прекрасном расположение духа.       − Не смей, − хрипло рыкнул он на меня, что я застыла, не посмев поставить ногу на пол.       Быстро преодолев расстояние между нами, он самым наглым образом подхватил меня на руки. Вокруг нас почти тут же образовался огненный вихрь, и уже в следующее мгновение мы были в самом светлом помещение дворца нашего намира, а точнее в зале для заседаний ближнего круга в мраморной башне. Данное помещение мне было хорошо знакомо, так как здесь по большей части и проходили наши с намиром практические уроки, включающие в себя дискуссии, споры и мои многочасовые доклады на тему неравенства полов в разделенной власти, которыми я капала на мозг как намиру так и его приближенным ренам.        По центру зала небольшой круглый стол и четыре стула, как и положено большой камин за самым большим из стульев. У выхода на террасу стоит еще один столик, к которому приставлено кресло, отделанное белой кожей. Вот именно в кресле постоянно сидела я, а намир и его приближенные за центральным столом. Как объяснил мне Гошшер, я еще юна и неопытна для того, чтобы сидеть за общим столом во время их «важных» переговоров. Только я ни разу не видела и не слышала их важных переговоров в этом зале, а вот как они пьют, играют в карты и обсуждают гарем намира не раз и не два.       Как ни странно, но в этот раз меня не понесли к моему законному месту, а бережно усадили на очередной переименованный в «стул» трон.       Я, конечно, претензий не имела к данному жесту доброй воли со стороны намира, но это было странно. А еще странным было то, что все окна зала, как и ручки дверей на террасу были покрыты толстым слоем льда, из-за которого казалось, что в помещении как минимум температура ниже десяти градусов.       Приметив, что я посильнее кутаюсь в одеяло, намир щелчком зажег в камине огонь и абсолютно спокойно одной рукой за спинку пододвинул тяжелый трон вместе со мной поближе к огню, что лично я даже моргнуть не успела.       − Сиди, грейся и не вставай! − очередной приказ, вспышка, и намира нет.       Да уж… Странно… Очень странно.       Интересно, что не так? Неужели пришли ранние заморозки? Хотя это вряд ли. В Методории может и бывают ранние морозы, но в Оридене нет, он намного южнее нас и самые ранние морозы тут приходят под конец осени. Тогда что с климатом?       Полосу моих раздумий прервала резко открывшаяся дверь, ну и нагло вошедший рен Маниган шарм Злевки со своей коронной фразой:       − Ставлю сто шенков на то, что это самое лучшее вино на планете!       Рен, как и всегда, был прекраснейшем расположении духа и демонстрировал это всем своим видом: от наполовину расстёгнутой белой рубахи и распущенных волос чуть ли не золотого оттенка, которые ровными волнами доходили ему до достаточно тонкой для мужчины талии, до открытой бутылки игристого роскошного вина из его личных запасов и шальных, пьяных искорок в светло-карих глазах.       Вообще в своей жизни я еще никогда не видела рена Злевки трезвым. Раньше меня это искренне поражало, но сейчас уже привыкла, что он такой, и даже иногда завидую его пьяному веселью в обществе намира. Мне Гошшер даже думать об алкоголе запрещает в его присутствии.       С некой завистью я оглядела высокого мужчину с бронзовым оттенком кожи и белоснежной чуть клыкастой улыбкой в высоких кожаных сапогах из какой-то бедной рептилии, в темных брюках с широким золотым поясом, под который была заправлена рубаха, с изящными чертами лица, прямым носом и достаточно выразительными узкими глазами, вздохнула, с некой неуклюжестью нашла прядь волос у уха, схватила её и устало произнесла:       − Намир уже ушел, рен Злевки.       Рен чуть удивленно уставился на меня, не менее удивленно на трон, на котором я сидела, а потом усмехнулся и, предварительно закрыв за собой двери и подойдя ко мне, низко склонился.       − Рад приветствовать вас, принцесса Аскеанна.       − Аналогично, рен Злевки, − слегка кивнула я. − Простите, не могу встать и поприветствовать вас должным образом. Намир запретил мне вставать с места.       − Понимаю-понимаю, − торопливо произнес мужчина, выпрямляясь. − Можете не объясняться. Так куда говорите делся намир?       − К сожалению, не знаю. Он ушел не объяснившись.       − Как всегда, − тяжело вздохнул рен. − Ну раз его нет, а прекрасная принцесса оставлена куковать в одиночестве, я как приличный мужчина просто обязан составить ей компанию.       Мне очень хотелось сказать ему, что тут прекрасных принцесс нет, да и приличных мужчин тоже, но было уже поздно. После своих слов он поспешил придвинуть ко мне еще один стул, мой маленький столик и устроился рядом со мной.       − Вина не предлагаю, − шутливо произнес рен и отсалютовал мне собственной бутылкой.       Я проследила за тем, как Злевки за пару глотков отпивает сразу полбутылки, и искренне, вот прям всей душой, захотела оказаться подальше от этого типа, так как, может как человек и политик он не плох, но как собеседник просто ужасен, ведь через него проходят все слухи альянса Анто и ни один большой скандал стран без него не обходится, чем рен очень гордится.       Отведя бутылку от своего рта и смачно облизав губы, Злевки с какой-то странной улыбкой уставился на меня, будто я редкий экспонат, который он только что заполучил в свою коллекцию. Эта улыбка, конечно, не так страшна, как дружелюбная улыбочка нашего намира, но и она несла в себе тонкий подтекст, и проблема была в том, что я знала какой именно.       Рен Манига шарм Злевки не просто известный пьяница и скандалист, но также и любитель ставок. Это, разумеется, не ново для человека его положения, но если обычно богатые рены ставят деньги при играх в карты и проигрывают пол своего состояния, то этот человек любит ставить не только за игральным столом, но и в повседневной жизни в целом. И ни один спор он еще не проиграл и всегда срывал куш. Ходит слух, что у Злевки есть магическая сила или артефакт, который держит удачу на его стороне.       Как-то он предложил мне поспорить с ним на то, какой птенец из гнезда на дереве упадет первым, конечно же спор был не простым, а со ставкой. Я поставила три шенга на то, что ни один, он же поставил столько же только на то, что упадут все. И тут как назло в сад ворвался гриф рена Айскрона, который крайне неудачно сел на ветку и сломал её, из-за чего гнездо вместе с птенцами упало и перевернулось. После этого я даже начала верить слухам и навсегда заметила его готовую к спору улыбку, и сейчас у него она именно такая.       − Вы хотите мне что-то сказать, рен Злевки? − поинтересовалась я, видя, как ему неймётся.       На мое удивление он не стал что-то говорить, а лишь широко улыбнулся мне, демонстрируя свои клыки и сделал очередной глоток вина. Только после того, как он допил бутылку и поставил её на пол, то загадочно произнес:       − Не в этот раз, принцесса, не в этот раз.       − И что же, вам совсем нечего сказать? − удивилась я, так как до меня доходили слухи о его любовных похождениях в Шримиртоне, а такими новостями Злевки делится любит.       − Абсолютно, − приложив руку к сердцу заверил меня он. − Но я с радостью отвечу на любые ваши вопросы.       И вот это было сигналом о том, что наш бессмертный запретил Злевки болтать. Такое уже бывало, когда Гошшер был на взводе, то он запрещал своим приближенным много болтать, но если с Айскроном и Лонски проблем не было, то Злевки это отдельный случай, который выкрутился и стал предлагать всем задавать ему вопросы, чтобы хоть так наговориться.       И тут был такой нюанс, что сейчас его можно было развести на любую информацию, так как язык у Злевки, как помело. Ну просто грех не воспользоваться!       − Рен, с вашего позволения, я бы хотела узнать, что за грохот был вчера ночью?       − Не поверите, принцесса, но подготовка к свадьбе пошла немного не так, как мы ожидали, − с самой счастливой улыбкой начал рен, которому позволили поболтать. − Повара решили приготовить пробный торт, но переборщили с дрожжами, и произошел взрыв.       − Взрывы тортов не похожи на рык, − заметила я, так как вряд ли спутала два этих звука и выжидающе уставилась на мужчину.       И как не странно, но Злевки не стал убеждать меня в своей правоте, а лишь отвел взгляд и провел языком по верхнему клыку.       А вот этот его жест говорил, что наш бессмертный еще и урезал ему количество информации для общего пользования, которую нельзя даже мне говорить.       Обидно, конечно, но ничего. Я найду способ узнать то, что мне нужно!       − Не находите, что сегодня достаточно холодно? − попыталась перевести тему.       − Ранние морозы, − взгляд мужчины снова устремился на меня.       − Слишком ранние для здешних мест, − в очередной раз заметила я вполне очевидный факт и снова удостоилась игнора. Сдержав рвущийся наружу рык, решила подойти с другой стороны. − Слышала намир решил жениться да еще в день солнцестояния.       И вот тут-то Злевки гордо расправил плечи, поудобней устроился и довольно-предовольно улыбнулся, что сразу стало ясно, на эту тему запретов не было.       − Да, наш намир решил наконец-то признаться любви всей своей жизни в любви и жениться на ней! − гордо заявил рен.       − Даже так, − на моих губах тут же появилась радостная улыбка, за которой прятался хищный и довольный оскал. − И как же это было? Как он ей признался?       − Ну, насколько мне известно, открыто он ей еще не говорил, − чуть виновато произнес рен, постукивая пальчиками по подлокотнику, −, но намеков делал кучу! Думаю, даже если она сомневается в его чувствах, то убедится в них у алтаря при произношении клятвы. Клятву для намира писал лично я, так что нет сомнений в том, что сердце его невесты растает.       − Как интересно, − протянула я. − А какой была реакция невесты на предложение?       − А вы были счастливы, когда узнали, что намир решил жениться? − неожиданно спросил Злевки, что я сначала растерялась.       − Разумеется, я была искренне рада этой новости, − пришлось признаться под пронзительным взглядом.       Хотя если быть откровенной, я тогда от радости летать была готова! Да кто не будет рад, если узнает, что его личный тиран решил жениться и в скором времени забудет про тебя? Да все будут безумно рады!       − Вот она была примерно в таких же чувствах, − подмигнул мне рен, абсолютно не скрывая хитрую улыбку и взгляд.       − Если не ошибаюсь, то выбор пал на принцессу из Нована? − решила все же уточнить я, так как слухи слухами, а информацию надо проверять.       − Не исключено, − ответил мне Злевки, что улыбка с моего лица сползла.       И дело было не только в том, что вечно болтающий сегодня не соответствует своему прозвищу, а в том, что только у Нована не было претензий к Методории, со всеми другими странами я благополучно успела поскандалить. Причем некоторым я нагло бросала вызов и заявляла, что Методория готова к войне. Это конечно правда, но если у них будет поддержка намира, то мою несчастную страну ничего не спасет.       − Я немного не поняла вашего ответа, − попыталась я все же выудить информацию.       − Увы, принцесса, но о точной личности невесты намира лично мне ничего неизвестно, − нагло врал мне Злевки, так как его нос в любом деле затычка.       − Но все же, может вы что-нибудь слышали от рена Айскрона?       − Лишь то, что подготовка идет полным ходом и то, что вчера взорвался торт, − развел руками рен, а у меня задергался глаз, так как вежливой я могу быть не больше часа в день, но только если получаю от этого пользу, а сегодня мой лимит нагло исчерпан.        − Знаете, рен Злевки, если вы не собираетесь отвечать на мои вопросы, то вам следует поискать себе собеседника в другом месте, − заметила я как-бы невзначай.       − Эх, Аскеанна, вы еще слишком юны, чтобы понять, всю суть моих ответов, − снисходительно улыбнулся рен. − Я дал вам самые точные во всем Оридене ответы, а вы еще и недовольны.       − Уж простите, но думаю даже слуги сказали бы мне больше, чем вы, − фыркнула я.       − Только если бы вы их убили и с помощью некромантии вернули к жизни, сделав своими рабами, − его улыбка стала немного хищной. − Намир сейчас достаточно агрессивен и вряд ли кто-нибудь осмелится ляпнуть лишнее, в особенности вам, его дорожайшей и единственной ученице. Голову терять никто не хочет.       И тут в голове словно молния сверкнула!       Меня не разместили в покоях, а удостоили кровати в библиотеке, которую можно считать изолированной. Даже сейчас меня перенесли не в одну из многочисленных гостиных, где меня почти сразу же окружили бы придворные и слуги, а опять же в изолированное помещение, где от силы бывает всего четыре человека. Меня явно изолируют, но от чего? Или от кого?       Ну, есть, конечно, вероятность того, что это от меня изолируют невесту намира, но зачем? Я бы её и пальцем не тронула, даже наоборот холила, лелеяла и всеми силами уговаривала не отказываться от этого брака, придумывая намиру хорошие качества, которых у него тупо нет.       − Рен Злевки, − задумчиво протянула я, привлекая внимание мужчины, −, а где сейчас невеста намира?       На лице приближенного моего учителя расцвела какая-то крайне коварная, говорящая о том, что сейчас он подложит намиру свинью, причем хорошую такую. И меня это в принципе устраивало, всегда приятно знать гадости про ближних.       Злевки только открыл рот, чтобы ответить мне, как вокруг меня вспыхнуло алое пламя перенося из нагретого мною трона на холодную каменную скамейку в закрытую оранжерею.       Как ни странно, но намира, а перенес меня именно он, рядом не оказалось, зато был небольшой белый мраморный столик, на котором стояли чашка с ароматным какао, тарелка с блинчиками и земляничным вареньем, записка, на которой красивым витиеватым почерком было написано: «Приятного аппетита, принцесса Аскеанна». Подписи не было, но сомнений в том, что для меня это приготовил рен Айскрон у меня не было. Я его подчерк на всю жизнь запомнила, особенно после того, как он выдал мне письменное разрешение на посещение дворца намира в любое время дня и ночи, которое я благополучно теряла раз так двадцать и каждый раз следила, как появляется новое под тихое и недовольное сопение главного советника намира.       Внимательно оглядев достаточно роскошный завтрак, я встала и пошла гулять по оранжерее, так как аппетит еще нагулять надо.       На мое везение меня перенесли в оранжерею, которая располагалась в восточном крыле дворца, так как только тут не было ядовитых цветов и насекомых, зато было огромное количество цветов и бабочек в цвет моих глаз. Многие из них были с пышными бутонами и достаточно темной листвой, на фоне которой цветки выглядели завораживающе яркими.       Я, старательно кутаясь в одеяло, так как тут было достаточно прохладно, ленивой походкой навернула пять кругов по белой мраморной дорожке, обхватывающей весь периметр оранжереи, любуясь пышными бутонами и сонными бабочками. Вообще данную оранжерею можно назвать маленьким островком живой природы в «мертвом» дворце, в котором благодаря огромному количеству наложниц нашего бессмертного столько сплетен и интриг, что голова идет кругом, когда пытаешься во всем разобраться.       Стены из непроницаемого стекла, не давали мне видеть тех, кто ходит вокруг, а покрытый инеем стеклянный купол создавал ощущение вечера. Изредка сверху пролетали то ли стаи птиц, то ли просто кто-то огромный, из-за чего начинало дрожать стекло и маленькие снежинки мерно начинали опускаться вниз. Ощущая холод многие цветы сворачивали свои бутоны, а бабочки прятались под листвой, из-за чего в оранжерее стало достаточно пусто и даже зябко.       Нагрев вокруг себя воздух, я в достаточно задумчивом настроении вернулась на скамейку и начала думать… хотя нет. Я начала есть, причем с хорошим аппетитом, так как на поддержание теплых потоков вокруг меня требовались большие энергетические запасы тела, ну и думать, конечно. А подумать было над чем.       Ну, во-первых, меня снова изолировали. И мне это не кажется! Все двери заперты, причем явно с двух сторон.       Во-вторых, случилось что-то серьезное, раз намир не таскает меня за собой, и вряд ли причиной этого стал взорвавшийся торт. Вообще вот чем может быть опасно кондитерское изделие? Вот именно, что ничем, а значит причина в другом.       И, в-третьих, информации для сбора всей картины событий слишком мало. Мне нужны хотя бы слухи от придворных дам, любящих болтать даже больше чем фрейлины моей мачехи. Они уж точно выложили все и сразу, даже не смотря на их неприязнь ко мне.        Расправившись с блинчиками и тяжело вздохнув, я притянула к себе еле теплое какао, от которого шел просто потрясающий запах шоколада, и сделала глоток сладкого наслаждения. Тягучая сладкая жидкость согрела меня даже лучше, чем внутреннее тепло и придала сил для новых размышлений, но просто так идеи не приходили. Пришлось встать и начать новую пешую прогулку по дорожке.       На половине большого круга мой слух неожиданно уловил чей-то недовольный писклявый голосок, причем такой звонкий, что даже стеклянные стены дрогнули. Замерев и хорошенько прислушавшись, я припомнила, что уже слышала эти истеричные нотки.       Сомнений нет, это Литрина Бешиган, наложница, которую намиру подарили гости из Заокеании. Только эта фифа в силу своего экзотического происхождения позволяла себе расхаживать везде и кричать на всех так, будто это она уже стала женой намира.       Как самое продуманное существо, я махом допила какао и, приблизившись к стене, из-за которой доносился крик, и прислонив кружку к стеклу, начала подслушивать. А что не так? Главное дознавателям подслушивать можно и даже нужно, а я чем хуже? Мне между прочим информация больше всего сейчас нужна!       −… Да как он смеет?! − уже во всю срывался голосок у Литринии. − Я его любимая наложница, а он женится на этой змеюке!       − Госпожа, будьте тише, − очень тихо просили видимо служанки. − Во дворце у всего есть уши.       − Уши? Ах! Да я сама уши, тело и лицо этого дворца!       Данное заявление было крайне пафосным, что я не удержалась и спародировала приблизительное выражение лица зазнавшейся Литринии, приподняв верхнюю губу и насупив брови. Примерно так и искажалось её красивое личико, когда иноземка злилась и пыталась превысить себя перед остальными.       − Госпожа, не нам осуждать решения намира, − пыталась призвать к голосу разума свою хозяйку служанка.       Жаль её огорчать, но у Литринии разум, как в принципе и мозг, отсутствует. Это доказанный лично мной факт, когда после прочтения ей многочасовой нотации на тему, кто самая большая прошмандровка во дворце, она не поняла, что речь шла как раз таки о ней.       − Да я сейчас же пойду к намиру и выскажу ему все, что думаю!       Раздался звук рвущейся ткани.       − Госпожа! − вскрикнула служанка.− Зачем вы рвете свое платье?!       − Так у меня будет больше шансов на его благоразумие, − фыркнула наложница и видимо по звукам еще немного поиздевалась над собственной одеждой.       По звукам было непонятно, что именно Литрина там разрывает, но давалось ей это с явным трудом.       Почему-то моей разум вырисовывал, как она увеличивает и без того большое декольте, а там еще и удлиняет вертикальный разрез на юбке, чтобы оголял все женские прелести. Возможно на высокой и статной Литринии это выглядит привлекательно, но в моей голове данный образ был слишком пошлым, ну конечно же не уместным с её-то злобной физиономией.       Вот бы увидеть её сейчас!       В голове шальная мысль проделать в стене небольшое отверстие, чтобы подглядеть за происходящим, но крики резко стали удалятся. Я хотела поспешить за ними, но стоило мне дернуться, как я поняла, что видимо уже давно нахожусь не одна. Мой взгляд медленно опустился вниз и обнаружил знакомую широкую руку поперек моего живота.       Вот как? Как я умудрилась профукать появление за моей же спиной намира?! И ведь главное даже инстинкт самосохранения не сработал. Вот ведь невезуха!       Тяжело вздохнув и прижав к груди кружку, я попыталась сделать шаг в сторону и отойти, но меня всего одним движением прижали к себе, продолжая удерживать за живот.       − И чем это занималась, моя любимая ученица? − насмешливо спросили у меня над головой.       − Гуляла, − сказала я, причем относительно правду, так как сначала это действительно была прогулка.       − А по-моему, она занималась не самым достойным для принцессы делом, − бархатно рассмеялся намир.       − Если так рассуждать, то для принцессы недопустимо глубокое изучение политики, военных тактик и магии, а также нахождении с мужчиной в замкнутом помещении один на один, − тонко намекнула я, хотя и так прекрасно понимала, что это бесполезно, ведь меня за женщину он не воспринимает.       − Поверь мне, скоро тебя перестанет смущать факт нахождения со мной один на один в замкнутом пространстве, − почти не ощутимо поглаживая меня по животу, произнес Гошшер.       И что-то меня задело в его словах, что-то неуловимое. Но что?       Смущения при наших занятиях и беседах с глазу на глаз я уже давно не испытывала. Разумеется, слухи, ходившие о нас, зачастую заставляли даже мою бессовестную и не стыдливую персону краснеть, но я ведь знала, что было на самом деле, потому просто не обращала внимания на глупые сплетни обо мне и намире. И вообще, у нас с ним чисто профессиональные отношения. Он мой учитель, а я его пусть не самая послушная и прилежная, но единственная ученица. Да и скоро он женится и скорее всего забудет про меня, как про страшный сон.       Хотя если подумать… он не сказал, что наши такие встречи прекратятся. Может он просто решил стать нереально верным мужем для своей избранницы и даже, оставаясь с кем-то один на один, не подавать повода для слухов? Хм… Неужели из-за этого и сходит с ума Литрина Бешиган?       Кстати, о данной персоне…       − Мой намир, − я слегка повернула и приподняла голову, − к вам сейчас на полном ходу мчится ваша любимица Литрина. У нее крайне решительные намерения и крайне нескромное одеяние.       − Литрина, как и другие женщины, меня сейчас волнуют в последнюю очередь, − медленно склонившись, чтобы наши лица были напротив друг друга, произнес он.       Столь неожиданная близость лица намира, заставила меня немного испуганно опустить глаза и поджать губы. Мне абсолютно не нравилось быть к нему так близко, так как каждый раз внутри как будто появлялся ком, предчувствующий что-то непонятное, что-то пугающее.       − Ты испытываешь страх, − прошептали мне на ушко, из-за чего появилось желание съёжиться и исчезнуть.       Сказать ему что-то мне не удалось в силу… Ну боюсь я этого типа! Пусть не всегда, но боюсь до чертиков!       Наблюдая за тем, как я зажмуриваюсь, кусаю губы и прижимаю к груди кружку, намир рассмеялся. Причем так звонко, что стекла задрожали и снежинки с потолка начали опадать.       И вот что его так смешит? Не понимаю…       Когда маленькая снежинка упала на лицо намира и сразу же превратилась в капельку, бессмертный резко затих. Постояв с минут на месте, он тяжело вздохнул и подхватил меня на руки.       Я не стала визжать или сопротивляться, это все равно бесполезно, а лишь устроилась поудобнее, прижав голову к его плечу. А что мне оставалось делать? С такими людьми, как наш намир, не спорят, а если и спорят, то явно не с моего положения.       Так как до сих пор держала глаза зарытыми, то я не видела выражения лица намира, но что-то мне подсказывало, что он не отводит от моего лица взгляда и улыбается. От ощущения этой улыбки, ком внутри меня становился все больше и больше, что захотелось испариться, но как-то не выходило.       Неожиданно стало очень жарко, что я приоткрыла один глаз и наткнулась на пылающие и любопытные очи главы альянса Анто. Почти сразу же нас окутал огненный вихрь.       То куда нас перенес намир было выше всех моих пониманий и непониманий. Это была его спальня! СПАЛЬНЯ, ЧЕРТ ЕЁ ДЕРИ!       Огромная темная, жуткая с завешенными окнами, с огромной кроватью, над которой висел непроницаемый полог, с огромным камином, который сейчас был единственным освещением… Двумя словами это спальня намира.       Все также не отрывая от меня пылающего взгляда, бессмертный прошел к своей постели, бережно положил меня на нее и сел у моих ног, положив свою наглую руку на мою щиколотку.       Моему возмущению не было предела, особенно когда до меня дошел факт того, что мое одеяние сейчас немного задрано и не прикрывает то, что ниже колен.       О, черти, за что мне такие мучения?!       − Ты злишься, − хитро сощурив глаза заметил намир.             − Вас это удивляет? − фыркнула я и попыталась скинуть его руку, но не вышло.       Намир продолжил удерживать мою ногу и более того, переместил свою конечность чуть выше.       − Меня искренне забавляет твоя реакция, − чуть хрипловато сказал мой учитель и придвинулся ближе, переместив свою ладонь на моё колено.       − А по-вашему я должна быть покорна и поддатлива? − уже прорычала я, чувствуя как щеки опаляет пламя.       Он не ответил, а лишь пристально посмотрел на меня своими огненными глазами. И мне бы стоило отвести взгляд, но нет. Уж если он так нагло обращается со мной, то я буду проявлять не меньшую наглость.       Удовлетворившись моей стойкостью, намир убрал руку и даже немного отвел от меня, но взгляда не отвел.       − Стойкость, вредность и острый ум твои единственные достоинства, Аска,− заметил Гошшер, тонко намекнув, что ни фигурой, ни лицом я собственно не вышла. И главное данный факт не оспорить, ведь я достаточно самокритична в плане внешности.− Но тебе стоит задуматься о том, что нельзя разгуливать по дворцу мало того, что босиком, так еще с неприкрытыми коленями.       − Одеяло вполне прикрывало всю мою малую наготу,− фыркнула я и быстро прикрыла ноги спасительным одеялом, с которым уже почти срослась.       − А еще что нельзя нагой купаться в реках, − тонко намекнули мне на недавние события.       − Тогда была безвыходная ситуация. Да и купание в одежде достаточно проблематично.       − Но принц все еще жив.       − Так убейте его, − махнула я рукой, желая, чтобы этот спор поскорее прекратился.       − Через три дня… − неожиданно тихо сказал намир.       − Что через три дня? − немного опешила я.       − Через три дня я исполню любые твои желания.       И на этой прекрасной и немного удивительной ноте он встал и ушел огненным порталом.       С его уходом, я подтянула к себе ноги, с минуту смотрела на то место, на котором он только что сидел, и все думала.       Через три дня… А что у нас через три дня? Хотя какая разница, если сам намир пообещал мне исполнить любые мои желания! Желание у меня было одно, но крайне заветное. Я хотела стать главой альянса Анто, ну или хотя получить половину той власти, которая сейчас есть у намира. А там дальше все свои мелкие желания я исполню сама, главное получить власть.       От мечтаний на тему «Великая и вредная Аскеанна Методориль, глава альянса Анто», меня отвлек настоятельный стук в дверь. Сначала я хотела проигнорировать его, но стук все продолжался и продолжался. Пришлось встать с кровати и оставить на ней одеяло, так как было слегка неприлично показываться в нем.       Предварительно поправив халат и взлохматив уже не настолько длинные волосы, я открыла дверь и застала Литрину Бешиган в почти неосязаемом розовом шелковом платье с её нововведениями: с разорванным до пупка декольте и двумя вертикальными разрезами на юбке до нижнего белья.       Я была в легком шоке от внешнего вида наложницы, но что там я. Вот она была в глобальном шоке, так как её темные глаза увеличились до размера блюдец, а брови скрылись за длинной прямой темной челкой. Видать она не ожидала застать в спальне намира меня.       − Намира нет, − чуть насмешливо сказала я, и попыталась закрыть дверь, но наложница быстро вышла из ступора и подставила свою ножку в изящной туфельке.       И сделала она это крайне зря, так как дверкой я хотела хлопнуть.       − Ах ты сука! − крикнула от боли Литрина.       − Не сука, а ваше высочество принцесса Аскеанна, − милостиво поправила я и, оттолкнув чужую конечность хотела все-таки закрыть дверь, но наложницу просто прорвало на оскорбления.       Таких эпитетов в свой адрес я еще не слышала, из-за чего даже остановилась послушать. Эх, жалко под рукой нет записной книжки и пера!       Через минут пять, когда дыхалка начала подводить прелестницу из гарема намира, она с фразой «Это все из-за тебя» бросилась на меня. Вот тут-то я хотела уже закрыть дверь, но с моей же стороны её удержали.       Гошшер появился как всегда бесшумно, но и крайне вовремя. Он встал между мной и Литриной, приняв на себя кулаки этой обезумевшей.       Поняв, кого она ударила, наложница испытала бесконечный ужас и отчаяние, которые отобразились на её лице не самой привлекательной гримасой. Литрина упала на колени и начала молить о прощении, но намиру было все равно. Он отослал её огненным порталом и, резко закрыв дверь, крайне медленно повернулся ко мне. Глаза его в этот момент пылали от злости, как никогда ранее, что у меня рука потянулась перекреститься.       − Зачем ты открыла дверь? − намир сделал шаг в мою сторону.       − Она слишком настойчиво стучала, − сказала я и отступила назад.       − Почему позволила себя оскорблять? − еще один шаг, и его бровь медленно ползет вверх.       − А вы попробуйте заткнуть злую женщину! − возмущенно заметила я, делая шаг назад. Увы, но это был последний мой шаг, сзади нарисовалась стена.       Приметив, что у меня забегали глазки в поисках путей отступления, намир быстро настиг меня и выставил две руки по обе стороны от меня. В этот момент я почувствовала себя мышкой, которую поймал большой, наглый и голодный кот. И самое плохое, что голод у этого кота был неоднозначный. Нет, я, конечно, понимаю, что за женщину он меня не держит, но вот под таким взглядом даже у меня начинают появляться подозрения.       Нагнувшись, чтобы наши лица были на одном уровне, намир неожиданно тихо и с хрипотцой заговорил:       − Уж, поверь мне я знаю, как заставить любую женщину молчать.       От тембра его голоса у меня по спине пробежались мурашки и колени подкосились, будто я новорождённый оленёнок. А еще начало тянуть низ живота. И вот это было уже совсем неуместно.       Я банально не понимала, что со мной происходит. Собственное тело ведет себя крайне странно, как тогда при поцелуе с Диавалем, но сейчас даже без поцелуя ощущения более острые и желания более мутные.       От собственных мыслей захотелось умереть на месте, но куда там. Чую намир меня даже с того света вернет, если понадобится.        − Ты покраснела, − заметил намир, и мне стало совсем стыдно.       Как глупая девчонка, я закрыла руками лицо.       − Вы слишком близко, − жалобно пискнула и приготовилась получить наказание за мягкость, но вместо этого меня неожиданно обняли и стали успокаивающе гладить по спине.       Мы простояли в такой позе чуть ли не час, что я даже стоять устала и вообще от мерных поглаживаний захотела спать. Потом намир подхватил меня на руки, уложил на свою кровать, укрыл одеялом и, бережно коснувшись губами лба, пожелал приятных снов.       Заснула я мгновенно.