Часть 5
17 сентября 2018 г., 09:24
— Малдер, ты уверен что это наш вагон? Похоже, он недостроен, — опасливо озираясь по сторонам, спросила Скалли. — Здесь даже двери у купе еще не поставили.
— Скалли, в России такие вагоны называют «рlatskart», у них нет дверей, и все едут как одна большая компания! — задорно проговорил Малдер, стараясь как можно оптимистичнее улыбнуться напарнице, но получившаяся гримаса больше напоминала оскал Гринча, похитившего Рождество.
Стоило Скалли сделать осторожный шаг в вагон, как сзади по ногам ее ударило что-то жесткое, кажется, металлическое.
— Чаво расшиперились?! — Вошедшая следом старушка злобно оглядела агентов. — А ну прочь с дороги!
Бабуля бесцеремонно растолкала напарников и удалилась вглубь вагона, бурча себе под нос что-то про «Молодежь нынче пошла», «Страну развалили» и «Каланча мог бы и помочь бабушке…»
Прежде чем Малдер и Скалли решили двигаться дальше, их успели обогнать несколько ничем не примечательных людей, в том числе и многодетная семья, по загару и увесистым чемоданам которых можно было понять, что люди возвращаются с отдыха. С перспективой многочасовой поездки в окружении этих людей Скалли смирилась быстро, лишь бы по близости не оказалось ворчливой старушки.
— Кажется, это наши места. — Малдер указал пальцем на железные таблички с черными цифрами, прикрученные к перегородке, и растерянно огляделся.
Вдоль большого окна располагалось два обтянутых кожзамом сиденья, похожих на табуретки, со столиком между ними. Над этой конструкцией возвышались «нары» (это понятие Малдер отлично усвоил еще во времена их с Крайчеком вылазки в Sibir).
— Малдер, если это шутка, то она не смешная! — огрызнулась Скалли, но, завидев вдалеке очередную женщину неопределенного возраста, толкавшую перед собой тележку с крепко привязанной к ней сумкой, поспешила сесть.
— Скалли, это был единственный способ уехать сегодня в Воронеж, — оправдывался Малдер. — У русских сейчас сезон отпусков и сельско-хозяйственных работ. Даже за эти билеты Ленгли пришлось по-быстрому хакнуть сайт РЖД.
— И что нам мешало уехать, скажем, завтра? — устало протянула Скалли.
— Новая глава «Недержания», например, — пожал плечами Малдер.
— Что?! Вышла новая глава?! — Скалли машинально схватилась за крестик на шее.
— Пока нет, но чем дольше мы идем по следу автора, тем больше шансов получить продолжение. Ты же видела, что рассказ еще не закончен.
— Боюсь себе представить, чего еще можно там придумать, — рассуждала вслух Скалли. — Групповушка в Консорциуме при участии зеленых человечков с тентаклями и щупальцами…
От собственных мыслей у Скалли шел мороз по коже, и ей ничего не оставалось, как признать правоту напарника, подпереть подбородок руками и грустно смотреть на проплывающие за окном пейзажи. Пожалуй, именно русские просторы, красота которых действительно завораживала, сейчас стали для нее отдушиной.
Уже через час вагон наполнился ароматами, которыми, как казалось Скалли, можно было пытать пленных в Гуантанамо. Изысканный микс запахов куры-гриль, соленых огурцов, вареных яиц и старых носков словно говорил: «Отдай свой обед туалету!». Благо она отказалась от перекуса, а скудный гостиничный завтрак уже отправился в канализацию в квартире несчастной девушки-беты.
Впрочем, от местной уборной у Скалли тоже хватило впечатлений. Будучи коротышкой, она, в отличие от Малдера, легко уворачивалась от пяток в дырявых носках, свисающих с верхних полок на пути к заветной комнате, но препятствие в лице тучной проводницы с губами цвета «фуксия», закрывшей перед носом агента дверь ключом со словами: «Санитарная зона!», ей преодолеть не удалось. Отрешенно возвращаясь на место, Скалли никак не могла понять: почему граждане страны, победившей фашизм, должны ходить в туалет по расписанию? С другой стороны, это была отличная школа выживания.
Теперь они с Малдером вдвоем могли бы штурмовать форт Боярд.
В свою очередь и Малдер времени зря не терял, стараясь разобраться в местных порядках. Уже через час он виртуозно умел заправлять постель и трансформировать стол и сиденья в приемлемое спальное место, а еще познакомился с соседями из «купе» напротив: пара интеллигентов оказались немногословными и почти с самого отправления поезда делали вид, что читали газеты, периодически брезгливо озираясь по сторонам и фыркая на другого соседа — Славика, допивающего в одно лицо уже вторую полторашку «Жигулевского».
Как раз со Славиком Малдер быстро нашел общий язык. Будучи ровесником агенту, выпивоха работал «эникейщиком» в какой-то небольшой конторе, чем несказанно гордился, а узнав, что пара напротив — настоящие американские («пендосские», как выразился Славик) фэбээрщики, проникся и научил Малдера азам путешествия плацкартом, не забыв упомянуть, что наилучшей демонстрацией уважения к попутчикам будет «фунфырик» на троих, но увидев, как Скалли наморщила носик, уточнил, что можно и вдвоем.
***
— И чего вы забыли в Воронеже? — Славик бережно наполнил стопки и развязал целлофановый пакетик с малосольными огурчиками, снабдив сие священнодейство пояснениями: «с бабушкиной dachi»! — Работа, — пожал плечами Малдер. — Ну, тогда давай «за работу»! — предложил тост попутчик, на что интеллигенты в очередной раз демонстративно фыркнули и снова спрятались за газетными листами (на поверку оказавшимися «желтыми» таблоидами), но мужчины уже не обращали на них внимания. За окном стемнело, и вагон постепенно погружался в сон, несмотря на приглушенное освещение и частые хлопки дверью туалетов. Но в одном купе все еще кипела жизнь, вернее, ее обсуждение: — А я тебе точно говорю, Фокс! Клинтон ваш — однозначно инопланетянин! Промыл Горбачеву мозги и развалил СССР к едрене фене! И Ельцын! Он тоже из этих. — Славик указал пальцем куда-то наверх. — Не Фокс! — погрозил пальцем Малдер. — Да помню я, — протянул Славик, разливая по стопкам остатки коньяка, — Малдер. Легкий «дзинь» разнесся по спящему вагону. — Признавайся: твоя цыпочка? — Славик кивнул головой в сторону Скалли, свернувшуюся клубочком на нижней боковой полке напротив и, вероятно, смотрящую уже третий сон. — Тоже называет тебя Малдер, ну когда вы… — Славик закатил глаза и присвистнул. Малдер вскинул руку, заставляя собеседника замолчать. — Скалли, — мягко говорил он. — Она — невероятная женщина, мой самый близкий друг и напарник. Малдер взмахнул в воздухе стопкой в направлении напарницы, мысленно посвящая этот тост ей, и отхлебнул половину. — То есть ты каждый день проводишь с этой милашкой, — недоверчиво растягивал слова Славик, — и просто дружишь?! Ты этот… заднеприводный? — Кто?! — не понял вопроса Малдер. — Ну… Гомосек, пидрилка, мужеложец, — объяснял Славик. — Гей, если по-вашенскому. Малдер нахмурил брови (до него не сразу, но дошло значение слов) и отрицательно помотал головой из стороны в сторону. — Слушай, ну, может… Если вы просто дружите, я к ней подкачу… И мы того самого… ну шпилли-вилли замутим? Малдер не понял и половины сказанного, но саму идею уловил верно. — Неа, — категорично ответил он. — А че так? — удивился Славик. — Я ж говорю: она невероятная. А еще вооружена и отлично стреляет. — Малдер непроизвольно потер левое плечо. — Пфф, я умею убеждать таких дамочек! — пошло хихикнул Славик. — Тогда, если вдруг тебе повезет и ты сможешь уговорить ее не пристрелить тебя к чертовой матери... — Малдер залпом допил коньяк и с громким стуком поставил стопку на стол. — То, уверяю, уговорить меня не поступить точно так же тебе не удастся. Малдер посмотрел на вытянувшуюся морду Славика, резко поднялся, ознаменовав этим окончание разговора, и бесшумно подошел к напарнице. Заботливо укрыв ее покрывалом, он присел на корточки напротив ее лица и кончиками пальцев убрал ей за ухо выбившуюся прядь огненно-рыжих волос, а затем торопливо забрался на свою полку. Скалли услышала, как скрипнула под весом напарника верхняя полка, и позволила себе улыбнуться. Она никогда не спала в поездах, но Малдеру знать об этом было совершенно не обязательно.
