Нити судьбы

      — Во что ты вырядился, черт возьми?       Коннор в непонимании наклонил голову. Девушка просила, чтобы он оделся в человеческую одежду. Он выполнил её просьбу. Да, пришлось позаимствовать у лейтенанта. Причём на просьбу одолжить одежду на один вечер, поскольку покупать самостоятельно не было никакого смысла, да и не на что, мужчина чуть ли не подавился пивом, которое он попивал за просмотром баскетбольного матча новой лиги. Помнится, тогда он ещё сказал:       — На какой хер тебе понадобилось переодеваться?       Коннор не ответил. Сам не знает, почему. Тогда Андерсон с прищуром посмотрел на напарника некоторое время, но все же дал тому разрешение порыться в спальном шкафу. Уж старые шмотки андроиду точно будут по размеру.       Коннор выбрал первую попавшуюся под руку футболку. Голубая, с глупой надписью: «А ты хочешь меня…узнать поближе?». Поверх неё - черная вытянутая толстовка на молнии. Джинсы те же, туфли сменились на затертые кеды, найденные в самой захламленной и пыльной части шкафа. Удивительно, что он вообще нашел их, поскольку на вид этой паре обуви было не менее 10-ти лет.       — Вы сказали прийти не в униформе — я это сделал.       Рыжеволосая закатывает глаза, делает очередную затяжку и тушит сигарету о землю.       — Вам следует бросить курить, мисс Эдит. В состав сигарет входит около 4000 различных химических соединений и вредных веществ, примерно 60 из них вызывают рак.       — Ты пришел мне пропаганду здорового образа жизни агитировать или что? — он понимает, что последние слова были лишними. Не стоит её раздражать. — Кстати, почему диод не скрыл?       — Я не посчитал это необходимым, ведь на собрании все равно все узнают, что я являюсь андроидом.       — Вот вроде бы ты весь такой передовой, а на самом деле нихуя не шаришь, — она роется в рюкзаке, достает оттуда серую шапку крупной вязки. Подходит вплотную к андроиду, что тот обонятельными процессами распознает запах табака и легкого шлейфа аромата гавайской ванили. Привстает на носочки и натягивает на его голову шапку, аккуратно убирая каштановые мягкие пряди со лба под серую колючую ткань невысокого качества. — А как же охрана, камеры и студенты, которые до сих пор на парах? Это ты упустил, Шерлок Холмс.       Действительно, этого он не рассчитал. Но что с того, если их заметят посторонние? Разве руководство университета не знает о существовании «Нового века»? Учитывая тот факт, что объединение существует с 2022 года. С момента выхода первого разумного андроида, прошедшего тест Тьюринга.       — Ладно, пошли уже, а то я вижу по твоему выражению лица, что ты немного подзавис, — девушка подхватывает андроида под руку, и ведет, что странно, не в сторону главного входа в университет. Коннор уже хочет задать вопрос, но рыжеволосая его опережает. — Неужели ты думаешь, что мы пойдем через главный вход? Вроде бы мозг у тебя круче, чем у любого человека на этой чертовой планете, а порой такой недальновидный. Мы идем ко второму входу. На главном входе только по пропускам, тебя так просто не пустят.       Андроид лишь послушно кивнул головой, позволяя быть ведомым девушкой.       Темнело в апреле все еще рано. Пусть и не так рано, как ранней весной. На внутренних часах уже 18 часов 57 минут и 35 секунд, а на небе уже успели загореться крохотные точки звезд и ярко-желтый серп нарастающей луны. Последние дни каждый день были осадки, поэтому они шли, минуя лужи. Девушка не хотела намочить обувь, Коннор лишь следовал за ней.       Вторым входом оказалась небольшая железная дверь темного цвета. Сталь. Эдит озирается по сторонам, дергает дверь на себя — она оказывается открытой. Внутри — не так светло и помпезно, как было в холле главного входа. Андроид делает вывод, что этим входом пользовались и пользуются редко. Также на посту отсутствовала охрана. Намеренно ли, или нет, но рыжеволосая, все так же держа Коннора под руку, быстро провела его через отключенный турникет.       Они направились сразу к лифту, яркая панель которого сияла, будто маяк в ночи. Девушка спешила, андроид это заметил по её быстрому шагу, частому глотательному рефлексу и беглому взгляду. Боится, что их заметят посторонние?       Вот и лифт. Девушка нажимает на кнопку вызова — двери сразу же раскрываются. Заходят, Росс хочет уже нажать кнопку с цифрой 5, как в лифт вбегает почти что целая толпа.       — Извините!       — Нажмите 3-й!       — А еще 9-й, пожалуйста!       Они словно попали в эпицентр урагана. Гул из голосов. Впереди стоящие студенты резко вдавливают Эдит к груди андроида. С такой силой, что она едва успела выставить перед собой руки, чтобы не врезаться прямо лицом в его грудь. Андроид сразу же отмечает повышение пульса, а также увеличивающееся потоотделение. Из-за дискомфорта, вызванного данной ситуацией? Но Коннор решил просто промолчать, лишь перевел взгляд на застывшие макушки голов присутствующих в лифте. Здесь слишком много народу — не стоит доставлять девушке лишние неудобства касательно сложившейся обстановки.       На 5-м этаже лифт более-менее опустел, поэтому выйти не составило труда. Аудитория 578 оказалась в самом конце коридора. И как немногие из них, она не имела никакого названия. Лишь номер. Значит, её редко используют для занятий.       — Пойдем уже, — отзывается девушка, стуча к деревянную дверь аудитории.       В приоткрытой двери возникает молодой юноша. Анализ объекта.       Майкл Хостли. Студент 4-го курса государственного университета Уэйна, колледж инженерных наук, факультет искусственного интеллекта. Был задержан полгода назад за вождение в состоянии алкогольного и наркотического опьянения. Парень окидывает недоверчивым взглядом андроида, но раскрывает дверь шире, впуская в аудиторию новопришедших.       К слову сказать, этот юноша взаимно не пришелся по душе Коннору. Как минимум — из-за административного правонарушения. Как максимум — возможного соучастника в сбыте красного льда на той самой вечеринке, из-за которой он и оказался здесь.       Из висящих трёх ламп горит лишь одна. Обычная зеленая магнитная доска исписана решением задачи Коши, видимо, перед сбором здесь было занятие по математическому анализу. Рядовые парты сдвинуты в один угол, освобождая место в центре для стульев, расставленных в виде полукруга. На 30 человек.       Но в данный момент в аудитории было всего 23 человека. На вид — обычные люди. Проведя сканирование большей части присутствующих, оказалось, что основная доля — студенты университета Уэйна, что было весьма очевидно. Часть не придет? Или часть мест предоставлена для андроидов?       И только приостановив анализ ситуации, он замечает, что все присутствующие смотрят на него с нескрываемым интересом и даже недоумением. Неужели они не знают о том, что он сегодня будет здесь? К чему такая конфиденциальность?       — Вы все-таки пришли, — отзывается юноша, тот самый Майкл, который открыл им дверь в аудиторию.       Рыжеволосая лишь кивает, скидывает с плеч джинсовку, оставаясь в желтом свитере. Потирает друг о друга ладони. Она замерзла, пока ждала его?       — Давай поскорее покончим с этим, Майкл, — говорит Эдит, окидывая взглядом рядом стоящую фигуру Коннора. В её глазах так и читается, что она хочет поскорее избавиться от его общества.       Парень лишь кивнул и, похлопав в ладоши, привлек внимание остальных присутствующих в помещении. Указал на расставленные стулья. Без слов все сели, в том числе и Эдит. Положила руку на стоящим рядом с ней пустующий стул. Коннор все понял без слов — присел рядом с ней, по привычке выпрямляя спину и кладя руки на колени.       — Думаю, все присутствующие здесь понимают, для чего и зачем мы здесь собрались, — начал Майкл, — поэтому прошу всех остро не реагировать, а отнестись с пониманием к ситуации.       Эдит дернула его за рукав кофты, кивая головой в сторону головного убора. Коннор аккуратно и нарочито медленно стягивает шапку с головы, растрепав волосы и оголив диод. До слуховых процессоров доносится лишь гробовая тишина. Карие глаза окидывают сидящих перед ним: у одних на лице написан ступор, шок и неверие. У некоторых в глазах плещется интерес и почти что детское любопытство.       — Так значит, ты первый андроид здесь? — тишину нарушает девушка азиатской внешности. Ким Юнги, 23 года. Работает в отделе автоматизации университета. — Эдит, где ты его откопала?       Рыжеволосая лишь растягивает губы в улыбке, которая больше похожа на ехидную ухмылку.       — Не могу дать точного ответа, поскольку данная информация мне неизвестна, — отвечает Коннор.       — Кем ты работал? — отзывается Хелен Кларк, 20 лет, студентка 3 курса колледжа естественных наук. Коннор заметил, что она все это время не отрывала от него взгляда своих голубых глаз, оттенком так похожим на цвет глаз лейтенанта. Льдисто-голубой. Холодный и безжизненный. По началу.       — Я продолжаю работать в отделе полиции Детройта.       — О, так ты полицейский. А можешь рассказать подробнее?       — А тебе приходилось ловить андроидов-преступников, да?       — Раз андроиды теперь свободны, то ты же получаешь зарплату?       Множество столь глупых и бесполезных вопросов посыпалось на андроида. Это и есть та информация, которую хотел узнать «Новый век»? Но ведь это же столь несущественные данные. Он ожидал совершенно другого. Чего-то более конфиденциального и конкретного.       — Так-так, ребята, успокойтесь, — вразумил на тишину Майкл. — Для начала нужно узнать его имя. Мы же не варвары в конце концов. Как тебя зовут?       — Моё имя Коннор, — ему уже хотелось продолжить представление, заложенное в программу. Знаменитое «Андроид. Прислан из Киберлайф», которым любит подкалывать детектив Рид и лейтенант, но понял, что эта информация будет ненужной для них. Ведь всех андроидов выпускает Киберлайф.       — Являешься ли ты девиантом?       Об этом знают немногие. Только начальство департамента, Хэнк и Киберлайф. Стоит ли раскрывать карты? А стоит ли скрывать? Ведь он принял свою сущность тогда, на Иерихоне, под внушением Маркуса.       — Да. Я — девиант.       Рядом сидящая Эдит прерывисто и слишком резко сделала вдох. Руки, скрещенные на её груди, напряглись, пальцы с потрескавшимся лаком на ногтях, впились в ткань свитера. Глаза цвета темного свинца наполнились нескрываемым удивлением, а также сомнением. Она не могла даже предположить того, что он девиант?       Если вспомнить, то да. Видимо, она думала, что андроида-полицейского, который стал девиантом, не оставят на службе закона и отстранят от работы. Она, как многие люди, считает девиантов только опасными, не способными на спокойную мирную жизнь среди людей? Это… задевало.       — А как ты стал девиантом? Что ты чувствовал? — спрашивает девушка, сидящая по левую сторону от андроида. Хелен Уотсон, 18-ти лет. Пока что самая юная из всех присутствующих. Все лицо девушки так и кричало о необъемной любознательности и желании выложить целую гору вопросов.       — Можно сказать, я долго к этому шёл, — правильно подбирая слова, начал Коннор. — Сам того не осознавая. В итоге, в нужное время и в нужный момент я принял свою сущность девианта. Это было похоже на… — диод начинает лихорадочно мигать желто-голубым, сменяя оттенки за считанные секунды, — на выход из определенных рамок и границ программы. Это похоже на то, если бы человек всю жизнь провел в черно-белой комнате, а затем вышел в огромный цветной мир.       Тишина.       — И первое время не знаешь, что делать, как поступить, — рука уже тянется во внутренний карман пиджака за заветной монеткой, как он понимает, что сейчас на нём нет пиджака. Коннор подмечает, что нагрузка работы тириумного насоса возросла на 10%. Неужели он…волнуется?       Он еще ни с кем не делился этим. Даже с лейтенантом не разговаривал на эту тему, поскольку думал, что мужчина, если и заинтересуется этой информацией, ничем не сможет помочь. Пусть они и стали друзьями, пусть даже Андерсон в какой-то мере считал Коннора своим сыном, пусть даже они и жили вместе — андроид думал, что не стоит нагружать лейтенанта лишней и ненужной ему информацией о переживаниях андроида. Пусть мужчина и предлагал соучастие в своей манере: «Ну…ты это… если тебе будет нужна помощь там, обращайся, я всегда тебе помогу, чем смогу».       И Коннор был благодарен ему за это. Но он андроид, он не должен причинять людям неудобства. Он во всем разберется сам.       — Как ты смотришь на ситуацию по поводу присвоения андроидам статуса сограждан? — Энтони Марш. 26 лет. Сотрудник юридической фирмы. Это уже интересно. Значит, членство клуба вышло за рамки университета.       — Думаю, для многих девиантов это будет хорошим началом стабилизации отношений между людьми и андроидами.       — Я спросил, что по этому поводу ты думаешь.       Как он относится к этой ситуации?       — Я… я не знаю, — честно отвечает андроид, сцепляя руки в замок. Сие жест не остается незамеченным аудиторией. — У меня есть работа, есть место, где я могу «отдохнуть», хоть и в отдыхе я не нуждаюсь. У меня есть друг, который готов мне подставить, как говорят люди, сильное плечо в трудный час. Я не нуждаюсь в еде, пище, зарплате. Меня устраивает такой порядок вещей, который есть сейчас. То, что я стал девиантом — не означает, что я был за революцию, её лозунги и мотивы. Но думаю, что для многих собратьев получение равноправия — это действительно важно. Просто я в этом не нуждаюсь.       Стоявшая оглушающая тишина царила в полутьме аудитории несколько минут. Каждый думал о чем-то своем. У многих читалось напряжение на лице. Но затем полился поток вопросов. В основном о принципе работы биокомпонентов и мышлении. Андроид отвечал ровно и кратко. Когда кто-то спросил о Киберлайф, андроид тактично отказался давать ответ, поскольку даже после революции, в нём остались инструкции не разглашать информацию о компании ни при каких случаях.       Но все изменилось, когда одна из девушек, тихо сидящая почти все обсуждение, которое, кстати, длилось уже порядка 1 часа 39 минут и 45 секунд, задала вопрос:       — А член у тебя есть?       Все присутствующие в раз замолчали от столь неожиданного вопроса. Кто-то даже тактично закашлял. И лишь Эдит решилась высказать недовольство:       — Джоан, ты, видимо, перепутала наше собрание с посещением секс-клуба, да?       — А что такого? Мне интересно. В доме моих родителей, например, был андроид и у него…       — Боже, всем похуй, был ли член у твоего старого андроида-сиделки или нет, — все так же резко и дерзко отзывается Росс. Коннор отмечает, что девушка в нервозном состоянии. Что её так задело в этом вопросе?       — Мисс Эдит, Вы зря так реагируете. Все в порядке, — андроид решил успокоить девушку, аккуратно положив свою руку на её плечо, скрытой мелкой вязкой желтого свитера. Он думал, что она в ту же секунду дернет плечом, стряхивая его ладонь, но она лишь перевела взгляд своих серых глаз на него. Он лишь попытался улыбнуться как можно мягче, и следующие слова уже адресовал задавшей вопрос девушке, — Поскольку я был создан как андроид-детектив и переговорщик, моя модель не нуждается в мужских гениталиях. Думаю, я ответил на Ваш вопрос, мисс.       Джоан лишь кивнула головой, откидываясь на спинку стула. Видимо, она была довольна ответом. По крайней мере полуулыбка на её лице точно не выражала недовольство или разочарование от его ответа.       Несколько человек спросили про его первую социализацию в человеческом обществе. Коннор рассказал, как есть — что пытался подстроиться под линию поведения своего напарника, что и помогло ему построить с мужчиной хорошие отношения. На вопрос, общался ли он с другими андроидами после революции, естественно, в нерабочей обстановке, Коннор дал отрицательный ответ. Ведь после работы он либо следовал за Хэнком в какой-то бар, стараясь проследить, чтобы мужчина не перепил, либо домой, где их ждал Сумо, который по возвращению хозяев настойчиво требовал прогулки. Чем и любил заниматься Коннор.       Он понял, что «Новый век» — это просто сборище молодых людей, интересующихся темой андроидов. Мысли о наркоторговле и сбыте оказались неверными. Но все равно не стоит забывать об этом объединении. Что, если в один момент с тихих и тайных обсуждений в аудитории они перейдут на митинги и акции по улицам города?       — Ау, Коннор, ты слышишь нас? — уверенное прикосновение к плечу, которое слегка потрясывают. Андроид видит, что Эдит впилась в его лицо тревожным взглядом.       — Да, — получилось слишком неуверенно.       — Коннор, ты же придешь к нам на следующее собрание? Твои ответы были весьма интригующими, — интересуется Майкл, который большую часть времени просто молчал. Изучал его поведение?       Это будет неплохой шанс еще глубже изучить участников. И в особенности этого Майкла. Если и существуют какие-то тёмные дела этого объединения, то именно этот юноша связан с ними. В этом Коннор не сомневается.       — Думаю, да. Если в это время я не буду на очередном расследовании.       Юноша молча хлопнул в ладоши, давая таким образом знак. Все начали тут же вставать со своих мест: девушки, подхватывая верхнюю одежду, уходили, а юноши и мужчины остались, выравнивая учебные парты и стулья. Андроид уже собирался встать и помочь, как очередное уверенное прикосновение к его руке заставило развернуться к рыжеволосой. Он уже знает, что это она. На уровне чувств и ощущений.       — Пойдем, они справятся и без нас, — подхватывает его под локоть и чуть ли не с силой уводит из аудитории. На выходе он успевает лишь перехватить мрачный взгляд Майкла, направленный прямо на него.       За два часа коридоры успели опустеть настолько, что основной свет горел лишь около выхода к лестницам и у лифтов. Все занятия закончились около 10 минут назад. Вышли они так же — через запасной вход.       И на улице, в окружающей их тьме, которую разбивает лишь одиноко светящийся уличный фонарь, девушка снова закурила.       — Мисс Эдит, вы помните, что я Вам говорил?       — Конечно, как же забыть. Не беспокойся, когда-нибудь я брошу, — отвечает она.— Касательно, следующего собрания, — долгая затяжка. Клубы дыма срываются с её губ, — ты же вроде выяснил все, что хотел. Увидел, что мы простой кружок по интересам. Зачем мы тебе сдались? Разве ты не должен уже завтра утром забыть о нашем существовании и спокойно работать дальше?       Он задумался, рассматривая её лицо. Брови чуть нахмурены, но без злобы. Скорее от напряжения. В одной руке — джинсовка, в другой — висит рюкзак и уже почти что истлевшая наполовину сигарета зажата между пальцев. Она выглядит одновременно открытой и зажатой. Словно… она хочет открыться ему, как он сегодня открылся присутствующим, но боится ошибиться. Боится довериться. Тем более ему, андроиду.       — Меня заинтересовал ваш так называемый «кружок по интересам», — он осторожно подходит к ней чуть ли не вплотную, аккуратно забирает остаток сигареты из её пальцев и бросает прямо себе под ноги, притаптывая обувью. — Мисс Эдит, я думаю, Вам стоит позаботиться о…       — Я Эдит, — резко обрывает его, смотря прямо в его глаза. Настолько уверенно, что он несколько раз моргнул, думая, что в его системе произошел сбой. Таким взглядом она еще ни разу на него не смотрела: все время она отводила от него глаза. — Называй меня просто Эдит. На «ты».       Поджимает губы. С розовых искусанных и потрескавшихся губ срывается:       — Пожалуйста.       Они настолько близко друг к другу, что он может различить за всеми внешними звуками стук её сердца. А также отчетливый запах табака и уже выветрившийся аромат гавайской ванили. Аромат её духов. Аромат, который теперь будет ассоциироваться только с ней.       Он уже видит перед глазами оповещение о новом программном сбое. Причиной которого является она.       Шапку, которую он все еще держал в одной руке, он надевает на голову рыжеволосой. От столь неожиданного жеста она даже громко вскрикивает, бросая на андроида недовольный взор.       — Хорошо, Эдит. И надень куртку, будет неприятно, если вдруг ты заболеешь. Даже если не раком, то простудой.       Недоуменно хлопает ресницами, а затем её губы растягиваются в такой улыбке, что в её искренности андроид и не сомневался.       Но джинсовку без каких-либо пререканий она все-таки надела.