Нити судьбы

      – Эдит, ты уже определилась с расписанием в этом семестре?       Я отвлекаюсь от поедания сэндвича и поворачиваю голову вправо. Оливер в очередной раз больше увлечен заполнением бланка расписания, чем ланчом. Всегда доброжелательный, ответственный и готовый помочь в любой ситуации. Жаль, что такого друга у меня не было в школьные годы. Может быть моя жизнь сложилась бы по-другому, если бы в моем школьном окружении были умные и ответственные ребята.       – Еще нет, – отвечаю я, запивая кусочек сэндвича яблочным соком, купленным в торговом автомате. – А что?       – Я хотел узнать, какие факультативы ты выберешь в этот раз ¹.       Краем глаза замечаю, как его щеки, покрытые роем мелких веснушек, заметно краснеют. Улыбаюсь краешками губ.       Только наивная идиотка или святоша бы не догадалась, что неловкие взгляды, постоянные предложения о помощи и сходить вместе провести ланч являются признаками симпатии. Я знала, что понравилась Оливеру еще с первого занятия по организации научно-исследовательских работ, на котором мы и встретились, но он ни разу за все время нашего знакомства и, я бы даже сказала, уже дружбы, не рвался позвать меня на свидание. А я, получая намеки и предложения от других ребят по потоку сходить в кино или «развеяться поездкой на машине до пляжа», отвечала категорическим отказом.       Оливер не глуп, сложил два плюс два. Хоть и спустя время признался, что при первой нашей встрече я производила впечатление угрюмой и озлобленной девицы, которая не прочь вести разгульный образ жизни. Знал бы он, что такой я и была, пока не встретила Коннора.       – Я подумываю о методологиях управления с февраля. Но пока не узнаю график смен, не могу точно сказать с какого числа приступлю к занятиям.       – Ты главное не затягивай. Я слышал от ребят с информационной безопасности, что профессор Прайс очень негативно относится к должникам и прогульщикам.       Я лишь кивнула головой. Ничего, в моей студенческой жизни бывали преподаватели и похуже.       – «А теперь к другим новостям», – оборачиваюсь в сторону большой плазмы, висевшей на стене кафетерия. Очередной выпуск новостей, да-да, расскажите нам про очередной ураган или снежную бурю где-то на Аляске. – «В Детройте снова возникает нестабильная ситуация: за последние месяцы в три раза участились случаи агрессии и нападения андроидов. По словам представителей Центрального отделения Департамента полиции Детройта, число зарегистрированных случаев превышает две сотни за прошедшую неделю. Случаи агрессии проявляются не только на людей, но и на самих андроидов. Представители полиции просят быть граждан бдительными и не вступать в контакт с андроидами, чье поведение кажется странным, агрессивным и подозрительным».       В один момент я даже перестала дышать. Я чувствовала, как пальцы с силой сжали жестяную баночку с напитком. Еще немного и весь сок оказался бы на моей кофте, но в тот момент мне было все равно. В голове мелькала мысль лишь об одном. В Детройте масштабные проблемы с андроидами. Настолько, что показали по новостям во Флориде. А может даже и по всей чертовой стране.       Ох, лишь бы Коннор снова не лез на рожон и с ним было все в порядке. Уже представляю, как он в порывах альтруизма и исполнения долга службы перед законом бежит сломя голову раскрывать очередное преступление со взбесившимся андроидом в главных ролях.       Стоящий гул в кафетерии разбавил долгий длинный звонок. Один из первых, оповещающих о том, что пора закругляться с обедом и возвращаться на занятия. Я уже представляла, какой будет будущая лекция по сетевым и интернет-технологиям ИИ ² : тихое бормотание мягкотелой миссис Гилберт под аккомпанемент непрекращающегося гула студентов.       Уже придя в аудиторию, мы с Оливером сели к остальным ребятам в самую середину в попытке затеряться в общем потоке студентов. Не хотелось мелькать, как и на галёрке³, так и прямо перед преподавателем. И началась так не любимая мною студенческая рутина: лихорадочная запись конспекта, во время которой почерк плясал из стороны в сторону из-за попыток успеть за речью лектора; переписка с ребятами из общей беседы о выполнении предстоящей практической работы. Оказывается, иметь множество друзей, ну или как минимум близких знакомых, в группе имеет свои плюсы: общие задания можно делать целой группой. Соответственно, больше свободного времени и взаимная помощь друг другу.       Когда правая рука уже начала уставать, а на среднем пальце образовалась неприятная мозоль от большого давления на ручку, меня отвлекает звук входящего сообщения из рабочего чата.       06.01.2040 16:21       Джессика.       Ребята вечерней и следующих смен: у нас случился форс-мажор. Прорвало трубу на кухне, до середины следующей недели мы закрыты. Я всем сообщу, когда нужно будет выйти       Губы сами растянулись в широкой улыбке. Быстро отправив ответное сообщение, я уже ясно представила, чем займусь предстоящий день и следующие: буду отсыпаться, отдыхать, ну и, пожалуй, наконец-то полноценно уделю время учебе. Да и вообще стоило сегодня вернуться домой пораньше: нужно помочь Патрисии с уборкой по дому и готовкой. В последнее время из-за загруженности на работе и колледже я совсем отбилась от домашней работы. Из-за этого перед Патрисией было стыдно.       После лекции, которая была последней в сегодняшнем расписании, я, попрощавшись с друзьями, тут же поспешила домой. Зима зимой, но все еще не могу привыкнуть к тому факту, что круглый год в Орландо держится двадцати пятиградусная жара. Необходимость в теплых вещах отпала сама собой, хотя в моем шкафу все еще висит черное утепленное пальто и ботинки.       Приятная качка трамвая, легкий ветерок из приоткрытой форточки, минимум людей в салоне в вечер пятницы, любимые мелодии в наушниках, приближающийся закат, окрашивающий небо и облака в малиновые оттенки - что может быть лучше и приятней?       Прикрываю глаза и представляю, как мою руку, лежащую на пустующем соседнем месте, обхватывают прохладные ладони, переплетая наши пальцы. Представляю, как сухие, но мягкие губы касаются моего виска в заботливом поцелуе. Представляю, как один наушник вынимают из уха и как я делю с ним одну из песен плейлиста о любви.       Но громкое объявление механическим голосом о нужной остановке заставляет с глубоким вздохом вырваться из мира грез.       Идя по аккуратной выложенной из натурального камня дорожке, замечаю, что в соседнем от нас доме на противоположной стороне кто-то переезжает. Грузовая машина, множество коробок и часть мебели, укрытая защитной пленкой и чехлами стояла во дворике, готовая к погрузке. В этом доме вроде жила семья Мэй. Обычная среднестатистическая американская семья: муж, жена, двое детей, собака породы лабрадор и андроид-нянька. Я часто пересекалась с Джесси и Эйвери, которые утром уходили в школу, а я – на занятия или работу. Славные ребята.       Дом встретил меня оглушающей тишиной. Видимо, Патрисия все еще была на работе. Я ей предлагала повременить с выходом на работу, ведь она только-только оправилась от простуды, которой она болела целых две недели. Ей бы еще отдохнуть и полежать в спокойствии несколько дней, но она была непреклонна. До сих пор в голове прокручиваю её слова: «Я еще не настолько старая и дряхлая, чтобы сидеть дома. Я еще могу работать».       Время до возвращения бабушки я провожу за готовкой. Хоть и живя самостоятельно уже долгое время, я так и не научилась сносно готовить, однако, под руководством Патрисии мои кулинарные навыки немного усовершенствовались. По крайней мере мою стряпню теперь можно есть, не боясь отравиться. Нашинковав, потушив и обжарив овощи, переливаю их в форму для запекания. И пока будущая запеканка из фасоли готовилась в духовке, было принято решение перемыть посуду, приличной горкой лежащей в раковине. Знакомая слуху мелодия из новогодней рекламы Coca-Cola заставляла слегка пританцовывать в такт музыке.       А затем она резко сменилась вступающей темой очередного никому не нужного выпуска вечерних новостей, кроме задротов разных конспирологических теорий.       Очередная ненужная вступительная болтовня двух ведущих, прогноз погоды на следующую неделю, рассказ о парочке событий, произошедших в штате за минувшую неделю - вроде ничего особенного и стоило бы давно переключить канал, как вдруг...       – «Спасибо, Хелен. А теперь к более глобальным новостям. В Детройте в ближайшее время состоится срочный конгресс с участием президента Уоррен, Сената, Палаты представителей и представителей андроидов для обсуждения вопросов по возможности закрепления прав и обязанностей андроидов, и мероприятия по их принятию и реализации. Данный конгресс будет являться одним из первых шагов к приравниванию статуса андроида к человеку на законодательном уровне. Конечно, уже больше года многими организациями уже приняты меры по поддержке андроидов, но лишь на уровне локальных нормативных актов, поэтому....».       Я лишь хмыкнула, поставив последнюю мокрую тарелку на посудосушку. Неужели они это всерьез? После новости о том, что участились случаи агрессии андроидов в городе, власти допустят проведение столь масштабной штуки как конгресс по правам андроидов и их принятию на законодательном уровне? Мниться мне, что все это - лишь пыль в глаза, и в следующем выпуске новостей с высокой долей вероятности уже будет идти речь о переносе мероприятия или даже его отмене. Люди еще больше стали опасаться андроидов, общественность и власть не позволят принять законы до решения данной проблемы.       Но с другой стороны не могли же андроиды начать с пустого места проявлять такую сильную агрессию не только к людям, но и к самим андроидам. Неужели это дело рук Майкла и его махинаций с новым наркотиком? Но ведь он был в тюрьме на момент моего отъезда из города. Я была уверена, что он все еще за решеткой. Неужели он уже на свободе? Учитывая связи и состояние его отца, возможно все. Но ведь... Коннор бы мне рассказал, если бы это было так, верно?       Громкий треск духовки, оповещающий о готовности запеканки, заставил меня в миг вздрогнуть и отбросить глупые мысли прочь. Как я вообще могу думать о таких вещах? Как я могу сомневаться в Конноре, после всего того что он для меня сделал? Порой думается, что я действительно неблагодарная эгоистка.       Выключаю духовку, а сама решаю сходить в душ. От чего-то меня в миг бросило в жар. На ходу стягиваю домашнюю старую футболку и кидаю в пустую корзину для белья. От соприкосновения голых ступней с холодным кафелем по коже пробегает табун мурашек. Поворачиваю голубой и красный вентили одновременно, в надежде, что меня не окатит в миг холодной водой. На кожу тут же падают теплые капли, приятно согревая и забирая с собой накопившуюся усталость и грязь. Тру лицо ладонями, смывая остатки макияжа, и тяжело вздыхаю.       Перед закрытыми глазами внезапно возникает его лицо, покрытое россыпью родинок и каплями воды. Широкие ладони обхватывают мое лицо, притягивают к себе, а тонкие манящие губы впиваются в мои в отчаянном поцелуе. Сильные обжигающие объятья, ладони уже скользят по обнаженной спине, прижимая еще теснее к широкой груди, и отчаянный хриплый шепот, слышимый сквозь шум воды: «Не хочу отпускать тебя».       Сжимаю руку в кулак, ударяя по кафельной плитке душевой. Ч-черт возьми, почему я думаю об этом именно сейчас?       Мысли о Конноре буквально протиснулись в подкорку, мысли о нем преследуют меня почти постоянно. Неужели это после случая двухнедельной давности, при котором я могла его потерять? До сих пор помню, как каждый день по нескольку раз на дню донимала Ким о состоянии Коннора. А всего несколько дней назад во время рабочей смены я получаю по телефонному звонку невозмутимое: «Эдит, это я».       Когда эмоции попустили, я поняла, что не хочу больше его терять. Что я хочу быть с ним, черт возьми. Я проклинала себя за то, что тогда, полгода назад я, как наивная идиотка, решила покинуть Детройт, покинуть его, из-за своего глупого максимализма. Но как теперь вернуться к нему я не знала: оставался еще один семестр, а затем дипломный проект, написание и защита которого закончатся не раньше июня. Отсутствие необходимого количества денежных средств, вариантов возможного жилья и ухудшающаяся обстановка в Детройте ставят огромный жирный крест на мое возвращение... по крайней мере в ближайшее время. Нужно будет что-то придумать.       Чуть позже, уже будучи в своей спальне и одетой в мягкий махровый халат, я набираю знакомый номер, чтобы в очередной раз услышать родной и любимый голос, чтобы хоть как-то разбавить горечь нашей разлуки. Разлуки, которая произошла по вине моего эгоизма.              Было достаточно двух длинных гудков, как Коннор ответил на звонок.       – Эдит.       Прикрываю глаза, и сама не замечаю, как губы растягиваются в мечтающей глупой улыбке.       – Привет, Коннор.       Было достаточно уже слышать его бархатный голос, чтобы все мои тревоги улетучились.       – Был трудный день? Что-то случилось?       Я лишь качаю головой, все еще улыбаясь.       – Нет, все хорошо. Просто занималась домашними делами, – смотрю на электронный будильник, стоявший на прикроватной тумбочке. 18:12. – Ты не занят? Извини, если ты на работе, я перезвоню позже.       – Все в порядке, Эдит. При содействии лейтенанта капитан Фаулер позволил мне вернуться на работу только в понедельник.       – А. Вот как. Значит, ты дома. Это хорошо, – облегченно вздыхаю. Хоть Андерсон на время приструнил попытки Коннора к его вечному стремлению вляпываться в неприятности. Звенящая, но столь приятная тишина, разбавляемой лишь собственным тяжелым дыханием.       – Эдит, что все-таки случилось? Твой голос звучит… слишком взволновано, – зато голос Коннора теперь полон нескрываемого беспокойства.       – Нет, я просто хотела поговорить с тобой. Вот и все, – запускаю свободную руку во влажные волосы. Прикусываю нижнюю губу, заставляя себя успокоиться. – Хотя, на самом деле я хотела спросить кое о чем. Сегодня по новостям было сказано, что в Детройте ситуация с андроидами снова становится нестабильной.       – По словам лейтенанта за последнюю неделю действительно наблюдается аномальный рост случаев неконтролируемой агрессии и нападений андроидов, как и два года назад ⁴. Но более точных подробностей я не могу дать, поскольку вернусь в участок только в начале следующей недели. Лейтенант сказал, что из-за моего отсутствия, прошедшие три недели все эти дела сейчас ведут детектив Рид и Ричард.       – Ричард? Очередной бесполезный стажер?       – Андроид из линейки RK900. Был зачислен в штат Департамента и приставлен к детективу Риду в качестве напарника как раз, когда ты, – заминка, едва заметная для любого человека, кроме меня, – когда ты была еще в Детройте.       Нервно сглатываю, радуясь, что данный разговор не происходит лицом к лицу. Коннор, как и я, до сих пор переживает нашу разлуку. Зря я затеяла этот разговор, не стоило сыпать соль на рану.       – Кхм, ну хотя бы тебя разгрузили немножко, уже хорошо, – пытаюсь перевести тему и понимаю, что выходит это не совсем удачно. – Какие планы на выходные?       Черт, этот разговор мне напоминает какую-то неловкую ситуацию из дешевого древнего ситкома.       – Завтра посещу сервисный центр Киберлайф, – видимо, услышав мой судорожный вздох, Коннор тут же спешит продолжить, – Со мной все в порядке, просто нужно провести плановую диагностику. А в воскресенье я бы хотел зайти к Маркусу.       – Тому самому Маркусу? Смотри, моя шутка про вербовку вас обоих в Конгресс скоро станет реальностью, – с губ срывается глупый нервный смех. Не хватало еще и этого. В то время, когда я пытаюсь отговорить его рисковать собственной жизнью на работе, этот Маркус затягивает Коннора в еще худшую сферу – в политику.       – Не волнуйся, я просто хочу проведать его. За последние полгода совместной работы мы… весьма наладили отношения. Я бы даже сказал, что он теперь мне как друг, – мне кажется или я слышу в голосе Коннора… радость? – поэтому скорее это будет дружеская встреча.       Жизнь и круг общения Коннора тоже не стоят на месте. Он тоже смог найти себе друзей, и это… здорово. Наконец-то он живет не только работой и заботой о старикане и собаке, но и общением с друзьями. Раз я могу заводить новых друзей, то почему я должна ограничивать Коннора в таких же побуждениях и действиях? Но, черт возьми, что было бы, если бы я осталась рядом с ним и воскресенье мы бы провели вместе?       Может… Может именно сейчас настал тот момент, чтобы рассказать Коннору о том, что уже продолжительное время никак не хочет покидать мои мысли?       – Ну да, это правильно, – стараюсь придать собственному голосу радость, чтобы не выдать зарождающуюся в душе обиду и зависть, – тогда желаю хорошо провести время, да.       А в груди разрастается неприятное чувство досады и зависти. Почему? Почему именно оно охватывает мою душу? Я должна радоваться за Коннора: у него есть лейтенант, который, думаю, принимает Коннора как сына; у него есть любимая работа, в которой он делает успехи; у него есть друзья, с которыми он может обсудить что угодно. А я лишь так, нахожусь за более чем полторы тысячи километров от него и… могу лишь разговаривать с ним по телефону. И в этом виновата только я сама.       – Коннор, слушай, – решаюсь я, набрав в легкие побольше воздуха, – я хочу высказаться. На самом деле я очень сильно скучаю по тебе. Я очень сильно привязалась к тебе и только в последние недели поняла все те чувства, что испытываю к тебе. Я… правда очень сильно тебя люблю. Боже, я никого еще так сильно не любила в своей жизни. Я хочу быть с тобой и безумно скучаю по тебе. Каждый мой день не обходится без мыслей о том, что было бы, если бы ты был со мной рядом.       Я даже сама не замечаю, как привстаю с кровати.       – В последнее время меня посещают мысли о том, что мой отъезд из Детройта был величайшей ошибкой. Я хочу быть с тобой больше жизни, но учитывая нынешние обстоятельства, в данный момент это непреодолимая преграда: моя жизнь как минимум до лета привязана к Орландо, – четко слышу, как собственный голос переходит на лихорадочный шепот. – Я готова и хочу быть с тобой и не важно где: будь это ненавистный мною Детройт, или какая-то дыра на севере Аляски.       И снова стоявшая на другом конце провода тишина. Готова поклясться, что Коннор даже не дышит.       – Знаю, я была идиоткой и все еще ею остаюсь, но я просто должна была рассказать всю правду о моих чувствах. Извини, что я поняла все это только сейчас. Ох, знал бы ты, как я сейчас хочу оказаться в твоих объятьях.       Секунд пятнадцать проходят в полнейшей тишине. Если бы Коннор был прямо передо мной, то от стыда я бы точно поцеловала его, лишь бы не ощущать удивленный или, что еще хуже, осуждающий взгляд любимых глаз цвета теплого шоколада.       Но в ответ я получаю теплое и мягкое:       – Я благодарен тебе за данное откровение. Не волнуйся, я что-нибудь придумаю. И я тоже все еще люблю тебя.       Сама не замечаю, как начинаю глупо улыбаться. Однако всю идиллию прерывает настойчивый звонок в дверь. Видимо, Патрисия вернулась.       – Коннор, прости. Патрисия пришла, я должна её встретить.       – Ничего страшного. Я позвоню тебе завтра. Люблю тебя.       – Пока. И я тебя люблю.       Уже спустя несколько минут мы с Патрисией ужинали. Получившаяся запеканка из стручковой фасоли неплохо сочеталась с бокалом красного сухого вина. Очередная будничная вечерняя беседа, из которой я узнаю, что семья Мэй переезжает в Алабаму ⁵. Дом будет пустовать, пока не найдутся покупатели или арендодатели.       Мигание вспышки заставляет отвлечься от разговора. Беру смартфон в руки, новое оповещение о входящем письме. С уверенностью открываю приложение, думая, что это очередная спам-рассылка одного из многочисленных интернет-магазинов.       Хватает секунды чтобы замереть, буквально задерживая дыхание. Стоявшую тишину оглушает звон столового серебра, падающего в керамическую тарелку.       – Эдит, что там?       А я лишь сжала смартфон в руке так сильно, что у меня побелели костяшки.       «Эдит Марии Росс,       Парк-авеню, 10456, Орландо, штат Флорида       Повестка о вызове на допрос свидетеля       Уважаемая мисс Росс,       В соответствии с законами Соединённых Штатов Америки Вам надлежит прибыть 9 января 2040 г. к 12:00 в Центральное отделение Департамента полиции Детройта по адресу: 3-е авеню, 1301, Детройт, штат Мичиган к детективу Г. Риду для допроса по делу №89U-13010 в качестве свидетеля.       При себе необходимо иметь ID ⁶ или любой другой документ, удостоверяющий личность.       Одновременно сообщаю, что для участия в следственном действии Вы вправе пригласить защитника самостоятельно либо ходатайствовать об обеспечении участия защитника следователем в порядке, предусмотренном Уголовным Законодательством США.       При наличии причин, препятствующих явке по вызову в назначенный срок, а также при намерении заявить ходатайство об обеспечении участия защитника следователем Вам или представляющим в установленном порядке Ваши интересы лицам необходимо заранее уведомить по тел. (281) 469-0501 или иным способом и представить письменное заявление об этом по указанному выше адресу.       В случае неявки в указанный срок без уважительных причин в отношении Вас на основании соответствующих статей Уголовного Законодательства США может быть избрана мера пресечения.       Детектив Центрального отделения Департамента полиции Детройта Гэвин Рид»       А в голове мелькал лишь один единственный вопрос: радоваться в данный момент от осознания того, что я встречусь с Коннором гораздо раньше, чем планировалось, или же злиться от того факта, что полиции в очередной раз от меня что-то нужно?