Соленая карамель

Станислав Саламович очень уважаемый тренер, который всегда поддерживает своих парней. Он очень многое понимает и замечает. И, конечно, он знал, что у них не один омега, а два. Ну, он же видел медицинские карточки всех. И по мере сил помогал Игорю как капитану, голкиперу и омеге. Он прекрасно понимал, что усилившийся запах Дзюбы из-за течки Акинфеева. Черчесов пытался поговорить с Дзюбой, но тот его даже не слушал. И тренер принял самое рискованное решение - пустить все на самотек. О чём после сожалел. У Дениса случился рецидив течки из-за феромонов альфы. Артёма, к счастью, успокоил Игорь. Капитан после пошел спросить о самочувствии Дениса, но уж слишком долго его не было. Черчесов пошёл проверить и через пару минут обнаружил в коридоре Акинфеева. Тот сидел на полу и мелко дрожал. В воздухе отчетливо пахло карамелью. Коридор, к счастью, почти не использовался, а значит, учуять почти никто не мог. Черчесов осторожно подошёл к Игорю, положив ладонь на его плечо, чтобы привлечь внимание. Ведь в таком состоянии он вряд ли бы услышал. Тот дернувшись, обернулся. - Это я, - поднял руки вверх тренер. - И я знаю. - Да я и не пытался особо скрыть это. Просто не говорил. Люди вокруг сами решили, - тихо и чуть хрипло ответил Игорь. - Таблетки принял? - спросил тренер, чуть оттягивая ворот олимпийки, всё таки альфа. - Да. Простите. Я скоро вернусь к тренировке. И остальных не буду отвлекать своим запахом, - пообещал Игорь, смотря чуть извиняюще и печально. - Ладно, - кивнул Станислав. Но объясни мне - зачем весь этот маскарад? - Мне не хватает решимости сказать всем свой настоящий пол, как Черышев, - горько улыбнулся Акинфеев. - Духа не хватает. Но я никогда не лгал. Просто не договаривал. Вы же сами знаете, как к омегам в спорте относятся? Нас унижают. За полноценных футболистов не считают, а за какие-то подстилки. Станислав Саламович, Вы даже не представляете, сколько раз меня нагибали мои же товарищи. Сколько раз они бросали меня в луже спермы, накаченный чужой под завязку. Они даже не удосуживались использовать защиту. Им было плевать, залечу я или нет. Я просто долго мыл рот, мылом. Мне был противен сам факт того, что у меня во рту был ... Я пил противозачаточные горстями, боясь забеременеть от этих мразей. Я уже не мог этого выносить и стал принимать сильные подавители, маскировать свой запах. Не собирался прощаться со своей мечтой, стать футболистом в будущем. Подкачался, перешёл во взрослую лигу и попытался всё забыть как страшный сон. - Разве ... Разве вместе с тобой, в юношеской, не было Березуцких? - слова дались Черчесову с трудом, всю его сущность затопила злость и ненависть к этим гадам. - Как думаете, кто сломал нос Васе? - улыбнулся грустно Игорь. - Лешка сообразил не лезть. Я слишком долго скрывал свой настоящий пол. А сейчас, вдруг ,стало настолько плевать. Я не заявляю о своей принадлежности открыто, но и не скрываю. Парни, наверное, уже догадались. Молодцы! Они очень сообразительные. Да и, Артём скорее всего тоже. Тем лучше. Таблетки я до сих пор принимаю, но уже по привычке и чтобы не отвлекать других. Это все, что Вы хотели узнать. В этот самый момент, Игорь выглядел таким беззащитным и хрупким. Сидел на полу, неряшливо подогнув ноги под себя. А лицо такое бледное, почти белое. - Всё. Бедное дитя, - слова вышли сами по себе, ведь весь вид Игоря вызывал жалость. - Станет лучше, возвращайся к остальным. Я предупрежу Стауче, что ты задержишься. И если тебя вдруг кто-нибудь обидит, то ты скажи мне. И его не будет в сборной и в футболе. Уж об этот позабочусь. - Спасибо. Но я могу о себе позаботиться сам, - слабо улыбнулся Игорь, осторожно вставая на ноги. - Ну, похоже, что с этого дня заботиться о тебе теперь будут все. Попробуй дать им шанс и постепенно привыкнуть, что тебе всегда могут помочь, - ободряюще улыбнулся Черчесов, раскрывая руки. - Спасибо. Попробую, - тихо выдохнул Игорь, обнимая тренера. Прижимаясь к нему, как к своему единственному спасению.