Глава 3.
15 августа 2018 г., 14:14
Осознание пришло только на следующий день. И это было достойно лучших комедийно-романтических фильмов, вот только Тони было совершенно не до смеха. Он спокойно спал в своей кровати, проснулся, открыл глаза — и осознание нашло на него подобно снегу, свалившемуся на голову. Или, вернее, кипятком. Одновременно. Он вспомнил, как по дороге домой ему, легко и непринужденно улыбающемуся, позвонила Пеппер с наездом, общая суть которого звучала как: «Тони, перестань сейчас же! Эти фото — уже достояние всего интернета!», — но он не стал ее слушать. Однако вот он, с ошарашенными глазами носился по пентхаусу и пытался найти себе оправдание.
Телефон сам по себе оказался в руках. Потому что во всем мире сейчас есть только один человек, способный помочь ему. Дрожащими пальцами Тони искал номер Пеппер, удивляясь, почему его нет в списке экстренных. Зато на глаза попался вчера записанный номер Стива. Черт. Черт. Черт. Черт. Черт! Тони вслух очень грязно выругался и запнулся о штанины, в которые пытался залезть, не выпуская телефон из рук.
— Сэр, должен предупредить, что ваш пульс изменился на десять процентов. Советую сейчас же принять таблетки, — раздался голос Джарвиса, и Тони едва не зарычал.
В замечании ИскИна был смысл. Таблетки действительно были необходимы. Его гребаное болезненное сердце в них нуждалось практически постоянно. Это невероятно бесило. Но спорить и рисковать своей, пусть даже совершенно никчемной жизнью, Старк не собирался. Его потом акционеры с того света достанут и самого на акции пустят.
— Джарвис, набери Пеппер! Сейчас же!
Тони рявкнул, и по громкой связи пошли гудки, которые Тони слышал, запивая сразу горсть таблеток и чувствуя себя стариком. Черт. Что же он натворил, вашу мать.
— Тони, надеюсь, ты звонишь по делу, потому что я сейчас несколько занята, улаживая наши…
— ПЕППЕР, Я ГУЛЯЛ С ПАРНЕМ! — в голосе Тони сквозило столько отчаяния, сколько только могло быть в голосе случайно взятого человека, который осознал то, что нужно было осознать уже давно.
— Я заметила, — голос Пеппер был совершенно сухим.
Тони тихо застонал, разворачиваясь к кухонному столику спиной и опираясь на него копчиком. Одной рукой он прикрыл глаза, пытаясь унять эмоции. Но черта с два. Он был в панике.
— Ему двадцать, Пеп. И он — парень, — резко сорвавшимся голосом закончил Тони и снова почувствовал волну ужаса, едва не прижавшую его к полу.
На том конце воцарилось молчание. Долгое и однозначное. Он его совершенно разделял. От и до. Он и сам был в шоке. Он гулял со Стивом, который был хорошим, прекрасным, чудесным, замечательным… парнем двадцати лет. А Тони был мужчиной, которому, вашу ж мать, тридцать четыре, и его репутация плейбоя была совершенной. Без единого полутона. А сейчас он сломал совершенно все. Но страшнее было не за репутацию. Плевать на нее. В конце концов, они не целовались, а все остальное можно было легко оправдать и отрицать. Поцелуй, впрочем, тоже, но вышло бы обиднее. Для Стива. Нет. Страшно было от того, что с ним никогда раньше такого не было. Нет. Он смотрел на мужчин. Бывало, да. Иногда даже желал их. Но проблема в том, что он НЕ ЖЕЛАЛ Стива. Не в физическом смысле. Вернее, в нем тоже, но… вашу мать! Он просто не мог! Ему двадцать! Он парень! Тони никогда не собирался… И не собирается заводить отношения с парнем! Особенно такого возраста!
Вероятно, что-то выдало его панику. То ли его рваное дыхание через рот, то ли еще что-то. Возможно, молчание, потому что Тони Старк редко молчит, если случай не экстренный. Пеппер снова оживилась и что-то сказала куда-то в сторону, прикрыв телефон рукой.
— Тони, послушай меня, дыши. Дыши, мы разберемся, — успокаивающе заговорила она секунду спустя, и Тони нервно засмеялся. Забота. Ха.
Он выпрямился и глубоко вдохнул, на несколько секунд задерживая воздух внутри легких, а потом медленно выдохнул. Паника немного отступила. Ему уже не хотелось настолько сильно прямо сейчас пойти и расшибить себе голову. Повторив это еще четыре раза, он, наконец, смог взять себя в руки. Пеппер все это время терпеливо ждала.
— Тони? — Поттс осторожно привлекла к себе внимание, услышав, что упражнение закончилось.
— Да, я здесь, — сжимая двумя пальцами переносицу, почти спокойно ответил Тони.
— Теперь спокойно расскажи мне все, что в данный момент тебя беспокоит.
— Стиву двадцать лет. И я, вроде как, сводил его на свидание и даже не затащил в постель после этого, если говорить коротко.
Старк усмехнулся и подумал, что мог бы сейчас уже отлипнуть от столика для готовки, но только попытался это сделать, как голова закружилась, а паника вновь нахлынула. Пришлось вернуться обратно к спасительной опоре.
— Так, разберемся по частям. Просто отвечай на мои вопросы коротко и по существу, хорошо? — Пеппер старалась говорить предельно терпеливо. Слушая ее, Тони действительно начал верить, что катастрофы не случилось. Он кивнул. — Хорошо?
— Да.
— Тогда скажи мне, тебя беспокоит то, что он мужского пола?
— Не то чтобы…
— Просто ответь.
Тони замолчал, обдумывая. На самом деле, вопрос ориентации — это мелочь. Он не был гомофобом или латентным геем, он просто был Тони Старком. И, честно говоря, его совершенно не заботило, с кем спать. Он даже не задумывался об этом. Нравится — хорошо. Другое дело, что это впервые проявилось настолько сильно. Раньше он как-то подсознательно делал выбор в пользу традиционных сексуальных отношений.
— Нет, — наконец, выдохнул он спустя несколько секунд. — Я даже не думал об этом, когда…
— По существу — значит без лишних слов, Тони, — Поттс была непреклонна. — Тогда дело в том, что ему двадцать?
— Да.
Все дело было в возрасте. Стиву он в отцы годился при большом желании. 14 лет — это уже почти… Ну, ладно, не совсем. Но, все-таки, разница была заметная. Он не хотел становиться стариком, который находит себе «девочку» помоложе только ради того, чтобы самому не чувствовать себя на свой возраст, или просто видеть рядом с собой прекрасное. Черт, Стива взрослила его мускулатура, да и по характеру, насколько Тони успел узнать, он был очень ответственным. Это могло бы сбить с толку любого. Но он, чертов Тони Старк, не….
— Пеппер, это что-то странное, — Тони сказал это и понял, что перебил Поттс, которая в это время что-то говорила. Но, услышав его, замолчала, а Тони забормотал дальше. — Я имею в виду, что. Я ведь уже спал ранее с журналистками, а Стив, в принципе, по возрасту уже студент. Он закончил школу больше полугода назад, и я не должен был бы так переживать по этому поводу. Я даже не знаю, почему я это делаю. Вчера я был так спокоен, вчера не хотелось ни о чем таком думать, а сегодня какая-та фигня творится. Пеп. Я боюсь. До ужаса боюсь того, что переживаю из-за того, что один раз погулял с парнем двадцати лет. Причем, ни тот, ни другой фактор, по сути, не должны меня волновать. И я просто не знаю, что теперь делать, и почему это, вашу мать, со мной вообще происходит!
В конце своих слов он почти сорвался на крик и обнаружил себя по середине кухни. Пальцы были напряжены так, словно он готов был нападать и царапать врага когтями, словно кот. Его трясло, и он словно пытался поймать за хвост какую-то мысль. Она вертелась у него в подсознании и не давала покоя, заставляя сходить с ума.
— Тони… Расскажи мне о Стиве, — вдруг попросила Пеппер каким-то странно ожидающим голосом, словно у нее появилась догадка, но она хотела услышать подтверждение.
Тони снова замолчал на несколько секунд, собираясь с мыслями. Перед мысленным взором появился Стив. С его мягкой смущенной улыбкой, румянцем на щеках и большим воротом свитера, который ну никак не помещался под курткой. Тони невольно выдохнул.
— Стив. Он… Он кажется слишком серьезным для своих двадцати и при этом ни на грамм о себе не думает. От него веет этой чертовой правильностью, и хочется сразу пойти помогать совершенно незнакомым чужим людям. Просто так. Он бы так и сделал. У него голубые глаза, которые невозможно теплые. Это нереально, но так и есть, Пеп! И ты бы видела, как они блестели, когда мы шли по 49-й! Он словно ангел, который впервые встречает Рождество — радуется всем украшениям, будто видит в первый раз!.. Чертов Стив Роджерс. Пеп, я не могу спокойно на него смотреть. Он, идиот, даже куртку не застегивает.
Черт. Да. Он понимал, как это только что прозвучало, но, что бы там ни было, он не был согласен. Не могли же у него внезапно проснуться чувства к мальчишке. Не могли. Совершенно точно не могли. Он взрослый человек, и гормоны у него уже не подростковые, хотя провериться не помешало бы. В конце концов, с чем черт не шутит.
— Пеп, я не влюбился в него, — предостерегающе произнес Тони. — Не влюбился же?
— Не знаю. По крайней мере, ты точно к нему привязался.
Тони тихонько взвыл. Привязался. Это точно. Да так, что хотел поцеловать и пригласил на свидание. Звучит, словно бред влюбленного, но об этом думать не хотелось. Голова Старка раскалывалась от нежелания это принимать, а паника поднималась по новой. И было бы проще, если бы он понимал причину этой паники.
Он открыл шкафчик и налил себе виски в стакан. Покрутив жидкость в стеклянных стенках, он вдруг скривился, отставил ее в сторону и включил кофемашину.
— Привязался, — повторил Тони и сделал долгую паузу. — Привязался….
В голове крутилась тысяча и одна мысль на этот счет. И, кажется, он начал улавливать ту, которую никак не мог ухватить за хвост.
— А если он против? Если он не хочет быть со мной? Я же слишком старик для него. Или это все окажется лишь временным помешательством, пусть даже одним на двоих?
— Тони, — Пеппер мягко остановила его поток вопросов, на которые она не могла дать ответов. — Главное, не делай глупостей. Подожди. Хорошо? Хотя, кого я об этом прошу? Ты только глупости делать и умеешь.
— Вообще-то я приложил свою руку к некоторым великим изобретениям современности.
— Но в остальном ты невыносим, — возникла пауза, стало понятно, что разговор себя исчерпал. Тони задумчиво смотрел в одну точку, ожидая, пока Пеппер оборвет связь. Она всегда так делала. — Тони, мне правда нужно идти, — вот оно. — Это, кстати, во благо нашей компании. Прошу тебя, не принимай поспешных выводов и не взваливай на себя Эверест. Я позвоню вечером.
Связь прервалась, а спустя секунду кофеварка закончила готовку. Тони, почти не глядя, взял чашку с эмблемой своей компании и отпил кофе. Уже момент спустя он громко чертыхался, потому что обжег себе язык.
Бормоча ругательства под нос, Старк вернулся обратно в спальню, шаркая босыми ногами по полу с подогревом. Поставив чашку на прикроватный столик, он раскрыл ноутбук. Потому что это спальня. Здесь никаких голографических проекций. Только вездесущий Джарвис и всякие примочки, по типу затемняющихся окон. Поэтому, ноутбук производства его компании.
Искать фотографии долго не пришлось. Уже на главной странице Гугла в популярные новости была вынесена заметка о Тони Старке и его вечернем спутнике. Тони просто кликнул на заголовок и приготовился быть шокированным.
«Вчера, 1 декабря, известный миллиардер и владелец Stark-Industries Тони Старк гулял вместе с обычным барменом из кафе-бара „Stars and Stripes“ Стивом Роджерсом. Они вместе вышли из бара на улицу и доехали до Рокфеллеровского центра, где и провели остаток вечера.
Как сообщил нам владелец сети баров, в одном из которых работает Роджерс, Пол Шеггенс, Роджерс живет на Манхэттене всего четвертый месяц, а родом он из Бруклина. Тони Старка он вовсе не знал до случайной встречи в кафе, при которой он даже не узнал, что перед ним мистер Старк. Кроме того, ему всего 20 лет. В вечер воскресенья Тони пришел в бар вновь и спрашивал Роджерса, когда тот пришел, то они оба настояли на том, что договорились о встрече заранее. „Если это действительно так, то Роджерс поступил очень безответственно, опоздав на встречу с многоуважаемым Тони Старком“, — прокомментировал мистер Шеггенс и добавил, что бармен частенько опаздывает еще и на работу. А по комментариям очевидцев с Рокфеллеровской площади, Старк и Роджерс вели себя так, словно были на настоящем свидании: „Они обнимались и смеялись друг с другом. Тони Старк купил им по глинтвейну и застегивал тому блондину куртку. Честно говоря, я даже не сразу узнал Тони Старка, слишком уж не ожидал его увидеть… в такой компании и в таком месте без дела и охраны“. Очень многие были удивлены и постеснялись подходить или как-то иначе выдать то, что они увидели их вместе. Кто-то даже посчитал их милыми: „Мистер Старк выглядел счастливым и спокойным. Впервые видела его таким. И если этот парень сделал это, то, что бы между ними не было, я желаю, чтобы они были рядом“. Водитель частной службы такси, который их подвозил, отказался от комментария.
Судя по всему, эта история должна продолжиться. Неужели Тони Старк решил завести серьезные отношения и водил на свидание двадцатилетнего парня? На форумах эта тема уже стала одной из центральных. Все гадают, сменил ли миллиардер ориентацию или всегда был таким, просто мы не знали. И волнует ли его разница в возрасте?
Если вам есть, что добавить, пишите в обсуждении.
Автор: Кристиан Эверхарт»
К заметке были прикреплены фотографии, сделанные случайными прохожими. Очевидно, лучшие из них, Тони и сам выбрал бы лишь некоторые. Это было логично. Тут было фото, где он с легкой улыбкой смотрит на смущенного Стива возле бара и протягивает ему руку. Фото, где они садятся в такси. Как шли рядом — слишком близко друг к другу, как заметил Тони, хотя вчера ему так не казалось — мимо украшенных витрин. Как он протягивал Стиву глинтвейн, а потом застегивал ему куртку. И, главное, было фото, где он стоял, положив голову ему на плечо.
Тони нервно сглотнул и поспешил сделать большой глоток уже менее горячего кофе. Видеть это было неловко. Если текст все же был просто текстом, то фото говорили без слов и гораздо лучше. Говорить без подтверждения слухов журналисты, конечно, не могли, но приложив именно такие фотографии, они явно намекали на очевидное.
Это выглядело, как свидание.
Теперь понятно, почему Пеппер вчера так отчаянно ему звонила и пыталась достучаться до плохо думающего под влиянием затопивших весь мозг эмоций разума. Сейчас, оглядываясь на вчерашний вечер, Тони точно осознавал это свое состояние. Чертова влюбленность. Которую он не чувствовал со времен колледжа. Глупая и всепоглощающая. Черт. Это и правда было сумасшествие. И, судя по лицу Стива на фотографиях, их общее сумасшествие.
— Джарвис, как я сегодня спал?
— Как младенец, сэр. Общение с мистером Роджерсом очевидно хорошо на вас влияет.
Вашу же мать. Ну, раз все так…
***
— Что, Стив, решил замутить с главным плейбоем Америки? Стив усмехнулся, даже не смотря на Наташу, которая пришла сменить его. Эта девушка всегда бы нашла, чем его поддеть и как прокомментировать происходящее, но именно она лучше всех здесь относилась к нему. Нат буквально взяла его под свое крыло, помогая освоиться в новом для него мире бара и Манхэттена. — А что, слухи уже ползут? — Слухи уже подтверждены доброй половиной интернет СМИ, так что тут ты вновь прокололся. Говорила же, здесь все за всеми следят, — Наташа уже была в униформе, со значком американского флага на груди. Такие выдавали после полугода работы. Сняв с себя кепи, Стив все же обернулся к коллеге, качая головой и немного смущаясь. Все-таки он действительно не ожидал, что все появится в сети настолько моментально. И что их вообще заметят. Хотя, может, это и было наивно. — А еще ты говорила, что здесь никто никого не осуждает, какие бы глупости я ни творил. Наташа закатила глаза, поправляя перед зеркалом воротничок блузки и прическу. Роджерс при этом воспользовался паузой и быстро снял с себя рабочие штаны, заменяя их на свои джинсы и надеясь, что Романофф ничего не заметила. — Конечно. Тебя — никто. А вот о Тони Старке будут болтать все, кому только вздумается. А СМИ с особым рвением. Стив замер. До этого он как-то не додумался. И это было плохо. Потому что Тони ведь наверняка дорожил своей репутацией и, если теперь из-за него она упадет, Стив вряд ли себе это когда-нибудь простит. — Все настолько плохо? — на выдохе пробормотал он, стараясь сохранять спокойствие и до скрипа стискивая дверцу деревянного шкафа. — Да нет, — Наташа пожала плечами. — Плохой рекламы не бывает, а у Старка репутация и так довольно скандальная. К тому же, вы ничего такого не делали. Вы ж не сосались там, возле елки, пытаясь съесть друг друга. От таких слов, Стив покраснел и потряс головой, отгоняя непрошенные картинки. А ведь он был в шаге от того, чтобы поцеловать Тони, но тот отвернулся почти в последний момент. Может быть, он понимал, что их могли заметить или что это было слишком рано. Все это было логично, но и не отменяло того, что Стив чувствовал себя отчасти отвергнутым. Он все еще не был уверен, хотел ли тогда этого Тони. Может быть, они и правда просто гуляли. Наташа заметила его замешательство, хотя он и складывал в этот момент вещи в сумку. — Когда в следующий раз гуляете? — спросила она, словно пытаясь сгладить момент. Роджерс был ей благодарен за попытку, но в данный момент не был уверен, стоит ли посвящать ее в их с Тони планы. В конце концов, это личное, а она такой же сторонний любопытный человек, как и все, кто начал сплетничать о них с Тони. Он не был уверен в том, что она не расскажет сразу все журналистам, которые специально окажутся рядом с ними. — Собирались сегодня на каток, — все же признался он, решив, что она не расскажет, а остальное все равно узнает уже завтра или даже сегодня. — Но он позвонил мне в обед и сказал, что не успевает, так что предложил мне сначала зайти домой, а потом приехать к нему на работу. Он обещал мне показать свою мастерскую, — Стив невольно улыбнулся и надел куртку. — О, изначально он собирался забрать тебя отсюда? — Да, — просто ответил Стив, надеясь, что не покраснел при этом. — Понятно, — протянула Наташа, и Стив понял, что зря надеялся. — Ты понимаешь, что сразу, как только тебя там увидят, это будет понято весьма не многозначно? Это была правда. И Стив сам уже об этом успел подумать после обеда, когда прочитал все, что о них написали, даже комментарии. Он уже представлял, как зайдет в Башню, и на него тут же все посмотрят. Тони обещал его встретить на первом этаже. Это вселяло надежду и волновало одновременно. Понимает ли Старк, что это уже не похоже на дружеские встречи? — Да, Наташа, я все понимаю. Надеюсь, что не я один, — он надел сумку на плечо и поправил гарнитуру на ухе. Наташа ободряюще кивнула ему. — Старк непредсказуемый и любит все сложное, но очевидные вещи не игнорирует. Все будет хорошо, если вы оба не будете дураками. — Гении не бывают дураками, Нат, — хмыкнул Стив, выходя из комнаты для персонала. — Бывают, Стив! — бросила ему вслед Романофф. В наушнике звучала специальная подборка новогодних песен Фрэнка Синатра. Возможно, кто-то посчитал бы Стива старомодным, но он не имел ничего против современных рождественских песен. Многие из них тоже вполне ему нравились. Просто в этих песнях 20-го века, в этом бархатистом, плавным, словно оттенки северного сияния, голосе, как ему казалось, была вся магия и красота праздника. И ему было от них как-то уютно. Он сразу чувствовал себя, словно дома. Иногда ему и вовсе казалось, что он должен был жить в прошлом веке, а не в этом. Стив шел по улице. До дома он всегда шел пешком, так как это было не очень далеко. Настроение было прекрасное. Что-то внутри трепетало и сжималось в предвкушении встречи с Тони. Некоторое время Стив даже всерьез раздумывал, будет ли уместно купить цветы и конфеты. В конце концов, решил, что нет. Если бы они встретились лично, он бы сделал это, но сейчас заявляться так в башню было бы слишком смущающе для них обоих. Он едва не пританцовывал, не в силах сдерживать счастливую влюбленную улыбку. Он сам не понял, когда успел влюбиться, но точно знал, что это произошло. Может быть, в тот момент, когда Тони вел его к Рокфеллеровскому центру, и они просто болтали о разных рождественских вещах. Тони ему тогда так улыбался, словно видел самое чудесное в своей жизни. Тогда Роджерс не обратил на это внимания, но почувствовал что-то вроде бабочек в груди, которые раз за разом ударяли по голове, будя желание улыбаться вот также и делиться всем, что только придет в голову. Уже через полчаса он вновь вышел из дома, захватив с собой дополнительно две пары варежек: для себя и для Тони. Потому что вчера было прохладно, а если они собираются сегодня гулять, то лучше подготовиться заранее. Ожидая Тони на первом этаже, Стив со странным разочарованием не замечал на себе никаких взглядов. Впрочем, это могла быть учтивость. Все же Тони — босс всех этих людей, а Стив был, вроде как, его личной жизни. По крайней мере, он точно был его личным делом… Мда. «Делом» быть все же не очень приятно. — Стив! — Тони вышел из какого-то лифта и махнул к себе рукой. Роджерс несколько опасливо подошел к охране, пропускающей всех исключительно по пропускам, но те даже не посмотрели на него. Поэтому Стив без проблем приблизился к Тони, который ожидал его с легкой улыбкой. — Привет, Тони, — негромко поприветствовал Стив, оглядываясь по сторонам и чувствуя себя не в своей тарелке. Лифт снова открыл двери, и Стив с облегчением зашел внутрь вслед за Тони. И все же пока что он не чувствовал привычной легкости рядом с ним. Слишком много людей было на первом этаже, и ноги словно вязли в глубоком снегу от понимания, что все они, скорее всего, видели те фото и статьи. А это все было личное. — Расслабься, — Тони подмигнул ему, и лифт поехал сам, без всяких кнопок и команд. Стив постарался просто этому не удивляться. — Если собираешься стать моим бойфрендом, то тебе стоит начать привыкать к вниманию. От этих слов Стив замер, почти забывая, как дышать. Боже. Он еще десять минут назад был спокоен и полон уверенности, что у них с Тони намечаются приятные и счастливые отношения, но именно сейчас в него словно свинец налили. Казалось, что еще чуть-чуть и лифт перестанет выдерживать его вес и остановится… Нет-нет! Оказаться с Тони в сломавшемся лифте — все равно, что подписать себе смертный приговор. Тони внимательно посмотрел на него, а потом усмехнулся и приобнял за талию. — Я сказал расслабиться, а не превращаться в жутко красную скалу, слышишь? Все проще, чем ты думаешь, поверь мне. Ты научишься. Стив все еще не мог сказать ни слова. В какой-то момент он попытался открыть рот и ответить, но слова оказались камнем в горле, и он снова закрыл рот. Немного помог глубокий вдох и медленный выдох. — Вот так. Правильно. Пеппер мне тоже советовала побольше вот так вот дышать, — Старк успокаивающе погладил его по боку, и от этого Стив невольно дернулся и снова со свистом втянул в себя воздух. — Неприятно? — Н-нет, — выдавил из себя Стив, чувствуя ощутимый жар на щеках. — Нет… Мисс Поттс? Тони не убрал руку, но гладить перестал. Стив скосил глаза и заметил, что костюм, хоть и похож на вчерашний, был все же другим. Он немного разбирался в этом благодаря матери. — Да, мисс Поттс. Знаешь, она единственный человек, который действительно может спасти наши задницы и мою компанию, если мы вдруг сделаем что-то не так, — с улыбкой покивал Тони. — Но пока что все хорошо. Задавать вопрос о том, что подразумевалось под «не так» казалось глупым, поэтому Стив лишь кивнул, понемногу успокаиваясь и принимая тот факт, что они только что, буквально, подтвердили статус их взаимоотношений и встреч. Это было хорошо, потому что находиться в подвешенном состоянии было бы неприятно. — Значит, бойфренд? — серьезно спросил он. Лифт открыл двери. Тони первым вышел из него. — Ну да, — обернувшись через плечо, бросил он. — Тебя что-то не устраивает? И тут Стив понял, что Тони тоже волновал этот вопрос. Он не был уверен, что правильно трактует все происходящее. И то, как Стив вздрогнул от его прикосновения, наверняка его напрягло. По какой-то неизвестной причине это обстоятельство успокоило Роджерса. Он быстро подошел к Тони и поймал его, обнимая за талию, складывая голову ему на плечо и чуть наклоняя, чтобы видеть удивленное лицо. Бойфренда. — Напротив. Я готов стать им прямо сейчас, — ответил он. Стив надеялся, что это прозвучит игриво, но в его голосе было слишком много счастливой улыбки и смеха, который звенел в груди. Пусть он и нервничал, но был счастлив. Его в первый раз назвали бойфрендом, и он готов был обвести этот день красным цветом в календаре, а потом еще написать оду Тони Старку, за то, что это оказался именно он. — А ты рисковый парень. Хоть осознаешь, что я ужасен? — Во-первых, ты не ужасен, а во-вторых, я готов рискнуть. Стив потянулся было поцеловать мило покрасневшего Тони в шею, но в последний момент передумал и коснулся губами линии подбородка, одновременно убирая темные волосы, чуть прикрывающие ухо. На открытой взгляду шее показались мурашки, на которые Стив, поддаваясь желанию, легонько подул. — Так, стоп, — Тони мягко вывернулся из его рук, останавливая. — Мне нужно закончить работу, а если ты продолжишь в таком духе, мы вообще никуда не пойдем. Не понимая, почему они никуда не пойдут, если он продолжит, Роджерс растерянно моргнул, все еще держа Тони чуть выше бедер. Тони удивленно поднял брови, а потом махнул на него рукой. — Божий ты одуванчик, ты просто… — А, так ты об этом!.. — вдруг дошло до Стива, и он тут же, от неловкости, провел рукой по волосам, ероша их. Тони проследил за этим взглядом. — И вот так вот тоже лучше не делай, — пробормотал он и быстро обернулся к столу, на котором были какие-то синие объемные рисунки прямо в воздухе. Голограммы. — Там возле стены есть диванчик. Можешь подождать меня. И не пугайся, когда я начну разговаривать, а кто-то с потолка мне отвечать. Это Джарвис. Он искусственный интеллект и совершенно безобиден. Ровно в этот момент с потолка раздался компьютерный голос: — Здравствуйте, мистер Роджерс. Рад знакомству. — Добрый вечер. Я тоже… рад, — ответил Стив, стараясь принять все как само собой разумеющееся. Тони фыркнул, не отрываясь от клавиатуры, словно уже очень серьезно настроился на работу. Стиву оставалось лишь последовать совету и сесть на диване возле стены. Сейчас он порадовался, что взял с собой блокнот и карандаш. Будет чем занять время, но он все же надеялся, что ему не придется слишком долго ждать. В блокноте как-то сам собой начал появляться Тони, работающий над какими-то ноутбуками, где еще красовался логотип Apple, но спрашивать Стив не стал. В конце концов, сейчас Тони было лучше не отвлекать. Он ласково обменивался остротами с Джарвисом и временами просил его проверить код или внести что-то в него. В остальном, как понял Роджерс, Тони предпочитал делать все самостоятельно, не полагаясь исключительно на компьютеры. Он перемещал картинки на экране простыми движениями руки, и это завораживало. Через какое-то время справа от Стива раздался звук чего-то щелкающего и затем напоминающего звуки R2-D2. Он едва не вскрикнул, обнаружив робота на четырех колесах и с трехлапым подобием клюва на длинной шее вместо головы. Или рук. — Ты Джарвис? — спросил Стив, неуверенно показывая свой блокнот, потому что, кажется, именно он заинтересовал робота. Со стороны Тони раздался смех, и Стив оглянулся на него, видя также развернувшегося Тони. — Нет. Джарвис бестелесный. А это Дубина. Правда, он лапочка? — Тони усмехнулся. — Можешь погладить его. Он это любит. Стив неуверенно протянул руку и погладил робота по подобию головы, восхищаясь этому творению. Тот стал ласкаться под рукой, словно пес, и это заставило Стива улыбнуться. — Это все сделал ты? И Джарвиса, и Дубину? — спросил он, откладывая блокнот, однако Дубина вдруг вытянулся и перехватил блокнот, аккуратно сжимая его в металлических плоских лапках. — Эй! — Ага, — Тони довольно ухмыльнулся. Робот принес блокнот прямиком к своему создателю и что-то снова сказал, словно комментируя рисунок, сделанный Стивом. Роджерс же, не привыкший к тому, что его рисунки что-то смотрит и оценивает, не знал возмутиться ему или смутиться. Он поднялся и подошел ближе, замирая в паре метров от стола. — Красиво, — признал Тони, и Стив неуверенно передернул плечами. — Правда, красиво. Он перелистнул страницу назад, где на развороте с одной стороны была нарисована в цветных карандашах елка, а на другой такой же цветной Тони с глинтвейном в руках и чуть опущенным вниз взглядом. Потом он увидел более ранние рисунки, которые Стив сделал после их первой встречи и даже до. Стив старался не возражать, хотя было непривычно, что кто-то вот так спокойно смотрит все его рисунки. Даже пятиминутные и не очень аккуратные зарисовки, сделанные в транспорте. И в то же время было приятно видеть, что Тони действительно нравится, и просто делиться с ним чем-то столь… он бы даже сказал, интимным. Ведь, когда просто показываешь кому-то рисунки, то выбираешь и показываешь не все. А тут. Вся его душа, как на ладони. В прямом смысле. — Стив, у тебя талант, — Тони поднял на него взгляд, а потом поднялся со своего кресла, положив блокнот на стол, и подошел, беря Стива за плечи и заставляя посмотреть на себя. — Я совершенно серьезен. Ты хотел поступить в институт Искусств? Стив кивнул, чувствуя, как пропадает в золотистом блеске глаз Тони, в которых сейчас отражались цветные бегающие огоньки гирлянд, развешанных по мастерской. — Хороший выбор, — Старк переложил одну руку на лицо Стива и ласково погладил его большим пальцем по скуле. — Хотя я и не сомневался. У меня только один вопрос: нарисуешь что-нибудь для меня? Вырывать из блокнота кажется кощунством. Не в силах сопротивляться, да и не имея желания, Стив снова кивнул и понял, что падает. Не в буквальном смысле. Просто падает куда-то. Сам не зная куда, но падает куда-то, где все цвета крепкого виски. Где много приятной, теплой, окутывающей темноты и золотые проблески. Неожиданно лицо Тони оказалось очень близко, а еще спустя секунду губы Стива накрыли чужие, и он прерывисто выдохнул прямо в них, тут же пугаясь собственной неловкости и совершенно не зная, куда девать мешающийся нос. Боже. Тони улыбнулся и снова коснулся его губ своими, уже чуть на подольше, и Стив постарался прочувствовать это, не делая неловких движений, а просто чувствуя невероятно мягкую и нежную кожу, ее тепло и притягательность. Боже. Боже. Боже. На этих губах вкус алкоголя. Когда Тони отстранился после этого простого поцелуя, он улыбался, а Стив пытался понять, где он находится. Он осознавал себя в мастерской в Башне Старка, но мысли грозились куда-то упорхнуть далеко-далеко отсюда. Ему приходилось с почти физическим усилием удерживать их здесь. — Это был твой первый поцелуй? — подняв одну бровь, спросил Тони. Стив кивнул, беря себя в руки и прикрывая на пару секунд глаза. — От тебя пахнет ментолом, — добавил Старк, и Стив был ему благодарен, что ничего больше о том, что его поцелуй был первым, не последовало. — От тебя виски. Тони кивнул. Несколько секунд стояло неловкое молчание. Стив снова открыл глаза и словно по-новому смотрел на Тони. Словно у него пелена с глаз упала. Теперь очень серьезно захотелось больше поцелуев. Везде. Всюду. С Тони. Нет, хотелось и раньше, но сейчас это желание было как-то более прямым и естественным, возможным. И не таким романтичным, каким было изначально. Тишину прервал Джарвис. — Сэр, решил вас предупредить, что сюда направляется мисс Поттс. Тони округлившимися глазами посмотрел на Стива, и тот тут же нахмурился, пытаясь понять, почему у Тони последовала такая реакция на предупреждение Искусственного Интеллекта. — Хватай куртку и пошли отсюда, если не хочешь, чтобы вечер закончился тем, что тебе профессионально вправят мозги, избавив от всякого настроения. Нам обоим. Пеппер в этом лучшая из лучших. У тебя еще будет возможность в этом убедиться. Пошли! Это стало напоминать веселое приключение. И Стив, сам себя немного не одобряя, рванулся за курткой и уже спустя три секунды ожидал Тони возле лифта. Тот, взяв свое пальто, тоже скоро оказался рядом. Лифт снова сам по себе открылся, и Роджерс догадался, что управляет им, скорее всего, сейчас Джарвис, хотя внутри все же были две кнопки. — А она откуда идет? Стив искренне не понимал, откуда тогда должна была прийти Поттс, если в лифте они. — Это мой личный. Она пользуется общим, — Тони хмыкнул, а Стив неодобрительно покачал головой. — Ой, да ладно! Радуйся, что сейчас этот лифт нас очень спасает. Ты бы хотел сейчас слушать правила того, как нам стоит смотреть друг на друга, как разговаривать, целоваться и обниматься? Где, как и при каких обстоятельствах это невозможно? Пришлось признать, что Тони прав. Этого слушать совершенно не хотелось. Стиву невольно вспомнились слова Наташи о поцелуях, и он хмыкнул, качая головой. Все же, все девушки отчасти одинаковые. Подозревают черт знает что. Напридумывают, а им, мужчинам, потом мучиться. — Что? — Тони заинтересованно покосился на него, а потом вдруг с ужасом замер. — Черт… Джарвис, скажи Дубине, чтобы он убрал блокнот с рисунками Стива…. — он вдруг нахмурился и хлопнул себя по карманам. Через секунду его лицо разгладилось. — Отбой. Я забрал его. Стив, который уже успел перепугаться, выдохнул и взял протянутый блокнот, привычно складывая его во внутренний карман куртки. — Спасибо. — Не за что, — Тони положил ему руку на плечо и немного погладил. — Застегнись, Стив. Роджерс улыбнулся, счастливо посмотрев на Тони. Они вместе вышли из Башни. Под ногами сразу захлюпал мокрый снег. Но пусть он и был мокрым, все равно был снег, и Стив был этому рад. Сразу появлялось зимнее настроение. И пусть в снежки поиграть пока что не представлялось возможным, надежда на это была уже на за горами. Стив достал из кармана две пары варежек и протянул красные Тони. Тот уставился на них с неверием, но потом стал казаться скорее смущенным и даже растроганным. — Это по-идиотски мило, Стив, — пробормотал он, беря варежки, но Стив решительным образом сам стал надевать их ему на руки. — А это еще более по-идиотски мило. Понимая, что это всего лишь волнение, Стив лишь усмехнулся и сам надел свои синие варежки. Обе пары были с классическим рождественским орнаментом. Ему казалось, что это будет хорошим началом для их отношений и, кажется, не ошибся. Потому что Тони вдруг подался вперед и снова невесомо поцеловал его. В этот раз Стив среагировал лучше. Он просто чуть улыбнулся, а потом взял Тони за руку, и они вместе пошли в сторону Центрального парка. — Вот блин, — Старк поморщился и потер переносицу пальцами свободной руки, забыв, что на ней варежка, так что выглядело это забавно. — Я не взял для нас коньки. — Но ведь их можно взять напрокат, — Стив пожал плечами, не видя проблемы. Тони покачал головой. — Ты опять забыл, с кем имеешь дело, — Роджерс чуть раздраженно поморщился. Это напоминание уже начало надоедать. — Я вещи из чужих рук не беру. Неужели ты думаешь, что я стану надевать коньки, которые носили сотни разных людей до меня? Стив вздохнул. В первый момент он готов был удариться лбом о ближайшую стенку, но потом все же признал, что Тони был в чем-то прав. Свои коньки все равно лучше и более гигиенично. С этим не поспоришь. Жаль только, что его собственные коньки остались в Бруклине. — Тони, — медленно начал он, крепче сжимая его руку, чтобы его слова, не дай Бог, не были восприняты как конфликт. — Тогда я съезжу и заберу свои коньки из дома, хорошо? — Но я ведь сказал, что могу взять тебе. — Дело не в том, что ты можешь, а в том, что я не могу тебе или себе этого позволить. Просто это… я ведь тоже мужчина. И ты не должен полностью меня обеспечивать, что ли. Тщательно подбираемые слова, кажется добрались до понимания Тони. Он кивнул и не стал даже пытаться отстраниться. Стив смог расслабиться, поняв это. Все же, он очень нервничал, боясь того, что тот сейчас начнет волынку о том, что у него много денег, что он вполне может позволить себе все это, что не нужно думать о деньгах, ведь дело было совсем не в них. — Хорошо. Ты же не думал, что я пытаюсь сделать из тебя девушку, да? — чуть прищурившись, спросил Тони. — Я прекрасно осознаю, что ты парень, и у тебя есть чувство гордости, собственности и желания управлять самому, а не только быть управляемым. Стив тоже кивнул. Тони смог еще более понятно выразить его мысль. Это было прекрасно. Тони был прекрасен. И прямо сейчас, в этот самый момент, Роджерс хотел сказать что-нибудь романтичное, ласковое, чтобы выразить свою признательность за понимание и собственные чувства, которые бумерангом носились внутри, но никак не мог понять, что. Он так и не смог сформулировать мысль, поэтому снова чуть крепче взял руку Тони, и они вместе зашли в парк. Парк был прекрасен. Украшений здесь было не так много, как на пятой авеню, но природные украшения более чем их заменяли. И людей тут было гораздо меньше. Стив смог расслабиться, смотря вперед во время их прогулки и покачивая сцепленными руками. — Я никогда раньше не замечал, что здесь так красиво, — проговорил спустя время Тони. Стив улыбнулся. — У нас в Бруклине тоже есть подобный парк. Он, конечно, намного меньше, но тоже очень красивый. И там есть церковь. Раньше мы часто ходили туда с мамой, а потом стали ходить только по праздникам… Но в Рождество там невероятно. Все стоят возле входа, потому что мест на всех не хватает, и поют рождественские гимны. Дети надевают белые одежды и крылья. Некоторые приносят с собой свечи или подсвечники, чтобы освещать место, потому что фонарей там всего два, по две стороны от церкви. Мы с мамой приносили с собой чугунный фонарик, который когда-то сделал папа… Он рассказывал, углубляясь в воспоминания, и чувствовал, что Тони внимательно его слушает. И печаль от понимания, что он не сможет в этом году снова пойти с мамой к этой церкви петь рождественские гимны, сменилась теплом, потому что он встретит Рождество здесь, с Тони. Обязательно. Так или иначе, они найдут способ. Он был в этом уверен, как ни в чем больше. — Мои родители часто отсутствовали на Рождество, — вдруг сказал Тони, и Стив обернулся на него. Взгляд карих глаз затуманился грустью. — Но когда мы встречали его вместе, отец все же отвлекался от работы и приходил есть приготовленную мамой индейку. Перед этим мы наряжали с мамой елку и весь дом. Мы сидели в Рождество и просто улыбались друг другу… пусть это и кажется странным, наверное, но для меня это были лучшие моменты жизни. Надо просто знать мою семью, чтобы полностью понимать, почему и как… Стив утешительно погладил руку Тони большим пальцем и поймал его легкую улыбку, появившуюся в этот момент. Но чувствовалось, что рассказ еще не закончен. В словах Тони не было интонационной точки. — А потом они умерли. 16 декабря, незадолго до Рождества. В тот год я не праздновал, а напился до зеленых чертей перед глазами, ненавидя весь мир и себя. Я не попрощался с ними. Не сказал, что люблю. Не сказал, что жду нашего чертового молчаливого Рождества каждый год, что это единственный день в году, который я вообще жду. Не сказал. Не сказал, Стив. Никогда не говорил. Сердце скрутило болью. Роджерс остановился и обнял Тони так крепко, как только мог позволить себе, чтобы не причинить боль, а только оказать поддержку. Тони положил руки ему на лопатки, а потом стиснул пальцами куртку. Стив почувствовал, как он чуть приподнимается на носочки и дышит ему в ворот куртки, прижимаясь ближе. — Потом я стал главой компании, я устраивал каждый год пьяные вечеринки, но в этом году… не могу. Меня не так давно похищали, и я чуть не умер, когда мне прострелили грудную клетку. Пуля задела сердце. Все обошлось, но живу я сейчас на таблетках. Подозреваю, что все отчасти психосоматическое, но иначе не могу. Я переосмыслил жизнь, когда был на грани смерти. Я не хочу больше этих пьянок. Я хочу нормальное Рождество, Стив. Как у тебя, хотя и считаю его слишком душевным. Или как у меня, когда мы молча улыбались и ели. Но это было хоть что-то. Я хочу это хоть что-то. Тони закончил говорить и замолчал. Они еще несколько минут стояли, прижавшись друг к другу и даря необходимую поддержку. Стив пытался принять историю Тони, но чувствовал лишь ужас от того, что тому пришлось пережить. Сколько всего у него связано с этим праздником, и насколько он смелый, сильный, стойкий… Стив бы так не смог. Он не герой. Просто парень из Бруклина. А Тони — гений, который способен изменить мир своими изобретениями, который пережил столько всего и все равно улыбается и дарит тепло. Тони — его герой. Через какое-то время Тони легонько постучал Стива по плечу, и тот его немного выпустил, давая отстраниться. Тони благодарно улыбнулся и кивнул. — Мы встретим Рождество вместе, Тони, — пообещал Стив, держа Старка за обе руки в красных варежках. — И еще много раз, если захочешь. Тони хмыкнул, но спорить не стал. Он внимательно посмотрел на Стива, а потом поднял руку и, прежде чем Роджерс успел спросить зачем, взъерошил его волосы. — Наглец, — деланно-возмущенно протянул Стив и увидел расцветающую нахально-счастливую улыбку Тони. — Беги. Тони хохотнул и быстро обогнул его, несясь вперед. Стив улыбнулся и, дав Тони фору, побежал за ним, быстро нагоняя. Все же, он был выше, а значит, и шаг его шире. К тому же, он явно сильнее и выносливее физически. Но и Тони оказался смышленым — ну конечно, он же гений! — начал петлять между деревьями, дразня Роджерса всеми известными ему способами. Стив старался не смеяться, поддерживая игру, но не улыбаться не получалось. Все варежки уже были в коре деревьев, потому что Тони очень нравилось оказываться от него ровно по другую сторону какой-нибудь ели. Это все казалось идеальным. Это и было идеальным. И в какой-то момент Тони сам налетел на него, валя на припорошенную мокрым снегом холодную землю. Сообразил это явно запоздало, охнув и собираясь подняться. Дурашка. Стив, широко улыбаясь, смело положил руку на затылок Тони и наклонил его к себе, целуя. Впервые по личной инициативе. В этот раз он прошелся языком между губ Старка, заставляя его приоткрыть губы, а потом, протолкнув язык внутрь, наткнулся на чужой, и сердце зашлось в волнительном наслаждении, когда Тони перенял на себя ведущую роль в поцелуе. И это было прекрасно. Но Стив ни на секунду не сомневался в том, что все это реально. — У меня из-за тебя теперь все волосы в коре, — выдохнул Тони ему в губы, когда поцелуй все же пришлось разорвать из-за того, что где-то неподалеку залаяла собака. — Уж прости. У тебя еще и варежки в грязи. Тони поднялся на ноги и помог подняться Стиву. Варежки пришлось снять, потому что у Тони они и правда все промокли из-за падения в снег. У Роджерса куртка была непромокаемой, так что он не волновался, и они еще около часа просто бродили по парку, пока не дошли до Поклонного моста. Там они оперлись на бортик, смотря на ночной Нью-Йорк. Наслаждаясь тишиной, Стив заметил, как Тони снова пытается пристроиться к его плечу. Он улыбнулся и приобнял Тони также, как вчера возле елки, позволяя лечь себе на плечо. Это было приятно и очаровательно. Ему нравилось понимать, что он — опора для Старка, что он может на него положиться. Вздохнув, он обошел Тони и обнял его со спины поперек груди. Тот тут же оперся на него так, словно они делали подобное уже сотню раз. Тихо. Прекрасно. И Стив чувствовал себя полностью на своем месте.
