извечная

Арина любила есть в кафетерии. У них в ВУЗе была столовая и кафетерий. Конечно, это условное деление, по сути там было две столовых. Арине нравилась эта, на втором этаже. Лучше всего здесь были булочки с маком и сгущенкой. Правда, необыкновенные. Только их покупать часто не получалось – постоянно разбирали до того, как они с Машей и Игнатом приходили, а приходили они поздно всегда. Друзья дожидались вечно занятую Арину, которая скидывала одни фалы одним, сдавала и доставала задания одногрупников, и в целом выполняла обязанности старосты. Она отпрашивала, она прикрывала, она договаривалась о пересдачах. И она же опаздывала на булочки. Расстроенная и голодная, Арина присела рядом с Игнатом. Тот невозмутимо доедал купленный суп, и тем же занималась Маша. Родионова только перетянула хлеб себе и обиженно жевала. - Как думаете, что будет сегодня? – Игнат оторвался от супа и взглянул на Свету, та сделала страшные глаза. – Степашку сменили ведь, он отчалил на пенсию, помните, нам ведь говорили. Арина поморщилась и хлопнула себя по лбу. В деканате говорили, что поставят временно вести английский у их курса то ли аспиранта, то ли препод придет из другого ВУЗа. К сожалению, сказать Арина этого никому не сказала, сначала решив, что «потом», а, когда наспутило это «потом», банально забыла. - Придет кто-то, да, не знаю, кого поставили, - отмахнулась Ри, доедая и запивая чаем. Все равно сказать больше Свете было нечего, тем более, девушка продолжила свое – рассуждать, придет ли молодой и как – сложнее или нет будет сдавать сессию. - Кто-то вон, без подготовки затащит, - Маша подмигнула подруге. - Между прочим, если не готовиться, то я ничего никогда не смогла бы сдать, и ты это знаешь. - Знаю-знаю, - Маша подняла руки в жесте «сдаюсь». - Но, все же, как думаете, молодой будет? Арина закатила глаза и, поторапливая друзей, кивнула на выход. Свету слушать можно было только периодически и периоды не были долгими, это точно. Под звонок и топот ног, Арина, Игнат и Маша спешили в аудиторию. Та была на пятом этаже, и, конечно, лифт не работал, эта штука вообще никогда не работала, потому что многие, торопившись, набивались туда, не следя за тем, сколько их по весу, так что бедный лифт если и не умер уже окончательно, то явно изнемогал и был на последнем издыхании. В аудиторию они добрались вовремя – преподавателя не было. Арина упала за первый стол и достал тетради. - Ненавижу английский, - рядом шепнула Маша, пытаясь отыскать в бесконечно большой сумке конспекты. - Маш, начало года, первое занятие, погоди хоть, - Игнат усмехнулся, - к тому же, вот придет кто-то, кто вобьет тебе в голову пассив, вот будешь рада, м… - Только не пассив, ладно? – Машка надулась, - вообще грамматику ненавижу. - Конечно, ты ее не учишь ничерта, - откинулась на спинку стула Арина. Маша что-то пробурчала и тут же поспешно перевела взгляд куда-то в сторону двери. Арина, улыбавшаяся от разговора с друзьями, повернулась к двери. Где-то мысленно внутри она понимала, что там преподаватель, наверняка, однако, когда она окинула его взглядом и когда резко подорвалась на ноги и стиснула зубы, а ногтями впилась в парту, ей точно захотелось провалиться сквозь эти пять этажей. - Доброе утро, - не смотря на нее, он проговорил это тягуче, растягивая гласные, проговорил глубоко и гортанно даже, и потом сверля взглядом ее, добавил, - Артур Владленович, аспирант, ваш преподаватель по английскому языку на ближайший год. Все, крах, выносите ее вперёд ногами и, при ненахождении белых, похороните ее в черных тапочках, они под ее кроватью. Арина хотела успокоиться хотя бы немного, однако, конечно, не смогла. Нашарила взглядом список их группы на парте и поняла, что должна его отдать. Так что надо просто взять в руки треклятый листок и пойти подойти. Однако, нет. Ее словно заморозило. - Перекличка, - Артур Владленович сел прямо на преподавательский стол и начал оборачиваться. – Кто староста, где мой список, м? - Тут, - сбившись, выплюнула Арина, и, тут же засуетившись, схватила лист и рванула к столу. Быстро стукнув ладонью с листом по столу в противоположной стороне от него, Арина метнулась обратно и села. Готова была вообще на пол лечь. Изогнув опять свои брови, мужчина начал медленно читать студентов, отмечая тех, кого нет. Кивнув сам себе, когда закончил, он в очередной раз назвал имя и предложил пару почти бездельничать – попрактиковаться. Разделил всех на пары, дал тему и предложил составить лексические словари. Свое задание с Игнатом, Ари сделала быстро. Проверив все друг у друга, Артур остался доволен, сказал даже, что уровень, на удивление средний и чуть выше, что для данного момента очень даже не плохо. Затем захотел проверить все в действии. Он назвал это «спонтанный английский». Нарочито небрежно, он скользнул пальцем по списку студентов, тыкнул куда-то в первые стоки и громко и четко произнес: - Арина Родионова, прошу. Родионова, почти успокоившаяся за час пары, вскинулась и сжала губы. Конечно, он не даст ей житья. Был вариант перевестись, но бросать свою группу, будучи старостой? Да и потом, она в начале не сдалась, в школе вон, сколько вытерпела, сессии пережила уже, тогда что тут стоит и тормозит? Встряхнувшись, Арина вышла вперед, к доске. Спонтанный английский в исполнении Артура был прекрасен, этого она не могла не признать. Темы он поднимал важные и давал рассуждать – образование, политика, международные отношения, техника, кино, ЛГБТ, даже, что уж там. Арина быстро втянулась – привыкла почти мгновенно и к резкой смене тем и к не менее резким броским и отточенным вопросам. Сама даже наслаждалась чопорно-британским акцентом Артура Владленовича, почти музыка для ее ушей. Не будь того, что было прошлой ночью, она явно бы подошла после пары и попросила его записать на диктофон несколько фраз, чтобы засыпать под них, но сейчас только отбивала его удары-вопросы и немного, на острие ножа, гордилась собой. - Именно это поднимет уровень образования, по-вашему? – говорил он, почти сканируя ее взглядом. - В любом случае, система оценки знаний посредством ЕГЭ – не выявляет точного уровня владения тем или иным предметом, - отбивала она, - экзамены – лотерея, следовательно знания одного будут продемонстрированы, а другого – нет. Существенная разница, если бы все писали один и то же вариант, к примеру. - Что вы думаете о системе образования других стран? Она сощурилась. - Можно верить, что все вокруг прогрессируют, однако надо учитывать, что каждая страна, даже каждый город, делает это со своей скоростью, следовательно учитывать надо и денежные вбросы, не все города могут строить школы и университеты, не все могут получить одинаковое образование… - И это приводит? - К неравенству, эгоцентризму и эгоизму, особенно отражается на социальных слоях. Это была война. Холодная война. Маша следила за подругой и впервые видела ее такой… яркой. Да, Мария бы так сказала – Арина светилась словно. Было видно, что она в своей стихии, она умная, она может рассуждать и делает это прекрасно. Маша не была уверена, но ей казалось, что не зря тут оказалась именно Арина, это был ее ВУЗ, ее место и ее будущее, со своим выбором Ари не ошиблась точно. Игнат старался что-то выписывать из диалога подруги, тому нравились новые слова, фразы, а тут прямо рог изобилия, успевай только пиши, и старайся разборчиво вписывать транскрипцию на некоторые, вот, как называется это. - Вот же, - Кристина поморщилась, - выскочка. - Заткнулась бы, - шикнула Маша, снова смотря на Родионову. И на этого Артура Владленовича. Невольно Маша даже залюбовалась. Было в преподавателе что-то. К тому же, Светка наверняка ликует – молодой, как она и заказывала как будто. Маша внимательно скользила по нему взглядом. Не красавец, совсем нет. Впрочем, не урод. Весьма и весьма отличная спортивная подкаченная фигура, сюрреалистически большой рост, под два метра, наверное, широкий разворот плеч, карие глаза, обрамленные густыми ресницами, темные волосы, чуть-чуть, тона на три, светлее брови, нос с горбинкой, губы – весьма привлекательные и на вид какие-то бархатные. Смазливости вот в нем не было ни на грамм, но была харизма во всем нем, та «изюминка», которая проглядывалась именно в мужчинах. - …неравенство заключается не только в этом! – Арина взрывалась, они уже спорили, это уже вовсе и не «холодная» война, отнюдь. - Да, однако неравества полов, например, избежать точно невозможно. - Намекаете на профессии?! – Ари махнула рукой, - однако если не упразднять это неравенство, то от других избавиться шанс есть. Да, это идеализированно, однако реально. Вдруг усмехнувшись, Артур прикрыл глаза. - Хватит. – Сказано было уже на русском, останавливая еще одну тираду Родионовой. Она послушно закрыла рот, радуясь, по крайне мере, что очень во многом высказалась. Она бы и еще добавила, но это можно и поберечь, там пойдут чисто детали, они, вроде, и не так важны. Арина готова была сесть за парту, когда он остановил ее. - Проведете «спонтанный» завтра? - Что, простите? - «Спонтанный», - он повторился. – Согласитесь побыть ассистентом, м? Арина резко развернулась и вперилась взглядом в него. Как бы ища подвох, как бы понимая, что еще чуть-чуть и должно, наверное, что-то произойти – насмешка, шутка, еще что-то, однако этого не происходило и она, словно рыба, заглотила наживку, кивнула и все же сделала шаг в сторону стола. - Я занесу вам бумаги с темами, - ага, вот, насмешка судьбы, лови и сейчас уж сглатывай, куда уж там. Она снова обернулась к нему. Он улыбался. Целый миг и ей показалось, что этого и не было, однако – было, и однако – да, она попалась. Хотя, куда и как – она, прости боже, не поняла толком. Просто, наверное, все ее нутро просто орало, вопило, кричало, что нельзя вестись, нельзя, вот ни к чему это не приведет, абсолютно ни к чему. Ну, по крайней мере, ник чему хорошему. Пара закончилась как-то быстро и Арина вышла в прострации. Артур, как преодаватель был, ни много, ни мало, гениален. Степашка, он же Степан Степанович Степанидин, который вел до Чертова, был, мягко говоря, совсем не таким, ему было по большому счету на предмет плевать. Хотя, английский должен был быть на профиле и одним из самых важных предметов в целом, а вот подготовка по нему была ужасная. Зато сейчас… Арина прошлепала в аудиторию напротив, крепко задумавшись, даже на вопросы Маши и Игната не отвечала, все смотрела в одну точку, а потом и конспект писала, слушая в половину уха. О чем думала, она и сама толком не могла сказать, просто как-то все до смешного глупо получилось. В итоге, заморочившись, девушка решила поступить так, как и всегда – позвонить вечером домой. Мама всегда знала, что посоветовать. День прошел для Ари, как в тумане, хотя по итогу ни она не смогла объяснить этого себе, ни кто-то другой бы не смог. Девушка оторвала руку от конспекта, бросила ручку и тетрадь в рюкзак и, попращавшись с друзьями, полетела на остановку. Задумала она или нет, а автобус в это время точно идет лишь один, так что явно придется лететь, причем явно же, со скоростью света. В такие моменты Арина кляла то, что себе работу умудрилась найти на другом конце города практически, затраты на проезд были минимизированы, благодаря проездному, но все равно имелись, хотя зарплата все покрывала, к тому же, она все так же надеялась, что накопит денег и рванет к семье на новогодние праздники. В прошлом году у нее это не получилось, а с этого года она озаботилась заранее. Подрабатывала она в библиотеке, сидела там до посинения, клеила книжки, шила их, как и где могла, корректировала буквы гелиевой ручкой, где они были неразборчивы в край, переставляла их по алфавиту, их же выдавала и гоняла в «архив», когда приходили краеведы, родоведы или кто-то еще с окончанием слова «веды». Давно бы подыскала что-то и лучше, только именно такую работу она могла выполнять без вреда для учебы и для пользы кошелька. К тому же на эту зиму была запланироана покупка пальто – старое уже разваливалось. Уже заранее ее лицо перекашивалось от трат. Впрочем, иначе тоже никак. У родителей деньги брать приходилось, но было уже как-то неловко что ли, она бы и сама в принципе прожила, хуже намного, но прожила бы, смогла. К тому же у нее стипендия повышена, благодаря всяким конференциям и выступлениям, не зря же она на сцене, как кузнечик скачет. Как только она подбежала к остановке, пришел автобус, порадовавшись, она тут же юркнула в салон и, усевшись на свободное место, достала телефон, тут же вошла в «почту». Непрочитанных писем было совсем немного, от ее папы, который спрашивал, как дела и обижался, что дочь не звонит уже второй день, от пары друзей еще со школы, и, ожидаемое, от декана. Тот упоминал о грядущем походе, представлении факультета и о том, что она так и не скинула ему программу, которую надо подготовить до завтра. Забыв про «программу», Арина почти хлопнула по лбу. С ней явно что-то творится. Уже месяц, конечно, она знала настоящую причину, и, конечно, эта причина очень ее подкосила, правда она не знала, что толком делать, да и все ее настроение катилось по наклонной вниз, стоило вспомнить, как она виновата. Да, косвенно, но… Она покачала головой. Обещала ведь не думать, она и так старается, как может и будет все хорошо, должно быть. Арина ответила декану, что программа готова и, как только она окажется у ноутбука, она обязательно все скинет. Сама она предполагала, даст ли воспользваться библиотечным компьютером библиотекарша, та дама с характером. И Арину эта не любила, вот по вторникам, средам и пятницам Арина работать любила – Светлана Викторовна ей нравилась, а Мирослава Дмитриевна – не очень, слишком она была сварливой и слишком часто лезла под кожу. Впрочем, кто не рискует. Девушка вышла на своей остановке и, бросив взгляд на часы, отправилась бегом в большое здание из белого камня. Библиотека была красивой, большой, в три этажа, она напоминала небольшой музей, если взглянуть мельком. Конечно, стоит присмотреться – сразу видно и современные романы и статьи местных газет без цензуры, видно разрисованные по углам стены. Но вот если впервые видеть все это – еле уловимый слой пыли на самых высоких стеллажах, подпирающих потолок, огромные шкафы из красного дерева, в главном зале полотки с лепниной, картины всюду – пейзажи, портреты в золоченых рамах, написанные масляными красками, и этот необъятный запах старины. Волшебное место. На ходу Родионова сняла легкую курточку, откинула назад волосы, которые лезли в глаза и дошла до архива. Медленно открыв дверь, она пролезла внутрь и поздоровалась с Мирославой Дмитриевной. Та нехотя кивнула и указала на стол. Там громоздились книги. Арина зажмурилась. Вчера там лежало две штуки всего, и она не знала, чем ханяться еще половину дня, а сегодня вот, гора, а еще ведь программа. Помолившись, она подошла к библиотекарю и озвучила просьбу о компьютере. - Ты бы работой занялась сначала, - она кивнула на стол. Ри терпеливо вздохнула и выдохнула. - Вы же знаете, что я всегда выполняю работу, - менторно начала она, зная, что Мирославе Дмитриевне это нравится, говорить с ней обычно – невозможно, не меньше, - и я подумала, что могу закончить с книгами завтра… - Либо работай, милая, либо уходи, - Мирослава хлопнула книгой по столу и мирно перекачивала из архива в читальный зал. - Либо работай, либо уходи, - передразнила Ари, оглядывая стол. Черт, вот все не по «ее» в последнее время. Абсолютно просто. Девушка вздохнула. Ладно, не из такого вылезала, все намного хуже бывало, не то что… Она еще раз оглядела книги, перегрузила все на пол, заранее сортируя, что и куда потом нести. Потратив полчаса, все было готово. Девушка метнулась за кофе, запаслась рулоном скотча, скрепками, ручками и лаком, достала телефон и подключила его к зарядке. Отхлебнув тройной американо, Арина нажала на кнопку «распознавателя голоса» на телефоне, взяла первую книгу и заговорила: - Время сбора студентов в холле главного корпуса университета в десять часов… Телефон привычно вносил ее слова в word, не ставя ни знаком препинания, и коверкая некоторые слова. Впрочем, лучше потом просто исправить ошибки и пару предложений заменить. Так Ри просидела все пять часов. Со сценарием, правда, закончить получилось раньше. На удивление, даже конкурсы были придуманы быстро и слету. Не зря в прошлом году еще выбирала возможные, тут как по щелчку пальцев вспомнила. Правда, отвлекаясь на то, чтобы проверить телефон и сосредоточиться на одной мысли, порой приходилось откладывать книги. Так что, как ни крути, а приходилось задержаться. - Закрой за собой, - Арина оторвалсь от заклейки очередного форзаца и проследила, как связка ключей описывает дугу и остается на столе, за которым ранее сидела Мирослава Дмитриевна. - Хорошо закрою, - буркнула она, и, стоило Мирославе уйти, Арина тут же бросила взгляд на часы и грязно выругалась. Автобус ушел. Так что либо ждать следующего до утра, либо придется идти пешком. Был еще вариант – три пересадки, однако она не помнила точного расписания всех двух автобусов и одной маршрутки. Еще через половину часа активного размахивания лаком, скотчем и ножницами, она все закончила, книги все же решила разносить завтра, иначе к девяти вечера она точно никуда не уедет. А ехать напрямую и так предстояло около часа, а тут вообще не ясно, что и как получится. Арина закрыла все двери, проверила все помещения, выключила свет во всех залах и, повернув ключ в главном замке, вышла на улицу. Погода сентября по вечерам ее всегда радовала, потому что обычно она оказывалась под девять вечера дома, с тетрадями в руке, но никак не с остывшим кофе с двадцати километрах от родной общаги. Если верить картам «гугл» и расписанию транспорта, она должна была успеть на автобус «межгород», что позволило бы сесть на маршрутку со стопроцентной вероятностью, и потом напрямую доехать до университета и за десять–пятнадцать минут пешком добраться до общаги. Видимо, проклятие «подружки-Кристины» все же спало, потому что на автобус она села, успела чудом, не иначе. Проехала, вышла, дошла до остановки и стала ждать маршрутку. Что-то в ее жизни все же шло не так. На остановке, вернее за ней, валялось двое парней. Еще трое стояли и пытались тех поднять, а на них шло еще человек семь. Если ей придется принять участие в «стреле» сегодня, она явно взорвется, и спрятаться не получалось – остановка радовала прозрачностью. И уйти она не могла, иначе она точно не доберется домой. И сейчас уже и до библиотеки не дойти, тоже километров десять пилить. Стараясь не дрожать и постаравшись скрыться за тумбой с объявлениями, она достала телефон и набрала Игната. - Игнат, у тебя деньги есть? – и если руки не дрожали, то голос не дрожать точно не мог. - Ри? Ри, где ты, что с тобой вообще?! – Игнат сразу знал, когда волноваться за подругу. Нюх у него. Раньше она смеялась над этим, а сейчас вон – не смешно. - Игнат, мне нужны деньги. Сколько – не знаю. У меня с собой «сотка» только, - она покосилась на «ребят». - Ри, что с тобой?! Говори, твою мать, немедленно, я уже выхожу. - Мне надо такси, Игнат, срочно, - она выдохнула в телефон. – и я не могу говорить, я, черт, не одна, - дошипела она. - Бер… а? Арина поморщилась и отняла телефон от уха, чтобы вернуть через миг его на место, к уху, то есть. - Родионова, быстро и четко, поняла? Их двое? Больше? - Н..намного, - сбилась Арина, услышав в трубке голос Артура Владленовича. - Быстро смотришь на них, уже оглядывалась? – она кивнула, как если бы он видел, - смотришь еще раз и летишь – летишь, Родионова – к жилым домам. Лучше – к магазинам, звонишь в такси и, Родионова, не дай бог завтра ты по какой-то гребанной никчемной причине не будешь мне ассистировать, не дай бог, Родионова, - когда она слушала это, уже перебегала дорогу, далеко не по пешеходу, но ни машин, ни людей тут не было, да и лучше быть сбитой, чем изнасилованной, подумала она. К тому же, как-то ей удалось систематизировать себя, что ли. А все это шипение в трубке. Даже скидывать вызов не хотелось, чтобы набрать в такси. Но, пришлось. Быстро вызвав машину, Арина привалилась к стволу дерева около какой-то винной лавки. Та была открыта и почему-то это успокаивало, однако войти внутрь она не решилась бы. Вздрогнула, когда телефон конвульсивно задергался. Номер был неизвестный и, решая, стоит ли травмировать психику еще непонятными личностями, она не заметила, как палец сдвинул кнопку, и из динамика она услышала голос. Знакомый-знакомый голос. - Не дай бог ты не в порядке, слышишь, Родионова? Она даже улыбнулась. И улыбнулась еще шире, когда заметила, как рядом мигнуло фарами такси. Как удачно она знала номер – как раз здесь была стоянка, неподалеку. - Я в порядке, - тихо ответила. Потом еще доложила, что села в такси и уже едет домой. К телефону просила Игната, но друг оказалось, побежал к Маше, а почетная миссия караулить и говорить с ней, пока она не подъедет, досталась ему, Артуру. - Как вышло, что вы попались Игнату? – задавать этот вопрос стоило бы, наверное, другу, что, мол, болезный, как ты наткнулся на преподавателя и дал ему телефон, когда я висела на другом конце, но, подумав, что, почему бы и нет, она все же спросила. Ответ почти что повеселил. В ее комнату ломились. Сначала пришла уборщица, которая пролила ведро с водой и та полилась прямиком в ее комнату. Женщина хотела было вытереть, к тому же от комнат у нее ключ был, однако оказалось, что связка так и осталась в ее подсобке под замком. Возвращаться той было абсолютно лень, вот она и стала колотить в дверь, думая, что студентка просто спит. Затем подоспел Игнат и Машей и еще парой девчонок, причем друзья пришли «отмечать» новоселье, а девочки прибежали за конспектами, казалось бы, апогеем стал Артур Владленович, вышедший, чтобы отдать папки с темами, как обещал на паре, но, к сожалению или счастью апогеем стал не он. Через десяток минут торчания под дверью Родионовой, на горизонте замаячил сам декан. Резво пронёсшись по коридору, он кричал о программе-пикнике, о том, что она у нее на ноуте и что ее необходимо ему получить. Так с десяток человек и стояли у комнаты, а затем еще и друзья-знакомые Чертова пришли – мол, за компанию. Так и подпирали стенки, а потом и ее звонок. Всю дорогу девушка улыбалась, а где-то открыто начинала смеяться. Чертов умел рассказывать. - Кстати, еще не все разошлись, - он там, на том конце провода, тоже улабался, и улыбка его, кажется, намертво приросла к лицу. Он заторможенно еще сегодня утром отметил, что там не веселился давным-давно. Впрочем, даже в его студенсество, наполненное столькими ситуациями, было далеко от произошедшего с этой Ариной. Так что стоял он утром сегодня и улыбался, разглядывая свое отражение. Смешная она, эта девчонка. И неожиданная – вот уж не думал, что шурупы сама крутить возьмется, хотя, разве это не здорово? Просто суть была в том, что позитива у ней много, чего-то светлого что ли. И пара по английскому – он правда удивился. Девочка язык знала весьма и весьма. Даже преподавание, которое раньше висело на нем как незатянутая петля, теперь так оскомину не било. - Стойкие – это кто? – голос ее смеялся, и дрожи в нем уже не было. Легко качнув головой, он ответил, что пока – он и декан. И почти услышал, ка Арина морщится. - Я не сделала программку еще, не до конца, - выдохнула она, злясь и на Мирославу, и на все на свете. Отвечать на это Арт не стал ничего, во-первых, зачем, во-вторых, ему не сложно, а выжимать из нее благодарность не хотелось. Отодвинув телефон от лица, молодой человек повернулся к мужчине. - Роман Викторович, как на счет оборудования? Димка спрашивал, - он для убедительности даже кивнул, мол, не отвертишься, отвечай. Впрочем, рассчет был верен – он подскочил, проморгался. - Артур, не мучь меня, а? итак работаю! – с этими словами декан унесся «работать». Арт вернул телефон к уху. - Я подъехала уже почти, пара минут, - сказала Арина, что-то говоря таксиситу. Тот что-то пробунчал, Арт не смог разобрать и, сказав, что выйдет сам, спустился вниз. Вызов скидывать не стал, но эту минуту молчали и он, и она. Желтая машина показалась буквально через пресловутую минуту. Арина выскользнула из машины и остановилась около нее. Артур, как не замечая ее, наклонился к водителю, узнал сумму и тут же протянул пару купюр. Водитель, мигнул фарами и умчался. Арина тут же повернулась к Артуру. - Я верну все, - проговорила, спрятав руки в карманы. – и спасибо большое. За все. Она не выдавила, а подарила настоящую дружелюбную улыбку Артуру и поплелась в общагу. Так на нее дейвствовал стресс – полная апатия, осознание, мандраж, апатия снова и принятие, после которого долгожданное успокоение. Деньги девушка решилась вернуть либо до, либо после пары. Раньше вламываться к нему не хотелось – человек и так много сегодня для нее сделал. К тому же у нее появились Игнат и Маша, а шагать при них – просто не стала. Игнат все спрашивал, что и как было, Машка, как самая впечатлительная, заваривала чай и говрила, что с этой работой давно надо завязывать. Одна Ари молчала и пила кружку за кружкой. - Машуль, ты не поможешь? – она протянула подруге телефон после нескольких минут молчания, наступивших, как только она расказала все с самого ее выхода из библиотеки и до этого момента. – Там орфография-пунктуация нужна. – Ари потянулась, - сегодня я не способна думать. Маша кивнула, как бы говоря, что без проблем. - Скинешь с моей почты Ромочке тогда, договорились? Маша еще раз кивнула. - Так, хватит разговоров на сегодня, давайте расходиться и ложиться. Видели расписание? Шесть пар плюс допы, они издеваются надо мной! Над нами! Они издеваются над нами! Арина хохотнула. - Вам, как друзьям, секрет, - она зевнула, - из деканата. Завтра шесть пар, послезавтра шесть, и мы даже в субботу с полной нагрузкой и в воскресенье – допы, зато потом – пять дней свободы и пикник. – она потянулась и снова зевнула, - только никому, Ромочка, он же декан, не просто так, хочет, чтобы все думали, что он зверь и садист, так что велел молчать. Машка, разулыбалась. - Хоть что-то хорошее! - Вроде, - кинула Арина, - только не забудь, - в очередной раз она кивнула на телефон и, оторвавшись от пола, на котором чай и распивали, бухнулась на кровать. Отдаленно подумала, что уже который раз она вырубается вот так – без снов, без лишних мыслей и без бессонницы, которая мучила ее уже месяц. Спала она тоже спокойно, хотя раньше постоянно ходила с синяками – то о стены била ногами-руками, то с кровати летала, а там хоть и не высоко, но ей хватало обычно. И утром даже синяки под глазами, которые, спасибо матушке-природе, были просто громадными, сейчас как-то начали проходить – то ли обладательница их высыпалась, то ли что. Арина проснулась позднее, чем обычно, но, учитывая, что забыла завести будильник, хорошо вообще, что соизволила подняться в восемь утра. Разлепив глаза, она тут же схватила телефон и, прочитав сообщение от подруги, что та все сделала и отправила декану, обрадовалась и рухнула обратно на подушки. В который раз отметила, что с Машей ей очень повезло, вот на кого точно можно положиться. В дверь постучали. На удивление, осторожно. - Родионова? Она тут же вскочила, провела пятерней по волосам и, одернув футболку, помчалась открывать. - Здравствуйте, Артур Владленович! – по-военному практически отчиталась она, распахнув дверь. Он скептически посмотрел на нее. - М-да. На ее губах расцветала улыбка, умалишенная такая, потому что вроде, что значит «м-да» и как принято на такое реагировать? - Вы хотели… что-то? – выдавила она, и, вспоминая, помчалась вглубь комнаты, достала кошелек, выудила из своего запаса, который состоял из денег родителей, которые снимались с карты, но не тратились, несколько купюр и, с тяжелым вздохом, ненавидя и мысленно и почти вслух тех гопников, из-за которых пришлось вызывать такси, протянула их преподавателю, даже еще несколько слов благодарности сказала. Взглянув на деньги как-то, по меньшей мере, удивленно, Артур их взял и, все так же, как в самом начале посмотрел на девушку. Та моргнула, заставив его наигранно смешно-горестно вздохнуть. - Родионова, ты обувью своей заставила всю сушилку, правильно? Она медленно кивнула. Да, заставила, потому что уборщица превратила ее комнату в мини-Байкал, и замочила всю обувь, которую необходимо было поставить сушиться, иначе идти ей было банально не в чем на пары. - И –что? Он закатил глаза. - Сушилку включать тебя, конечно же, никто не научил, - сказал он, отодвигаясь, когда она, как ужаленная помчалась к сушилке-шкафу. Там даже свет горел, а тепла и привычной сухости не было. Она схватила кроссовки – напрочь мокрые, то же самое с кедами, и еще с одними кедами и с еще одними. - Ненавижу, - простонала Ри, - ненавижу, ненавижу, ненавижу! В шлепках пинать ни шкаф, ни стены, не стала, но хотелось дико. Еще никогда она там морально не уставала, это уж точно. Арина привалилась к стене. На пары придется идти в тапочках. Отлично просто. Она перевела взгляд на окно. Вот раньше ей осенние дожди нравились – холодные, крупные капли, и она – под зонтом и в кроссовках. А вот сейчас, когда зонт так и остался у Маши, до которой бежать под этим дождем минут пять, а кроссовки и так, как будто побывали под сотней дождей, погода ее не радовала. Да и тапочки – одни единственные – ей было до невозможности жалко. - Вот, черт, - неизвестный молодой человек подлетел сзади и, оглядев масштаб проблем, покачал головой, - может хоть утюгом, а? - Что? - Да футболка кепочка не высохла, - он горестно вздохнул, схватил с верхней полни кепку и умчался. - Да уж, черт, - выдохнула и Арина, откидывая кеды и включая сушилку на полную. - Пошли, болезная, - рядом кто-то улыбался. Это было слышно в голосе, даже в его позе – он забавлялся. А Родионова опять начинала злиться. Господи, как же ее все достало. По ней хоть «ералаш» снимай, от просмотров сайты все будут перегружены. Однако, покривившись, девушка за «спасителем», все же пошла. И пришли они к их комнатам. Ари уже хотела свернуть к себе, когда Артур Владленович потянул ее за локоть в сторону своего, как окрестила чужую комнату, логова. Логово, к слову, оказалось обычным – как у нее, разве что здесь не было последствий потопа и пол казался более ровным, что ли, не то, что у нее. К тому же, Арина с завистью отметила вездесущий порядок – все записи, компьютер, кофе на столе – все как будто жило на своих местах. Даже ничего по углам не было разбросано, чем она сама порой грешила. - У тебя размер какой? - А? Он оторвался от копания в своем шкафу, посмотрел на нее и захохотал. - Господи, как будто ты призрак Бухенвальда, - протянул он, заставив ее смутиться. - Ноги, что ли размер? – буркнула она, злясь на себя. И на него, на него, пожалуй, больше. - Нет, груди, - он хмыкнул и вернулся к копанию в шкафу. - Второй, вроде, - Арина и сказала-то по инерции, и только через секунду поняла, а парень ударился головой о полку. А она поняла, что уж очень устала быть его клоуном. Это уже и правда достало ее. Так что она только прошипела, - тридцать шестой. И уже было собралась уйти, когда он вытащил из шкафа берцы. Те явно знали куда лучшую жизнь. - Эти памятные, с концерта, - он протянул обувку ей. – это классика, им почти пять лет и они сорок первый, - он покосился на нее, - с концерта. С автографом. Она даже передумала уходить. Театр абсурда не иначе. - И вы… даете их мне? – с одной стороны она была где-то в прострации, с другой же стороны она правда была благодарна ему. - На время. Потом вернешь. Она с готовностью закивала, и схватила берцы. Хоть те и были старыми, но чертовски классными. К ее удивлению, когда оттерла их, оказалось, что вряд ли в них кто-то ходил. Совсем не разношенными они были и совсем не «покоцанными», не стертыми нигде и, действительно, с автографом на правом носке. Возможно, не было размера Артура Владленовича, а товар от группы музыкальной и автограф хотелось, вот и взял, что было. Думая про это, Ари надела обувь и поняла, что, конечно, утонула в ней. Тем не менее, было куда лучше, чем шагать под проливным дождем в тапочках. Арина живо переодела футболку, схватила с вешалку уже пальто, намотала шарф и, схватив сумку с ноутбуком, вылетела за дверь. Она уже опаздывала. Первое опоздание за недо-два года учебы. И она староста. «пример», же, ну, а сама опаздывает. Аринка летела на третьей космической и даже холод улицы и дождь, напугавший сначала, стал как-то по боку, она готова была под ледяной душ встать, лишь бы охладиться после такого забега. В любом случае, подбежала в аудиторию она за минуту до звонка. Пара началась. Как на зло, все время ей было некогда оторваться, так и стучала клавишами, печатая лекцию. Как только пара кончилась, сразу скинула напечатанное в беседу группы и, поймав нескольк благодарных взглядом от ребят, двинулась на английский. Была надежда поймать Артура Владленовича пораньше, лишний раз пробурчать «спасибо» за обувь, и узнать хотя бы пару тем на «спонтанный». Получилось. Даже темы узнала, хорошо, что ничего экстраординарного не было, и на все у нее был словарь. Пусть, на некоторые темы и не такой большой, как на другие, однако, тоже выкрутится, опять же – не в первый раз. Пара организована была как и прошлая, разве что сейчас занимались не все разом, а разделенные на две группы ребята. С одной группой сам преподаватель, с другой – Арина. Потом должен был состояться общий диалог с высказыванием аргументов «за» и «против» по теме, а потом Арина и Артур Владленович должны были подвести итоги. Больше Ари готовилась в своему выступлению, хотелось как-то по-особенному сказать емко, четко и ясно. Хотя, она не забыла и про ребят. Обсудив все, они были готовы. Дебаты вышли весьма и весьма отличными. Все сумели выразить свои мысли и даже немного поспорить. Арина улыбнулась, как только подвела итоги своей группы – все же смогла нужные слова найти, даже еще от себя решилась обобщить сказанное ранее ребятами, так что было прекрасно на душе. С упоением слушала и преподавателя. Он опять не разочаровал ни капли. Арина уже в открытую улыбалась, кивая на его слова и принимая пусть в какой-то мере скупую, но похвалу. Народ уже сидел за столами и обсуждал кто что. А Арина еще оставалась у доски и, финально поблагодарив Артура Владленовича за урок, медленно пошла от доски к своей первой парте, немного «загребая», благодаря большому размеру берцов. - Не думал, что берцы сорок первого так возбуждающе смотрятся, - тихо, почти на грани слышимости отчего-то вслух сказал Артур, используя немецкий, не менее чистый, чем его русский или английский, - … лучше бы и ты в них смотрелась на столе, этом, подо мной… Арина сбилась с шага. Оборачиваться не стала. Ни к чему. Села за парту, красная до носков берцев. Закусила губу. Обернулась на группу даже. Конечно, никто ничего не понял – тут «немцев» не было, все выбирали между испанским, японским и чешским, когда еще на первом курсе стоял вопрос об этом. Да Ри сама взяла чешский, лелея детскую мечту, так что вот, никто не понял, кроме нее, недо-немки. Одногруппники засыпали вопросами, мол, а как так, вы еще немецкий знаете, а Ри сверлила взглядом пол от вопроса Кристины. - А что вы сказали, Артур Владленович, как переводится? Артур усмехнулся, и усмешка эта выжглась в ее мозгу. Она смотрела на него в упор, а он смотрел на Кристину. - Сказал чистую правду о том, что ваша староста очень… хорошо помогла мне сегодня. Арина вновь стала гипнотизировать пол. Конечно, хорошо помогла, еще бы.