Против течения

      Ранним утром следующего дня Ясу, не выспавшаяся и опухшая, ждала прибытия поезда из Иватоби на ближайшей к гостинице станции. Косака Ренджи был до смешного пунктуален: рассчитал всё так, чтобы приехать ровно за полтора часа до начала регистрации и уехать через два часа после окончания заплывов.       Ясу всегда считала, что собранность у них в крови. Но теперь уже сомневалась и тихо завидовала ответственности отца. С прошлого вечера она так и не смогла взять себя в руки.       Приблизительно через час после её звонка, Рин отправил ей сообщение.

«Прости, что не пришёл. Появились дела. Надеюсь, ты не слишком сердишься. Исправлюсь».

      Ясу не знала, что на такое отвечать, поэтому решила проигнорировать.       Добрую половину ночи она ворочалась в кровати, борясь с бессонницей. Всякие разные мысли одолели встревоженную голову и понуренную душу. На сердце было гадко. Косака пришла к выводу, что лучше ей было переварить случившееся самой. Поэтому она не стала звонить ни тёте, ни Го, ни даже Рисе.       Сегодня день заплыва командной эстафетой. И сегодня всё наконец закончится.       По крайней мере, Ясу очень на это рассчитывала.       — Выглядишь вялой, — вместо приветствия заметил отец, когда они нашли друг друга в потоке приезжих и встречающих. — Ты здорова?       — Всё хорошо, — сдержанно ответила Косака. — Просто немного не выспалась.       — В твоём возрасте полноценный сон — это очень важно, — неодобрительно покачал головой Ренджи. — Мозг не сможет полноценно работать, если ему будет недоставать часов отдыха.       Классический учитель биологии… И спортивный консультант в довесок. Ясу даже хило усмехнулась.       — Передохнёшь в отеле?       — Нет, думаю, лучше сразу поехать к команде, — возразил Ренджи. — Утром Микошиба передал, что при регистрации произведётся замена. Раз вы решили провернуть такое в последний момент, нужно обсудить. Введёшь в курс дела?       Ясу даже остановилась.       Особо страшные догадки уже роились в её голове, но она отмахивалась от них, не желая принимать наиболее логичное предположение.       — Какую замену? — тоненьким голоском спросила девушка.       Отец посмотрел на неё самым красноречивым в мире взглядом, от которого любому бы захотелось вырвать все волосы от стыда. Но Ясу не дрогнула: ей нужно было, чтобы Ренджи пояснил о замене прямо. И против этого желания пали любые страхи показаться некомпетентной.       — И как так вышло, что ты не знаешь? — не упустил возможности пожурить дочь консультант. — Микошиба выводит Мацуоку из эстафетного заплыва. Говорит, что Ичикава справится всё-таки лучше.       «А на что ты после вчерашнего рассчитывала?» — прежде всего спросила Ясу у самой себя.       Почему-то ей, несмотря на очевидность и предсказуемость происходящего, стало нестерпимо тяжело дышать. Даже голова закружилась, как при нехватке кислорода.       Один нож — то, что Микошиба не сказал об этом ей, а сразу доложил консультанту. Знал ведь, что против отца Ясу бодаться бесполезно. И из-за этого мысли о дружбе с Сейджуро заскрипели в голове звуком рвущейся ткань. Как же плохо, как же плохо, в какой момент всё испортилось до такой степени?       Второй нож — воспоминания о вечерних разговорах. Не один Микошиба потерял к ней доверие. Иношита тоже. Иначе бы сказал — да кто угодно бы сказал. Но вся команда понимала, что Косака не будет в восторге. Поэтому решили промолчать.       И третий нож — тот, который ударил больнее всего. Ясу осознала, что каждое её усилие, направленное на воссоединение мальчишек из плавательной секции Иватоби, пошло прахом. Эти мучительные несколько месяцев, за которые она вытрепала последние нервы и переругалась, с кем только можно, обернулись в полную бессмыслицу.       Косака была готова ехать куда угодно, но только не на соревнования. Не с тем багажом тяжёлых душевных ран, которые заработала за одно утро.       

«Привет, да ничего страшного».

      Пять минут тишины.

«Я вчера сильно устала и рано уснула. Прости, что не ответила».

      Десять минут тишины.

«Вы уже на месте?»

      Пятнадцать минут тишины.

«Рин?»

             Они с отцом уже добрались до входа в комплекс, а Ясу так и не получила ответа. Каждая минута молчания заставляла её совесть закручиваться всё сильнее. Если бы она только знала, что Микошиба ещё вчера вычеркнул Рина из командного заплыва… Возможно, ей удалось бы перехватить его раньше встречи с капитаном, и они тогда бы поговорили.       Но теперь Мацуока её игнорировал. Целенаправленно или нет — неизвестно. Но Ясу буквально чувствовала, как начинала из-за этого сходить с ума.       — Мацуока кажется слишком встревоженным, — говорил Сейджуро отцу Косаки, пока сама девушка пыталась дозвониться до Рина. — Мы всей командой наблюдали за ним и думаем, что выпускать его в групповой заплыв не стоит. Возможно, у него что-то случилось. Пусть сосредоточится на своей стометровке, а ближе к национальным уже посмотрим.       Ясу отняла трубку от уха, снова услышав надоевший до ужаса механический голос автоответчика.       — Мудрое решение, — согласился тем временем консультант. — Плохое настроение одного не должно подводить всю команду. Ты отличный капитан, Микошиба-кун.       Косака отстранилась от мира вокруг так, что словно попала в вакуум. Мимо неё прошёл тот факт, что отец откланялся занимать место, а Сейджуро несколько раз пытался до задумчивой подруги докричаться.       — Он здесь, — в итоге выдохнул Микошиба, опустив девушке руку на плечо.       И тогда Ясу всё же решила почитать его своим присутствием.       — Хорошо.       — Не злись на меня. Я стараюсь, чтобы лучше стало для всех.       — Я не злюсь, — эхом ответила ему Косака. Закрыла глаза, проматывая в голове кинолентой историю своих терзаний.       Ссора с командой в номере, попытки протолкнуть Рина в эстафету, ссора с Рином, возрождение плавательного клуба Иватоби, возвращение Рина из Австралии…       Становление Ясу как менеджера. Средняя школа, отъезд Мацуоки, их легендарный заплыв вчетвером…       Маленькая Ясу впервые увидела, как ребята из плавательной секции, где когда-то работала её мама, плывут вместе.       — Просто… — Косака почувствовала, как срывает вентиль её терпения. — Просто он восхитительно плавает, понимаешь? Я никогда не видела чего-то более потрясающего. Хотя нет, видела, но когда они плыли все вместе. И теперь, чтобы Рин снова стал плавать как прежде, им нужно повторить. Это — ключ ко всему. Ради этого я всё делала. Чтобы все, чёрт возьми, стали свободными!       Она вскинулась и выронила из рук планшет с бумагами. Посмотрела на Микошибу из-под растрепавшейся чёлки и осознала, что сболтнула лишнего. Щёки мигом покрыло краской от смущения.       — Прости, — пробормотала она и развернулась на пятках.       — Косака, постой! Стой же! — кричал ей вслед юноша, но Ясу не думала оборачиваться. — Хоть папку свою забери…       На построении, приуроченном к торжественному открытию соревнований, капитан и менеджер не разговаривали.              На зрительских трибунах Ясу от нервов начало подташнивать. Когда пришла очередь готовиться к заплыву Микошибе, Косака не смогла заставить себя проводить его. Впервые за два года их тёплая дружеская традиция дала сбой. Пересилив себя уже ближе к стартовой сирене, Ясу всё же подползла к перилам, втиснувшись между Нитори и Накагавой.       Микошибе в его категории до сих пор не нашлось равных.       — Плыви-плыви-плыви, Микошиба! — кричали особенно гордящиеся капитаном третьегодки.       «Это наше последнее лето вместе», — вдруг подумала Ясу. Следующей весной всё изменится. Снова новый капитан. Снова новые люди.       А она снова со всеми переругалась. Как будто жизнь вновь и вновь пытается втолковать какой-то урок, а он всё равно проходит мимо Косаки.       — Вчера Микошибе пришло приглашение из двух университетов сразу, — вдруг сказал знакомый голос позади.       Ясу отвела взгляд от Сейджуро, который финишировал первым и уже вылезал из бассейна. Отец смотрел на неё так пристально, будто безмолвно призывая подойти ближе. Косака сделала шаг вперёд почти осознанно — из-за гомона парней что-то расслышать было сложно.       — Правда?       — Да. Нарибусава и Хидака.       — Оба токийские ведь?       — Университеты регионов предлагают ему места ещё с прошлого года. Теперь пришло время столичных.       — Он очень хочет в Токио.       Микошиба сам говорил об этом не раз. Свои намерения капитан Самезуки ни от кого не скрывал.       — Я очень за него рада.       Ренджи, как всегда точно, попал в мысли, бурлившие в черепной коробке дочери. Надо было же заговорить о таком именно сейчас…       Прошло ещё несколько заплывов. За это время Ясу успела вспомнить, что боится высоты и поуговаривать себя смотреть вперёд, а не вниз. Также она успела найти, где расположились ребята из Иватоби — небольшая кучка в виде четырёх пловцов и скромной группы поддержки сидела на другой стороне трибун. Прищурившись, Косака смогла распознать каждого по силуэту.       «Простите, ребята, — мрачно обратилась она к друзьям про себя. — Кажется, я абсолютно бесполезна».       Но хуже всего стало, конечно, когда пришёл черёд стометровки вольным. Рин вышел к тумбам никаким, и от вида его ссутуленной спины Ясу стало больно дышать.       — Он и правда в ужасной форме, — заметил отец. — И давно так?       Ясу хотелось ответить: «С самого начала».       Но она отозвалась уклончиво:       — В последнее время резко ухудшилось.       Рин плыл так плохо, что у Косаки от бессилия подкашивались колени. Хотелось вцепиться в корни волос и взвыть так, чтобы услышали все в радиусе ста километров. Ясу боялась проверять телефон: боялась, что напишет Го, и спросит, что случилось. А она обязательно задастся вопросом, если увидит, что брата убрали из командных списков.       — Меня мутит, — пробормотала девушка, когда несправедливо долгий заплыв закончился. — Отойду попить воды.       Отец перехватил её за локоть, смяв пальцами ткань бомбера.       — Ты точно здорова?       — Менеджер-сан, может, проводить?.. — осторожно спросил кто-то из стоявших рядом первогодок. Ясу не рассмотрела кто.       — Всё хорошо, это просто… Ну вы понимаете, — она для приличия улыбнулась и пожала плечом. — Я наберу, если что.       И так Косака позорно сбежала с трибун.       В холоде и пустоте пахнущих хлоркой коридоров на мгновение стало легче. Ушёл давящий гул разразившихся соревнований, и Ясу попыталась успокоить себя, вслушавшись в звук собственных шагов. Сначала даже помогло. Но потом она преодолела лестницу, и мысли открылись для былых переживаний.       Ориентируясь скорее по памяти, чем по подсказкам глаз, Ясу дошла до ближайшего автомата. Постояла у витрины, как будто бы выбор определённой воды мог бы как-то спасти её день. На деле же — Косака просто «залипла» на своё отражение в стекле автомата.       Видно было плохо, но в мутном пятне всё равно угадывались сильно побледневший овал лица, влажно блестящие глаза и дрожащие от нервов губы.       «Как будто правда лихорадка», — хмыкнула она и наклонилась, что достать выпавшую бутылку.       Но даже тут её поджидала подлянка. Тугая крышка никак не хотела поддаваться и от чрезмерных усилий обожгла Ясу натёртую кожу. Сжав от злости зубы, Косака отбросила бутылку в сторону и упала на колени. От самообладания в ней осталась последняя капля, и девушка уже почувствовала, как глаза начало щипать от накрапывающих слёз, когда телефон в кармане завибрировал.       — Ну почему сейчас… — тихо прошептала она, доставая гаджет.       Ясу думала, что это отец, отбросив классическую рабочую беспристрастность, решил найти её. Всё-таки бывали случаи, когда и у Косаки Ренджи ломалась маска. Или, может быть, кто-то из команды волновался…       Но нет. На экране высветилось имя той, о ком Ясу сегодня уже вспоминала. Получается, сама же и накликала.       Косака уже занесла палец над нужной кнопкой, чтобы отклонить вызов, когда внезапно задумалась: «Ты ведь пожалела, что не ответила Рину тогда. Совсем не хочешь учиться на своих ошибках?»       Прочистив горло, чтобы скрыть накатившую истерику, она зажмурилась и ответила:       — Да, Го?       — Ясу-ча-а-ан, — протянула на том конце провода Мацуока-младшая. — Ты не знаешь, где сейчас Рин?       Слёзы покатились по щекам, но Косака мужественно выстояла.       — Нет, извини. Го, я не…       — Просто наши ребята побежали искать его, — протараторила Го, в голосе её хрусталём звенела паника. — И их уже столько времени нет, а им скоро на регистрацию!..       «Уже к регистрации готовятся, — сквозь эмоции подумала Ясу. — Сколько же я тут проторчала?»       Но вслух сказала максимально спокойно и твёрдо:       — Го, слушай: я попробую их поискать. Слышишь? Не переживай.       — Ты что, Ясу-чан, не нужно…       — Нужно. Всё, я тебе наберу.       И с такой решительностью побежала прочь, что саму себя испугалась. Ясу с таким отчаянием схватилась за обещание, которое с неё никто не требовал, что забыла обо всём на свете. Первым делом забежала в раздевалку, куда отправляли парней Самезуки. Совершенно не подумав, что помещение мог использовать кто-то по назначению, девушка потянула ручку двери, но не нашла ничего кроме сиротливо раскрытых шкафчиков.       «Ничего», — то ли успокоила, то ли пригрозила себе она. И набрала номер Рина.       Когда ей ожидаемо не ответили, Ясу с досадой пнула ни в чём не повинную лавочку и открыла телефонную книгу. Следующим постаралась дозвониться до Макото.       Снова промах.       Косака выскочила в коридор.       Когда ей не ответил и Нагиса, Ясу отругала себя на чём мир стоит, что не додумалась когда-то обменяться контактами с Рэем.       Ясу возвращалась обратно к лестнице, атакуя входящим вызовом телефон Харуки, когда услышала откуда-то издалека необычный звук. Стандартная мелодия, оповещавшая о звонке. В трубке у Косаки стихли гудки, и она остановилась. Вместе с ней умолк и шум рингтона.       Косака набрала номер снова, и чей-то телефон, словно в шутку, опять зазвонил. Ясу пошла на звук и в итоге упёрлась в дверь другой раздевалки. Осторожно сбросила вызов.       Мелодия прекратилась.       Ясу сделала звонок.       Телефон по ту сторону двери запел.       «Отлично, я нашла мобильник Хару», — ехидно хмыкнула Косака и пробралась уже в эту раздевалку. Как в прошлый раз ей не повезло: там переодевался какой-то парень.       — Ой! — почти взвизгнул он, прикрываясь. — Ты… Вы чего творите?!       Не обратив на него никакого — что, она парней полуголых никогда не видела? — внимания, Ясу вплотную прошла к шкафчику, откуда шёл звук. И чем дольше она на него смотрела, тем сильнее разгоралось в ней пламя ярости.       «Отлично, я нашла мобильник Хару. Без Хару».       — Эй, вы меня вообще…       — Извини, — бросила Косака бедняге и без лишних слов выпорхнула обратно за порог.       «Когда эти паршивцы возьмут в руки телефон, то опешат от количества пропущенных звонков». Ясу хотелось сказать, что Харука особенно, но она понимала, что Нанасэ как раз вряд ли удивится.       Время таяло. Эмоциональный заряд начал затухать, и в груди у Косаки снова назревало гроздьями уныние. Ничего она всё-таки не могла. Абсолютное ничего.       Угрюмо прошаркав до дверей на улицу, Ясу бездумно вышла за порог и подняла голову. И сразу же увидела всех тех, кого так долго искала.       Пятеро — вот уж картина! — горе-пловцов, завидев её, дружной толпой остановились. Между ними осталось не более десяти метров. Косака растерянно переводила взгляд с одного на другого, даже не зная, что сказать.       — Ясу-чан, — одновременно выпалили Нагиса и Макото.       — Косака-сан, — следом Рэй.       — Косака, — Харука.       — Ясу, — Рин.       Сначала ей хотелось визгливо спросить: «Вы про телефоны вообще знаете?»       Но потом до Ясу дошло неожиданное единодушие, с которым многострадальный клуб Иватоби и Рин запасом к ней обратились, и шестерёнки в голове Косаки со свистом закрутились.       — Вы что… — тихо начала она, точно прощупывая почву. — Удумали…       Рин бы к ним на расстояние пушечного выстрела не подошёл. Не после проигрыша Харуке, не после того, как Микошиба исключил его из заплыва, не после его сегодняшнего триумфального провала.       Если только…       — Ясу-чан, послушай!.. — первым воспрял Нагиса.       — Косака-сан, это необходимое решение… — подхватил его Рэй.       — Успокойтесь, она не будет мешать.       Спокойный голос Харуки заставил каждого обернуться на него.       — Так ведь, Косака?       — Потому что она наш человек, — с какой-то печальной, трогающей за душу улыбкой объяснил Макото. — У нас имена девчачьи, но мы парни. А у неё имя мужское, но она — девочка…       Старая фраза Нагисы, которой он когда-то давно посвятил Ясу в «ближний круг» плавательной секции Иватоби, словно ударила Косаку под дых. Она сжала кулаки, пытаясь то ли вдохнуть, то ли выдохнуть. Не получилось ни одного, ни другого.       Это неправильно.       Им за это влетит. Как ответственный менеджер, ей необходимо остановить их, пока не совсем поздно, но…       «Ты ведь не можешь снова всё испортить?»       Ещё минуту назад Косака жаловалась на бессилие и то, что её усилия пошли крахом, а теперь, когда всё невероятным образом сложилось самостоятельно, она готова вставить палки в колёса?       Четыре года спустя?       — Ясу… — снова позвал её Рин.       Она посмотрела ему прямо в глаза и вдруг с отчётливой ясностью вспомнила минувшие месяцы. Как только встретила Рина в Самезуке, как удивилась, когда он не пришёл в клуб, как прочитала его заявление, как они бегали по вечерам.       «Я не могу. Я не могу пойти и нажаловаться сейчас».       Косака мотнула головой и, запустив пальцы в волосы, коротко сказала:       — Идите.       С первого раза её не поняли.       — Что?       — С-серьёзно?!       — Идите! — уже рявкнула Ясу. — Я вас не видела, вы меня не видели.       — Ты просто лучшая, Ясу-чан! — завопил Хазуки, срываясь с места и норовя стиснуть старую знакомую в объятиях.       — Кыш! — злобно фыркнула Косака, уворачиваясь. — Быстрее, пока я не передумала!       — Что бы мы без тебя делали, Ясу-чан? — усмехнулся Макото, тоже переходя на бег.       — На регистрацию не успеете!       — Ясу, — Рин схватил её за запястье.       Косака не стала размениваться на слезливые монологи:       — Это должен быть твой лучший баттерфляй в жизни, понял?! Я ждала четыре года, только попробуй разочаровать!       Мацуока ещё с секунду посверлил её взглядом, но тоже подчинился приказу и побежал. Ясу немного посмотрела, как водоплавающие нарушители спокойствия отправились проворачивать свои грязные делишки, и сама пустилась следом.       — Как ты всё-таки быстро бегаешь, — заметил Харука, когда Косака с ним поравнялась.       — Только от вас сбежать не получается.       — Судьба.       «И правда, судьба», — согласила она мысленно, разделяясь со спешащими пловцами. Сама Косака метнулась в сторону зрительских трибун, где оставила свою собственную команду.       — Мы уже волноваться начали, — протянул Уозуми, заметив появление менеджера.       — Стало лучше? — взволнованно спросил Микошиба, когда девушка протиснулась к его правой руке.       — Как будто стало только хуже, — сухо заметил Косака-сенсей.       — Всё в порядке, я всё уладила, — протараторила Ясу и обеспокоенно прижала пальцы к губам.       Её мысли крутились только возле одной идеи: «Лишь бы успели!»       И когда у бассейна появились четыре знакомые макушки, Косака едва подавила радостный писк.       — Вы видели Мацуоку?       — Он так и не вернулся после заплыва…       — Лишь бы только обошлось всё с ним.       — Нитори, а ты видел…       Сработала сигнальная команда, и Ясу окончательно потерялась для этого мира. Спутанные мысли и дрожь в руках перенесли её далеко назад, прямо во времена младшей школы.

Четыре года назад

      — …и плавает так хорошо, я даже не думала, что баттерфляй может быть таким быстрым!       — Обычный он.       — Нет! Почему ты отрицаешь очевидное, Хару?!       — Потому что ты несёшь какой-то бред.       — Эй, извинись!       Макото остановился и усмехнулся.       — Какие вы всё-таки смешные.       — Сам такой, — незамедлительно отозвался Харука.       Ясу тоже оглянулась через плечо и с возмущением обратилась к Тачибане:       — Ну хотя бы ты скажи, что он выпендривается!       — Рин и правда очень талантливый, — Макото пожал плечами. — Не отпирайся, Хару-чан. Я видел, как ты на него смотрел.       Нанасэ в привычной манере отвернулся.       — Обычно я на него смотрел.       Ясу насупилась: её до чёртиков бесило, что Хару строил из себя настолько невозмутимого сноба. А так хотелось разделить восхищение талантливым новичком…       Косака переехала в этот район четыре года назад и поселилась недалеко от Харуки и Макото. Так получалось, что до школы и после уроков добрую часть пути ребята проходили вместе. И волей-неволей подружились.       — Но ты и правда сегодня очень эмоциональная, Ясу-чан, — продолжил разбор полётов Тачибана. — Неужели плавание Рина настолько тебя впечатлило?       Ответ пришёл не сразу. Ясу запнулась о вопрос, как если бы он был камнем, встретившимся ей на пути. Мацуока действительно сильно её удивил, и Косака всю тренировку не могла глаз от него отвести. Будучи в воде, новичок кого-то сильно ей напоминал, но Ясу никак не удавалось вспомнить, кого именно.       А ещё эти его повадки… Как взрослые говорят? Харизма, что ли.       — А по ней не видно? — скучающе спросил Харука. — Ещё и покраснела. Влюбилась поди.       — Что?! — практически закричала Ясу.       Макото засмеялся, но теперь уже с какой-то картинной неловкостью.       — Ещё сильнее покраснела. Точно влюбилась.       — Да как ты смеешь!..       — Ребята, ну вы чего?       — Втрескалась. По уши.       — Макото, пропусти, сейчас я его…       — Ясу-чан!       «Сейчас я его», конечно же, не наступило. Ясу подулась и поворчала, но успокоилась, позволив однокласснику спокойно доживать этот день.       Чего нельзя было сказать о ей самой.       «Влюбилась», — пришло ей за ужином брошенное Нанасэ слово.       «Влюбилась», — снова подумала Косака, доделывая домашнюю работу.       «Влюбилась», — промелькнула у неё мысль перед самым сном.       «Влюбилась…»

Наши дни

      — Я очень тобой разочарован.       Рин думал, что может выдержать многое. Непреодолимый потолок собственных возможностей, постоянную ненависть к жалости, ссоры с самыми близкими людьми — проживал и не один раз. Даже фразу «я тобой разочарован», наверное, в свой адрес смог бы вынести.       Но оказывается, куда тяжелее слышать подобное со стороны.       — Ты хотя бы понимаешь, что мне пришлось сделать? Мы с Микошибой-куном сорок минут провели на беседе с организаторами, которые были крайне возмущены фактическим срывом соревнований. Краснели там, выслушивая нотации. И это хорошо, что школе пошли навстречу, не обнулили заслуги всех участников клуба. А если бы мне не удалось договориться? Ты хотя бы понимаешь, что ожидало бы остальную команду?       Мацуоке казалось, что вокруг него заканчивался воздух.       — Это просто немыслимо. Я мог ожидать подобного от кого угодно, но только не от тебя, Ясу.       «Он назвал ее по имени», — подумал Рин. Не Косака-кун, как обычно обращался на людях. А по имени.       Это был разговор не консультанта и менеджера, а отца и дочери.       — Я очень сожалею о своей ошибке, — монотонным голосом ответила Ясу, сгибаясь в низком поклоне. — И я готова понести ответственность.       — Уж не сомневайся, без наказания ты не останешься.       «Ну все, — решил Мацуока. — Это уже слишком».       — Косака-сенсей, — выпалил он, вставая рядом с Ясу. — Пожалуйста, не надо. Это моя вина, и наказывать нужно только меня.       Глаза учителя расширились не то в удивлении, не то в возмущении. Рин тоже поклонился, опуская голову до уровня Ясу. Кровь гулко-гулко застучала у него в ушах.       — С тобой будет отдельный разговор, Мацуока. Я поговорю с педагогическим советом и комитетом по дисциплине о том, чтобы исключить тебя из плавательного клуба.       Рин ещё сам до конца не осознал услышанное, когда Ясу рядом прерывисто вдохнула. Помощь пришла оттуда, откуда её совсем не ждали. Во всяком случае Мацуока — уж точно не ждал.       — Да ладно вам, Косака-сенсей, — воскликнул Микошиба. — Всё же обошлось. Давайте перенесём воспитательные моменты на потом, а сейчас — как следует порадуемся результату!       Консультант презрительно — как показалось Рину — цыкнул.       — Наш разговор с тобой не окончен, Ясу. Но если я не уйду сейчас, то опоздаю на поезд. В остальном полагаюсь на тебя, Микошиба-кун.       Они так и остались стоять в поклоне, пока шаги Косаки Ренджи совсем не растворились в какофонии уличного шума. Выпрямились только тогда, когда Сейджуро покровительственно похлопал обоих по затылкам.       — Ну и шуму же вы устроили, друзья-товарищи!       Убрав со лба растрепавшиеся волосы, Ясу подняла полные благодарности глаза на капитана.       — Спасибо за то, что вступился. И извини, что подвела тебя.       Микошиба поморщился.       — Ой, Косака, вот только передо мной отмаливать грехи не надо…       — Ты понял, о чём я говорю.       Они обменялись какими-то особенными взглядами, в которых уместился бы целый откровенный разговор. И Рину стало не по себе от ощущения чужого секрета, витавшего в воздухе. Как будто бы он здесь числился на позиции третьего лишнего.       — Я сам напишу заявление об уходе из клуба. Пожалуйста, не беспокойтесь об этом.       Ему показалось, что так будет правильно. Плавательный клуб правда слишком много мучился с ним в этом семестре. Уйти без лишней бюрократической возни — меньшее, что теперь Рин мог для них сделать.       Но какого же было его удивление, когда капитан и менеджер одновременно обернулись и словно в отрепетированном унисоне выпалили:       — Нет!       У Рина почти что звон в голове поднялся от такой громкости.       — Бог мой, опять он за старое… — прошептала Ясу.       — Не пойми меня неправильно, Мацуока, — прервал стенания подруги Микошиба. — Но ты теперь настолько всем нам обязан, что из клуба уйдешь только на церемонию вручения аттестатов. Не раньше.       Самым страшным было пожалуй то, что капитан совершенно не злился. На контрасте с только что отлучившимся Косакой-сенсеем Сейджуро выглядел слишком добродушным даже для самого себя. Широкая улыбка на половину лица хищно блестела, как оскал у притаившегося в засаде хищника. Рин почти что случайно вспомнил про особые тренировки под кодовым названием «Ад №33» и решил, что слова про «церемонию вручения аттестатов» всё-таки должны испугать.       — Знаешь, Мацуока, я ведь менеджеру особо и не верил. Прости, конечно, ты как пловец всё же классный, но в эстафету тебя пихать… — Сейджуро размял мощную шею. — Как-то не видел за тобой энтузиазма, злился даже на тебя немного. А тут посмотрел, как ты с парнями из Иватоби плаваешь, и прям… Воспылал!       Где-то в стороне хмыкнула Ясу.       — Серьёзно, я такого мощного баттерфляя давно не видел. А столько соревнований изъездил, с такими машинами встречался. Вот какого чёрта ты раньше такое не выдавал?       Косака не отказала себе в удовольствии поддакнуть:       — А я говорила.       — Никто никого не исключает, — Микошиба упёр руки в бока. — И никто никуда не уходит. Хочешь искупить вину перед Самезукой — продолжай плавать. Так же, как плыл сегодня.       — Теперь ведь, — осторожно добавила Ясу, — тебе ничего не будет мешать?       Вздрогнув, Рин почувствовал, как подруга затронула нужные нити его души.       — Я всё устрою. Дайте время сенсею отойти, — пообещал капитан. — Да и даже если дело дойдёт до слушания… У нас же есть парочка доверенных человек в дисциплинарном комитете?       Ясу мрачно ответила:       — Риса будет припоминать мне это до конца жизни.       — Ну вот и отлично. Считайте, что у нас всё будет хорошо! Косака, дай пять!       Хлопнув менеджера по поднятой ладони, Микошиба развернулся и призвал то же сделать Рина. Не совсем понимая происходящее, Мацуока подчинился.       — Ладно, хватит тут уже тележиться, — наконец рассудил Сейджуро. — Пойду пообщаюсь с командой, чтобы никто на вас волком не смотрел. Сложный был день, пора бы и отдыхать!       Рин и Ясу взглядами проводили широкую спину капитана, на которой золотыми нитками сверкало название их клуба. Когда Мацуока наконец-то понял, что остался с Косакой наедине, желудок его как-то нехорошо свело.       — Спасибо, — сдавленно пробубнил он, глядя на носы своих кроссовок. — И прости.       — Да ладно, забей.       — Из-за меня у тебя столько хлопот.       — Не из-за тебя, Рин. Только из-за меня самой.       Эти слова заставили Мацуоку пересилить себя и посмотреть Косаке прямо в лицо. Глаза у неё были красными, наверное, из-за волны пережитых эмоций, но менеджер не плакала. Лёгкий ветерок вздымал вверх выпавшие из прически пряди волос.       — Всё, что я делала в этом году, я делала и для себя. Потому что когда вы четверо плывёте эстафету… Наверное, что-то новое и необычное вижу и я. Нет, не так — даже я, которая за последние несколько лет увидела столько всего, что и слов нужных не подобрать.       Она сощурилась, улыбаясь невероятной теплой, как закатное солнце, улыбкой.       — Спасибо, что помог мне тоже освободиться.       В тот миг, у ворот спортивного центра, где проходили региональные соревнования, старая и знакомая Косака Ясу вдруг показалась Мацуоке Рину самой красивой девушкой на свете.       И от этой мысли сердце его предательски ёкнуло.