Звёздная пыль

      Каждый раз, находясь в Дудл Сфере, Блу невольно задумывался о великом множестве альтернативных вселенных. Одни из них счастливые и беззаботные, другие не очень, но все равно хорошие, остальную часть области набросков занимали те альтернативы, на которые без слез не взглянешь. Печальные, грустные, несчастные.       Голубика не понимал: почему нельзя помочь им всем?       «Если они существуют, значит это кому-то нужно». — Кому-то, это кому? — «Создателям». — Блу едва ли устраивал такой ответ, но предоставить другой Инк не мог. Или не хотел, продолжая говорить так, словно это их оправдывает! Создавать миры, в которых монстры несчастны, приносит кому-то радость? Голубике было этого не понять, и от того он задавал лишь больше вопросов.       Инк говорит, альтернативы нужно защищать, какие бы они не были.       Эррор — что их необходимо уничтожать все, без исключений, и в особенности те, где уничтожение — самый гуманный акт милосердия.       У них в этом вопросе всегда были слишком разные мнения, и на почве нежелания уступать или хотя бы признавать не-бесполезность работы друг друга, зиждется их извечный конфликт. Мириться с таким порядком вещей он не намерен. Всегда есть другой путь. Может, если ему удастся помочь Дасту, их мнение изменится?       Из всех троих защитников вселенных именно у Блу больше возможностей, Инк не желает менять своего отношения, а Дрим хоть и хочет помогать бедным альтернативам, но попасть в подобные не может.       За своими мыслями Голубика не заметил, как начал просто блуждать по Дудл Сфере, теряясь в направлениях. Встрепенувшись, он хлопнул ладошками себя по щекам, отгоняя поток размышлений. Сейчас необходимо быть максимально сосредоточенным, а то и без лишних мыслей найти одну единственную Ау сложнее, чем иголку в стоге сена. В огромном стоге сена, размером в две-три тренировочные площадки; и хоть с заключением перемирия между Инком и Эррором число альтернатив и не растет в геометрической прогрессии, масштаб впечатляет.       Но Блу здесь не на экскурсии, а с конкретной целью найти альтернативу Даста, а ещё лучше тот крохотный мирок со звездным небом и свежим воздухом.       Каким-то чудом он нашел нужную Ау, спустя неопределённое количество времени, а дальше давно известным ему методом, Блу открыл проход, как делал это, возвращаясь в свою альтернативу, и очутился в знакомом-незнакомом Сноудине.

***

      Пустынность города пугала… Скелет прошёлся мимо отеля с выбитыми стеклами, дошел до рождественской елки, на которой не осталось никаких целых украшений, а коробки с подарками, разбросанные и разорванные, давно вмерзли в снег и неприятно шелестели под ногами.       Блу уже не был уверен, что найдет здесь хоть кого-нибудь. Но он упрямо продолжал идти вперед, пока не дошел до своего дома, точнее его дома.       Сомнения зароились в голове пчелиным ульем: можно ли ему было войти? Конечно, нельзя без спросу входить в чужие дома, и то, что они могут быть заброшены, не отменяет этого факта! Но уйти ни с чем, не испробовав все варианты, было бы глупо. Да и уходить ему некуда, ходы через Дудл Сферу запечатываются сразу после перехода по ним, если, конечно, не удерживать их магией. А хоть Инк и научил его, но дольше, чем на минуту оставлять портал в открытом состоянии, у него никогда не получалось. Поэтому поднявшись по ступенькам и задержав дыхание, Голубика постучал в дверь.       Но никто не ответил.       Подождав ещё немного, Блу потянул дверь за ручку, она оказалась не заперта. Чувствуя себя вором в законе, он заглянул в пустое помещение и увидел то, что обычно видел у себя дома, только всё было в пыли. Как и его ботинки.       Блу испугался, он никогда не делал что-либо противозаконное и, поддавшись легкой панике, присел на корточки, отряхивая свою обувь от снега и пыли. Это не сильно успокаивало, пыль приставала к перчаткам, пачкала «броню» и никак не желала стряхиваться. Обхватив себя руками, Голубика сделал пару глубоких вдохов и выдохов, прокручивая в голове надоедливую песенку. Поборов приступ паники, он решил осмотреться. Питомца брата на столе не оказалось, как и справочника шутника, телевизор покрыт трещинами, а у дивана отломились пару смежных ножек, из-за чего он стоял неровно.       Блу поднялся на второй этаж и остановился напротив первой двери. Она была увешена различными предупреждениями под стать его собственной: «Мальчикам нельзя, девочкам нельзя, Папирусу можно».       Вжавшись в плечи, Голубика нерешительно потянулся к ручке двери, касаясь холодной поверхности пальцами. Душа забилась о ребра, как бешеная. Сглотнув ком в горле, Блу опустил ручку вниз, послышался характерный щелчок. Секунд пять он буравил взглядом дверь, решаясь открыть её, и наконец, потянул на себя этот деревянный барьер из запретов и убеждений. Дверь с отчаянным скрипом медленно отворялась, пропуская по ногам сквозняк, и тут же резко захлопнулась, осыпаясь пылью, прямо перед носом оторопевшего скелета; тот от испуга подпрыгнул, оборачиваясь и чуть ли не врезаясь в…       — Даст! — прокричал Блу, в панике отпрыгивая в сторону.       На него зло смотрели пара вытянутых красных точек с синей сердцевиной в левом, хотя зло это ещё мягко сказано… Даст убрал подрагивающую руку с двери и хотел было вымести всю свою ярость на этом опыте на ножках:       — Какого хе… — Но этот наглец не дал ему договорить, заключая того в объятьях, — …ра. Ты чё творишь?       Офигел Даст, совсем не ожидая такого поворота событий. Под гогот призрака он пытался отцепить от себя эту пьявку и, сильно дернув за подобие доспеха, у него получилось сделать это, отшвыривая её от себя подальше.       — Ты совсем крышей двинулся?! — лютая ярость плескалась в глазницах, отдаваясь в костях напряжением, затрудняя контроль над собственным телом. — Обниматься полез, перед этим чуть не проник в комнату к моему бра…       Последнее слово он проглотил от злости или от сильной обиды, Блу засомневался в правильности своего наблюдения, смотря на фиолетовое пламя глазницы, которое ползло по черепу, капюшону, и выходило за его пределы, развеваясь в такт судорожным движениям монстра.       — Прости, я просто рад тебя видеть, — виновато притупил взгляд Голубика, в первый раз в жизни жалея, что поступил необдуманно.       — Ты что? — негодование никуда не делось, но чуть ослабло под влиянием удивления.       — Я искал тебя!       — Ты точно самоубийца, двинутый самоубийца, — которого он сейчас убьёт потому, что может, и плевать, что все проблемы от этого тупого геноцидного мышления. Чёрт! Чего Дасту сейчас не хотелось, так это припоминать человека и подпускать эту беспечную жертву к себе ближе, чем на залп Бластера.       — Прошу не злись, мне не стоило вламываться в твой дом, но я правда не знал, где ещё тебя можно найти. — Оправдывался Голубика, всё ещё надеясь не стать кучкой пыли.       — уж точно. не. в этой. комнате. — Указывая на дверь, процедил сквозь зубы Даст, сжимая костяшки пальцев до хруста.       — Прости.       Что ещё сказать, Блу не знал, все слова куда-то попрятались под тяжёлым взглядом алых зрачков, от которых Голубика не мог отвести глазниц. Они завораживали… Почему-то левый зрачок был сравнительно больше правого, возможно, если мысленно убрать алый обод вокруг него, размеры красных и синих точек в глазницах монстра совпали бы, превращая Даста в обычного монстра с гетерохромией. Да, Блу, сейчас самое время предаваться неуместным размышлениям и рассматривать его глазницы, неотрывно всматриваясь в алое зарево на чистом синем небе…       Кто бы мог подумать что монстр, никогда не видевший поверхности, сможет так ярко представить закат просто заглянув в чужие глазницы.       Слишком пристальное внимание к своим глазницам Даст не отметил, продолжая вести мысленный бой со своей невменяемостью, которая так и норовит вскрыть парочку неприятных моментов из прошлого, вставляя палки в расшатанное колесо рассудка монстра. А заходиться чёртовыми воспоминаниями он не желал, как и запороть это нелёгкое противостояние, поэтому попытался стереть злость с лица, но получилось только убрать свечение из глазницы, пропуская сквозь пальцы языки фиолетового пламени.       «Надоедливая букашка сама напрашивается»       — Тебя жизнь вообще ничему не учит, да?       — Я рад, что смог найти тебя! — резкий грубый голос вывел из размышлений и лёгкого замешательства. Подавляя накатывающее волнение, Блу широко улыбнулся. Даст оскалился. — То, что случилось вчера…       — Должно было послужить тебе уроком…       — Но ты же не специально! — играли они в перебей друг друга.       Даст оскалился сильнее, Блу нужно сменить тактику…       — Ты не хотел причинять мне вред — …но это не в его стиле.       — С чего ты взял? Может так и было задумано? — что за глупые отговорки? Неужели ему уже необходим повод, что бы просто поставить эту мелочь перед фактом смерти? Злость по новой начала разрастаться в душе монстра.       Вот что за напасть, кто его вообще за язык тянул? Жил себе спокойно, выискивал опыт, набивал уровень, слонялся по вселенным между делом разрушая их в компании себе подобных. И вот надо было ему столкнуться с таким подозрительно наивным, до хитроумного наивным монстром, замысел, которого понять казалось бы проще простого кому-то с чистой душой. Кому-то кто не он с братом. И ладно бы они только встретились, по-махались и в идеале разошлись, но не тут то было. Якшаться с хранителем альтернатив в планы Даста ни разу не входило и он уже серьёзно продумывал варианты вернуться в тот злополучный момент и просто оставить Underswap в покое. А то от этого слишком много проблем.       Но вот только это всего-лишь вершина айсберга, что действительно не дает покоя так это то, что его развели как ребёнка. Так легко повестись на неубедительные обещания и слова поддержки, можно было только в абсолютно безвыходной ситуации или в состоянии крайнего изнеможением, что имело место быть так как, пытаясь вернуться в свапнутую альтернативу, он потратит почти весь свой запас сил и буквально валился с ног.       Невесёлые мысли Даст засунул в карманы куртки вместе с руками и ушел в глухую оборону, не собираюсь отвечать на любые провокации.       — Я верю… — Подкрепил свою пошатнувшуюся решительность Блу железным аргументом, искренне улыбаясь, и пока убийце не нашлось, что сказать, продолжил. — Я пообещал, что постараюсь тебя понять, и я не собираюсь отказываться от своих слов. И ты же не думал, что будет легко. Конечно, сдаться всегда легче… — Начал брать на слабо хитрый защитник альтернатив. — Но я верю, что ты сильнее этого.       «Маленький дьяволенок», — сошлись мысли у братьев, вызывая у Даста ухмылку, почти под ноль, сбивая весь убийственный настрой.       — за-ва-ли-сь. — Махнул на него рукой Даст и убрал её в карман, отворачиваясь, он прошелся по лестнице, спускаясь на первый этаж.       Он не собирается проигрывать. Соревновательный дух в нём проснулся ещё тогда, когда Найтмер по глупости своей отправил его на совместное задание с Киллером, которое превратилось в полномасштабную битву за право убить первую подвернувшуюся жертву. Они тогда потом так огребли от кошмара. Но, справедливости ради, стоит отметить, что больше он их вдвоем никуда не засылал.       «Звучит как вызов», — сжав кулачки, подумал Голубика, радуясь своей безоговорочной победе, и спустился следом. Хоть и не получилось, разговорить Даста так, как это вышло с Кроссом, ещё не вечер.       — Тебе здесь, наверное, одиноко… — Предположил он, пытаясь завязать беседу.       — Я тут не часто бываю.       — И все же! Каждому хоть раз в жизни бывает грустно или одиноко, и ты не исключение. Но волненью, нет! Я стану твоим другом! — засиял своей гениальной идеей Блу.       — Я на это не подписывался. «Ещё не хватало с пылью дружбу водить; ты что не видишь, как глупо это выглядит, Брат? Я тебе поражаюсь», — Даст почувствовал подергивание рукава куртки и повернул голову в сторону его источника.       — Ты опять меня не слушал! — укоризненно покачал пальцем Блу, приметив во взгляде Даста свойственную Инку отрешённость, когда тот внезапно забывал о чём-либо или не слушал вообще.       — А ты все ещё здесь, — с толикой разочарования в голосе парировал Мёрдор.       От легкого возмущения Блу надулся, как хомячок, и показал язык, вызывая у Даста непрошеный смешок, который тот неумело попытался замаскировать под кашель.       «Брат, что это было?» Самому бы знать, что это было. Злобный зырк на призрака не поднял упавшую на пол гордость невозмутимого монстра.       Даже Голубика подметил этот небольшой конфуз, но, спасибо ему, не стал раздувать из этого тему для разговора.       — Ты голоден? — удивил он собеседника.       В глазницах у монстра заплясали чертята.       — Нет я не голоден, я Д…       — Не смей шутить эту шутку! — в унисон прокричали Папс и Блу, вскидывая руками от возмущения (ньех/мьех?). Со стороны Даста уже послышались не просто смешки, а натуральные звуки ржача, его тело содрогалось от сдавленного смеха. — Это не смешно! Я же серьезно, предлагаю тебе поесть, а ты…       — Пфф, это была слишком заманчивая возможность, что бы не воспользоваться ею. — Сумел подавить смешинку шутник-любитель. — В любом случае, не здесь. — С этими словами Даст прописал Ягодке подзатыльник, по волшебству которого они оказались в уже знакомой звездной обстановке.       — Ты злюка! — обиженно потирал ушибленное место Голубика.       — Только заметил? ~       Даст наклонил голову набок, придумывая, чтобы ещё такого скаламбурить.       — Я все равно хочу быть твоим другом. — Тихо добавил Блу, смотря себе под ноги.       Нахмурившись от резкой смены в настроении с подвешенного до раздраженного, Даст отвел взгляд, уходя от разговора и спускаясь с пригорка, он с силой пнул первый попавшийся камешек. Всё настроение полетело в топку, и главное, из-за чего? Дружить он, блять, хочет. С ним. А что сразу не с пылью всех тех, кого он убил? Даст не сомневался, этот зануда и мертвого бы достал.       Не слыша шагов позади, убийца оскалился, ему плевать, он не будет оборачиваться, если этот: «Задружусь с каждым встречным и поперечным», — захочет — догонит, он не станет ждать.       Даст шумно выдохнул, правила игры давно изменились, и если мелкая липучка этого не понимает, его проблемы. А плясать на одних и тех же граблях «дружбы и доверия» Даст давно разучился.       «Мне становится интересно, как долго ты ещё собираешься его терпеть? Когда ты одумаешься? Одумается ли эта пыль? Столько вопросов и ни одного ответа. Но, во всем есть свои плюсы, особенно в смерти. Не у мертвых руки в пыли»       Не опешить от такого заявления было трудно, а отрицать очевидное — бесполезно, как и искать ответы на волнующие призрака вопросы, потому Даст молчал и не смотрел брату в глаза. Что можно сказать на правду? Уж явно не глупые оправдания.       Сомнения кружились над головой, подобно призрачному брату. Что-то изменить Дасту всегда мешала его природная твердолобость. Его проблемы были только его и ничьи больше, до тех пор пока… Пока Папирус не стал призраком. И вот, кто сказал, что в этот раз будет иначе? Они оба прекрасно понимали, что ни к чему конкретному этот глупый спор не приведёт. Даст останется таким как есть. Убийцей.       Подобные мысли эффективно лишали рассудка, по каплям выпивая здравый смысл до дна. Перед глазницами начало мерещиться всякое, в такие моменты ему всегда помогал сохранить вменяемость исключительно брат, но именно сейчас он предпочёл этого не делать, оставляя Даста наедине с ошибкам прошлого.       Они въедались в сознание, растворяя окружающую реальность до мутного пятна перед глазницами. Просто стереть руками которое было невозможно, но Даст скрёб лицо не взирая на остроту костяшек своих пальцев и болезненные полосы оставленные ими. Его черепушка отказывалась мыслить трезво, хотя когда было иначе?       Маленькие ручки обхватили жестокого убийцу сбоку, цепляясь за пыльную одежду. От неожиданности Даст замахал руками в воздухе, медленно возвращаясь в реальность, он судорожно пытался отогнать назойливую мошку. Фу-фу-фу, кыш! Мошка оказалась скелетом, и на отпугивание отреагировала с точностью до наоборот, вжимаясь сильнее и пряча лицо в его куртке.       — Отцепись от меня! — рычал Даст, сообразив наконец, что к чему. Малой отрицательно помотал головой. — Сам напросился.       Ни на миг не задумываясь о том, что Блу мог видеть его панический припадок, Даст магией захватил душу обнаглевшего скелета.       «Он зашел слишком далеко, такое нельзя оставлять безнаказанным» Отчасти соглашаясь с братом, Даст уже было потянул синее сердце с опытом в сторону, но заметил, как мелко подрагивают чужие плечи. «Его душа так слаба, нам не составит труда разбить её — получить лёгкий опыт» И опустил руки вдоль тела.       «Что ты?!» Призрак не на шутку разозлился, Даст ещё не видел его таким злым, таким… отчаявшимся. «Ты не можешь изменить прошлого, ты не сможешь изменить себя, ты ничего не сможешь изменить!»       «Ничего-ничего», — отдавалось в черепушке громким эхом, убийца опустошённо смотрел в пустые глазницы своего брата, надеясь, что тот успокоится без его участия. «Сделай то, что всегда делал, Убей Его, как ты всех убил!»       — Нет, нетнетнетнетнет, не говори так! — Даст вцепился руками в свой капюшон, закрыв глазницы, тщетно надеясь не только не видеть, но и не слышать брата. «Убей его, как ты убил и мен…».       — Даст! — Блу в панике хлопнул по скулам монстра ладошками — единственно, что пришло ему в голову в такой напряжённый момент, небольшая встряска, которая всегда так хорошо помогала ему самому. Даст распахнул глазницы, безумно смотря на Голубику, у которого от переживаний скапливались слезы в уголках глазниц. Тишина сгустилась, казалось, только над ними, поглощая любые посторонние шумы. — Ты очнулся, очнулся, всё хорошо. Прости, я… — Блу отпустил лицо Даста. — Из меня выходит плохой помощник. От моей помощи тебе только хуже.       Он старался не заплакать, вжимая голову в плечи, в попытке спрятаться от взгляда пустых глазниц в своём любимом шарфике. Чернота, в которой некогда плескался почти ощутимо теплый закат, заволокла собою не только потухшие зрачки монстра, но и весь неудержимый позитив маленькой звездочки.       Даст вспомнил, что ему нужно дышать, сделав несколько нервных глотков воздуха, он с трудом разжал пальцы, оставляя в покое свой капюшон. Опомнившись, он заозирался по сторонам, но никого вокруг не обнаружил. Они были одни, съезжающий с катушек монстр и сжавшийся в комочек чужих переживаний его непутёвый помощник.       Ощущение пустоты разрасталось по телу вместе в незнакомым беспокойством за жизнь, ближайшего к неуравновешенному монстру, скелета.       Призрак исчез, оставляя Даста наедине со своими мыслями, думать, которые было опасно в присутствии живой души. Пусть Блу и справился с его припадком, но он прогнал Папируса, как бы это парадоксально не звучало, его единственную связь с реальным миром; которая уже начала медленно теряться на фоне общей пустоты и тишины. Чуть ли не физически ощущая, как рассудок пылью вытекает сквозь пальцы, Даст не нашел ничего лучше, как потянуться рукой, касаясь зыбких очертаний перед собой и, прикрывая глазницы, прикоснуться своим лбом к чему-то реальному. К кое-чему реальному.       Кое-что реальное застыло в нерешительности, искоса наблюдая за монстром, который приложил свою черепушку к его голове.       — Эмм, Даст? Ты в порядке? Прости, я не сильно помогаю. Тебе стало хуже, а я растерялся и не знал что делать.       Звуки голоса возвращали монстра в сознание, и если сосредоточить всё своё внимание на реальном, то можно не ехать крышей даже без брата. Хоть и непривычно не ощущать его рядом. Даст отстранился от живого и реального монстра, только когда убедился, что может видеть нормально.       — Кто сказал, что будет легко? — он передразнил манеру речи Голубики и потрепал того по черепушке, стараясь не упускать эту тонкую нить, связывающую его сознание по крупицам.       Искренне радуясь, без тени печали Блу счастливо улыбнулся, вытирая тыльной стороной ладони слезы. Он может помочь! У него всё получится, нужно только приложить побольше усилий и ведь Даст его правильно подловил! Голубика впредь не станет отчаиваться, а его вера будет только крепнуть.       — На сколько я помню, ты предлагал еду, — перевел тему Даст, разгоняя тишину, и всё же отнял руку от чужой черепушки.       — Точно! — засиял позитивом Блу, доставая из кармана тако и протягивая его своему уже-точно-не-врагу. — Вот. Держи. Я сам готовил!       Последняя фраза заставила Даста слегка отклониться и с подозрением разглядывать протянутую пищу.       — Если ты пытаешься меня отравить…       — Да нет же, глупый, — осознание сказанного пришло моментально, легко окрашивая скулы смущением. Чтобы совсем не замяться, Блу быстро откусил от тако кусочек и протянул его, предлагая вновь. — Вот видишь, очень вкусно!       Даст прекрасно помнил с каким мастерством готовил его брат и как его стрепня могла выступать в качестве оружия массового поражения, а потому крайне осторожно принял из рук улыбающейся Звезды тако. И с недоверием буравил взглядом бедную еду, в надежде, что она одумается и испарится.       — Ну же просто попробуй! — умолял Голубика, складывая руки в просящем жесте.       Призвав всю свою решительность, Даст заглотил тако целиком и, быстро прожевав, проглотил. Блу, светясь, ждал похвалу мастерству своей готовки. Если на чистоту то это было на удивление неплохо, Даст давно не ел домашней еды, да и, признаться, не успел распробовать вкуса этого странного бутерброда.       — У тебя есть ещё? — только и сказал он.       — Уви-и! — звёзды заполнили глазницы Блу полностью. — Конечно, вот держи ещё. — Он достал из второго кармана ещё тако и передал его Дасту.       На этот раз монстр решил растянуть пищу на несколько кусочков, медленно прожевывая каждый. Как он убедился, эта стрепня и правда была не опасна для здоровья, по крайней мере на первый взгляд, и даже вкусна.       — А ещё есть?       — Извини, больше я с собой не взял. — Это заявление слегка расстроило Даста, чего он не пытался скрыть. — Но я принесу тебе ещё больше тако завтра!       — Завтра? — переспросил Даст, он не был то уверен насчёт сегодня, не говоря о завтра.       — Да, я найду тебя завтра и после завтра, и после после завтра~ — Не унимался Блу, раскачивался из стороны в сторону подобно маятнику.       — Я понял-понял, можешь не продолжать. — Такая перспектива его немного пугала.       Звёздочка хихикнул в ладошку, радуясь своей очередной безоговорочной победе.       За непринуждённой беседой, точнее монологом-рассказом всех секретов приготовления тако, они дошли до лесного озера. Голубика сел на пригорке недалеко от кромки воды, похлопывая ладошкой по мягкой траве подле себя, тем самым приглашая своего спутника занять место рядом с собой.       Многие считали Блу наивным монстром, хоть это и было отчасти так, но не понимать, что в мирах подобных его собственному, не всегда именно добро побеждает зло, он не мог. Он не осуждал Даста, сойти с ума можно по разным причинам, но что-то подсказывало Голубике, что именно горе и жестокость сыграли свою роль в этом.       — Ты жалеешь, что поступил так со своей альтернативой и никак иначе? — задал Блу вопрос, мучивший его уже долгое время, наблюдая, как сменяются эмоции на лице Даста, от легкого пофигизма до озадаченности.       — Не знаю, — честно ответил Даст, вспоминая бесконечные перезапуски и геноциды, как он медленно становился ко всему безразличен, даже к смертям брата; он привыкал и это пугало его с каждым разом все сильней. Был ли другой выход? Жалеет ли он на самом деле, ведь ему удалось остановить человека, но не слишком ли высока была цена. Он не хотел углубляться в эти мысли, стараясь плавать на их поверхности, и лучше вообще перевести эту тему пока…       — Всегда есть другой путь, даже если ты его не видишь, он есть.       …Пока ещё есть шанс.       — Возможно и так. — Повысил голос Даст, но быстро умерил свой пыл. — Но искать его, не было никаких сил. У меня ехала крыша, но не думай, что я не пытался с этим бороться, я многое перепробовал, не всё конечно, но многое, и, в конце-концов, сделал то, что должен был. И жалеть об этом нет никакого смысла. Прошлое не изменить.       — Но можно изменить будущее! — не сдавал позиции Блу, подбадривая их обоих. Даст слишком много раз видел, как будущее становилось сном, чтобы поверить в эти слова. — Я верю, в твоих силах его изменить, нужно только сильно постараться. То чего ты уже добился достойно восхищения! — Блу переполнял всепоглощающий энтузиазм, вырываясь активным жестикулированием. — Ты больше не одинок, и я буду поддерживать тебя и дальше, просто нужно продолжать в том же духе. Начнем с простого, тебе нужно перестать убивать.       — Не слишком ли это радикальные изменения для начала? — хохотнул Даст. Как кстати разговор оставил тему его прошлого, зацикливаться на котором ему не хотелось. Ни сейчас. Никогда.       Такое не серьёзное отношение к серьёзным вопросам Блу не одобрил, с укором посмотрев на собеседника, как на провинившегося ребёнка.       — Это обязательное условие, иначе ничего не выйдет!       — Я посмотрю, что с этим можно сделать ~       — Даст, — скрестив руки на груди, Блу с вызовом посмотрел в яркое пламя беззлобных глаз, — пообещай мне.       Даст скривился словно целый лимон съел. И в который раз за день, настроение полетело коту под хвост, ему начинает казаться, что Звездный специально выбирает такие фразы, от которых его просто вымораживает. Хах. Шутки всё ещё веселят, пусть их никто и не слышит, хотя всё же он потом обязательно повторит её на бис своему брату, когда найдёт его.       — Я ненавижу обещать, у меня никогда не получалось… — Воспоминания волей неволей закрались в черепушку, вскрывая в памяти то обещание, что он дал старой леди и то, как убил её.       Было видно, что Дасту не легко даётся этот разговор, он его выматывает морально и физически. Жестоко со стороны Голубики продолжать настаивать на своём, но оставить всё как есть он не мог, прекрасно понимая, чем его мягкость может обернуться для других.       — Но я обещаю, что постараюсь, — замечая, как молчание расстраивало собеседника, Даст всё-таки сдался.       Этого было вполне достаточно для Блу, теперь он мог с чистой совестью оставить эту тему в покое…       — Замечательно! Теперь на счёт твоей одежды. —… И перейти к следующей.       — А что с ней не так?       — Как что? Она вся в пыли и местами с засохшей кровью, в ней ты производишь не самое приятное первое впечатление. — Распинался Блу, указывая пальцем на перечисленные недостатки его стиля одежды.       — Немного ли изменений для одного дня? — не то, что он не замечал подобные мелочи, ему было всё равно. Единственное, что немного напрягало, так это дырень в кармане, через которую, за всё время её существования, успели потеряться обрывки бумаги, фантики, пару ручек и карандашей, блокнот, славу богам, был не так мал для того, чтобы протиснуться через прореху.       — Да, наверное, ты прав. — Успокоился Блу, устремляя свой взгляд к водной глади. Сегодня он больше не станет поднимать эту тему, но это не значит, что он забудет о ней на совсем.       Даст зевнул, прикрывая рот ладонью.       — Ты устал, — заметил Голубика, встрепенувшись, подпрыгивая с места, но тут же принимая прежнее положение. — Не хочешь поспать?       — Уже забыл, что из этого вышло в прошлый раз? — он и не думал, что об этом надо напоминать, но лёгкая усталость не осталась в стороне, скрывая от Даста тот факт, что он сказал эту фразу вслух. Всё же он надеялся, что не все в Звёздной компашке подвержены «инковской» беспамятности.       — Помню, но может, если тебе будет удобней, если я принесу побольше подушек, плед, горячее какао… Мы можем устроить пижамную вечеринку! — пришел к замечательной идее Блу, барабаня от нетерпения пальчиками по коленям.       Дасту оставалось только удивляться, как мысли Звезды, цепляясь одна за другую, приходили к таким неожиданным поворотам.       — Тебе разве не пора домой? — напомнил он о позднем времени, надеясь, что этот план не воплотится в реальность.       — Ой, и правда пора! — опомнился Блу, поднимаясь на ноги вслед за монстром, в пока ещё пыльной куртке. — Я обещал Папи, что буду не поздно.       — У тебя тут пятно… — Даст тыкнул пальцем в шарф на груди Голубики.       — Где? — опустив личико на шарфик, Блу получил по носу.       — Хе-хе, шутка! — монстр улыбнулся своей прощальной проказе, поигрывая пальцами. — Пока, — сказав это он исчез, а Блу заметил, что находится в Водопадье.       Пусть Даст и шутит над ним, как его брат, он явно исправляется и это не может не радовать.       В великолепном настроении, вприпрыжку, Блу добрался до дома и уже морально готовый выслушивать от брата лекции, прошёл во входную дверь, но дома никого не оказалось. Блу поднялся на второй этаж, постучался в комнату, из которой клубилось непонятное свечение, не получив ответа, вышел на улицу и отправился к Маффет, но и там не найдя брата, Голубика забеспокоился. Он спрашивал каждого встречного на улице, не видел ли кто его брата. Но так и не узнав местоположение своего нерадивого братца, Блу вернулся домой, намереваясь уже звонить Инку, как дверь отворилась, и в дом ввалились два скелета.       — оКОСТЕнительно посидели, Папс.       — Да-а, ик, почаще бы так, — Папирус практически всем весом опирался на более трезвого скелета. — Ты менняя понимаааааааешь.       — Папи! — пускай Блу не часто видел брата в таком состоянии, ввиду того, что Папс тот ещё конспиратор, да он и не напивается в такие драбана, как сейчас… Возмутиться этому не помешает.       — хей, малой, помоги-ка мне, твой брат слишком КОСТИстый, — не переставая, отпускал шуточки комик.       Попросив терпения у создателей, Блу помог дотащить своего брата до дивана.       — Спасибо, что привел Папи домой. — Поспешил с благодарностями младший.       — БЕС проблем, малой, это был не такой уж и тяжкий ГРУЗ.       К комику Блу испытывал куда больше терпения, чем к собственному брату и несмотря на то, что гость стоял на ногах куда увереннее, не мог не предложить:       — Ты можешь переночевать у нас, думаю братик не будет против.       — Да, Саньс, оставаааайся… — Раздался глухой голос сквозь диванную подушку.       — предложение, конечно, заманчивое, но я вполне могу добраться до дома на своих КОСТИх. — Гость похлопал Папса по плечу. — отдыхай, дружище.       Конечно, Блу отчасти рад, что у брата появился такой хороший друг, но с другой стороны они постоянно зависали в барах.       — ну, я откланиваюсь, а то мой братец устроит мне полный КРЕСТЕЦ! — шутник потрепал Голубику по черепушке и, сказав «ещё увидимся, малой», телепортировался, предварительно выйдя за дверь.       Даст мог бы быть похож на Санса из Undertale-а, если бы не случилось то что случилось, думал Блу, запирая дверь пока через неё в дом не намело снегу.       Этот день вышел, как нельзя насыщенным и выматывающим, он прошёл так стремительно, закручивая в круговорот событий беспечного скелета, только пусть он и не надеется, что Голубика скажет, что этот день прошёл по нему.       И всё же Блу сильно устал, он непременно заснёт, как только его лицо коснётся подушки, но, игнорируя сонливость, он целенаправленно подошёл к дивану, на котором валялся его брат, и сел на свободный краешек.       — Слушай, Папи, как ты думаешь, может ли даже самый плохой человек стать лучше, если просто попытается?       Ответом ему послужил храп, но Блу и не нуждался в ответе, он и так прекрасно знал его.       — Спасибо, Папи, спокойной ночи.       Выключив свет он поднялся к себе и с прыжка завалился на кровать. Завтра его ждет новый день, и он не упустит и секунды свободного времени.

***

      Материализуясь из самой тени, возник перед заинтересованно втыкающему в одну точку монстром; Кошмар разорвал тишину.       — У меня есть к тебе дело, Даст.