Говорила мне мама меньше общаться с эксгибиционистами!

      Конец истории всегда в ее начале. Маги Хвоста Феи легко смогли отыскать пристанище секты, которое находилось совсем недалеко от замка. Если бы они только могли подумать, что возможно, что эти фанатики снова возродятся, то вложили бы все силы и чуточку больше, чтобы стереть любое упоминание о них из истории. Но эта зараза так просто не искореняется из мира.       На месте пепелища стояло каменное здание, выглядевшее совсем новым. Высокая массивная башня, что упиралась шпилем в небо и имела несколько маленьких жилых пристроек. Все в черной гамме и исписано кровавыми защитными письменами.       Нацу бережно передал Люси, дрожащую, но порывающуюся тоже сражаться, в заботливые руки Миры, что не собиралась участвовать в сражении. Эта битва не ее, но она с удовольствием добьет тех, кто попытается сбежать. Женщина улыбнулась, принимая ношу, и прижала ее к себе. Больше остальных пострадала заклинательница, которая не смогла отпустить тот ужасающий страх и пронесла его сквозь года в своей душе. И Мира обязательно позаботится о ней, пока Нацу возвращает их дочь целой и невредимой.       Грей обнимал Джувию и безмолвно молил ее остаться снаружи и не лезть на рожон. А в ответ получал лишь упрямый блеск темно-синих глаз. Когда-нибудь она расскажет ему, как ей было страшно в тот момент, но пока она будет сражаться.       Эльза в быстром темпе пыталась организовать всех, хотя подспудно понимала, что какой бы план она не составила, всё все равно будет разрушено до основания и предано забвению. Джерар и Ева стояли позади нее, готовые в любой момент идти в наступление.       Все стояли в нетерпении. Хикару и Каору надеялись, что хоть кто-нибудь выйдет поприветствовать их и тогда они первыми зададут жару. Майя крепко сжимала руку беспокоящейся Мелисы, чей взгляд беспрестанно скользил по местности в поисках брата и подруги. Она бесконечно винила себя, даже не понимая, в чем же ее вина. Хигаши не отходил далеко от отца, интуитивно понимая, где он будет больше всего полезен. Эльфмана еле удерживала Кана — с возрастом он так и не научился спокойствию и собранности. В руках ее веером раскинулась колода карт.       Нацу бросился в атаку неожиданно. Вот он еще стоял около Миры и Фрида, а вот от его огненного удара сотряслось все здание, но осталось стоять без единой царапинки. Из пристроек повалили послушники с копьями наголо и набросились на него. Они не успели и шага ступить, как превратились в фигурные ледяные скульптуры. Рядом с Нацу, спина к спине, стоял Грей, уже творивший новое заклинание.       Всего секунду назад все находились в покое и ожидании, а сейчас происходящее смешалось, мелькали всполохи магии, разлетались в стороны тела противников, что ничего не могли противопоставить сильнейшим магам сильнейшей гильдии. Магией из них владели лишь единицы, да и в рукопашном бою они сильно уступали волшебникам Хвоста Феи, что прошли не одну битву.       В паре метрах от земли парили скопления звезд и засасывающие всё на своем пути черные дыры, танцевал разрушающий всё на своем пути круг мечей. Эльза и Джерар не отходили далеко друг от друга, работая слаженно, как одна единица. Эльфман в обличии леопарда-оборотня расшвыривал всех, словно пушинки, расчищая подход. Неподалеку от него стояла Кана и метала карты в успевших увернуться от его атак. Использовать блеск феи на таких слабых противниках было противно.       Леви и Фрид с помощью магии рун и слова сотворили вокруг башни барьер и подпитывали его своими силами, не позволяя никому убежать. Глаза женщины цепко следили не только за тем, чтобы магический поток был постоянным и нигде не случилось прорыва, но и за двумя дорогими для нее мужчинами. Гажил не беспокоился о том, что заденет кого-либо. Он яростно атаковал каждого, кто подбирался слишком близко к барьеру. Ему совершенно не хотелось думать, что и его семья могла оказаться в такой ситуации и была бы подвергнута такому изощренному испытанию судьбы. Поэтому сейчас он избавится от всех, чтобы в будущем некому было навредить им.       Мира крепко прижимала к себе вздрагивающую Люси, неотрывно смотря в спину мужа. Сейчас она не должна была выпускать его из поля зрения. Ей тоже было страшно. Семья — драгоценность, которой дорожила вся гильдия. На месте заклинательницы мог оказаться каждый. Но единственный просчет этого ордена — они решили тягаться с Хвостом Феи. И теперь поплатятся за это.       Люси цеплялась за Миру и одновременно рвалась туда, за барьер. Она хотела стоять рядом со своим любимым, со своими друзьями и боялась, неимоверно боялась оказаться там. Снова вернуться на двадцать лет назад и ощутить тот ужас, когда над тобой склоняется широко улыбающийся, глумящийся нечеловек и просит немного подождать, ведь совсем скоро она станет той самой необходимой ступенькой на его великом пути. Она была первой на жертвенном алтаре, Джувия в тот момент лежала без сознания и не могла видеть творящегося вокруг кошмара. И очнулась та только тогда, когда Грей выносил ее из логова чудовищ. Люси находилась в сознании все время и даже на секунду не уходила в забытье, даже тогда, когда теряла свое маленькое счастье, утекающее из нее вместе с жизнью. И сейчас она снова не может ничего поделать. Дрожит, боится, стоит на месте и ничего не делает.       А Джувия сражается. Сражается со своим страхом, с послушниками, с самой судьбой. Бьется с мыслями, с паникой, с самой собой. Борется за себя и за Люси, что желает быть тут и не может. Для Джувии тот день — одно большое черное пятно с обрывками воспоминаний. И ей совсем не хочется думать, что ее ребенок переживает то же самое. Поэтому она вкладывает в каждый последующий удар все больше сил, смывая с себя непослушные эмоции и противников, что встают на ее пути.       Грей скользит взглядом по полю боя и останавливается на своей женщине. Он беспокоится, но не вмешается. Оглядывается на остервенело сражающегося друга и снова создает заклинание. Он заморозит тут все, чтобы никто больше не пострадал. Он не проигрывает одним и тем же врагам два раза.       Нацу ревет, пламя танцует на кончиках пальцев. Пылает земля, что в мгновение тушится чужими заклинаниями. Он не может смотреть на Люси, ведь тогда сорвется еще больше. И бесконечно винит себя, что не уберег. Огонь вырывается алыми струями и обдает все вокруг жаром. Он пожирает все, до чего дотягивается. Члены ордена кричат в агонии, бегут и падают. Нацу продолжает свой путь к башне.       Дети с нескрываемой гордостью смотрели на своих родителей, методично выносящих каждого на своем пути, и старались не отставать от них, показывая все свое мастерство.       Ева манипулировала сразу несколькими потоками небесной магии, рассылая по округе группы метеоритов, что всегда точно находили свою цель. Близнецы в ритме вальса упорно отстаивали свои позиции и не давали спуску никому. Молнии послушно подчинялись своим хозяевам. Хигаши стоял неподалеку от барьера, поддерживая его изнутри, но и не забывал помогать отцу. Сегодня он как никогда понял все преимущества магии убийц драконов. Мелиса не отходила далеко от матери, готовая в любую минуту помочь ей. Водные потоки неотступно окружали ее, подкрадывались к врагам и оглушали их. Рядом с водной волшебнице кружилась Майя, для которой это был первый серьезный бой. Но она не отступит, чтобы не случилось.       Они были достойным новым поколением. Таким же шебутным, разрушительным и непредсказуемым.       Не хватало лишь двух заводил, что всегда лезли впереди всех. Но это ненадолго.

***

      Бальтазар носился по камере как ужаленный. Он даже не думал, что эти проклятые волшебники смогут найти его обитель так скоро. Их появление должно было произойти только завтра, после полуночного обряда. Что они сейчас тут делают?       Главный жрец просто забыл, что об этом месте маги знают, да и находится оно достаточно близко к замку, в который они их завлекли заданием.       Лейла откровенно веселилась, смотря на метания этого жалкого человека. Кто вообще поставил его во главе и доверил такой важный пост при полном отсутствии здравого смысла? Это точно магия.       — Нужно, нужно что-то сделать! Как-то, как-то отвадить их и срочно, срочно готовьтесь к обряду! — бессмысленно повторял он эту фразу. Охранник, что все также оставался рядом с ним, смотрел в никуда и не предпринимал никаких действий.       — Когда раздавали мозги, ты стоял в очереди за бахвальством, не так ли? — ухмыльнулась Лейла. Бальтазар повернулся к ней и столкнулся со смеющимися глазами.       — Несносная девчонка, ты и не представляешь, какой силой я владею! — воскликнул он, потрясая кулаками. Но со всей этой воинственностью совершенно не вязалось нервно дергающееся правое веко.       — Какой же? Магия воздуха: пердеж судьбы? Или, о, я знаю! Стихия ветра: великий обсос? Великолепная сила, просто величайшая из всех. Или у тебя есть веселые грибочки? — издевалась девушка. Ей осталось совсем немного, чтобы спалить эти жалкие наручники.       — Принести лакриму связи, живо! — взвизгнул взбешенный мужчина.       Дрейк с улыбкой следил за унижением этого ничтожного человека — Лейла была в своем репертуаре. В ее ярко горящих глазах горел огонь. Она почти освободилась. Впрочем, как и он. Похоже, тот, кто поставлял им эти наручники, сэкономил на их качестве. Антимагическими они были где-то на четверть. Еще немного, и они покажут, что этот гнилой орден и его глава в частности допустили фатальную ошибку, связавшись с Хвостом Феи. По камушкам разнесут, ни следа не оставят.       В камеру залетел щуплый лохматый мальчишка с гетерохромными глазами. Затравленно оглянувшись, он впился взглядом в подвешенных волшебников. И что-то мелькнуло в его глазах, какой-то странный блеск, совсем не присущий людям, состоящим в таких орденах. В худых руках он держал подушку, на которой лежала лакрима связи. Низко поклонившись, он вытянул свою ношу в сторону жреца. Бальтазар выхватил шар и впился в него взглядом.       — Где, где команда Веста?! — разнесся его поросячий визг на всю камеру.       В лакриме отразилось невзрачное лицо одного из послушников, невнятно что-то пропищавшего. Всполошенный, он заметался по отраженному уголку комнаты, пытаясь что-то найти. Минуту спустя его лицо снова заняло весь обзор. Он пробормотал что-то, и изображение изменилось.       Шар показывал богато обставленный кабинет, в центре которого располагался огромный дубовый стол, полностью уставленный бутылками из-под вина и парой рюмок. На каменном полу валялись горы помятых бумаг. И центром этой композиции была женщина, восседавшая в глубоком кресле, обитом кожей.       Лейла узнала ее сразу.       — Паразит.       Всего одно слово сорвалось с ее губ, а девушку прошиб холодный пот. Они все-таки существуют. Это не ее выдумка или фантазия. Кошмар, что она испытала, словно во сне, воплощается в реальность. Сердце забилось часто-часто, кровь отхлынула от лица. Страх сковывал. Внутренний пожар, что она так старательно разжигала, тихо затухал.       — Ксан, почему вы все еще не внизу? — Бальтазар пытался хоть немного успокоиться, что удавалось ему с трудом. Эта женщина не уважала даже его, великого главного жреца, что неимоверно выводило из себя. Но сейчас он смирит свою гордость — на кону дело всей его жизни.       — Зачем?       — На нас напали. А по договору вы обязаны отражать любую угрозу, — четко, практически по слогам выговорил он.       — Сейчас, сейчас, мы уже почти собрались, — весь шар заполнило лицо с белоснежной дружелюбной улыбкой, отводя внимание от женщины. Мужчина, чье лицо наполовину было скрыто капюшоном, оставляя лишь его обаятельный оскал, издевательски неторопливо махал кому-то рукой.       — Почему так долго, Луз? — прошипел жрец.       — Малышка Фел искала свой колпак. Не мог же я ее поторопить, — мило прощебетал мужчина.       — Остановите Хвост Феи, это мой приказ, — еле сдерживаясь, выдавил он.       — Не тебе мне приказывать, паразит. Бесишь, — раздалось перед тем, как Бальтазар отключился.       Мужчина бросил шар обратно на подушку, отряхнул руки и повернулся к своим пленникам. Мальчик, что во время разговора стоял застыв, словно статуя, пулей вылетел из камеры, не желая остаться там хоть на секунду. Братик Тору обещал ему, что скоро все закончится, и они смогут стать свободными. Осталось лишь чуть-чуть подождать.       Дрейк смотрел на притихшую во время разговора Лейлу. Он практически выбрался, в то время как ее огонь еле теплился. Девушка побледнела и осунулась вмиг, стоило ей услышать голос этой женщины. Он не знал, отчего ее, всегда неунывающую, могла покинуть смелость. Но и не мог позволить утонуть ей в этом болоте накатившего отчаяния.       — Не бойся, я рядом. Сейчас, завтра и всегда, — прошептал он так, чтобы слышала только она.       Лейла подняла полные надежды глаза и несмело улыбнулась. Дрейк отзеркалил её улыбку и подмигнул. Что бы ни случилось — они справятся. Ведь они Хвост Феи!       — Ну что мои милые, я хотел бы еще с вами пообщаться, но, к сожалению, наше расставание произойдет более скоро, — нежно проворковал Бальтазар.       — Ты абсолютно прав, — хмыкнул Дрейк.       По стенам, полу и потолку зазмеился морозный узор, быстро подбирающийся к жрецу. Но не успевал он добраться до цели, как испарялся. Температура в помещении становилась все выше с каждой секундой. Бальтазар нервным резким движением стер выступивший на лбу пот.       В полной тишине раздался звук крошащихся в пыль антимагических наручников.