Говорила мне мама меньше общаться с эксгибиционистами!

      Глаза Бальтазара полезли на лоб. Он просто не мог поверить той картине, что разворачивалась прямо перед ним. Они сломали наручники. Просто взяли и сломали наручники, в качестве которых божился этой пройдоха продавец. Бальтазар скрипнул зубами.       — Ах вы маленькие несносные детишки. Надо бы напомнить вам ваше место, — прошипел он.       В руках мужчины оказалась одна из бусин. Крепко сжав ее и разломав на несколько частей, он выпустил в мир магию, окутавшую его с ног до головы. Пусть он и был обычным человеком, но с помощью этих четок он становился всемогущим. И сейчас он покажет им, как он велик. Докажет. Не только им, но и всему миру, что они зря пренебрегали им.       Бальтазар взмахнул руками, собирая магию и лепя из нее шар. Плотный черный сгусток еле умещался у него на ладони. Он пульсировал и вырывался. На лице жреца расцвел жуткий оскал. Он размахнулся и атаковал стоящих напротив магов. Шар врезался в стену между двумя волшебниками и лопнул, окутывая угол камеры туманной ядовитой завесой. Бальтазар расхохотался — вот она, пресловутая сила Хвоста Феи разбита всего одной его атакой.       — Вот я поела, и силушка богатырская вернулась ко мне.       Тишину разорвал задорный девичий голос. Завеса исчезала в считанные мгновения, скрываясь в бездонном желудке одной прожорливой Саламандры.       — К-как? — заикаясь и трясясь, спросил Бальтазар.       — Папочка Эфирион ел, а ты хочешь меня каким-то дымком напугать? — усмехнулась Лейла и вытерла рукавом рот.       Дрейк показательно хрустнул пальцами и многозначительно улыбнулся.       Бальтазар сглотнул ставшую вязкой слюну. В руках оказался еще один магический шарик, который тут же лопнул. На пальцах заплясали молнии. Уверенность еще теплилась в его мыслях.       Заряды с легкостью сорвались с его руки и бросились в сторону магов.       — Кажется, запахло керосином, — Дрейк отошел в сторону.       Лейла вылезла вперед, глаза превратились в две звездочки. Она совсем не собиралась повторять все подвиги своего отца, но раз этот глупый человек так настаивает... Молнии одна за другой растворялись в ней, немного обжигая внутренности. Тренировки, на которые она потратила кучу времени, дали результат. Тело было воздушным, полыхало силой и было готовым к свершениям. Позади стоял Дрейк, надежный и неизменный. И вместе они могут все.       С губ сорвался рев огненного дракона, насыщенный электричеством. Бальтазар содрогнулся, лопнул бусину и еле успел прикрыться водным щитом. Тело задеревенело от страха. Щит не успел испариться, как превратился в лед, разорвался на кусочки и впился осколками в тело. А потом он на секунду потерял ориентацию в мире — с двух сторон ему прилетел сильный удар.       Ни Лейла, ни Дрейк не сдерживались, нанося удары. Кулаками они стирали все страхи и страдания, что были связаны с этим местом. Коварный трепет уходил медленно с каждой новой поломанной бусиной. Магия освобождалась, рассеивалась и уходила в эфир. Воздух становился чище, свободней. И они освобождались тоже.       Бальтазар лопал бусины одну за другой, высвобождал магию одну сильней другой и… ничего. Они, эти волшебники, были непробиваемы. Магия крутилась вокруг него вихрем, но совсем не достигала их. Она затухала и исчезала, стоило ей войти в контакт. Он проигрывал.       — Чудовища! Вы чудовища! — в ужасе воскликнул жрец, трясясь. От четок осталась одна нитка. Магия, которой он так кичился, не спасла его.       — Нет, мы — Хвост Феи! — воскликнули в один голос Лейла и Дрейк и нанесли удар в унисон. Бальтазар упал.       Пара тяжело дышала. Страх ушел, оставив лишь рубцы на их памяти. Глядя друг другу в глаза, они в немом жесте поклялись больше никогда так не бояться.       — Эй, вставай, — Лейла потыкала в жреца мыском туфли. Мужчина не двигался и не подавал признаков жизни. — Ну, так неинтересно. А ну-ка, фарш, восстань из мертвых!       Тишина.       — Пойдем уже, надо пробираться к выходу, — Дрейк подошел к девушке и невесомо коснулся плеча. После всего случившегося он не хотел ее выпускать из рук. Но это потом. — Родители заждались.       — Ты прав, — Лейла прижалась к нему спиной и на секунду закрыла глаза. Осталось совсем немного.       В проеме показались лица пары совсем отбитых послушников.       — Только фарш этот в чебуреки превратим, — руки девушки охватил огонь. Дрейк усмехнулся. Он не собирался отставать. Пол покрылся тонким слоем льда.       Здание начало сотрясаться изнутри.

***

      Вокруг нетронутой магией башни валялись тела поверженных противников. Маги Хвоста Феи застыли в ожидании. Молодое поколение затянул в свои сети адреналин, старшие были собраны и оглядывались, ожидая новой волны.       И дождались.       Обогнув здание, к ним вышли медленным размеренным шагом четверо сумасбродов, опоздавших к началу побоища. От них исходила сила, которая послушникам и не снилась. В голове каждого хвостатого пронеслась единственно верная мысль: они — последнее препятствие, что осталось на пути.       Сильнейшая команда Хвоста Феи выступила вперед.       Лицо Ксан перекосило. Все выводило из себя. Шумные паразиты, что крутились около нее и были ее подчиненными, нудный паразит, возомнивший себя выше нее, глупые паразиты, что выступили вперед и собирались сражаться с ними. Мелкие букашки не понимали, что они им не ровня. Слава сильнейшей команды Хвоста Феи отгремела уже давно, а молодое поколение и рядом не стояло. Но нет, они все равно продолжают строить из себя сильный и важных. Ксан покажет им их место и укрепится среди первых в этом мире.       Женщина поманила взмахом руки стоящего ближе всех мага. Нацу сорвался с места.       Фел не могла устоять на месте. Покачивалась, хихикала, теребила бубенец на колпаке и ждала отмашки босса. Ей совсем не хотелось получить потом за то, что нарушила планы Ксан. Сила босса устрашала, ей невозможно не подчиниться.       И вот она исчезла, уводя за собой глупого волшебника, бросившегося за ней. Фел, не расшаркиваясь, с гиканьем понеслась в сторону голубоволосой волшебницы, которую выбрала своей жертвой. Она заставит ее мучиться в агонии, выпьет весь ее страх, а затем станцует на ее костях.       Джувия отлетела в сторону от неожиданной атаки. Пока Люси оставалась за барьером, она заменила ее и сейчас летела, считая каждую кочку, о которую ударялась. Сардонический смех перманентно срывался с губ девчонки, что подлетала, била и снова разрывала расстояние. Джувии бы только встать и принять стойку. Но противник не давал ей сделать этого. Не успевала она поднять голову, как снова получала удар.       Фел радовалась как ребенок, получивший на Рождество подарок, который заказывал. Она пинала эту волшебницу как Луз свою любимую грушу. Ударь — отбеги, ударь — отбеги, и так по кругу. Это было так весело, что она не могла остановиться. И смеялась, смеялась, смеялась. Босс ее похвалит, погладит по голове и не будет бить как максимум три дня. Щенячья преданность к Ксан затопила все мысли, отравляя естество и поселяя на губах безумную улыбку.       Волна песка поднялась и погребла Джувию под собой. Сердце перестало надрывно стучать, в мыслях царил яростный покой. Сейчас, когда вместо физических ударов на нее обрушилась магия, она за секунду поняла, как закончить этот бой. Тело с легкостью потеряло форму и растворилось в песке. Фел стояла над могилой заживо погребенной волшебницы и надрывно хохотала. Безумие победы вырывалось из нее всхлипами и повизгиванием.       Песок пополз, словно змея, к своей хозяйке обвивая ее. И Фел не видела в этом ничего странного, пока не поняла, что не чувствует ног. Ее элемент стал неестественно тяжелым.       — Что? — упавшим голосом сказала она.       Тело медленно покрывалось песочной пленкой, отрезая ее от остального мира. Но было в ее песке и что-то инородное, чужая сила, что повелевала им, направляла, лишала ее власти над ним. Когда он добрался до верхней части тела, грудь сдавило невидимым обручем. Дышать становилось все тяжелее. Когда песок добрался до шеи, от него начали отделяться пузыри. Шарики с водой лопались, опускались на землю. Перед ней вырастала волшебница, которую она похоронила. Ноги, талия, руки, голова — все части появлялись постепенно, по очереди, пока не собрались в единую картину. Джувия смотрела серьезно, без тени веселости на лице.       Фел испуганно осклабилась. Ее магия больше не подчинялась ей. Водный элемент проник и захватил власть. Песок опадал ненужной пылью, оставляя лишь водную оболочку, облепившую тело. Ее замуровывали в тюрьму. Фел сдалась, но даже лишившись воздуха, когда вода полностью покрыла ее тело, не переставала скалиться.       Джувия устало выдохнула. Она боялась, что может не получиться и противник поймет смысл ее махинаций. Но у нее получилось. Колени, не удержавшие свою хозяйку, подогнулись. Женщина запрокинула голову к небу. Тучи рассеивались.       Грей видел победу своей женщины. Сердце перестало стучать в ритме стаккато, и он полностью сосредоточился на своем противнике. Уворачиваться больше не имело смысла. Когти приносили дискомфорт, но не мешали открыто соревноваться в боевом искусстве.       Луза захватил азарт. Он давно не встречал таких умелых противников. Атаки, перекаты, блоки — все на голой силе, без единой капли магии. Со стороны волшебника Хвоста Феи. Луз же во всю использовал свои силы, увеличивая скорость, выносливость и ловкость. Но ему это не помогало. Грей Фуллбастер, больше не отвлекающийся на битву Фел и голубоволосой волшебницы, сосредоточенно и уверенно наносил удар за ударом, подмечал момент и заставал его врасплох.       И Лузу бы радоваться, как Фел или Скин, но он знал, что они проиграют. Эта простая и незатейливая мысль крутилась у него в голове, словно заевшая пластинка, поставленная на повтор. Здравомыслие вопило делать ноги, пока есть возможность, но он не мог бросить босса и команду. Не мог отступить.       Поэтому он делал новый выпад, вкладывая максимум магии и собственных способностей. Грей наступал. Его противник использовал магию усиления, но она ему не помогала. Когда не за что сражаться, даже самая сильная в мире магия не поможет тебе одержать победу. Грей это знал, а Луз, представившийся перед тем, как кинуться на него, никогда о таком не слышал. Где-то глубоко в душе Фуллбастеру было его жалко, но он не мог простить их за то, что они посягнули на его семью.       Руки охватил лед, превратившийся в клинки, торчащие с обоих предплечий. Режущие удары посыпались легко и быстро. Луз не успевал ни защититься, ни увернуться. Он отлетел и грузным мешком упал на землю.       — Ледяное Лезвие: Семикратный Танец, — Грей застыл в финальной стойке и прикрыл глаза.       Луз лежал на спине. Он не чувствовал тела, но боковым зрением видел, как толчками из порезов выходила кровь. Стекленеющий взгляд направился в светлеющее небо. Его противник подошел и навис над ним.       — Я рад, что моим последним противником был маг Хвоста Феи. Это достойный ко… — Луз не договорил фразу, замолкая навсегда.       Грей осмотрелся. Эльза стояла над поверженной противницей и вытирала меч. Лицо Титании превратилось в бесстрастную маску.       «Эта девушка искала смерти», — как не уговаривала себя Эльза, все равно не могла смириться.       Скин бросилась на нее одним резким рывком. Мечи столкнулись, вокруг рассыпались искры. Скин ощерилась и отлетела.       Она ждала эту битву чертову кучу лет, и сейчас перед ней сама Титания, величайший мастер меча страны. И если она ее победит, то сможет занять ее место на пьедестале. Скин залилась смехом и наскочила на блокирующую ее удар женщину.       Эльза отточенным взглядом видела огрехи в защите, но не спешила ими пользоваться. Ее противник, по сравнению с ней, просто ребенок, которого выпустили погулять. Ребенок, в глазах которого горела жажда сражений и неприемлемость поражений.       Титания перевооружилась. В руках оказались легкие обычные одноручные мечи, грудь утянута бинтами, на ногах привычно болтались алые штаны с пламенным узором понизу.       — Думаешь, тебе удастся победить меня в такой легкой броне? — Скин непримиримо смотрела на ни во что не ставящую ее волшебницу. Ярость закипала в крови.       Девушка кинулась остервенело наносить удары. Сталь пела замысловатую мелодию. Скин превратилась в одну туго натянутую струну, готовую лопнуть. Ни один ее удар не достигал цели — Титания мастерски блокировала каждый ее выпад. Ее движения были плавными, филигранными, точными. Скин на ее фоне выглядела неуклюжим ребенком, что в первый раз взял в руки меч и даже не знал, с какой стороны его держать.       А еще Эльза Скарлет ее жалела, не отвечая в полную силу.       — Сражайся серьезно со мной! — взбешенно прокричала Скин.       Уже сейчас она понимала, что проигрывает по всем статьям. Ее опыт и умения оказались пустышкой. Гордость под гром фанфар летела в тартарары. Скин закричала и ринулась на застывшую в защитной стойке сильнейшую мечницу.       Эльза не ожидала этого выпада. Девушка неслась на нее, будто не видя ничего перед собой. Гнев захватил ее в свои сети и камнем тянул на дно. Женщина выставила меч, собираясь принять удар на него. Скин ловко извернулась, заходя сзади. Это был ее единственный шанс.       Меч пронзил мягкую плоть, проходя насквозь. Она закашлялась, выплевывая сгустки крови, и завалилась на бок. Либо победа, либо смерть — так она поклялась Ксан, и клятву сдержала.       Титания пораженно распахнула глаза. Она стояла над телом девушки и не верила, что та собственноручно выбрала смерть. Сзади подошел Джерар и положил руку ей на плечо. Он понимал ее как никто другой, поэтому молча дарил свою поддержку.       Они обернулись в сторону зашуршавших кустов. Из леса вышел мрачный Нацу, прошел через все поле битвы в сторону Люси и крепко прижал ее к себе, не смотря ни на кого. Женщина обвила руками едва стоящего на ногах мужа.       Нацу вдыхал родной аромат и хотел вычеркнуть из памяти все, что произошло за эти десять минут.       Когда он бросился вслед за поманившей волшебницей, Нацу не ожидал подвоха, но стоило им немного отдалиться от башни, как в него полетел иссиня-черный шар. Маг упал на колени. С одной стороны хотелось выть от жалости к самому себе, от своей никчемности. А с другой пламя дракона пожирало весь этот негатив и рвалось наружу.       — Что ты сделала? — Нацу хватило десяти секунд, чтобы прийти в себя и подняться.       Ксан стояла, сложив руки на груди, и холодно улыбалась.       — Я давно ждала встречи с отцом той глупой девчушки, что убила, — слишком громко для образовавшейся тишины сказала она.       Нацу замер. Ни единый звук не хотел выходить из его рта.       — Значит, она не рассказала никому. Какая умненькая девочка, — Ксан наслаждалась недоверием, страхом мужчины. Для нее, мага эмоций, это была лучшая на свете пища. — Мы уже встречались с вами, волшебниками Хвоста Феи, и в тот раз не оставили от вас ни единого напоминания. Но этот мальчишка, — Ксан выплюнула это обращение, — повернул время вспять и не дал нам пойти на зачистку. Но, к счастью, мы встретились снова. И пусть ты всего лишь ее папаша, но я наслажусь твоим страхом также, как и ее.       Нацу не дрогнул, слушая эту непрошенную исповедь. Она выливала на него тонны яда, в красках рассказывая, что случилось с их детьми на том проклятом задании. Ярость рождалась в его душе, поднималась из самых глубин естества, затапливала всего его. Черная, первобытная, животная ярость, направленная на глумящуюся над ним волшебницу.       — Мы убивали их медленно, со вкусом. Каждого по очереди. А ее я убила самой последней, позволив насладиться смертью товарищей, — Ксан упивалась его эмоциями, они переливались через край, перенасыщая ее.       Поэтому она совсем не поняла, когда ужас сменился яростью. Вот она блаженствует в море силы, а вот сквозь ее грудную клетку проходит пылающий кулак. Она с недоверием глянула в зияющую дыру.       — Как забавно все вышло. В этот раз победа за вами, — и упала.       И сейчас, стоя в кругу семьи, Нацу пытался забыть. А для этого требовалось занять чем-нибудь руки. Он обернулся в сторону башни, стоящей незыблемой скалой. Он высушит свой очаг до дна, но разнесет ее по камушку. Мужчина уже собирался сделать шаг вперед и замахнуться, как строение покачнулось и начало разваливаться. Поднялись облака пыли, кто-то закашлялся.       Нацу приложил ладонь к лицу, защищая глаза. Люси уткнулась ему в грудь, прячась. Кто еще выйдет к ним, они не знали. Пыль осела, являя магам Лейлу и Дрейка, возвышающихся на развалинах и держащихся за руки. У девушки на глазах выступили слезы, и она бросилась в объятья стоящих рядом папы и мамы. Дрейк сдержанно уткнулся в плечо рыдающей матери. Отец положил руку на плечо. Мелиса повисла сзади, орошая спину слезами.       Все закончилось. Они одержали победу. Близнецы дали друг другу пять, кто-то всхлипнул, кто-то ярко радостно улыбнулся.       — Я рад, что вы положили конец этому, — нарушил счастье магов чей-то тихий голос.       — А ты кто такой?