upside down.

you lost a part of your existence in the war against yourself.

      Мелкая дрожь пробирает до самых костей, как только аромат дорогого одеколона Джису достигает сознания парня. Джонхан предпринимает единственную неудачную попытку избежать того, что будет дальше, резко дернув обратно дверцу. Однако, Хон успевает среагировать быстрее, поэтому уже через секунду та сталкивается с его ногой, а самого Джонхана грубо вытягивают наружу и зажимают, прижав к уже закрытой кабинке.       Парень зажмуривает глаза, боясь даже вдохнуть лишний раз. Он лишь сильнее вжимается спиной в неприятно холодную поверхность позади себя. Сердцебиение стало настолько сумасшедшим, что пульс болезненно бьёт в голову, и старший не сразу осознаёт, что прошло уже достаточно много времени, но никаких ударов или оскорблений его не настигло. Незаметно прикусывая с внутренней стороны нижнюю губу, Юн опасливо приоткрывает глаза, сразу же сталкиваясь с взглядом молчаливого Джису напротив. Тот так ничего и не говорит, лишь продолжает смотреть, а Хан даже по глазам не может понять, что за намерения сейчас движут парнем. Он не видит в них привычной злости или гнева, не видит явного раздражения. Вообще ничего. Джошуа всегда было невозможно понять полностью, но сейчас старший не понимает абсолютно ничего. Он пытается сдвинуться с места в надежде улизнуть от чересчур подозрительного и странного даже для самого себя второкурсника, но рука, удерживающая его плечо, резко надавливает еще сильнее и сжимает, заставляя снова замереть.       — Джонхан, — от звука собственного имени, разорвавшего звенящую тишину между ними, Юн даже вздрагивает и вопросительно смотрит на Джошуа, ожидая, когда тот скажет еще хоть что-нибудь. Голос Хона звучит абсолютно спокойно, и от этого старший еще больше прежнего ежится. — Ты был здесь совсем один только что?       — А?.. — не ожидавший подобного вопроса, да и вообще слишком шокированный странностью происходящего, чтобы нормально соображать, парень несколько секунд медлит, прежде чем выжать из себя тихое и сбивчивое "да", вместе с коротким кивком.       После этого несколько ну слишком уж долгих секунд продолжается пугающая тишина. Хан замечает, как младший вдруг напрягается, а затем он с силой сжимает кулак и с явной злобой ударяет им рядом с лицом опешившего Юна, тяжело и сдавленно выдыхая. Опустив голову, он молча отстраняется. Так и не сказав больше ни слова, Джису выходит из туалета, при этом хлопнув дверью и уже за ней выругавшись, кажется, столкнувшись с кем-то.       — Д-да что с тобой не так... — одними губами произносит провожающий того взглядом, всё еще дрожащий Джонхан. Ему требуется еще несколько минут, чтобы хоть немного успокоиться и осмыслить произошедшее. Он смотрит на себя в зеркало и только сейчас понимает, что стал просто бледнее некуда. Подумать только, он и в самом деле так сильно его боится? Хотя, глупый вопрос.       — Джонхан, ты здесь? — кажется, длинноволосого точно скоро нервный тик хватит, или уже хватил, если он теперь каждый раз будет вздрагивать как от пушечного выстрела, слыша, как кто-то зовёт его по имени. Повернув голову, Хан чувствует даже некоторое облегчение, когда видит перед собой Сынчоля. Тот выглядит довольно взволнованным, а когда замечает очевидное не лучшее состояние младшего, то и вовсе может даже с матерью Джонхана потягаться в способности делать лицо, после которого ты будешь обязан рассказать абсолютно всё или тебя не оставят в покое до конца твоих дней.       — Что с тобой? Ты в порядке? Тебя не было уже минут пятнадцать, я подумал, может, тебе стало плохо или случилось что-то... Я видел Хон Джису на выходе. Это из-за него?       — Сынчоль, пожалуйста, давай позже... Ты не мог бы отвести меня домой сейчас?

***

      — Надо же, я уж было думал идти тебя искать... — Сокмин облегчённо выдыхает, замечая приближающегося к нему лучшего друга и улыбаясь уголками губ, хотя взгляд был всё таким же неспокойным, как и прежде. — Где ты был? Эй, ты даже для самого себя выглядишь слишком серьёзным, мне страшно.       — Сокмин. Мы уходим. Отправь СМС Джуну. Если через пять минут он не подтянется к выходу, едем ко мне без него. Кажется, я только что начал понимать кое-что, — парень напряженно хмурит брови и выпивает оставшееся содержимое своего стакана с пуншем, что стоял всё на том же самом месте, — или же это больше подозрение. Во всяком случае, если мои догадки окажутся верны, то это полный пиздец.       Зная, что в таких ситуациях с Джису лучше обойтись без лишних вопросов, Ли молча кивает, а затем сразу же достаёт из кармана смартфон и быстро набирает сообщение их общему другу, передавая то, о чем попросил его старший.       Парни сталкиваются с Джуном уже на выходе и, честно говоря, оба в самом деле удивляются тому факту, что он в этот момент не зажимает за углом какого-то симпатичного первокурсника. От чего-то Вэн тоже выглядит непривычно для себя задумчиво и угрюмо, но Джошуа слишком погружен в свои собственные размышления, чтобы начать разбираться еще и с ним, не говоря уже о ничего не понимающем Сокмине. Когда все трое садятся в автомобиль Джунхуэя, атмосфера и вовсе становится невыносимо давящей. Не спасает её даже довольно красивая и приятная песня какой-то айдол-группы, играющая по радио. В какой-то момент Джун и вовсе его выключает, гася тем самым последнюю надежду Ли на то, что хоть что-то исправит положение.       Всю дорогу до дома Джису они проводят в полной тишине, разве что пробивающиеся снаружи звуки ночного города и гудящих машин на трассе помогают отвлечься. Проходит примерно двадцать минут, прежде чем автомобиль останавливается около одной из элитных новостроек в центральном районе города. Всё так же погруженный в собственные размышления, Хон кивает остальным и выходит на улицу, захлопывая дверцу и дожидаясь, пока Джун закроет машину. Прохладный ночной воздух заставляет поежиться и ощутить неприятное покалывание на кончиках пальцев, но вместе с тем позволяет немного освежиться и успокоить нервы, поэтому Джису вдыхает его полной грудью, думая о том, каким именно образом он будет объяснять парням произошедшее. В голове каша, но что-то подсказывает ему, что ответ на многие вопросы, мучающие его долгое время, находятся сейчас особенно близко.

***

      — Ну и по какому поводу ты это всё затеял? — устало откинувшись на мягкую спинку дорогого дивана и запрокинув назад голову, спрашивает Джунхуэй, следя боковым зрением за напряженно вертящим в руках ручку с журнального столика Джису. За последнее время его друзья уже успели догадаться, что эта странная привычка говорит о том, что положение дел в голове у него оставляет желать лучшего.       — Мне кажется, что-то здесь явно не так, — выдержав небольшую паузу, на выдохе отвечает старший, — и это что-то непосредственно касается того парня.       Услышав это, Сокмин с Джуном довольно многозначительно переглядываются.       — Ты говоришь о Юн Джонхане? — несмело уточняет Ли, получая в ответ слабый кивок и замечает, как Джун явно становится более заинтересован в этом разговоре, выпрямляясь и начиная смотреть уже непосредственно на самого Джису.       — Неужели вся странность ситуации с этим пареньком до тебя только сейчас дошла? — в голосе Вэна явно слышится некоторая ирония.       — Может, дошла бы и раньше, если бы я не продолжал настолько упорно пытаться её игнорировать, — лицо Джису остаётся спокойным или, как выразился бы Сокмин, скорее "каменным". — Сегодня меня словно насильно с места сорвало и я, как какой-то идиот, полетел в мужскую уборную. Попридержи свои шуточки, Джун.       Обратив внимание на то, как китаец уже было открыл рот, чтобы вставить какой-то стебный комментарий по этому поводу, сидящий рядом Сокмин также одергивает того за рукав, заставляя вовремя передумать.       — Я не знаю, как это описать, я будто бы просто... чувствовал, что должен туда прийти. И когда пришел, то там не было никого, кроме этого самого Джонхана. Еще и не в лучшем состоянии. Хотя, он всегда при виде меня похож на подобие трупа, — еще раз прокрутив в пальцах ручку, парень трёт переносицу, снова задумываясь на некоторое время. — Если напрячь мозг, можно вспомнить еще с десяток почти идентичных случаев. Обычно именно благодаря им и случались все те мои срывы на нём.       — Если так подумать, это и правда странно. Но с чем вообще это может быть связано? У тебя ведь уже есть...       — Помнишь хоть один подобный случай с Цзыюй? — не дав Сокмину договорить, за что получая укоризненный взгляд в свою сторону, перебивает Джун, у которого, в отличии от младшего, общая картина в голове складывается значительно быстрее.       — В том то и дело. Нет.       В ответ на это Вэн не может удержаться и удивлённо присвистывает, пуская нервный смешок. Сокмин в этот момент выглядит всё таким же глуповато-недогоняющим, но, судя по постепенно расширяющимся глазам, до него тоже начинает доходить.       — Так, погодите-ка! Вы же не хотите сказать, что Цзыюй могла солгать Джису или вроде того?       — Чисто моё такое предположение, но почему бы и нет? Мало ли девушек удержатся от соблазна таким образом заполучить себе богатого и популярного красавчика?       — Джун, мать твою, а ну заткнись! — оба парня удивлённо вздрагивают от резкого крика до этого абсолютно тихого парня. Джису напряженно сжимает кулаки, и, кажется, можно в этот момент даже услышать, как скрипят его зубы. — Не делайте поспешных выводов. Это могут быть всего лишь совпадения.       И хотя взгляд Хона лишь на секунду задерживается на лицах обоих парней, Сокмин успевает заметить кое-что. Кое-что крайне несвойственное так хорошо знакомому ему Джошуа. Неужели... страх?       — Джису... пожалуйста, просто успокойся сейчас. Мы разберёмся во всем. Я тоже не думаю, что она поступила бы подобным образом, но раз уж ты решил, что пора перестать закрывать глаза на странность происходящего, нельзя исключать этот вариант, — Ли старается звучать как можно более спокойно и мягко. В то же время он похлопывает по плечу также начинающего закипать от грубости в свою сторону Джуна.       — Чтобы ты понимал, Джису, не одному тебе сейчас может быть не сладко и не один ты оказался в заднице, — Вэн всё же не выдерживает и, повысив голос, раздраженно смотрит на старшего. — Поэтому вместо того, чтобы отрицать в своей голове нечто абсолютно очевидное и вести себя как идиот, сядь и подумай уже серьёзно своей башкой! Мы тебя все эти полтора с лишним года в одно и тоже дерьмо носом тыкали. Очнулся, блять, наконец!       — Джун! — Сокмин видит, что становится с каждой секундой только хуже и хуже. Он поспешно оттягивает за руку уже было собравшегося продолжить свою тираду Вэна, с некой надеждой во взгляде глядя на, как ни странно, выглядящего уже более спокойным Джошуа.       — Остынь, — сдавленно выдохнув, Хон поднимает глаза на парня и как-то даже изучающе смотрит на его немного покрасневшее от злости лицо. — Тебя отшил какой-то манерный пацан, что ты вдруг так легко завёлся с одной фразы?       — Если бы, — понимая, что всё же переборщил, парень делает глубокий вдох и краем глаза смотрит на напуганного Сокмина. — Я встретил своего соулмейта сегодня.       — Что? Ты серьёзно? — Ли удивлённо наблюдает за от чего-то ставшим еще более подавленным Джуном. — Но... разве это не хорошо? Ты же только этого и хотел все эти годы?       — Хорошо. Если бы не одно "но". Он запретил мне даже приближаться к себе.

***

      — Ты так и не расскажешь мне, что произошло, верно?       Сынчоль смотрит на сидящего рядом на переднем сидении автомобиля Джонхана, не выпуская из рук руль и слушая приглушенно играющую в салоне песню какого-то рок-бэнда. Парень не в первый раз за их поездку сталкивается лишь с молчанием.       Младший молча смотрит в окно, следя взглядом за пролетающими мимо огнями города и яркими неоновыми вывесками, усиленно делая вид, что настолько погружен в свои мысли, что очередной вопрос Чхве попросту не услышал. Да, он опять чувствует себя по-странному неуютно, осознавая, что Сынчоль так усиленно пытается проявлять заботу и беспокойство, а собственный упрямый характер никак не позволяет ему всё это принять. Сжимая в пальцах ткань рукава своей просторной кофты, Юн, кажется, слишком сильно прикусывает нижнюю губу, от чего вздрагивает и касается той пальцами, тяжело вздыхая.       — Прости, но тебе правда не стоит так сильно печься о моём состоянии и проблемах. Не подумай, я ценю это. Просто не могу понять... зачем ты это делаешь? — Джонхан всё же поворачивает голову к Сынчолю, следя усталым взглядом за мимикой его лица. Впервые за долгое время ему в голову приходит мысль о том, что старший очень даже симпатичный. Даже более чем.       "И почему он до сих пор не нашел себе девушку с таким-то внешним видом?"       — Я делаю это, потому что вижу, что тебе нужна помощь, Джонхан, — спокойно отвечает тот, нажимая на тормоза и плавно останавливая автомобиль, глядя на сменяющиеся красного цвета цифры на светофоре. — Конечно, в твоих глазах я, скорее всего, не тот, кто может претендовать на доверие. И я не знаю, как мне его заслужить, но я хочу, чтобы ты знал, — приостанавливаясь на пару секунд, он поворачивается к самому парню и смотрит в его глаза, — я делаю это не из глупого любопытства или желания как-то тобой воспользоваться. Я делаю это, потому что ты действительно хороший человек, которому я хочу помочь. Если мои попытки сделать это тебя отягощают или раздражают, скажи мне об этом прямо. И я постараюсь прекратить.       От взгляда старшего и всех сказанных им слов, Хан ощущает некоторое смущение вперемешку с чем-то очень неоднозначным. Не найдя слов, чтобы ответить что-то более-менее внятное, он лишь молча кивает, радуясь тому, что в это же время на светофоре загорается зелёный свет и Сынчоль отвлекается на дорогу. Да он и в принципе не требует никакого незамедлительного ответа, давая младшему время, чтобы обдумать услышанное, за что тот в очередной раз ему благодарен.       Оставшуюся часть пути они оба молчат, изредка обмениваясь взглядами и вслушиваясь в мелодию очередной песни. Она явно не соответствует вкусу Джонхана, но это всё же лучше, чем просто сидеть в абсолютной тишине.

***

      — Ты точно не злишься на меня за то, что я так внезапно заставил тебя уйти с этой вечеринки?       Когда Сынчоль останавливает машину возле подъезда дома Юна, он немного удивляется, слыша вполне спокойный и доброжелательный тон младшего.       — Не бери в голову. Я сам пошел туда больше по инициативе Уджи, — парень отвечает с неловкой улыбкой, предпочтя умолчать тот факт, что на самом деле причиной его появления на тусовке был сам Джонхан.       — Кстати, Сынчоль... — Хан и сам понимает, что выглядит странно, когда автомобиль уже давно остановился, но он всё еще медлит и только сейчас начинает какие-то разговоры. Однако, решается все итоги своих мыслей высказать сейчас, пока есть подходящий момент, потому что потом может об этом и не вспомнить, — ... касательно всего того, что ты сказал чуть ранее. Да, может, у меня и есть некоторые проблемы с доверием, но, думаю, мы с тобой могли бы попробовать быть друзьями? Что скажешь?       — Я буду даже рад этому. Пожалуйста, когда тебе снова будет плохо и когда ты почувствуешь, что тебе нужен кто-то рядом, помни, что ты всегда можешь на меня положиться. И я не лгу. Хорошо?       Очередное столкновение взглядами. Кажется, так старший старается быть как можно убедительнее. В ответ Джонхан растягивает уголки губ в мягкой, благодарной улыбке и кивает, в самом деле в этот момент чувствуя рядом с Чхве себя в какой-то мере более спокойно. А еще чувствует благодарность.       Мягкое прикосновение пальцев Сынчоля к волосам заставляет парня чуть вздрогнуть, а во взгляде мелькает удивление, когда те аккуратно заправляют длинную прядь того, что, по-идее, должно было быть челкой за ухо Джонхана. Он вопросительно моргает, а брюнет в ответ лишь тихо смеётся от такой забавной реакции на довольно простые действия, чем и самого Юна заставляет улыбнуться снова, даже чуточку шире.       — Спасибо тебе. Думаю, увидимся в универе? Твой срок отстранения от занятий ведь уже закончился?       — Да. До скорого. Пиши мне, если что.       Когда Джонхан выходит из машины, парень провожает его взглядом до самого подъезда и улыбается, видя, как тот помахал ему на прощание.       Уже выруливая с территории того двора, в котором живёт младший, Сынчоль тяжело выдыхает, мысленно укоряя себя за то, что позволил себе эту минутную слабость.