Путь к тебе

Домой меня, как и обещала, подбросила Дашка на своей личной древней, тарахтящей шестёрке, непонятно как в последний раз прошедшей технический осмотр. — Давай, Вадим, до завтра, — улыбнулась мне, открывающему дверцу машины, а точнее гроба на колёсиках, однокурсница явно довольная проведённым временем на чужой свадьбе. Моё же настроение улучшилось ненамного, ибо пьяные рожи у меня вызывали неприятные ассоциации с пьяным отцом из детства и юности, пришедшим в очередной раз домой на рогах и закатившим очередной скандал маме. Отец у меня талантливый автомеханик, что признавали абсолютно все, даже в депрессивные годы у него всегда была работа, но пить он не умел совершенно и сейчас, к счастью, окончательно завязал с этим тёмным делом и не брал в рот ни капли спиртного вот уже шесть лет. Но всё равно смотреть на пьяных и оставаться равнодушным я не мог. — До завтра, краса, до завтра. Надеюсь, Илья сделал за меня хотя бы часть проекта и мне удастся сегодня хоть немного поспать, — не прикрываясь, широко зевнул я, чувствуя просто невероятную усталость. Подниматься на съёмную квартиру не хотелось совершенно, предчувствуя очередные жалобы друга на бесчувственную, но такую любимую Екатерину. Дашка сморщила острый носик и до ужаса ехидно поинтересовалась. — Поспать? С таким горячим парнем, как твой Илья я бы тоже не отказалась поспать. Желательно в одной постели. — Даш, — болезненно скривился я её неудачной попытке пошутить. С той поры, как на втором курсе девушка узнала о моей радужной ориентации и о том, что мы с другом совместно снимаем одну квартиру, её шутки перестали блистать разнообразием, сведясь к одному. — Прости. Что там у вас? — Ничего нового, подруга. Мне просто до безумия хочется придушить его новую любовь всей жизни, а так всё в порядке. И не смей меня жалеть! Слышишь? Не смей! — Слышу, дорогой ты мой страдалец, конечно слышу, не глухая. Изыди из моей машины, нечисть! — Ухожу уже, — хмыкнул я, подхватил свою гитару с заднего сиденья, вылез из машины и пошёл к дому, помахав ей на прощание рукой. Мировой она всё-таки человек. — Вадим! — понеслось мне в спину. — Да? — Подтверди Лёхе, когда он тебе позвонит, что я сегодня добропорядочно работала и была с тобой весь вечер, а не шлялась по клубам в поисках приключений на свою задницу. Задолбал он меня своей ненормальной ревностью! — крикнула Дашка. Я громко расхохотался, не оборачиваясь, идя к дому и маша ей рукой. — Вадим! — Красивую женщину надо ревновать, а то опомниться не успеешь, как уведут твоё сокровище. Пускай звонит. — Ты — чудо! Я тебя люблю! — О! Так и передам твоему парню! — Заткнитесь вы, коты мартовские! — заорала на нас какая-то тётка в сорочке, высунувшись из окна третьего этажа. — Второй час ночи и порядочные люди в это время спят! Щас милицию вызову! Я мышкой шмыгнул в подъезд, слыша, как Дашка мстительно гудит этой ведьме. Спать ей видите ли помешали! Забегая на девятый этаж, я неожиданно для самого себя понял, что глупо улыбаюсь. Даже странно, что это небольшое происшествие подняло моё настроение. Вот только надолго ли? Скорее всего, скоро оно снова упадёт ниже плинтуса. Илья сидел на кухне и пил на этот раз чай, выглядя мрачным и решительным, отчего у меня болезненно сжалось сердце. Отступать перед трудностями и смиряться друг не умел никогда. — Ты чего не спишь? — поинтересовался я у него, проходя на кухню, наливая чай себе и садясь напротив. Сильно захотелось уйти и не слушать того, что он скажет, но я не дал себе проявить позорную слабость. Он устало потёр ладонью лицо, отхлебнул уже изрядно подостывший напиток и проговорил. — Чертил твою работу. И думал. — Надумал чего? Впрочем, вопрос я мог бы и не задавать, потому что мне итак было видно — надумал. Завоёвывать он её надумал, а значит, что рано или поздно крепость по имени Катерина падёт, выбросит белый флаг и сдастся на милость победителю. Вот только удастся ли нам сохранить дружбу после этого завоевания им взаимности? Что-то весьма и весьма сомнительно, ибо она меня возненавидела сразу и пламенно, а значит, обязательно будет требовать, чтобы я исчез из жизни Ильи сразу же, как только их отношения перейдут на новый, более тесный уровень. Самое грустное во всей этой ситуации состоит в том, что изменить я ничего не смогу, и мне остаётся только смиренно ждать перемен к худшему и попытаться подготовиться к ним морально, чего не хотелось до отчаяния. Силы, неужели я слишком многого хочу?! Хотя, наверное, многого… — Надумал, Дим. Что толку пить и жалеть себя, словно распоследний лох? Надо менять в корне всю ситуацию, а значит, буду завоёвывать свою любимую девушку. Катя обязательно будет моей. — Герой, — хмыкнул я, стараясь чтобы слова не сильно горчили. Потом достал пятисотенную бумажку, положил её на стол и встал. — Завтра с хозяином рассчитаешься. У меня с утра пары, а потом мы с Дашкой хотим порепетировать перед концертом и немного обновить репертуар. Вернусь поздно. Если вернусь. — Терять не буду, — согласно кивнул он, широко ухмыляясь. — Мальчик ты у нас взрослый сам знаешь, что делать со своей жизнью. Только, Дим, нужна будет помощь — скажи. — Обязательно. Ты тоже не молчи, Иль. Удачи тебе в завоевании крепости по имени Екатерина. Я спать. — Спокойной ночи, певец ты наш доморощенный. Брысь с кухни. Уже лёжа в кровати, я слушал, как Илья расправляет диван в большой комнате и думал о своей такой неправильной, безответной и горькой любви. Нет у меня ни малейшего шанса на его взаимность и никогда не будет, а значит, рано или поздно Илью я всё равно потеряю, потому что семейные узы изначально крепче, чем узы многолетней, проверенной временем и испытаниями дружбы. Стоит, пожалуй, потихоньку приучать себя к мысли о потере уже сейчас, тогда, возможно, в обозримом уже будущем будет не так больно. Хотя, кого я пытаюсь обмануть? Больно всё равно будет, но создание своей семьи — это неизбежный этап взросления каждого нормального мужчины традиционной сексуальной ориентации и избежать его не удастся. В клуб нагрянуть что ли? Потусить, натанцеваться, потрахаться, а то превращаюсь в тошнотворного нытика, зацикленного на жалости к самому себе. Отвратительно и мерзко. Да, мне просто жизненно необходима усиленная сексотерапия, чтобы не оставалось сил на гадкие мысли о вероятном будущем, и простая дрочка здесь не поможет, не удовлетворит мои желания. Эх, Илюша, Илюша, знал бы я во что обернётся моя любовь к тебе — запретил бы сам себе влюбляться в лучшего друга!