Между водой и пламенем

***

— Он опять подвёл меня, — послышался разочарованный голос, тихим эхом отбиваясь от стен подземелья. В хрустальном шаре, сменяясь рассеянной дымкой, мелькали картины событий. Тонкие пальцы кружили вокруг идеального шара, то замедляя их, то проматывая вперёд, то возвращаясь в самое начало. Вот Стинг перепрыгивает на палубу экворского румата... вот дерётся с принцем и тот падает за борт корабля... вот мужские пальцы сжимаются на девичьей груди. — Подонок! — вскрик. — Да как он посмел коснуться принцессы, девушки, в чьих жилах течёт королевская кровь! События сменились. Теперь шар показывал битву. Стинг вновь сошёлся в схватке с наследником экворского престола. И на этот раз проиграл. — Вот ты и получил по заслугам, — самодовольно. — Не надо было и вовсе вытаскивать тебя из темницы. И не дай боги проговоришься! Лучше я об этом позабочусь. Руки вновь взмахнули несколько раз над шаром, и в нём показалась новая картина. Стинг спал в темноте, в своей новой клетке, связанный по рукам и ногам. Туман в шаре начал клубиться, сгущаться и будто воплотился в реальности, так как Стинг вдруг стал беспокойно ворочаться. Как бывает, когда человек вдыхает во сне газ или слышит посторонние звуки. Вдруг он резко выгнулся, будто тело его свело судорогой. Руки возле шара перестали шаманить, тело Стинга расслабилось, и он продолжил спать спокойно. Шар полностью окутал туман, который сразу быстро исчез, оставив лишь прозрачность хрусталя. — Теперь уж точно не заговоришь. — Руки спрятали шар в резную шкатулку. — А для вас, наследнички, у меня есть ещё кое-что. Послышался довольный смешок. Ещё не всё потеряно!

Игнис. Подземелья

Байро смотрел и ликовал. Он стоял возле стола, на котором была развёрнута карта Игниса. Рядом устроилось несколько доверенных человек, среди которых были и "верные" члены королевского совета, и капитан королевской гвардии, и даже писец Марин. Помещение было подземным, и попасть в него можно было, только зная потаенные ходы. Байро заканчивал последние приготовления своего восстания, поэтому здесь собрались все, кто был на его стороне. И пока он обсуждал завершающие мелочи с ближайшим окружением, остальные готовили латы, чистили оружие и бурно обсуждали планы на заднем плане. — ... так и сделаем, — удовлетворённо заключил Байро. За столом все по очереди пожали друг другу руки. Потом Байро вышел в центр помещения. Эх, как жаль, что здесь нет постамента, так он выглядел бы гораздо величественней. Он громко кашлянул, привлекая внимание. Звук его кашля эхом отбился от стен и все присутствующие тут же подняли на него взгляды и отвлеклись от своих дел. — Вот и настал наш час, — начал он громогласно, и эхо вторило ему: «наш час… наш час» — Всё случиться уже завтра! — «завтра… завтра» — Мы наконец избавимся от глупой королевы! И сами станем править Игнисом! — Толпа живо поддержала его вскриками. — Эйлин ввела наше королевство в разруху! Она растратила казну! Она ест лучшие продукты, а мы, — он ударил кулаком грудь, — в это время голодаем! — и, глядя как болтается на его теле обвисшая кожа при каждом движении, в это охотно верилось. Конечно, Байро умолчал, что править будет он. И о том, что именно он после смерти Бельзериона успел списать из казны большую половину денег, на которые собственно и вооружил этих людей. Они верили ему безоговорочно и, слыша, как люди скандируют: «Да! Мы свергнем глупую королеву!», «Да! Мы сами будем править!», «Да! Мы вернем нашу землю!», сердце Байро ликовало. Всё прошло даже лучше, чем он себе представлял.

***

Наступило утро. Байро очнулся в прекрасном настроении. И оно продержалось с ним весь день до самого вечера. Он выполнял разные поручения, занимался своими делами, делал расчёты, ел, пил и что бы он ни делал, по телу бежали мурашки от предвкушения. Скоро. Еще чуть-чуть. Уже этой ночью. И ночь наступила. Они собрались в выбранном месте. Целая толпа. Его войско. И он, Байро, командующий. Будущий король. — Сегодня совсем нет ветра, — обратился к нему командир королевской стражи, подойдя, громыхая доспехами, — боюсь, нам не удастся пробраться в замок незамеченными. Латы будут греметь в полной тишине как гром среди ясного неба. Да, Байро понимал, что мужчина прав. Но он так долго ждал этого. И сейчас, находясь в шаге от цели, не мог остановиться и позволить отговорить себя. — Это неважно, Эйлин не знает о наших планах. Она совершенно не готова. Так что, — он указал рукой на дворец, — вперёд! Войско мерным шагом направилось в указанную сторону. И шаги его слились в мерный грохот.

***

— Все на своих местах? Все готовы? — Эйлин прошлась вдоль коридора, чтобы удостовериться. — Да, Ваше Величество, все на своих местах. Королева знала, что это произойдет рано или поздно. Она догадывалась, кто затеял это всё. Но чувство тревоги не покидало её. А ещё Эйлин было жаль людей, что положат сегодня за неё свои головы. А в том, что это произойдёт, сомневаться не приходилось. Когда-то против её отца тоже подняли мятеж и, хотя она была тогда совсем малышкой, ей было лет пять, память о трупах и крови не стерлась из памяти, даже омываясь водами времени. — Они приближаются. Вам нужно укрыться. — К королеве подбежал слуга. — Да, конечно. — Эйлин немного замешкалась, но рука парня на плече подтолкнула её к движению. Они направились в подземелье замка, там был тайный ход, о котором, она была уверенна, точно никто не знает. — Спасибо тебе, ты уже спас мне жизнь. — Служить вам и вашей семье честь для меня. — Парень приложил кулак к груди, с восхищением глядя на правительницу.

***

Дворцовую дверь открыли буквально с ноги. Воодушевленные повстанцы готовились влететь во дворец и разнести здесь всё. Но их ждал сюрприз. Стражники Эйлин встретили их в полной боевой готовности. Не прошло и минуты, как на мраморный пол пролилась первая кровь. А дальше… А дальше всё смешалось. Лязг мечей, треск сломанных костей, предсмертные вопли. Это была настоящая бойня, мясорубка. Оторванные конечности, море крови, разбитые доспехи… А ещё крики… крики боли и ужаса. Давно уже Игнис не знал подобной жестокости. Бой длился долго, почти всю ночь. И на рассвете последние повстанцы преклонили головы и сдались на милость законной правительницы. Они проиграли. Белый мрамор покрылся розовой пленкой застывшей крови солдат. Солдат одной страны, одних корней, одной воли к жизни.

***

Приближался рассвет. Байро ждал окончания боя в укрытии. Он был слишком стар для участия в битве. Да и оружием его всегда был мозг, а не меч. И на этот раз он решил отсидеться, а потом забрать корону в свои руки, злорадно посмеявшись над телом побеждённой королевы. — Ваша светлость, — к нему подбежал запыхавшийся Марин в своей рясе, что теперь покрылась песком и пылью, — мы проиграли. — Как это? — Около минуты Байро пытался осознать слова мальчишки, а потом резко схватил своими костлявыми пальцами того за грудки. — Как проиграли?! Как я тебя спрашиваю?! — Он бил парня по лицу хлёсткими пощёчинами пока Марин не упал на землю. — Этого не может быть. — Байро заполнило отчаянье. — Королева знала, — тихо проскрипел Марин. — Но не беспокойтесь, она не ведает о вашем участии. Байро помог парню подняться и отряхнуть рясу. Он всегда быстро остывал. Что уж теперь поделать? Он придумает новый план! Главное, что о его причастности не изветно. Ведь так? — Ты уверен? — Советник всматривался парню в глаза и не находил в них ничего подозрительного. Возможно, парень не врёт и у него ещё есть шанс вернуться ко двору. — Да.

***

— Бедный мой мальчик. — Эйлин сидела в своей спальне и мягко прикладывала лёд к напухшим щекам писца. — Не стоит, Ваше Величество. — Марин явно стушевался от внимания столь красивой женщины, пусть она и годилась ему в матери. Но она была так добра к нему, что он всеми силами пытался расслабиться. — А можно вопрос? — робко осмелился спросить парень. — Конечно, — голос Эйлин был сладок как мёд. И вид её вздымающейся от каждого вздоха груди прямо перед носом писца, лишал его трезвости мыслей. — Почему Вы не приказали арестовать Байро? Почему оставили его при дворе? Королева звонко захохотала, от чего грудь её заколыхалась ещё сильнее. Марин сглотнул большой комок слюны и отвёл взгляд. — Потому что я его знаю. И лучше пусть будет у меня на виду. — Эйлин огладила подбородок парня и ласково повернула его лицо к своему, продолжив мягко шептать писцу прямо в губы. — Уверена, он ещё не показал всё на что способен. Марин в который раз удивился королеве, и замолчал, млея от прикосновения её бархатных рук. Королева запечатлела на его губах невесомый, словно полёт бабочки поцелуй. — А теперь иди, — отстранившись, — мне нужно подумать. Наедине.