Между водой и пламенем

***

По привычке Юкино проснулась рано утром. На небе только-только собирался рассвет. Девушка соскочила с гамака, напевая под нос веселую песенку. Она любила утро, его тишину и спокойствие, и никогда не понимала людей, что жаловались на плохое настроение по утрам. Зубным порошком девушка почистила зубы и прополоскала рот солёной морской водой, тут же сплевывая её обратно. Умывалась Юкино той же солёной водой. Пресную в морских путешествиях берегли, к тому же на борту было целых четыре венценосных особы. Но она же дочь капитана и побывала с ним не в одной морской дороге. Она привыкла и даже находила в том, что некоторым казалось ужасными неудобствами свою прелесть. Это была настоящая жизнь моряка. И Юкино, одна из немногих девушек, жила ею по-настоящему. Одевшись, Юкино направилась на палубу, к отцу. В это время он часто чуть ли не засыпал над штурвалом и с нелепыми отговорками, в конце концов, сдавался и доверял ей править кораблем. Однажды, во время праздника отец слегка перебрал рому и громко хвастался перед командой, что из его дочери вырастет отличный капитан. Юкино с теплом вспоминала эти слова. Отец любил её, гордился ею и делился знаниями. Лучший на свете, он заменил ей бросившую их мать и воспитал как свою замену, при этом, не подавляя в ней женского начала. Ожидания Юкино не совсем оправдались. На палубе было вполне оживлённо, а отец тихо о чем-то переговаривался с принцем Леоном. Ей стало интересно, и девушка как можно тише постаралась приблизиться к повёрнутым к ней спинами мужчинам. Скоро до неё донеслись первые обрывки фраз. — Я решил допросить нашего узника сам, — говорил Леон. — Хотел попробовать по-хорошему. Отец говорил тише, но видимо расспрашивал о том, что же произошло и почему не получилось. — Он немой. — Леон развел руками. — Я уверен, он пытался сказать что-то, но не мог. Думаю, в деле замешана… — Принц перешел на шёпот и последнего слова Юкино не уловила. Но отец её звонко рассмеялся, схватившись руками за живот. — Её не существует, — отсмеявшись, заверил капитан. — Это просто сказки. Наверняка паразит просто притворяется. Вечером я сам к нему схожу. И тут отец обернулся и увидел её, усиленно изображающую интерес к морским просторам. — Подслушивала? — усмехаясь, спросил он. — Становись за штурвал, разведчица. Юкино опешила. Неужели отец даже не пожурит её? Неужели даже не поспорит и не поворчит? Ошалелая девушка машинально сжала рукоятки штурвала, глядя на спины уходящих мужчин. Вот так просто руководство кораблем из любимого занятия стало пыткой. Она не могла сосредоточиться, не имела права бросить свой пост, и хуже всего не могла утолить любопытство. Мысли о узнике целиком и полностью заняли её голову. Юкино видела Стинга, помнила, как его связали и упрятали в клетку, помнила, как самоуверенно он выражался. Но Леон сказал, что узник немой, а это не вязалось с тем, что она видела. С другой стороны больше узников на судне нет. Очень странно и… интригующе.

***

Так и промучилась Юкино с этими мыслями до самого вечера. Пока отоспавшийся отец не заменил её на посту. Раньше она бы сразу побежала в свою каюту, и удобно устроившись в гамаке, принялась дочитывать очередной детективный или любовный роман. А лучше всего — два в одном, было у неё несколько книжек, что совмещали оба жанра и по праву именно они были читаны-перечитаны и гордо именовались любимыми. Так было бы раньше, но не в этот день. Сегодня Юкино сама попытается стать героиней своих любимых книжек, она станет настоящим детективом. За часть дня, проведённую за штурвалом, она услышала нечто ужасное. Двое матросов переговаривались между собой, и она точно слышала фразу, — «нужно убить немого, на кой-чёрт он нам такой сдался». И тогда решила, что пришло время разобраться самой во всей этой ситуации. Прихватив из каюты керосиновую лампу, Юкино решила спуститься в трюм. По пути она встретила Марту, служанку, что разносила еду. — Куда ты, Марта? — приветливо помахав рукой и нацепив на лицо милейшую из улыбок, спросила Юкино. — Несу ужин нашему узнику. — Лицо девушки слегка зарделось алой краской. — Знаешь, — Марта наклонилась к уху Юкино и прошептала, — он такой симпатичный. «Вот глупышка», — подумала Юкино. Парня хотят убить, а она о красоте думает. В мыслях Юкино было лишь одно, — каким бы противным и зазнавшимся не был Стинг, смерти он не заслуживал. Времени у девушки было немного, поэтому она, сославшись на необходимость встретиться с охранником парня, уговорила Марту отдать ей поднос, — мол, занесёт по пути. Служанка заметно расстроилась, но видимо во избежание подозрений в излишней симпатии к узнику, всё же согласилась.

***

Стинг сидел в своей очередной клетке и, прислонившись спиной к решётке, из последних сил пытался сказать хоть словечко, издать хоть какой-то звук. Сколько времени он так сидит, парень и сам не знал. С утра к нему пришли с допросом и он обнаружил, что больше не может говорить. Он пытался весь день, до боли в челюстях. Но все попытки были тщетными, язык будто прилип к нёбу, а голосовые связки сомкнулись, отказываясь работать. Время здесь тянулось бесконечно долго. Темнота. Тишина. Крысы. Идеальное место, чтобы сойти с ума. И когда хочется услышать хоть что-то кроме мерзкого скрежета и постукивания крысиных когтей, хотя бы свой собственный голос, у него этой привилегии больше не было. Стинг не знал, сколько сейчас времени, но живот уже урчал, оповещая, что после завтрака прошло уже прилично много часов. Стингу не очень нравилась девушка, что приносила ему еду — Марта, кажется, так её звали. Простовата и неимоверно глупа, а ещё чрезмерно болтлива. А несдержанность и болтливость были именно теми качествами, которые он более всего не любил в девушках. Но выбирать не приходилось и Марта, по иронии судьбы, оказалась единственной, кто мог нарушить эту звенящую тишину в ближайшее время. Послышался скрип половиц. В трюм кто-то спускался. Или Стинг оказался прав, и время близится к ужину, значит идет Марта, или к нему могли прийти с очередным допросом. Сейчас предпочтительней для парня был первый вариант. На стенах заиграли блики, вошедший нёс на вытянутой руке лампу, освещая себе путь. Странно, казалось, человек шёл, остерегаясь падения, у Марты же всегда поступь была уверенной и твёрдой. Свет лампы всё приближался и освещал всё больше и больше пространства, начиная слепить Стингу глаза, перед которыми начали плясать мушки. Резкая боль неожиданно пронзила виски. Стинг отвернулся от света и остался сидеть спиной к вошедшему. За спиной слышалось глубокое неспокойное дыхание, а потом его схватили за плечо. — Господин, — тихим шёпотом произнесла Юкино, легонько теребя узника за плечо, — господин, вы слышите меня? Стинг протёр глаза, и оглянулся. К нему склонилась девушка. Стройная и красивая, она смотрела своими карими глазами так тепло и сочувственно, что вся накопившаяся на судьбу злость отошла на второй план и сдулась, схлынула. Внимание привлёк и довольно странный для девушки наряд, когда Марта и другие дамы на корабле расхаживали в платьях, на этой были штаны и легкая парусиновая рубашка, что предпочитали носить моряки. Да и волосы, остриженные выше плеч, удивили, в его окружении женщины дорожили своей шевелюрой, и вряд ли хоть одна из его знакомых позволила бы себе отрезать их хоть на сантиметр. Кажется, она спросила, слышит ли он её? «Да», — попытался сказать Стинг, но язык всё ещё не слушался его, поэтому парень просто бессильно кивнул. — Меня зовут Юкино, — девушка склонила голову и прижала кулак к груди, выровнявшись при этом как струна. Моряки всегда приветствовали так друг друга. И Юкино давно переняла этот жест от отца. Стинг смотрел на неё с всё большим изумлением и непониманием. Он осмотрелся: возле её ног стоял его поднос с едой, но Юкино не спешила отдавать еду ему. Лампа с другой стороны, устроилась на груде ящиков и ореолом освещала силуэт девушки, из-за чего у Стинга возникло дурное ощущение, будто девушка святая. — Это правда, что вы больше не можете говорить? — Юкино отмерла и склонилась к нему, заглядывая своими пронзительными глазами прямо в душу. Стинг снова попытался ответить, и потерпев очередное поражение, с силой тряхнул решетками, а потом кивнул. — Тише, не шумите. — Примирительно замахала руками Юкино. В его глазах читалось такое бессилие и отчаянье, что Юкино поверила. — Я сейчас очень рискую, находясь здесь. Я пришла помочь вам сбежать. — Более скептического выражения лица, Юкино ещё не видела ни у одного человека за всю свою жизнь. — Вас хотят убить. У нас мало времени. Совсем скоро стражник вернётся, когда поймет, что отец не звал его. Юкино поняла, что нужно действовать, объяснять не имеет смысла. Она сделает всё, что от неё зависит, а там будь что будет. Она открыла замок, с помощью ключа, что бессовестно стащила у стражника, пока заговаривала ему зубы и, открыв клетку, подала Стингу руку. Стинг не очень понимал, что происходит, но упустить шанс сбежать он не мог. Поэтому решительно коснулся руки девушки и пошёл за ней. Грустно поглядев на оставшийся нетронутым ужин. — Я уже всё приготовила, спустила лодку с припасами на неделю, нам нужно только незаметно спуститься с корабля. Юкино говорила торопливо и опасливо оглядывалась по сторонам. Её маленькая ладонь дрожала в руке Стинга и он даже не сразу понял, что она хочет бежать вместе с ним. А поняв, как бы ни хотел возразить, сказать ничего не мог. Впереди послышались шаги. И сердце в груди сделало кульбит. На этот раз шаг был чётким и гулким. Человек точно знал, куда и зачем он идет. — Стойте здесь, это стражник. — Юкино заставила его остановиться и вышла с лампой вперёд. Теперь он стоял в полумраке, прижавшись к стене, и всеми силами старался слиться с ней и не попасть в луч света. — Юкино, девочка, — обратился к ней мужчина чуть за сорок, — ты видно что-то спутала, капитан не звал меня. — И точно, — улыбнулась девушка, нервно топчась на месте, — видно папа о коке говорил, может мне послышалось. У вас такие похожие фамилии, вечно путаю. Простите. Пока Юкино обходила мужчину, тот оказывался всё ближе к Стингу. Глазами освобожденный узник старался найти хоть что-то увесистое, чем можно было бы ударить мужчину. Времени оставалось слишком мало, вот-вот стражник увидит его. Но, к сожалению вокруг не было ничего подходящего. Мужчина всё приближался. Сердце в груди стучало всё быстрей. Сейчас… сейчас он увидит его и Стингу точно конец! — Стойте! — окликнула стражника Юкино. И это подарило Стингу шанс. Он подошел ближе и одним чётким движением ударил ребром ладони мужчину по шее. Стражник грузно упал. Главное правильно вложить силу в удар. Детство Стинга было не радужным, он вырос в обществе воров и разбойников, но благодаря этому научился, как выживать и постоять за себя. Переступив через бессознательное тело, парень догнал Юкино. — Скажи, что он жив, что ты не убил его. — Девушка вцепилась в его рубашку, глядя умоляющим взглядом. Её настигала паника. Стинг согласно замотал головой и схватил девушку за плечи, пытаясь успокоить её. Теперь дар речи мог бы очень послужить ему, но он не мог говорить, не мог сказать, что всё хорошо. И не знал, как говорят за него глаза, ведь Юкино и так всё поняла. Облегчённо вздохнула, снова взяла его за руку и повела наверх.

***

Стемнело. Наступила ночь. Две тени — парня и девушки, крались по палубе корабля. За грудой ящиков и мешков их пока никто не заметил. Пока… — И почему именно сегодня на палубу вышли почти все, кто есть на этом корабле? — сокрушалась девушка. — Лодка там, — показала она на противоположную сторону корабля, — Сейчас пробежим, только пусть пройдут те матросы. «Те» матросы что-то бурно обсуждали между собой, периодически громко смеясь. Один из них, самый молодой, нёс ведро со шваброй, другой, немногим старше, — по пути пытался закинуть на древко швабры давно зачерствелые бублики. Из-за этого видимо и разгорелся бурный ажиотаж. Закидывать бублики у парня получалось довольно метко, пока маленький юнга не чихнул и бублик не покатился прямо к затаившимся Юкино и Стингу. В итоге ударившись прямо о ботинок парня. — Сейчас найду! — громко крикнул малой, и побежал в их сторону. Стинг быстро оттолкнул бублик обратно, но тот остановился всего в нескольких шагах. Паренёк был совсем близко, и нужно было срочно предпринять что-то, чтобы Стинга не разоблачили. Стинг чувствовал, как потеет ладошка его спасительницы и видел, как быстро поднимается и опускается её грудь. Ему тоже было страшно. Но он жил в постоянном страхе и научился адаптироваться к стрессовым обстоятельствам. Одним движением он развернул Юкино к себе лицом и, схватив под колено, заставил забросить ногу себе на бедро, а потом резко прижал её лицо к своему, не убирая рук, чтобы Юкино не вырвалась. Создалось впечатление, будто они страстно целуются, хотя на самом деле Стинг касался своими губами лишь уголка рта девушки. Юкино от неожиданности замерла. Так непривычно было чувствовать на теле мужские руки, и то, как щеку опаляет горячее дыхание. Но подумает она об этом позже, задумка Стинга была вполне ясна и чтобы подыграть парню, она решительно одной рукой обняла его за шею, а другой зарылась в светлые волосы. Стинг усмехнулся ей в щеку и тихо хмыкнул. От чего щёки девушки невольно заалели. Как раз в этот момент их и заметил юнга. — Ой! — послышался вскрик и топот, что оповещал, об уходе мальчишки. — Там парочка! — крикнул он своей компании, младшие из которой лишь фыркнули, а старшие завистливо засвистели, будто подначивая. Путь ненадолго оказался свободен и «парочка», резко отскочив друг от друга, неловко поправила одежду и поспешила на другую сторону. Там Юкино, стараясь не смотреть на парня, взяла канат из бикса, конец которого был надёжно привязан к тяжелой бочке, начала спускаться по стенке борта в приготовленную лодку. Стинг, недолго думая, последовал за ней. Оказавшись в лодке, Юкино передала парню вёсла, а сама принялась перерезать канаты, что держали лодку. Когда дело было сделано, Стинг налёг на вёсла, стараясь грести максимально быстро.