Между водой и пламенем

***

— Капитан! Тревога! Узник сбежал! — статный паренёк со всех ног бежал к старику. — Успокойся, — капитан утер остатки рома со своих пышных усов, — с ним моя дочь. — Кубком он показал в сторону отдаляющейся лодки. — Но, капитан?! — недоуменно вскричал матрос. — Он же пират, как вы можете отпустить с ним дочь, к тому же, мы от него ничего так и не узнали. — Моя дочь сделала свой выбор. Я знаю, кого воспитал и верю в Юкино. Она молода, ей хочется приключений, а этот паренёк может их ей предоставить. Для нас он всё равно бесполезен, поскольку онемел и больше не может ничего рассказать, а вот Юкино вполне может научить его уму-разуму. Так что пусть дочка побалуется.

***

И пока Юкино проворачивала свой план спасения «обездоленного», Леон провел этот день далеко не так весело и продуктивно. Утро принца началось с адской головной боли, ужасной сухости во рту и желания умереть. В народе эти симптомы всем известны как похмелье. Проснувшись, Леон еле дополз до кувшина с водой и осушил его почти до дна. Заботливо оставленная кем-то — предположительно Жераром, тарелка с руматисами так же не осталась нетронутой. Кисло-сладкий сок сочных плодов обволакивал горло и освежал изнутри. И это было просто блаженство! Леон вернулся на кровать — принять горизонтальное положение стало просто жизненно необходимо. Прохладный кувшин с жалкими остатками воды парень приложил ко лбу, не сдержав при этом стон облегчения. Мерное покачивание корабля убаюкивало и в то же время раздражало желудок, что усердно пытался бороться с алкогольными токсинами. Головная боль потихоньку отступала, и несмотря на пока бушующий живот, мысли, что до этого беспорядочно мешались в голове, начали складываться в конкретную картину. Вчера ночью к нему приходила Мелди! Осознание этого заставило Леона скривиться от приступа головной боли и окончательно забыть о сне. Эта мысль натянулась в его голове словно тетива готового вот-вот выстрелить лука. Мелди, Мелди, Мелди… это имя засело в нём, пропитало весь его мозг, казалось, что уже текло по венам вместе с его собственной кровью. А ведь в тот, самый первый день их знакомства она не понравилась ему — испуганная, зарёванная, в какой-то мере даже жалкая, совсем не похожая на королевскую дочь. А потом, когда ему пришлось вести её на корабль… она была надоедливой и раздражающей, а маленькая ладонь, что он сжимал в своей была ужасно горячей. Теперь он задумался о том, что может это его рука была слишком холодной? А потом закрыл глаза и увидел перед собой её образ. Она стояла перед ним прямо как вчера, с немного растрепанными после сна волосами, укутанная в плед, края которого крепко сжимала тонкими пальцами, а в глазах плескалась обида. Ведь вчера своими словами, своей насмешкой он обидел её. Какой же всё-таки дурак! Но он не мог поступить иначе. Не мог рассказать ей. Никому не мог рассказать…

***

Вечером, после того как проспал почти весь день с перерывами на еду и уборную, Леон сидел на палубе, опершись спиной на мачту в окружении разных бочек и мешков, благодаря чему укрылся от посторонних глаз. Симптомы похмелья оставили его, а из-за дневного сна он был уверен, что не уснёт сегодня как минимум до трёх ночи. Единственное, что омрачало состояние парня — это глупые навязчивые мысли. Мысли, которых по определению не должно было быть в его голове. И именно из-за них в его руке удобно устроилась полупустая бутылка рома. Видеть никого не хотелось. Даже брата. Даже её. Он сделал очередной глоток и поморщился. Чем больше он пил, тем противнее становился напиток. — Что ты пьёшь? — она «подплыла» к нему со спины, мягко касаясь рукой его плеча, наклоняясь. «Какая ирония», — подумалось Леону. Его нашла именно она. Внутренний голос мрачно насмехался над его удачей. — Это ром. — Леон поднес бокал вверх к её носу, и она тут же чихнула. Он усмехнулся, стараясь спрятать улыбку. — Хочешь попробовать? Девушка обошла мешок и мягко плюхнулась рядом. — Давай, — бойко отозвалась Мелди, потирая нос, и уже было потянулась к бутылке в его руке, как он остановил её. — Погоди, — Леон взял бутыль, наполнил два бокала, что стояли прямо на полу и прежде чем подать один девушке, потянулся к стоящим рядом в миске руматисам. Мелди завороженно смотрела как его сильная и в тоже время мягкая рука сдавливает в кулаке сочный плод и сок стекает по его пальцам прямо в её ром. — Держи. Леон отдал ей бокал и вытер платком руку от сока. Мелди зарделась, так как всего мгновенье назад уже представила как сцеловывает сок с его пальцев и выражение его лица при этом меняется с привычного холодного и спокойного на удивлённое, слегка опешившее, а в конце-концов жаждущее. Принцесса моргнула, прогоняя навязчивые картинки из мыслей, и слегка дрожащими руками поднесла бокал к губам. Вкус был невероятно пряным и жгучим, но сладкое послевкусие плодов руматиса сглаживало неприятные ощущения. Леон смотрел на неё исподлобья, слегка приподняв бровь и сдерживая ехидную улыбку. Заметив это, Мелди резко встала на ноги, отсалютовав подняла бокал, и выпила всё его содержимое залпом. — Зачем же ты так? — Леон смотрел на неё и уже мысленно начинал себя винить. Она закашлялась, выронила из вмиг ослабевших пальцев бокал и пошатнулась. Леон подскочил с места и как раз успел заключить её в кольцо своих рук, предотвращая падение. В голове Мелди мгновенно затуманилось, сказывалось, то что она никогда не пила таких крепких напитков, а ещё его запах… Она, не стесняясь, схватилась кулачками за ворот его рубашки и прошлась носом вдоль выреза на груди Леона, втягивая аромат. Ром оказался слишком крепким. Затем подняла взгляд своих изумрудных глаз на его лицо, что привычно не выражало ничего, и ей так захотелось вывести Леона из равновесия. Мелли потянулась рукой к его лицу, нежно погладила по щеке, слегка щекоча кончиками пальцев, и фыркнула, когда ни один мускул его не дрогнул. Затем она очертила пальчиком его губы и да, возможно, ей показалось, но они немного дрогнули. Тогда она завела руку за его крепкую шею, зарываясь в мягкие белые волосы на его затылке и ероша их. Знала бы она, как тяжело в это время было сдержаться Леону, наверное, остановилась бы на губах, но ей показалось мало, и она надавила на его затылок, в то время как сама попыталась встать на цыпочки. Дыхание остановилось, и желанный миг был совсем близко, ещё секундочка, но Мелди потеряла равновесие гораздо раньше, чем их губы смогли бы соединиться. Леон снова поддержал её, рассмеялся уже в голос и с легкостью поднял на руки, намереваясь отнести в каюту. Мелди забавно надула щёчки, чем заставила его смеяться громче, фыркнув, уткнулась носом в изгиб его шеи и даже не заметила как моментально уснула под мерную поступь его шагов. А Леон был бессовестно счастлив и всеми силами пытался подавить в себе это чувство. «Она просто пьяна и хотела поцеловать не тебя, — говорил он себе, — она умная девочка и понимает, что ей нельзя тебя любить. Она, конечно же, представляла Жерара на твоём месте» Конечно же…