Между водой и пламенем

Прибрежные воды Игниса

Ночью море было особенно прекрасным. Теперь, лишившись речи, Стинг особенно начал ценить то, что видит и слышит. Он в общем посмотрел на мир с другой стороны. Путешествие с Юкино показало ему, что девушка может быть не только жаркой любовницей или властной лицемеркой, а еще и другом, с которым не скучно в одной лодке наедине в течение довольно продолжительного времени. Впервые, он встретил девушку, о которой подумал: «я бы прожил с ней всю жизнь». Впервые, ему захотелось остепениться, осесть, возможно, даже завести детей. Но было и то, что останавливало его сердечные порывы всё это время — он был нем. И почему он не поцеловал её тогда, ещё на экворском корабле? Сейчас было бы что вспоминать. Никогда раньше он не пренебрегал вниманием красивых девушек. Бывало, и целовал и лапал против их воли. А с Юкино почему-то не смог. А ведь она сразу понравилась ему, зацепила своей непохожестью на других. Может именно поэтому? Потому что она не такая как все? Или потому что он не воспринимает её как всех? От этих мыслей уже начинала болеть голова. Она спала. Её голова устроилась на его коленях, посеребрённые лунным светом волосы разметались по ткани брюк. Глаза с длинными пушистыми ресницами закрыты, и временами подрагивают, аккуратный слегка курносый носик, который она периодически морщит, и пухлые розовые губы, чуть-чуть приоткрытые и манящие впиться в них долгим требовательным поцелуем… «Нельзя, Стинг! Нельзя» — говорил спящий до того мертвым сном ангел на его правом плече. «Ну почему же? Ты же хочешь этого. Сильно хочешь. Так делай! Она же спит и на утро даже ничего не вспомнит» — вступил в дискуссию демон на левом плече, его верный помощник почти во всех делах. Стинга долго метало от «нельзя» до «хочу» и, в конце концов, он сдался. Сердце застучало в груди часто-часто. Кровь разогналась по венам с огромной скоростью, от чего парня бросило в жар. Он почувствовал себя преступником. Впервые. Ведь раньше совесть его не мучала. Он решился. Выдохнул. Внимательно всмотрелся в лицо Юкино. Спит. Спокойно. А потом мучительно медленно наклонился к лицу девушки и оставил на девичьих губах легкий как крылья бабочки, мимолетный поцелуй. — Ещё, — прошептала Юкино, и мягко коснулась шеи Стинга, слегка нажимая, чтобы он вновь склонился над ней. А потом открыла свои искрящиеся баловством глаза. Сердце Стинга чуть не выпрыгнуло из груди от испуга. Его поймали на месте преступления. — Я уж думала, ты не решишься, — продолжая улыбаться, прошептала девушка прямо ему в губы. Да как она смеет издеваться над ним? Он только подумал, что ему ещё никогда не было так приятно быть пойманным. Но не успел Стинг возмутиться, как рука Юкино сильнее надавила на его затылок и их губы встретились в полноценном поцелуе. Все глупые мысли испарились. Хотелось только целовать её и целовать. Чувствовать теплые мягкие губы и касаться их своими вновь и вновь. С наслаждением пройтись по нижней языком, а потом укусить дерзкую девчонку за то, что смеет так с ним играть. Млеть от чувства её ладоней в своих волосах и того с каким желанием она отвечает ему. Это был лучший поцелуй в его жизни, лучший момент. Миг, когда он осознал, что влюбился. А ведь художник наверняка захотел бы написать с них сейчас картину. Бескрайнее море, лодка, полная луна, что расстелила к ним свою блестящую дорожку, и две тени: мужчина и женщина, что слились в чувственном поцелуе.

***

На следующий день они прибыли в Игнис. Стинг не хотел сюда возвращаться, но это Юкино настояла. В одном порту она слышала, что здесь есть шаман, что предсказывает судьбу и излечивает от всех болезней. Стинг не верил во всю эту чепуху. Хоть и знал, где живёт шаман, никогда к нему не обращался. Но ему не осталось ничего кроме как согласиться, все же Юкино спасла ему жизнь. Ходить по твёрдой земле после долгого плаванья оказалось трудно. На неподвижной поверхности тело слегка качало и понадобилось время, чтобы снова начать ходить ровно. В попытках адаптации Стинг даже не сразу заметил, как изменился Игнис с момента его последнего визита. В порту кипела жизнь. Развелось множество кораблей, торговцев и купцов со своим товаром и деньгами. Оживший, оклемавшийся народ. Шум и гам. Одним словом, — жизнь кипела. Даже дома где отремонтировали, где достроили. Да и люди больше не в старой залатанной одежде и серыми лицами. И как это Байро допустил такой расцвет? Насколько до него доходили слухи, советник собирался сделать всё, чтобы правление Эйлин стало закатом Игниса. Стинг даже часть своих людей отправил помочь с мятежом. Видимо, планы Байро провалились. Что ж, невелика потеря, Эфклиф всё равно решил свернуть прошлые дела. Шаман жил недалеко от порта, так что дошли они довольно быстро. А если бы Юкино еще меньше осматривала окрестности, могли и еще быстрее. Ну да ладно, Стинг и сам поймал себя на том, что высматривает изменения в родном королевстве. Они постучали в дверь и спустя минуту-полторы, на пороге появился он. Эригор. Сухой и в лохмотьях, с седыми волосами, и с не таким старым, как ожидалось, но таким же сухим, как и фигура лицом. — Зачем пожаловали? — с порога заговорил Эригор. От его тона и Юкино, и Стингу стало немного не по себе. От шамана шла невероятно сильная энергетика, каждым словом, он словно вызывал в окружавшей их ауре смерч. — Входите, — не дождавшись ответа, мужчина зашёл обратно в дом, шурша по полу длинным подолом балахона и стуча перед собой деревянным посохом. — У Стинга пропал… — начала было Юкино. — …голос. Да? — перебил её Эригор. Оба визитера стояли ошеломленными. — Мне жаль, но я ничем не могу помочь. На него наложили сильные чары, и даже сам маг, что сделал это, теперь не в силах их отменить. — Что? — Юкино растерялась. — Неужели всё было зря? — пробормотала она себе под нос. Но Эригор услышал. — Почему же зря? — немного злорадно усмехнулся шаман. — Теперь вы знаете, что чары не снять. Парень будет учиться жить с этим. Как вариант, вы можете выучить язык жестов, — голос его стал совсем елейным. — Радуйся парень, этим ты искупил свои грехи. Стинга словно окатил ледяной ветер. Крупные мурашки забегали по телу. Выступил холодный пот. Жутко. Очень жутко. Шаман отвёл взгляд со Стинга, от чего парня мгновенно отпустило оцепенение, и подошел к Юкино. Приблизив максимально своё лицо к её. — Сочувствую тебе, девочка. Так рано… — Эригор всматривался в лицо Юкино так пристально, и ей как никогда захотелось исчезнуть, уйти от этого леденящего душу взгляда. Но сдвинуться с места она не могла. — Что «рано»? — выдавила она из себя. — Умер твой отец, — спокойно, сипяще, как шелестящий листвой ветер. — Как?! — ошеломлённо прошептала Юкино. На глаза мгновенно навернулись слёзы. — Кракен, — пожав плечами, равнодушно ответил Эригор и отвернулся. — Это всё, что вам надо знать. Убирайтесь! — неожиданно он крикнул. Их словно ветром сдуло из лачуги. Шокированные и разочарованные Юкино и Стинг оказались один на один со своими бедами. И теперь им предстояло нелегкое дело. Принять решение, что делать дальше.

Экворис

Уртир сидела на руках у Брейна в его кресле качалке. В руках она держала золотое блюдо наполненное гроздьями спелого винограда, которым девушка кормила короля с рук. — Блаженство, — прожевав спелую ягоду, молвил Брэйн. А Уртир взяла одну виноградинку зубами и приблизилась к лицу своего падишаха. Брэйн мигом забрал ягоду из её рта и вовлек девушку в поцелуй. Она так нравилась ему. Молодая, беззаботная, красивая и страстная. С ней Брэйн и сам чувствовал себя моложе. Прошла его меланхолия. Прошла туга за почившим другом. Он словно ожил в её объятиях. Король впивался в её губы, кусал их и зализывал места укусов, распаляя Уртир с каждой секундой. Она плавилась в его сильных руках. В руках, в которых так долго мечтала оказаться. Ей так нужен был такой мужчина. Зрелый, мудрый, опытный и сильный. Она почувствовала, как под её раскрытыми бедрами напряглось его естество, и застонала в поцелуй. Они занимались любовью почти круглые сутки. И обоим всё ещё было мало. Казалось, они никогда не смогут насытиться друг другом. Словно две половинки целого, они нашли друг друга. Уртир не разрывая поцелуй, освободила его налитый кровью член, отодвинула полоску своих трусиков и с наслаждением впустила его в себя. Она поднималась и опускалась, снова и снова. То ускоряясь, то замедляясь. Кусала его шею и царапала ногтями грудь, пока он с силой схватив её бедра, насаживал на себя, с каждым разом входя всё глубже и глубже. Она стонала и подавалась навстречу. Голова кружилась от ощущения заполненности, от того как его большой член растягивает её изнутри. Много времени, чтобы ощутить высшее блаженство им не понадобилось. Крышесносящий оргазм накрыл их почти одновременно, чувствуя, как тугая струя его семени вливается в неё, Уртир устремилась ввысь, вслед за ним. Своим любовником — королем Эквориса Брэйном. И единственная мысль омрачала её безграничное счастье: «как скоро он бросит её ради своей молодой невесты?» Но пока она лежала в его объятиях, мокрая и довольная после секса с ним. И пусть любая попробует отнять у нее эти моменты. Она возьмет от жизни всё.