Между водой и пламенем

Всё кончено: меж нами связи нет. В последний раз, обняв твои колени, Произносил я горестные пени. Всё кончено — я слышу твой ответ… А.С. Пушкин

***

— …У вас была Уртир, — девушка махнула головой. — А что насчет Леона? Ведь так зовут вашего младшего брата. Жерар кивнул. — У Леона была одна любовь. — Глаза девушки загорелись интересом, но принц не заметил этого, увлёкшись беседой. — Её звали Шерия. И он не видел никого, кроме неё. По мне, так он был слишком настойчив. Бегал за ней, дарил подарки, осыпал цветами… — Какая она была? — Мелди ловила каждое слово, хоть они и ранили её. — Красивая, высокая с длинными малиновыми волосами и хорошей фигурой. А ещё стервозная и мелочная. — Она… отвергла его? — принцесса спрашивала интересуясь, и в то же время, боясь услышать ответ. — Она любила другого. Сейчас они женаты и живут где-то на примыкающих к Вененуму вольных островах. — Жерар посмотрел на девушку внимательно. — А почему вы интересуетесь? — Просто, глядя на него сейчас, — Мелди бросила взгляд на одиноко стоящего в стороне ото всех Леона, — даже не верится, что он мог быть таким, как вы его описали. — Хм, — усмехнулся Жерар, — да, с тех пор он изменился. После первой неудачной любви ему сложно открывать кому-то свою душу. — А вы разве не любили Уртир? — спросила она наивно. — Я бы не стал называть наши отношения этим великим чувством… Под утро, лёжа в постели, Мелди вспоминала давно забытый в закоулках памяти разговор с Жераром. Леон к ней так и не пришёл. Всю ночь провёл на улице. Успокаивало только то, — потому же Мелди и не бросилась искать его, — что Леон был ледяным волшебником и холод был ему нипочём. Сердилась ли Мелди на него? И да, и нет. Сердилась, потому, что он не понимал её чувств и ранил их при каждом удобном и неудобном случае. И не сердилась, потому, что где-то в глубине души знала, что он прав, и они не должны были… даже начинать всё это. Так ещё и эта его первая несчастная любовь. Мелди искренне верила в то, что Леон любит её, но он вёл себя с ней совсем не так как с Шерией: ни комплимента, ни цветочка — хотя, какие в этих снегах цветы? Да и изводившее чувство вины перед Жераром. Что у Леона, что у неё. Невыносимо! А хочется просто любить и быть любимой. Разве это так много? Мелди закрыла глаза и не заметила как, наконец, уснула. А через секунду её уже тормошили нежные руки Джувии. — Вставай, дорогая. Ваш корабль отбывает через полчаса. Пора собираться. — Какая же эта девушка всё-таки замечательная. — Леон так и не пришёл? — потягиваясь и потирая сонные глаза, спросила Мелди. — Он уже ждёт собранный. Они с Греем что-то обсуждают по поводу «Юпитера». Мелди медленно, словно сомнамбула начала умываться, одеваться, расчесываться. Под присмотром Джувии быстро съела свой завтрак и выпила кружку ставшего за то недолгое время, что провели здесь, любимого травяного чая. Растормошившись и, наконец, открыв полностью глаза, Мелди пошла на улицу. Уже перед самым выходом Джувия догнала её и, ругаясь за её невнимательность, накинула на плечи свою старую шубу.

***

На пристани было почти пусто. Два корабля и около десятка возящихся возле них человек. Когда Мелди с Леоном только принесло сюда теченьем, бушевала снежная буря. А сейчас так тихо. Снежная стена превратилась в пушистый ковёр. Стало видно, как из белых вершин вырос каменный великан — главное украшение королевского дворца. Дворца, что в скором времени должен, как и беседки, как и часовни, как стена окружавшая город, превратиться в руины под ступнёй чудовища-Делиоры. Заблудиться меж двух кораблей было сложно, и они быстро нашли нужного капитана. Быстро договорились с ним за небольшую плату взять их на борт. И у них осталось пару минут на то, чтобы попрощаться с людьми, что приютили их и стали настоящими друзьями. — Что ж, было приятно провести это время с вами, — Грей развел руки в стороны, и Мелди с удовольствием впорхнула в его медвежьи объятья. А потом, к общему удивлению девушек, Леон с Греем тоже обнялись, похлопывая друг друга по спинам. Джувия вдруг начала плакать и оставшееся на прощанье время провела в объятиях Мелди и с поддерживающей рукой Грея на талии. На корабле прозвучал звон колокола, что оповещал о готовности к отплытию. Леон оторвал Мелди от Джувии, которая сразу оказалась в руках своего мужа, и повёл на борт. — Последняя просьба, — крикнула Джувия, переглянувшись с Греем, — расскажите своим отцу, — она выразительно посмотрела на Леона, — и матери, — бросила взгляд на Мелди, — об опасности, что поджидает на наших землях! Колокол зазвонил второй раз. Судно отчалило, и они не успели ничего ответить. Обоих взволновало одно: «Как Грей с Джувией узнали, кто они на самом деле?»

***

Выделенная им маленькая каюта, была общей и вместо кровати там имелись только сваленные в три яруса мешки, прикрытые клетчатым пледом. Мелди легла проверить их ложе на мягкость. Твёрдое зерно в жёсткой мешковине впивалось в кожу даже сквозь мягкое одеяло. Но это не помешало сну украсть её из реальности. Леон не стал тревожить девушку и пошёл на палубу. Там царила атмосфера веселья. Совсем ещё юные матросики подшучивали над каждым встречным на их пути. Между сидевшими, где придётся обедавшими членами команды, носилась с большим, заставленным питьем и яствами подносом юркая девушка-хохотушка. Леон присоединился к шумной компании. Общение отвлекало. Вечерело. Леон попросил девчонку оставить немного еды для Мелди и решил вернуться в каюту. Принцесса ещё спала. Она свернулась на ложе, как котёнок. Замёрзла — решил Леон и укрыл её шубкой Джувии. А ведь ещё вчера он прижимал эту беззащитную девочку к себе. Взгляд остановился на приоткрытых губах, сладких, словно самый спелый персик. Как можно, зная их вкус, удержаться и не вкусить его ещё раз? Мелди посмотрела на него, прищурившись своими глазами-изумрудами. Подловила. Заметила, как любовался ею. Совсем как он недавно заставал её. — Сыграй мне, — попросила Мелди, но увидев, что Леон не понял чего она от него хочет, уточнила, — на скрипке. Теперь ему незачем скрываться. Она всё знает о нем. И повода отказать нет. Да и душа просит песни. Леон сел на пол, опершись на мешки спиной. На его пальцах замерцал иней, и в руках появилась прозрачная ледяная скрипка и тонкий смычок. Леон закрыл глаза. Зазвучала музыка. Печальная, тонкая мелодия наполнила каюту. Мелди смотрела на его руки. Не руки — а произведение искусства. Со слегка загрубевшей кожей, бледноватой, через которую просвечивается голубоватая сетка вен. По-мужски изящными. И невероятно умелыми. Не только в музыке. Мелди как никто знала это. Он держал скрипку как женщину. Как ещё вчера держал её саму. Играл на струнах скрипки, как на её внутренних струнах. Ласкающе проводил смычком, совсем как водил руками по её телу. Мелди поняла, что возбуждается. Так захотелось, чтобы Леон оторвался от скрипки и взял её. Словно кошка, Мелди подкралась к Леону. И поцеловала его в шею сзади. Прошлась руками по плечам, чувствуя, как напрягаются крепкие мышцы под ладонями. Как учащается мужское дыхание. Музыка стихла. Скрипка рассыпалась снежинками. Леон повернул голову, несдержанно ловя губы Мелди своими. Схватил девушку за руку и стащил к себе на колени. — Не могу без тебя, — шептал он между поцелуями, — не могу тебя отпустить. — Леон прижимал её к себе всё крепче. А потом… ласки. Сорванная одежда. Наполненные страстью поцелуи. Твёрдые мешки под спиной и горячие ладони на коже. Момент истинного блаженства. И сбитое дыхание, холодящее влажную кожу после.