Между водой и пламенем

***

— …таким образом, Игнис остается без наследника престола. Это письмо не вы писали, не так ли? И мой личный ястреб был убит не по вашему приказу? — закончил Брэйн. — Нет. Но теперь всё ясно, — сказала горько Эйлин. — Он собирался сбросить меня с престола, устроив мятеж. Этим письмом Байро избавил обеих моих дочерей от притязаний на власть. — Старый червь захотел занять трон! — воскликнула Мелди. — Да уж, при отце он не был таким смелым. Никто даже не обратил внимания на неподобающее принцессе высказывание Мелди. — Так вертеть главами двух государств, — хмыкнул Брэйн. — Преступник должен быть казнен. Никто не высказался против. Эйлин смолчала. На лице правительницы отразилась грусть. Она медленно подняла голову и по румяной щеке скатилась слеза. — Тогда и я должна быть казнена, — поглотив ком в горле, выдавила из себя королева. — О чём ты, мама? — Эльза наклонилась к ней и взяла обе руки в свои. Повисло напряжённое молчание. В помещение ворвался холодный ветер. Надвигалась гроза. — Это я виновата во всём, что с вами приключилось. — Эйлин поспешно вытерла слёзы со щёк. — В чём ты виновата? — с подозрением спросила Мелди. Все внимательно ждали ответа. Никто не смел торопить Эйлин. — Байро выбрал лучший момент, чтобы надоумить меня выдать вас замуж, — Эйлин переглянулась с дочерьми, — сразу после того, как я отправила то злосчастное письмо с согласием, то горько пожалела о содеянном. Мне посчастливилось выйти замуж по любви, Бельзирион был идеальным мужем и отцом. Но что я сделала с вами? Продала, как рабынь? — Эйлин снова расплакалась, и Эльза прижала мать к себе. Почему-то она вспомнила, как слышала материнский плач в ту далёкую ночь. Мелди было хотела подойти к родным, но гордость или упрямство остановили её.  — Я написала другое письмо, где просила вас повременить, — Эйлин благодарно улыбнулась Эльзе, бросив тревожный взгляд на Мелди, и обратилась к Брэйну. — Судя по всему, его вы не получили. Тем временем их высочества уже прибыли к нам, в Игнис. Помню, как увидела принцев из окна, в чёрных балахонах с закрытыми лицами. Эти образы показались мне такими зловещими… Жерар вспомнил блеск в окнах игнисского дворца, видимо то было украшение Эйлин и это её, а вовсе не Эльзы, алая макушка мелькнула в окне. — Я хотела вас отослать, — обратилась к Леону с Жераром. — Отменить всё. Но Байро опять же настоял. Убедил, что мне нечего бояться. В тот же вечер я не выдержала и наняла разбойников Стинга, чтобы он вернул Эльзу с Мелди назад. — Разве Эфклифы не ненавидят тебя? — скептически спросила Мелди. — Старший Эфклиф, да. Но он умер вслед за Бельзерионом. А с его сыном мы сразу нашли общий язык. — Покушение на Жерара… тогда, уже в море, тоже твоих рук дело? — увидев положительный ответ в материнских глазах, Эльза отшатнулась от неё, сделав несколько неуклюжих шагов назад. — Я и прибыла сюда потому, что потеряв контроль над Кракеном, не знала, что случилось с моими детьми. Увидела в шаре кораблекрушение, и поняла, что не справилась. — Эйлин ожидала, что узнав всё, её девочки могут не захотеть с ней общаться. Она давно готовила себя к этому. — Значит и Кракен… — Мелди схватилась за голову. — Ты ведь могла убить нас всех! — Она поднялась с места, но Леон удержал её. Взглядом прося остаться. — Я не хотела убивать. Я потеряла контроль над зверем. Мой шар… с ним что-то случилось. Я даже не смогла потом найти вас, — умоляюще глядя на младшую дочь, оправдывалась Эйлин. — Наверное, потратили все силы на призыв, — со знанием сказала Уртир. — Чтобы призвать такого монстра, нужна недюжинная мощь. — Ну и дела? — вздохнул Леон, всё ещё удерживая Мелди. Девушка дрожала в его руках. — Я не могу казнить вас, — наконец ответил Брэйн. — Хотя, зная, что по вашей вине могли погибнуть мои дети… Эйлин, я не ожидал от вас подобного. — Я понимаю, — склонив голову. — Поэтому передаю права на трон Игниса Мелди. — Что? С меня хватит этого представления! — Мелди всё же вскочила с места. Но к матери, как ожидал Леон, даже не приблизилась. Она уходила, замерев лишь на миг, когда услышала ударившие в спину слова матери: — Я хочу стать жрицей монастыря на независимых островах Вененума. Хочу искупить свои грехи.

***

С каждым шагом Мелди старалась идти всё быстрее. Ей хотелось скрыться от всего мира. Неожиданное появление матери в экворском дворце сначала просто удивило её, но то что она рассказала… Нет, то что она наделала. Обида на мать грозила перерасти в настоящую ненависть. Да, раньше она могла сказать, что ненавидит, но в душе всегда понимала, что в какой-то мере это злость, в какой-то — совсем детская обида, в какой-то — упрямство. А сейчас… Мелди не хотела ненавидеть. Но как заставить себя простить? — Стой, — Мелди оказалась в объятиях Леона. За своими размышлениями она даже не заметила, когда он успел её догнать. А то, что именно «догнать» было заметно по ускорившемуся от бега дыханию парня. Он был ей так нужен, такой близкий, такой родной. Его поддержка, внимание, сейчас были ценны для неё как никогда. — Милуетесь, голубки? Широкая спина Леона загораживала Мелди вид на говорившую, но по голосу и насмешливому тону она тут же узнала Уртир. — Мелди, — обратилась к ней девушка фамильярно, — я думаю, тебе нужно со мной поговорить, — несмотря на строение фразы, прозвучала она как приказ. — Как намилуетесь, приходи ко мне в покои. Я буду ждать. Уртир подмигнула застывшей в руках Леона Мелди и, покачивая бёдрами, ушла, оставив их одних в пустом коридоре. — Пошли, — Леон взял Мелди за руку и повёл дальше по коридору. В свои покои, как потом оказалось. Войдя за парнем в светлую комнату, Мелди сразу отметила деревянную скрипку на тумбе, картину с зимним пейзажем и темно-синий балдахин, что закрывал кровать со всех сторон. Даже если бы она забрела сюда случайно, то сразу поняла бы, чья это комната. Она дрожала. Сама не понимала почему. Но этот день сожрал всё её силы и нервы. И сейчас, ощущая тремор в руках и ногах, она подумала, что свалится прямо на пушистый ковёр. Но её руку всё ещё крепко держал Леон. Он отодвинул полотно балдахина, любезно приглашая её пройти «внутрь». В своём доме Леон выглядел особенно «по-домашнему». Мелди усмехнулась и послушно залезла на кровать. В полутемноту от плотных штор. Леон забрался следом и одним движением руки погрузил их в полный мрак. Мелди выдохнула. Дрожь усиливалась, пока Леон не притянул её к себе. — Ты дрожишь, — прошептал он ей на ухо и начал гладить по волосам. — В детстве я обожал играть в прятки. Мог долго сидеть на одном месте и наслаждаться тишиной и одиночеством. В отличие от Жерара, который ни секунды не мог просидеть в одном положении. — Вы очень разные, — так же тихо сказала Мелди. Его голос расслаблял её, присутствие вселяло чувство защищенности. Расслабившись, она ощутила, как дрожь убегает по спине, рукам, ногам и исчезает из кончиков пальцев. — Сыны одного отца, но разных матерей. — От дыхания парня, волосы на макушке Мелди зашевелились. Она поёжилась. — Может, не будем о матерях? — спросила она с надеждой. — Будем. Сейчас это необходимо. Можешь молчать, просто слушай. Говорить буду я. — Мелди поворочалась в его руках, устраиваясь поудобней, но ничего не сказала против. — Мы с Жераром такие разные как раз из-за разного наследия от матерей. Но что у них было общее, так это любовь к нам. Не думаю, что ты услышишь от Жерара хоть одно дурное слово о его маме. Не знаю, может если бы мы знали их дольше, то тоже нашли бы на что возмущаться, но это уже невозможно. Мелди, твоя мать тоже любит тебя. — Уж слишком своеобразна её любовь. — Мелди развернулась к нему и нащупала пальцами его лицо. — Она могла убить нас. Убить тебя. — Мелди аккуратно трогала лицо Леона в темноте, стараясь запомнить каждую чёрточку. — Я не смогла бы без тебя. Леон перехватил её руки и поцеловал основание ладоней, прошелся поцелуями до кончика каждого пальца. — Я люблю тебя, — прошептали они с разницей в одну секунду. Мелди обняла Леона за шею, устраиваясь на его бёдрах, и чувствуя, как он обнимает её талию. — Просто представь себя на её месте. Увидь ситуацию её глазами. — Леон почувствовал поцелуй в шею, и то, как её руки переместились к нему на грудь. — И обязательно сходи к Уртир. Она умная девушка, дурного не посоветует. — Хорошо, — прошептав, она укусила его за мочку уха. — Но сейчас помоги мне всё забыть. Леон прижал её к себе крепче, нашёл губы своими, и мягко уложил на спину, нависая сверху.