Неизвестный: тайны прошлого

      Поместье Малфоев было без сомнений великолепным. Не такое вычурное, как жилище Забини, но не менее богатое. Явно старше дома Лонгботтомов. С огромным ухоженным садом.       Гарри первое время сильно волновался, что покажется родителям Драко не слишком воспитанным. Все предыдущие взрослые либо уделяли мало времени гостившему Поттеру, либо закрывали глаза на его поведение. Ведь и Блейз, и Невилл не всегда отвечали требованиям матери и бабушки. На их фоне Гарри выглядел даже немного выгодно. С Теодором сравнение было уже в пользу Нотта: он учился лучше, не влипал в неприятности и отлично себя вел. Его отец, впрочем, часто пропадал на работе. Поэтому мальчик не сильно беспокоился насчет его мнения.       С Малфоями было иначе. Люциуса, конечно, тоже часто не было дома. Но мужчина всегда, каждый день, ужинал с семьей. Нарцисса же выходила лишь в гости или на прогулки. Из-за побега Сириуса Блэка она стала проводить еще больше времени дома, чтобы присмотреть за Гарри.       Миссис Малфой была прекрасной блондинкой с голубыми глазами, но ее красота была холодной. Ею хотелось любоваться издалека, в отличие от Патриции Забини, например. Когда Гарри впервые увидел Нарциссу — на одном из приемов в июле, вид у нее был такой, будто женщина пришла туда против своей воли. Когда Малфой услышала, как Патриция представляет Поттера (как лучшего друга своего сына), то лицо ее застыло высокомерной маской. И Гарри понял — женщины на дух друг друга не переносят. К счастью, дома Нарцисса ходила с лицом мягким и спокойным. Ее нежная улыбка превращала женщину в фею из магловских сказок.       Мистер Малфой же и дома ходил гордый и независимый. По крайней мере, такой вид у него был при Поттере. От Драко он ждал подобного собственному поведения. Но сын не оправдывал его надежд, особенно наедине с Гарри.       Первые два дня все было чинно-благородно. Драко показал особняк и сад, выдавая заученные фразы о предках и их свершениях. На приемах пищи Малфои и Поттер вели светские беседы о погоде и газетных статьях, работе министерства Магии и новостях о других чистокровных волшебниках. На третий день у Гарри от этих разговоров начал дергаться левый глаз, поэтому он предложил Драко расслабиться и полетать на метлах. Тот сухо согласился, но взгляд его мгновенно вспыхнул интересом. Сначала они летали наперегонки. Потом Малфой достал снитч, и Поттер понял, что его приятель не зря хотел пробоваться на роль ловца. Они летали, не замечая времени, пока Нарцисса не сказала мальчикам привести себя в порядок и отправляться ужинать.       Спустя несколько дней таких полетов между ними сломался какой-то барьер. Драко перестал вести себя так, будто нахождение Поттера в его доме — неизбежное обстоятельство. Он начал расспрашивать Гарри, как тот проводил каникулы, чем занимался с Блейзом и Тео. Сам Поттер никогда не считал себя хорошим рассказчиком, но Малфой слушал его с таким живым интересом, что он вспоминал все новые и новые истории. Его рассказы перешли с каникул на школьные приключения, жизнь у маглов и даже разные сплетни, которые мальчик слышал от Забини. Драко тоже много говорил про свое детство, удивлялся тому, сколько событий прошло мимо него в школе, неизменно кривился, когда Гарри описывал что-нибудь магловское. Хотя от истории про последний день рождения у него возникли другие эмоции. От описания миссис Забини в магловских джинсах Малфой изумился сильнее, чем Блейз. Аттракционы в парке поразили его не меньше. Он не признался, но Поттер сам это понял: Драко тоже захотелось побывать в магловском парке развлечений.       Время летело очень быстро, как всегда бывает в конце каникул. У Малфоев несмотря на ежедневные светские беседы и постоянное напряжение от соблюдения этикета было весело. У Гарри даже не возникало желания прогуляться по Косому переулку. И на письма друзей он отвечал скорее из вежливости, а не по собственному желанию.

***

      Он летел к какому-то заброшенному покосившемуся домику в темном лесу. Темнота никак ему не мешала, наоборот, он радовался ей, словно солнечный свет был ему вреден. Гарри влетел через разбитое окно на чердаке. Уютно устроившись на гардине с порванной шторой, он задремал, но проснулся от змеиного шипения.       — Что, такое, Нагайна? — раздался ледяной голос из глубины темной комнаты.       Гарри открыл глаза и увидел на полу огромную змею. Рядом с ней копошащаяся крыса внезапно увеличилась в размерах, превращаясь в невысокого лысеющего человека. Едва превращение закончилось, человек бросился на колени и взмолил:       — Милорд!       — Ах, это ты, Хвост, — ответил ледяной голос. Гарри огляделся, но заметил лишь черное туманное облако перед человеком и змеей.       — Милорд! Я нашел вас! — пискляво отозвался человек, даже сейчас напоминающий крысу. - Ваша змея…       — Нагайна, — перебил голос из облака, — боюсь, тебе придется найти себе другую пищу.       Змея что-то прошипела и начала приближаться к Гарри. Он запаниковал, но не стал двигаться, чтобы не спровоцировать опасное существо.       — Милорд, я пробрался к вам из Англии!       — Я бы предпочел увидеть кого-нибудь другого, но сойдешь и ты. Что заставило тебя покинуть Англию? Как ты оказался жив?       Человек замялся и задрожал.       — Отвечай, Хвост!       Он особенно отчетливо вздрогнул, но сказал:       — Мне удалось сбежать и подставить Сириуса Блэка… А теперь он сбежал из Азкабана. Но я пришел к вам не поэтому, я лишь услышал, как одна крыса рассказывала про странный лес, где все умирают! Я добрался до него, но не нашел вас там, милорд, поэтому пришлось снова обращаться к крысам — и вот, я здесь!       Даже Гарри понял, что этот человек пришел сюда лишь из страха перед расправой Блэка. Змея где-то затаилась.       — Я знаю, что ты врешь, Хвост, — произнес ледяной голос, и человек испуганно пискнул. — Хотя твоя помощь мне точно пригодится. Как видишь, сейчас у меня нет тела, но это поправимо. Затем мы вернемся в Британию…       Конец предложения Гарри не услышал. Змея резким броском вцепилась зубами в его бок, но заболела почему-то голова.       Гарри открыл глаза. Он лежал на полу, упал с кровати в выделенной ему комнате в Малфой-мэноре. Шрам жутко пылал, отдаваясь болью во всей голове. Глаза слезились, а дыхание срывалось, будто мальчик пробежал пару километров.       — Мистер Гарри Поттер, сэр, — он скосил глаза вбок и увидел домового эльфа Добби. — Мистер Поттер в порядке?       Боль понемногу утихала, дыхание восстанавливалось. Гарри осторожно поднялся и сел, опираясь спиной на кровать.       — Воды, пожалуйста, — прохрипел он. Добби исчез с громким хлопком, чтобы спустя секунды вновь появиться со стаканом воды в маленьких ручках.       Подросток благодарно кивнул и залпом осушил стакан. Боль в шраме не прошла, но стала совсем терпимой.       — Гарри Поттер в порядке? — повторил эльф.       — Да, спасибо, Добби.       От благодарности он широко заулыбался и начал как всегда тараторить:       — Сэр! Мистер Поттер такой благородный! Никогда еще ни один волшебник, кроме вас, сэр, не говорил Добби «пожалуйста» и «спасибо». Добби много слышал о вашем величии, но о вашей доброте…       Гарри устало закатил глаза. Каждый раз он обращался к домовикам вежливо, пусть остальным магам это не сильно нравилось. Все домовики радовались, но Добби переходил все границы. Первый раз он даже заплакал от вежливости Поттера, и Гарри растерялся и принялся успокаивать эльфа. Тогда он разревелся только сильнее и бормотал, что не достоин такого обращения от «великого сэра Гарри Поттера». Драко от увиденного громко рассмеялся и долго потом подначивал приятеля. Сам Поттер спрашивал, почему Добби так сильно реагирует на его вежливость, на что Малфой ответил: «Да он ненормальный. К тому же, после того, как прочитал газету с твоим интервью, стал фанатом «великого Поттера».       — Прошу, Добби, успокойся, я хочу поспать.       На эти слова домовик зажал рот руками и согласно закачал головой. Причем, казалось, что голова его сейчас оторвется от тоненькой шеи. Добби боком направился к двери и скрылся за нею, хорошенько закрыв.       Гарри протяжно выдохнул. Спать после странного сна не хотелось абсолютно. Он достал из сундука учебник по ЗОТИ за 3 курс, зажег свечу в изголовье кровати и начал читать, просто чтобы занять время до утра.

***

      Поттер совершенно не выспался, поэтому очень обрадовался, когда узнал, что Драко с отцом отправляются за покупками к школе. Гарри все купил еще с миссис Забини, а учебники ему прислали с помощью нескольких сов.       После завтрака в поместье остались лишь он и миссис Малфой. Неизвестно, как быстро Люциус с сыном вернутся, потому разговор Поттер решил не откладывать.       — Проходи и садись, Гарри, — Нарцисса мягко улыбнулась подростку. Он не знал, с чего начать расспрос про Блэка.       — Ты сегодня плохо спал? — спросила женщина, пока Поттер подбирал слова.       — Да, — ответил мальчик, но вопрос скорее подразумевал объяснения. — Мне приснился кошмар. Но сейчас все в порядке.       Гарри не хотел с кем-либо обсуждать странный сон и боль в шраме. Возможно, стоит написать миссис Забини, но не хотелось ее беспокоить.       Малфой кивнула.       — Тебе нравится у нас гостить? Вижу, вы подружились с Драко.       — Мне у вас очень нравится. Только… Я бы хотел вас кое-чем попросить, — Поттер решил не тянуть.       Женщина оторвала взгляд от журнала «Ведьмин досуг» и посмотрела на Гарри.       — Проси, но, возможно, тебе стоит попросить Люциуса или Драко…       — Нет, нет, мне нужна именно ваша помощь.        Нарцисса заинтересовано подняла бровь.       — Миссис Малфой, расскажите мне о Сириусе Блэке, пожалуйста, — ровно произнес Поттер и выдохнул. — Все, что знаете.        Ее лицо стало жестким, поэтому подросток продолжил:       — Я вовсе не собираюсь вас ни в чем обвинять, я безмерно благодарен вам за гостеприимство, — на секунду Гарри стало стыдно от того, что он беззаботно жил все лето за чужой счет. — Просто мне надо узнать, каким был Сириус Блэк в юности.       — Зачем? — осторожно спросила женщина.       — Ну… он дружил с моим отцом, но предал его. Я хочу знать, почему.       Поттер смотрел прямо на Нарциссу. Она беззвучно выдохнула, будто сбросив с себя маску. Лицо миссис Малфой отразило прожитые годы, стало видно, что женщина не такая молодая, как казалось раньше.       — Я не очень близко с ним общалась, — начала она. — Все же, в семье его недолюбливали из-за хорошего отношения к маглам. Да и разница у нас четыре года. До школы я видела его лишь на семейных праздниках, и вел он себя отвратительно, а не как наследник Блэков. В школе он вел себя не лучше, поступил на Гриффиндор, опозорив весь род. Вместе со своими друзьями — твоим отцом, Петтигрю и Люпином — вечно нарушал дисциплину и доставал всех подряд. В 16 его выгнали из дома, и он жил у Поттеров, родителей твоего отца. А после школы дядя Альфрад, еще один недостойный представитель нашей семьи, завещал ему свой дом. Многие считают, будто мы должны гордиться, что он исправился и принял сторону Темного лорда, но на самом деле гордиться нечем. Он предал две свои семьи: сначала Блэков, а затем приютивших его Поттеров.       Женщина с отвращением на лице вспоминала еще что-то, а Гарри глубоко задумался. «Кто такой Люпин? Я ни разу о нем не слышал. Странно, что Блэк дружил с моим отцом, даже жил у него, стал моим крестным, но все равно предал. Или тетя Петуния права, и предатель — Петтигрю?»       — В любом случае, Гарри, я никак с ним контактировала уже больше 15 лет, — после паузы добавила Нарцисса. — И искренне надеюсь, что его поймают, а ты не пострадаешь.       Мальчик слабо улыбнулся. С его умением влипать в неприятности можно только надеяться.