red fucking lips

       Развратные приватные танцы профессиональной бляди — что может быть ещё прекрасней? Пухлые губы выражены сплошным ярко-красным пятном на блеклом лице, да ещё и кривятся так пошло, возбуждая плоть. Отточенные движения столь плавны, что чаруют даже самого буйного. Узкие бёдра двигаются точно в такт спокойной музыки, что слышится из колонок. Худые ноги ходят по маленькой сцене так, будто она — их родной дом, где они обитали всю свою жизнь и знают каждый сантиметр наизусть. Карие глаза хищным блеском сияют в полумраке комнатушки, пожирая сидящего. А внутри не бури, а штормы; от всего совершенного тянет блевать . Не к этому его готовили родители.        Приватный танец заканчивается, и он, как гибкая пантера, спрыгивает со сцены и протягивает руку, дабы забрать деньги. Старый мужчина достаёт бумажки и шлёпает по упругим ягодицам. Парень хотел разбить ему нос, но такое на его работе запрещено, а терять единственную должность — плачевно. Поэтому он гордо задирает голову, морщится, не говорит ни слова и уходит прочь, оставляя очередного похотливого зверя дрочить самому себе. Наигранно улыбается находящимся в клубе, приветливо махает ручкой своим бывшим клиентам, а когда заходит в гримёрку — скалится. Кулаки сжимает, по столу бьёт с неистовой злобой, что тот чуть не проламывается. Глаз не поднимает, ведь напротив —зеркало, а видеть своё отражение он не хочет. Прошёл целый год, а он до сих принять свою сущность не желает. Слишком гадко.

***

       Хосок танцует, прикрыв глаза от удовольствия, что приносят его же движения. За ним наблюдает толпа людей в кругу. Они глядят увлечённо, глазёнками хлопают, все движение запоминают. А он улыбается уголками губ, когда все хлопать начинают, останавливается и кланяется, благодаря за столь громкие овации. Он — танцор, что не знает слова «проигрыш». Первые места по всему миру? Легко! Гастроли, туры, соревнования — то, чем он живёт. Однако это не конец списка. Есть одна небольшая тайна, что хранится лишь между ним и его младшим братом.        Восхищённые его танцами девы подходят к нему, расспрашивают, а он молчит и лукаво улыбается. Они на грани смерти от нетерпения, а ему плевать. Он молча идёт за своей курткой, надевает её, укутывается шарфом и прощально машет ручкой присутствующим, оставляя не интересующих его дам позади своей спины, разочарованных и с унылыми минами. — Какое ты задание мне поручил? — Убей всех в порту и в этот раз не медли, иначе лишишься своего полового органа, усёк? — Всё ради сохранения своего хуя, брат.        Он достаёт из расстёгнутого кармана пачку, зажигает сигарету и зажимает фильтр меж потресканных губ. Его взгляд моментально становится хищным и ужасающим. В нём больше нет той воодушевлённой искры, что была во время танца. Теперь в них виднеется лишь жажда новой крови, что уже наверняка стала порочной и грешной. Он идёт медленно, табачный дым полной грудью в свои лёгкие вдыхает. Брови хмурит на переносице, а губы в тонкую полосу сжимает, когда окурок на землю выбрасывает. Его разум бы никогда не подумал, что он, будучи известным танцором, и его брат, ставший самым востребованным тату-мастером, в один день станут убийцами. Жизнь так непредсказуема, что в один миг может разрушиться абсолютно всё.        А Чонгук сидит в своём офисе и вырисовывает острой иглой эскиз на чьей-то коже. Он не отвлекается, поскольку серьёзно настроен на работу, дабы его творение понравилось клиенту. Он всегда выполнял порученное безупречно. И набитое тату, и назначенное убийство. Всё было выполнено и-д-е-а-л-ь-н-о. Телефон вибрирует, он не обращает внимания. Но когда эта вибрация отдает звоном в ушах, Чон отъезжает от кушетки к своему столу и берёт чёртов смартфон. Беглым взглядом прочитывает написанное и вскакивает. — Мистер Тэй, мы можем продолжить завтра? Прошу прощения, но меня сейчас срочно вызвал мой начальник, я никак не могу продолжить начатое сегодня. Буду очень Вам благодарен, если Вы согласитесь, — он низко кланяется и говорит эти слова куда-то в пол. — Конечно, мистер Чон. Тогда сегодня вечером позвоните мне и скажите во сколько приезжать. — Хорошо! Мне уже пора, поэтому далее Вас обслужит другой работник. Всего хорошего! — он быстро выпрямляется и срывает куртку с вешалки. Выбегает на улицу, стискивает зубы до противного скрипа и ругается про себя.        «Чонгук, в плане произошёл небольшой сбой. Ты нужен срочно».